Часть 3. Друзья, бегства и присяга

      — С ними ведь нужно сдружиться, — Лотвен сидит на полу с расстелённым на нём паласом и аккуратно вышивает на светло-голубой ткани своё имя в форме разных полевых цветов. Вышивка у неё получается лучше, чем у меня. Сравнивая наши работы, я фыркаю, закатив глаза, и убираю свою ткань в сторону, наконец-то расслабляя пальцы после долгой работы. — Они ведь хорошие, умные. Ох, знаешь ли ты, в какие только познания мира они меня не ввели! Не зря нолдор называют мудрым народом.       — Да что это с тобой! — возмущённо восклицаю я. Быстро спускаюсь с кровати и хватаю её за плечи, хорошенько трясу. — Сдружиться? С нолдор? Лотвен, как ты можешь такое о них говорить! Неужто ты забыла, что они сделали? Они украли нас. Забрали у нас свободу. Отняли право выбора. Они лишили нас нормальной жизни! — сквозь дрожащий голос напоминаю ей я. — Они не мудры, а жестоки и коварны. Они убийцы и наши враги.       — Не все, — качает головой подруга и отталкивает мои руки от себя. — Неужто ты забыла, как те нолдор помогли нам сбежать?       Молчу, вспоминая моменты давней давности. В летний месяц уруэ²⁷, когда мы вместе в очередной раз отправились в лес Бретиль, дабы собрать цветы для венков, к нам подошли несколько эльфов. Тогда мы не знали, что это были нолдор, а именно сыновья Феанора. Я сразу почуяла что-то неладное, а вот Лотвен, ничего не предвещая, разговорилась с ними. В какой-то момент они нас окружили и накинули мешки на головы, обвязав верёвкой тело. После этого нас увели на север, и первую ночь мы провели у границы Бритиях²⁸. Нам было страшно, холодно, сыро, и нас тревожил голод. Две молодые эльфийки нолдор сжалились над нами. Они принесли нам немного еды, что украли за всеобщим столом, а также высвободили из тугих узлов пут. В тот вечер нам бы удалось сбежать, если бы не близнецы Амбарусса²⁹. Они как раз стояли на посту и сразу заметили исчезновение двух синдарских наложниц и двух нолдорских предательниц.       — Помогли? — я сильнее хмурюсь и сухо сглатываю, отгоняя неприятные воспоминания. — Назовёшь ли это помощью? Те молодые эльфийки были ещё совсем детьми, не понимающими, во что ввязались. После того как Тельво и Питьо поймали нас, скажи мне, видела ли ты хоть раз их снова?       Лотвен молчит, быстро моргая своими длинными ресницами. Мы обе знаем верный ответ. Она знает, что я права. Вернее, я хочу верить в то, что она знает, что я права. Хочу верить в то, что она разделяет мои мысли. Но она продолжает смиренно сидеть, скрестив ноги. В её серьёзном лице не прочесть ни одной эмоции. Это меня раздражает. Я первая отвожу взгляд, прерывая наш зрительный контакт, и с тоской рассматриваю белые кружащие комочки снега за окном. Слышу, как Лотвен начинает напевать песню, как ни в чём не бывало, продолжая тихо вышивать.

      𖤍 𖤍 𖤍

      Выдыхаю тёплый воздух, освобождая лёгкие от небольшой тяжести. Вокруг лица на пару секунд образуется белый пар голубоватой дымкой. Играюсь с воздухом и улыбаюсь. За долгое время позволяю себе немножко повеселиться, хотя на сердце всё так же тревожно.       Сегодня нас вывели на улицу. Но стражи не отходят и на шаг, идут позади, по нашим следам, угрюмо смотря нам в спины. Ловлю на себе взгляды прохожих слуг и таких же, как и мы — украденных наложниц из народа телери³⁰ и синдар. Укутываюсь по уши в шубу из овечьей шкуры так, что видны только глаза. Голову же замотала в мой недоработанный шарф с вышивкой птиц. Снег под ногами хрустит, когда я аккуратно на него наступаю.       Над головой пролетают воробьи. Следя за ними, я замечаю недалеко от Королевского дворца прекрасный силуэт принцессы Ириссэ³¹. Она — одетая в платье цвета герба дома Нолофинвэ, с длинным подолом и вшитым в него мехом, идёт в сопровождении нескольких служанок и страж. Ар-Фейниэль передвигается так плавно, как будто она не идёт, а летит над землёй, словно плывёт в пучине свежего зимнего воздуха. Её звонкий смех разлетается по всей крепости Барад Эйтиль³², привлекая к себе больше взоров.       Кроме лишь одной Лотвен. Подруга шла со мной с самого выхода из покоев, но только сейчас я заметила, что она отстала. Оборачиваясь в её поисках, замечаю Лотвен с кем-то около каменной арки. У меня стынет кровь, когда я понимаю, что рядом с подругой стоит Туркафинвэ. Он обнимает её за талию и наклоняется к уху, что-то бормоча. Через время она ему, улыбаясь, отвечает, не скрывая кокетства. Я стою слишком далеко, чтобы разобрать, о чём они говорят. Но также стою довольно близко, чтобы заметить, как меняется её выражение лица, когда Келегорм очередной раз что-то шепчет. Лотвен больше не улыбается, взгляд её испуган и уставлен в пол, а движения скованны и медлительны.       Я ёрзаю на месте, сжимая кулаки. Хочется оттолкнуть Келегорма подальше и убежать с подругой далеко. Но тут я вижу, как Лотвен, привстав на цыпочки, заключила Тьелькормо поцелуем в щёку. От увиденного я в недоумении стою ещё минуты две, и вмиг все голоса прохожих стали приглушены, а мир вокруг стал постепенно плыть.       Сдружиться. Вот что она имела в виду. Она выбрала иной путь, чем я. Она хочет стать одной из них. Стать частным ложем для нолдорских принцев, стать одной из самых желанных фавориток Туркафинвэ. Она выбрала путь покорства и смирения. Более безопасный путь, чем мой.       Я отвожу взгляд и иду прочь. Направляюсь не в сторону своей комнаты, поэтому за мной вдогонку спешат стражи. Ускоряю шаг, приподнимая подол пышного платья, и тут, заворачивая за угол, не заметив, врезаюсь в кого-то. Еле сдерживаюсь на ногах и встречаюсь с парой тёмных глаз. Невольно впадаю в дежавю, вспоминая похожую сцену в прошлом.       — Снова пытаешься сбежать?       Мелодичный голос окутывает меня с ног до головы. Я отступаю назад, полностью оборачиваюсь и бегу вдоль оранжерей и садов. Сейчас не хочется с кем-либо сталкиваться и разговаривать, уж тем более с Макалаурэ³³.       Двое суток до сегодняшнего дня, в день, когда нас привели в горы Эрэд Ветрин, в полночь, оставшись без страж, мы решили испробовать свою удачу и сбежать из Митрима. Но удача была неблагосклонна к нам в ту ночь. Горная крепость имела высокие стены, перебраться через которые было бы очень затруднительно, а единственным выходом были каменные ворота, которые охранялись несколькими дозорными. Но было ещё кое-что: восточная часть гор была не так высока, да и её горные хребты были не так остры, а стена около них имела выступ, похожий на балкон. Оттуда мы и решили бежать. Но откуда нам было знать, что в тот вечер там проводил своё унылое одиночество один из семи сыновей Феанора?       Маглор не сразу заметил наше присутствие, увлечённо напевая прощальную песнь об отце и медленными движениями перебирая струны арфы. Но когда он и обратил внимание на двух испуганных дев за каменной колонной, не сразу подал этому виду. Всматриваясь в Канафинвэ, только тогда я заметила, что вид у него был отнюдь не самый лучший. Впалые, заплаканные глаза с синими мешками под ними, растрёпанные чёрные волосы и ношение одной и той же одежды на протяжении нескольких недель доказывали, какую же боль и утрату переживал Макалаурэ после потери отца и старшего брата. Тогда он показался мне иным, показался другим, более приближённым, чем остальные Феаноринги. В какой-то степени я понимала его, понимала его потери и переживания. Но он не понимал.       Я и Лотвен тогда взмолились перед ним, прося никому не рассказывать о наших попытках сбежать, о наших желаниях быть свободными от них и дать нам шанс уйти. Маглор с равнодушным лицом, выслушав наши просьбы, всё-таки вызвал охрану, полностью разбив вдребезги наши усилия не попасться стражам. Я неотрывно глядела ему вслед и мысленно возненавидела, пока дозорные уводили нас обратно в специально отведённую комнату. С тех пор я ещё ни разу не встречала его.       Я постепенно убавляю шаг, одной рукой опираясь о высокие деревья. Прерывисто дышу, ибо корсеты туго сжимают лёгкие и грудь, острой болью впиваясь в бока. Отдышавшись морозным воздухом королевских садов, слышу металлические удары чуть дальше рядов сосен. Отогнав здравый рассудок, иду прямо на шум и, щурясь из-за яркого света, исходящего от белоснежного снега, выхожу на тренировочную площадь. Передо мной простирается ровное поле, площадью пару сотен метров, и только два высоких силуэта видны на нём. Лишь хорошо присмотревшись, я поняла, кто эти эльфы.       Майтимо, держа в левой руке длинный меч и нанося удары в бок Фингона, громко смеялся, почти запрокидывая голову назад. Финдэкано, пыхтя, но уворачиваясь, тоже был в хорошем расположении духа. Их бой был очень увлекательным, по их мнению. Я же всего лишь видела, как двое взрослых эльфов просто махали мечами, дурачась за таким серьёзным делом.       Но всё же я не могла оторвать от них взгляд. Эти мечи, сверкающие алым золотом и лучами звёзд Варды, так и завораживали. Куда менее интересовали меня носители таких оружий, но и на них было не грех поглядеть.       Внуки Финвэ, закончив бой и убрав мечи в ножны, оперлись друг на друга, тяжело дыша. Оба они были без верхней одежды, с оголённым торсом, а с их разогретых тел исходил пар. А они хорошо сложены, даже очень хорошо. Только осознав свои мысли, я поспешно отвела взгляд и засуетилась на месте, не зная, куда деться, тем, видать, привлекла их внимание.       — Арэриль? — послышался удивлённый голос Нельяфинвэ.       Машинально откликнувшись на имя, встречаюсь с пронзительными янтарными глазами первенца Феанора. Нелья больше не улыбается, да и Фингон рядом разом посерьёзнел, увидев меня. Они были двинулись ко мне, но я, сама не поняв как, рванула с места, мигом оказавшись в своей спальне. Сердце так и колотилось, а ноги почему-то окаменели.

𖤍 𖤍 𖤍

      — Ладно, — Куруфинвэ³⁴ громко хлопнул в ладони. Я, вздрагивая, отвлекаюсь от мыслей. — Вы должны быть готовы к заходу Анор³⁵!       Он ходит кругами по комнате, попутно рассматривая и щупая приготовленные для нас платья. Я сижу на краю кровати, сжимая ткань своей одежды и дергающимся глазом прямо слежу за Лотвен. Она же, в свою очередь, почти вплотную сидит около Келегорма и оживлённо с ним о чём-то шепчется. Возле меня проходят служанки, имён которых я не знаю, хотя знать их лично мне и не требуется — они постоянно у нас меняются. Молодые служанки быстро проносятся рядом, волоча за собой подолы платьев и корзины, наполненные разными аксессуарами и штучками для декорации.       — Ваша задача — быть в толпе, но и на виду, и привлечь к себе внимание тогда, когда это потребуется, — Атаринкэ взором обсмотрел всю комнату и остановился на мне. — А ты испробуй свою удачу ещё раз и попытайся провести весёлую ночь с Руссандолам, не привлекая в этот раз большего шума и драки.       Куруфин как-то криво улыбнулся. Я не выдерживаю его взгляда и ошеломлённо опускаю глаза в пол. Естественно, они все всё знают. Знают, что Маэдрос выпроводил меня, как какой-то непригодный хлам. Знают, что Карантир пытался изнасиловать меня, а, может, и убить, не внимая словам брата. Знают, что Фингон защитил меня, встав против родни.       — Ты же знаешь, — Курво садится рядом и ложит свою руку мне на плечо, — твоя задача — всегда находиться рядом с Майтимо. Конечно, до тех пор, пока ты ему не наскучишь.       Он начинает мерзко и ехидно смеяться, и к нему вдогонку присоединяется Тьелькормо. Присутствие этих двух начинает меня раздражать. Я сжимаю челюсть и грубо отталкиваю Атарессэ, подскочив на ноги. Вмиг осознаю, что сделала. Я сумела отстоять своё личное пространство и, хоть и маленький, но дать отпор.       Но слава Эру³⁶, этот грубый жест не задел Куруфина. Он, продолжая смеяться, принялся рассматривать корзины с вещами и, попутно неся всякую чепуху на квенья, вытаскивал из плетёной коробки ленты и ткани однотонных цветов. Через какое-то время Атаринкэ собрал для нас восхитительные образы. Если бы они предназначались для другого повода, я была бы крайне благодарна Курво за отличный вкус в одежде. Но сейчас — это вызывало лишь злость.       — Переоденьте их, — приказал Куруфинвэ, обращаясь к слугам. — Я прибуду через три четверти часа, и чтоб всё было готово.

𖤍 𖤍 𖤍

      — Его Величество, король нолдор — Нолофинвэ Аракано!       По залу прошёлся гул, хлопанье и весёлые крики, а после все друг за другом присели в реверансе, приветствуя своего короля. Финголфин, увенчанный золотой короной, лишь приклонил голову в коротком жесте и присел на позолоченный трон около старого древа. Одного только взгляда на него хватало, чтобы понять, что он из благородных королевских кровей. И на его лбу было предписано, что его голове — предначертано носить корону.       После смерти старшего брата Нолофинвэ стал Верховным Королём, несмотря на то что у Феанора были сыновья, имеющие полное право стать следующими правителями. Но сегодня Маэдрос — первенец Куруфинвэ и старший наследный принц — сам вручал своему дяде корону и приклонил перед ним колено, давая клятву верности от имени всех своих братьев и народа. Может, кого-то из Феанорингов это не устраивало, но никто не подал виду и поспешил взять пример со старшего брата.       Я же осталась стоять в стороне, от всех поодаль, ближе к каменной стене с небольшим выступом на ней. Отсюда мне был виден весь зал и каждый эльф на пиру. Оставаясь незамеченной никем, мне посчастливилось понаблюдать за всеми вокруг и поразмыслить об очередном побеге.       Церемония коронации была завершена, но пир в честь этого знаменательного вечера — нет. Потому народ засуетился в танцах, песнях и состязаниях в игре на лире, арфе и флейте. Молодые наложницы стали исполнять завораживающие танцы, одетые в тоненькие вуали, и уж слишком откровенно качая бёдрами. Одна из них, видать, привлекла внимание Нолофинвэ так, как тот, криво улыбаясь, коротким, незаметным жестом руки велел подойти к нему ближе.       По правую сторону от короля должны были восседать его дети, но лишь самый младший из них — Аргон³⁷ — смиренно и с презрением сидел, наблюдая за происходящим. Первенца Фингольфина не было видно, как и первенца Феанора. И нечему тут удивляться. Как было известно каждому в округе — эти двое двоюродных братьев были неразлучны ещё с юных лет.       Зато остальные двое детей короля Ноло были на пиршестве. Тургон³⁸, перепачканный чем-то тёмно-зелёным, держал на руках свою дочь — Итариллэ³⁹ — и, как мне показалось, пытался успокоить плачущую малышку. А Ирет Ар-Фейлиэль кружилась в танце, вся усыпанная морозными лепестками роз. Около неё собрался почти весь народ: некоторые хлопали в ладоши, большинство восхищённо ликовали, а кто-то даже неприлично присвистывал.       По левую сторону от короля Аракано были установлены семь тронов. Нетрудно догадаться — предназначенные для семерых сыновей брата по отцу. Но и там не все места были заняты хозяевами. Близнецы Амбарусса без конца менялись местами, прикидываясь друг другом, и наблюдавшие за этим маскарадом молодые эльфийки, которым изначально это показалось забавным, звонко смеялись. Но через какое-то время это им наскучило, и они, фыркнув, заодно бросив презрительный взгляд, поспешили отойти от Амрода и Амраса куда подальше.       Рыжие близнецы были не единственными, кто занимал свои места у дяди — около них разместился Куруфинвэ. Молодой принц с особой гордостью и серьёзностью во взгляде, с ровной осанкой и нахмуренными бровями, надменно сидел, запрокинув одну ногу на другую. От одного только взгляда на него — бегут мурашки по спине. Уж слишком он был строг и холоден на лице. И не скажешь, что это тот Атаринкэ, что может кидать двусмысленные и неприличные шутки в сторону девушки.       Морифинвэ сегодня не было. За целый день я не видела его и тени. Не знаю, как описать мои чувства на данный момент. С одной стороны — это радовало, но с другой — наводило страх. Что, если Карантир поджидает меня в каком-нибудь тёмном уголке, размышляя, как в очередной раз покуситься на мою жизнь? Или, что если он сейчас следит за мной, как я — за всеми? И может выскочить в любой момент из засады? Меня передёргивает и бросает в панику только от одной мысли об этом.       Тьелькормо также не присутствует около дяди и своих младших братьев. С самого начала коронации он, подхватив под ручку Лотвен, скрылся из виду. Мне не хочется сейчас впадать в размышления: куда они ушли и что делают? Хотя, ответы очевидны, и они мне не понравятся.       Около Фингольфина была еле заметная тень — это Канафинвэ, незаметно устроившийся на своём месте и скрывшийся в тени так, будто стал одним целым с троном, как горный мох на влажном камне. По его лицу, что скрывает тёмный капюшон, было трудно распознать его чувства и мысли. А неподвижная и отстранённая поза вызывала холодок и уныние.       Довольно захватывающее зрелище — сидеть в тени и наблюдать за всеми. Но мне не хотелось оставаться на этом мероприятии ещё какое-то время, поэтому, развернувшись, я двинулась в сторону собственных покоев. Проходя через толпы народа и протиснувшись среди молодых эльфиек, вольно-невольно до ушей доходили обрывки их бесед.       — Ну ты только посмотри на него, — раздался тихий шёпот одной из них.       — Как одна капля воды, — парировал другой голос.       — А ведь правда говорят, что яблоко от яблони недалеко падает, — эльфийка залилась тихим смехом.       — Ну просто один в один, — с восхищением заверила ещё одна девушка.       — Вот смотрю на него и сразу же вспоминаю Фэанаро, — с ноткой грусти промямлила одна из них.       Начались представления — бои на мечах, в сопровождении ударов в колокола. Я слегка убавляю скорость, так как теперь стало труднее двигаться в толпе, что пробиралась ближе к центру пира. А молодые эльфийки продолжили перешёптываться за моей спиной.       — Если даже по-твоему Атаринкэ похож на отца, то посмотри на Нелья.       — А что с него? — удивлённо завопила эльфийка. — Нельо больше на свою мать похож, чем на отца.       — У Нельяфинвэ больше схожести с отцом, нежели с матерью, — возмущённо стала доказывать свою правоту девушка. — Ты раз думаешь, что цвет волос один, так они похожи, но черты лица — отца! Сама в этом убедись.       Эльфийка стала подталкивать меня в спину, наверно разыскивая первенца Феанора. Удержаться на ногах в толпе, где образовалась давка, было не так-то просто. Потому я пару раз наступила кому-то на ногу, а кто-то больно ударил меня в бок.       — Где же Нелья? — удивлённо заморгала ресницами эльфийка, встав бок о бок со мной.       — Вон же! Вот же! — почти во весь голос закричала молодая собеседница. — Он идёт прямо к нам!       Устремив взгляд по направлению её руки, я и впрямь увидела средь толпы Маэдроса. Рыжеволосый принц двигался довольно быстро в нашу сторону, а толпа народа, что неотрывно глядела на него, уступала место. Что-то в Нельо было не так: плечи и руки были напряжены, на лице легла тень, брови сложились домиком, а губы дрожали, как в приступе хвори.       Не успев я толком сообразить, как в миг он оказался рядом со мной. Но останавливаться принц нолдо и не думал. С такой же скоростью он пронёсся около меня, задев моё плечо так, что я чуть ли не упала. Но не упала, потому что в ту же секунду была подхвачена им же. Замерев в воздухе на пару долей секунд, я встретилась со взглядом янтарных глаз. Но, как прежде, в этих глазах не играли живой блеск и уверенность — в этот раз я увидела нотки страха и боли. А рука, которой Майтимо подхватил меня, обдала таким горячим током, как котёл на печи, что меня аж бросило в дрожь.       Через считанные секунды венценосный принц рывком потянул меня к себе — все внутренности мигом напряглись, а сердце пропустило удар. Но этот жест не таил в себе того, чего я опасалась. Он лишь дал возможность почувствовать твёрдую почву под собой и встать на ноги. Нелья, расслабив хватку, убрал руку с моей спины. Я же, в свою очередь, уставилась на него как вкопанная, не в силах и слова выдавить. Мне показалось, будто та толпа, что образовалась вокруг нас, замерла, как моё дыхание и сердце. Маэдрос, что всё это время неотрывно смотрел на меня в ответ, резко развернулся и удалился так же быстро, как и пришёл.       Толпа народа загалдела и стала перешёптываться, тыча в меня своими руками и сверля глазами. Простояв в оцепенении секунды три, я отряхнулась и продолжила свой путь на подкосившихся ногах и со сбитым темпом дыхания. Лишь когда я выбралась из скопления народа и перед моими глазами возвысился один из небольших дворцов — я поняла, что шла по той же дороге, что и Нельяфинвэ, и это привело меня к его покоям.       Озадаченно уставившись на здание старшего сына Феанора, я была уже готова двинуться с места и уйти, как послышался звук падения чего-то звонкого и тяжёлого. Оставаться около дворца Маэдроса особого желания не было, но, расслышав звуки падения и ударов, исходящие из открытой двери — кровь стыла в жилах, а ноги приросли к земле. Послышался голос и крики боли, словно кого-то заживо жарили на огне. По спине пробежали мурашки, но ноги сами медленно двинулись к двери. Подсознание кричало: «Беги!», но также шёпотом заверяло: «Может, кому-то нужна помощь?».       Вся дрожа от пробирающего страха, я прошла порог и двинулась по тёмному коридору. Лишь тусклый свет от факелов на стенах освещал проход и мрачно спадал на каменные стены, испачканные алой кровью по правую её сторону. От вида крови подступала тошнота и новая волна страха с тревогой. Из конца коридора послышались приглушённые крики и жалобные мычания, что аж пробирало до костей. Я замерла, прикрывая веки — тело отказывалось двигаться дальше. Зачем я вообще сюда пришла? Что происходит во дворце Майтимо? Кто-то устроил резню в покоях принца во время коронации короля?       Из гнетущих мыслей меня вывел еле доносившийся голос Маэдроса, просящий о помощи.