Часть 6: Помолвка

Вернувшись в дом, Саргон прошёл в обеденный зал, где, как он и предполагал, Джераб смотрел на уезжающую Сабрину. — Ты уверен? – Саргон встал позади брата, стоявшего широко расставив ноги и сомкнув руки за спиной. — Я давно должен был это сделать, — ответил Джераб. – Еще тогда, когда она вышла замуж. — Джераб... — сочувственно произнёс Саргон. — Я должен был все понять, когда она стала подначивать меня на самые безумные поступки, — произнёс он. – Ей уже давно плевать на то, что будет со мной. Она строит карьеру для Априма. Не удивлюсь, если она жаждет видеть его Генеральным Консулом. — Не мучай себя! Саргон подошёл к брату и положил руку ему на плечо. — Ты любишь её? – осторожно спросил он. — Уже не знаю, — вздохнул Джераб. – Когда мы познакомились, мы оба были такими юными. Она ещё не была такой расчётливой и прагматичной, хотя знатной стервой Сабрина была всегда, — он усмехнулся. – А я как был дураком, так им и остаюсь. — Тебе надо будет как-то дать ей понять, что вы всё ещё вместе… — Мы больше не вместе, —обернулся на Саргона брат. – И теперь у меня есть невеста. — Ты..? – ошарашенно переспросил Саргон. – Ты серьёзно? — Да! – кивнул Джераб. – Я заполучу документы Ромины и женюсь на ней. И какими бы ни были причины этого брака, а не поступлю с ней так, как отец поступил с моей матерью. Она станет моей полноправной супругой со всеми вытекающими отсюда обязательствами. Утром я сообщу о своих правах на невесту перед всеми. Джераб направился в сторону выхода. — Её об этом предупреди, — бросил ему в спину младший брат — Ложись спать, Саргон! – усмехнулся Джераб. – Завтра у тебя сложный день. — Как будто рядом с тобой у меня хоть когда-то был несложный, — буркнул младший брат и направился вслед за старшим. Поднявшись на второй этаж Джераб на минуту остановился перед дверью в комнату, в которой оставался, а затем прошёл дальше и распахнул дверь в спальню Зераббабеля. Свет в комнате был включен, а Ашур что-то увлечённо рассказывал Ромине, которая, свернувшись калачиком, сидела в кресле, кутаясь в плед. Как только Джераб распахнул дверь, Ашур замолк. — Тебе уже лучше? – спросил его Джераб. — Намного, Командир, — ответил тот, снова пытаясь встать, но Джераб вновь знаком велел ему оставаться в постели. — Ты должна сейчас что-то сделать для Ашура? — Джераб перевёл взгляд на Ромину. — Только утром, — ответила та. — Тогда вставай и пойдем со мной! – приказал Джераб. Затем он обернулся на Ашура. – Саргон остаётся в комнате рядом. Если тебе станет нехорошо, просто постучи в стену, он придёт. Ромина встала, прошла в глубину комнаты и принесла оттуда графин с вобой и стакан. Положив их на тумбочке возле кровати, она ещё раз коснулась лба Ашура своей ладонью, и, убедившись, что жар спал, прошла в сторону Джераба. — Вы позволите мне переодеться? – спросила она, выходя из спальни Территориально Канцеляра. — Сходишь за вещами утром, — ответил Джераб. Он прошёл по коридору, открыл дверь спальни, которую он занял, и вошёл. Ромина на секунду задержалась на пороге, затем переступила его, закрыла за собой дверь и снова замерла. — Раздевайся, — хмуро приказал Джераб, садясь на кресло рядом с кроватью. Он подтянул к себе ноги и стал расшнуровывать сначала один ботинок, затем второй. Ромина продолжала неподвижно стоять у порога, и, чтобы хоть как-то сдержать овладевшую ею панику, пыталась отвлечь себя мыслями о том, каким именно парфюмом пользовалась Сабрина, что его запах до сих пор стоит в комнате. — Мне только что сменили простыни, — не поднимая на неё глаз, пояснил Джераб. – Пусть хотя бы одну ночь они побудут чистыми. Поднявшись с кресла, он встал расстегнул ремень на брюках и в одно движение стащил их с себя. Затем он снял верхнюю майку и, наконец, оглянулся на Ромину. — Ах, да, не подумал! – произнёс он, будто не замечая её оцепенения. Джераб притянул к себе сумку, стоявшую на полу, вытащил оттуда чистую майку с короткими руками и бросил её на противоположную от него часть кровати. — Поспи в этом сегодня, — попросил он и, откинув покрывало, лёг в постель. – И свет выключи. Словно придя в себя, Ромина, наконец, щёлкнула выключателем, который был у неё за спиной, и прошла к кровати. Потянув за язычок молнии, она расстегнула платье, но, спустив рукава, снимать его не стала. Затем она надела на себя его майку, которая доставала ей едва ли не до колен, и только потом стащила платье вниз. — Лишила меня такого зрелища, — зевнул за её спиной Джераб, и она вздрогнула. — Если уж решила играть в скромницу, то хотя бы не стой в лунном свете, — усмехнулся он. Ромина тут же отбросила платье и легла в постель, натянув одеяло почти до горла. — Бюстгальтер сними, — хмыкнул Джераб. – Кажется, вам в нём спать неудобно. Ромина продолжала лежать, не шевельнувшись. — Ладно! – устало буркнул Джераб и отвернулся к двери. Ромина приподнялась и под майкой стянула с себя бюстгальтер. Положив его на тумбочку рядом с кроватью, она снова опустилась в постель и замерла. Поняв, что она закончила, Джераб повернулся, сгрёб её к себе и, так же, как и прошлой ночью, уткнулся лицо в её грудь. — И почему только ты такая мягкая и тёплая, — сонно пробормотал он. — Как свежий хлеб и ваше сердце? – не удержалась от колкости Ромина. — Если бы я не опасался, что Сабрина так быстро не сдастся, — ответил он, так и не меняя позы, — сейчас же вышвырнул бы тебя за порог. А теперь замолчи и дай мне, наконец, хоть немного поспать. Договорив, он уснул почти сразу. Ромине очень хотелось оттолкнуть его от себя, но она боялась пошевелиться, разбудить и, ненароком, разозлить его. В какой-то момент она даже подумала о том, что Сабрине, наверняка, было не очень-то удобно под таким большим телом. Поймав себя на этой мысли, Ромина на секунду представила себе эту сцену, а затем её воображение представило ей Джераба абсолютно обнажённым. Она давно заметила, что стоит только представить любого, даже самого грозного господина, голым, как его вид становится таким жалким и смешным, что бояться его начинаешь чуть меньше. Но с Джерабом этот трюк почему-то не прошёл. Представив его обнажённым, она поняла, что не чувствует ни отвращения, как это было с Зераббабелем, ни омерзения, как когда проделывала это с Доктором, ни насмешки, когда представляла надзирателя или молодого господина. Поэтому она несколько раз моргнула и просто заставила себя попытаться уснуть, как бы неудобно ей ни было. Как и в прошлое утро, Ромина проснулась от насмешливого голоса Саргона. — Это уже становится традицией, — проговорил он. Она попыталась пошевелиться, но всё тело пронзило множество мелких иголок. — Поднимись с девушки, боров! – рассмеялся Саргон. — Боров – это кастрированный самец, идиот! – огрызнулся Джераб и откатился назад. Ромина через боль потянулась ии попыталась размять затёкшее тело. — Только ты можешь лечь с одной женщиной, а проснуться с другой, — продолжал ерничать Саргон. — Держи язык за зубами, — буркнул Джераб. – В конце концов, это теперь моя невеста. — Что? – Ромина не удержалась от вскрика и резко села на кровати. — Ты так и не удосужился сообщить ей, что не шутил? — Саргон хлопнул себя по лбу и театрально рухнул в кресло напротив кровати. Джераб оглянулся на ошарашенную Ромину. — Я должен делать предложение, просить тебя у Духов Предков и заниматься прочей ерундой или обойдёмся тем, что я тебе уже сообщил? – спросил он. – Пожалуйста, прояви милосердие и не заставляй меня носиться во всеми этими подношениями, разрешениями, благословлениями и прочей ритуальной чушью, ладно? — Ромина, не соглашайся! – тут же ожил Саргон. – Пожалуйста! Я очень хочу посмотреть на него во всём этом одеянии, со всеми этими поклонами, коленопреклонениями и … — Я не хочу за вас замуж, — вдруг тихо произнесла Ромина. – И если это единственный способ выжить, то казните меня! Улыбка мгновенно слетела с лица младшего из братьев, а в комнате повисла неестественная тишина. — Саргон, — тихо и мягко произнёс Джераб, – выйди, пожалуйста. Тот сразу же встал с кресла и поспешно покинул комнату. Джераб поднялся с постели, подошёл к креслу, на котором висела его одежда и стал одеваться, в этот раз снова выбрав полевую форму без знаков отличия. Одевшись, он обернулся к девушке, которая прижимала к груди одеяло. — Прости, — произнёс он, — я не спрашивал тебя, хочешь ли ты стать моей женой. Я могу спросить, — он на секунду запнулся, но затем снова будто пришёл в себя, — но на самом деле твой ответ ничего не изменит. Я женюсь на тебе, как только получу свидетельства о том, что ты Ромина, дочь Территориального Канцлера Зераббабель и госпожа по праву имени своего отца. Тебе придется родить мне ребенка, и если тебе удастся воспроизвести на свет мальчика с первого раза, я оставлю тебя в покое и предоставлю тебе полное право оставаться там, где ты захочешь, и с тем, с кем ты захочешь. Иногда тебе придется выполнять формальные функции Хранительницы моего имени, но я заверяю тебя, что постараюсь обращаться к тебе как можно реже. Все твои желания я буду выполнять так же, как выполнял бы желания любимой жены, и ты никогда и ни в чём не будешь нуждаться. Если после рождения сына ты захочешь завести себе любовника – это будет полностью твоё право, но ты не посмеешь родить его ребенка, ибо дети должны быть рождены только в законном браке и обладать законными правами. Ты также не ляжешь ни с одним другим мужчиной с сегодняшнего дня и до того самого момента, пока не родишь мне наследника, ибо я должен быть абсолютно уверен в чистоте моей крови. А теперь приведи себя в порядок, оденься подобающе и спускайся вниз. Я буду ждать тебя на ступеньках крыльца. Там мы объявим моим людям, что отныне ты моя невеста и будущая Хранительница моего имени. Договорив, Джераб направился к порогу, вышел из комнаты и громко и со злостью хлопнул дверью. Оставшись одна Ромина притянула колени и уткнулась в них лицом. Привычка не сметь плакать, чтобы не разгневать господ своим видом, ещё слишком глубоко сидела в ней, но сейчас отчаяние накрыло её с головой. Она не сомневалась, что Джераб пошлёт запрос на её документы уже сегодня. С учётом войны, Канцелярия либо вообще проигнорирует его, либо пришлёт сюда переговорщика, обсуждать её освобождение. И во втором случае это точно будет кто-то, кто знал Ромину в лицо. Да, они были примерно одного роста, телосложения, с одним и тем же оттенком волос и цветом глаз. Девушки были похожи, почти как сёстры. Кроме того, с момента, как Зераббабель получил статус Территориального Канцлера, его дочь безвылазно была на этой вилле, а те, с кем она общалась, почти все погибли при штурме или бежали так далеко, что найти их будет очень нелегко, но ведь на документах будут фотографии, которые точно убедят кого угодно в том, что настоящая госпожа погибла. — Зато исполнятся твои мечты, — сама себе горько улыбнулась Ромина. – Ты ведь хотела провести последние дни жизни не рабыней. Вот они – твои последние дни. В этот раз судьба услышала тебя слишком быстро. Поднявшись с кровати, она аккуратно ее застелила, сложив майку, которую Джераб давал ей на ночь в изголовье, и надела вчерашнее платье. Затем она прошла в комнату молодой госпожи, выбрала там тонкую черную водолазку, черные брюки, которые были ей немного великоваты из-за чего она затянула их ремнём, и простые черные балетки, которые госпожа так ни разу и не надела. Умывшись, Ромина не удержалась и всё же немного подкрасила глаза. Затем она расчесалась, собрала волосы в высокий конский хвост и вышла из комнаты. Спустившись на первый этаж, она вышла из дома и наткнулась на Джераба, который, как и обещал, ждал ее на ступеньках крыльца. Перед ним уже стояла толпа, которая заполнила собой весь сад, но Ромина видела, как через ворота всё продолжают и продолжают заходить новые люди. Она и представить себе не могла, что в его подчинении находится такое огромное количество людей, которые рассредоточились по другим виллам. По взглядам пришедших Джераб догадался, что Ромина стоит позади него. Не оглядываясь, он протянул ей открытую ладонь, и она, сделав шаг вперёд, вложила в неё свою руку. — Парни, — улыбаясь произнёс Джераб. – Сбылись все ваши проклятья, которыми вы осыпали меня каждый ночной марш-бросок. Эта, с виду крайне милая и безобидная девушка, оказалась воровкой, которая, мало того, что без спросу влезла в мою душу и голову, но ещё и прихватила с собой моё сердце. Мы с госпожой Роминой рады сообщить вам, что сегодня утром дали друг другу клятвы: я – хранить ё жизнь и честь, она — моё доброе имя. В ближайшие дни мы определимся с датой свадьбы, ну а пока госпожа Ромина является законной невестой вашего Командира. Улюлюканья и выкрики поздравлений, а за ними и шуточки, часть из которых Ромина предпочла бы не слышать, раздавались из разных концов сада. — Ну всё! – Джераб выглядел довольным и счастливым. Он притянул Ромину, которую всё ещё держал за руку, к себе и легко поцеловал в висок. – Распорядись, чтобы твоему будущему супругу подали завтрак, любимая, — произнёс он, как можно громче, чтобы даже дальние ряды услышали его обращение. Вернувшись в дом, Ромина прошла на рабскую сторону и вошла на кухню. Следом за ней туда прошли ещё несколько человек, которые до этого стояли в толпе. — Поздравляем, госпожа, — произнёс один из них, и остальные так же закивали головой. — Спасибо, — тихо ответила Ромина. – Могу ли я забрать завтрак для Командира? — Да, конечно! – тот, что поздравил её, протянул ей поднос. – Но вам не стоило беспокоиться, мы и сами можем отнести это в столовую. — Если вы не против, я всё же заберу это с собой? – Ромина посмотрела в его глаза, и, получив его согласие, забрала поднос. Пройдя коридор, она вышла в холл, а оттуда направилась в столовую. Джераб уже сидел во главе стола. Саргон прошёл к левой стороне, но, заметив Ромину, обошёл брата и сел по правую руку. Ромина прошла вперёд и, положив поднос, стала раскладывать еду. Она украдкой бросила взгляд на Джераба, но тот был хмур и неотрывно рассматривал узор на массивной деревянной столешнице. — Как скоро ты пошлёшь посыльного в Канцелярию? – спросил Саргон. — Как только ты составишь прошение, а ему обеспечат безопасный коридор, — ответил Джераб, не притрагиваясь к еде, которую Ромина поставила перед ним. Он поднял взгляд исподлобья на свою новоиспечённую невесту и глухо проговорил: — Я послал человека домой, он привезёт свадебные браслеты. Я попросил купить сразу несколько, чтобы ты могла выбрать на свой вкус. Ромина отложила поднос и села справа от него, продолжая молчать. — Я также велел ему забрать одно из твоих платьев. По его меркам тебе сошьют свадебное. Если все пройдет без заминок, я думаю, что Канцелярия вышлет твои документы максимум через два или три дня, и тогда мы сможем пожениться уже к концу недели. Ромина продолжала молчать. — На людях ты должна делать вид, что тебя это радует, что ты ждёшь свадьбы, и что мы безумно влюблены. Мои ребята – большие мальчики, но даже им иногда нужна красивая история. У многих дома жёны и дети, я должен быть примером семейных ценностей для них. Джераб подался вперёд и приблизился к Ромине. — Было бы не плохо, если бы иногда ты подавала хоть какие-то признаки жизни и отвечала на мои слова. — Какой в этом смысл? — проронила она. – Я сказала, что не хочу замуж, но вы ясно дали понять, что моё мнение не имеет для вас никакого значения. Саргон подавился чаем, и теперь с трудом откашливался. — Какая тебе разница? — недоумевал Джераб. — Твой отец, будь он жив, всё равно отдал бы тебя замуж в самое ближайшее время. Не мог же он всю жизнь использовать тебя, чтобы продвигаться во службе. Саргон закашлял снова, а Ромина с шумом поставила чашку на стол. — Вы говорили, что будете относиться ко мне, как к любимой жене, — проговорила она. — Но первое же, что сделали, едва назвав своей невестой, оскорбили! Она встала из-за стола и, кивнув Саргону, вышла из комнаты. Как только дверь за ней закрылась, Джераб прорычал что-то нечленораздельное и откинулся на спинку стула. — Пусть только даст мне свой титул и родит сына, дальше может катиться куда ей только захочется, — выдохнул он. — Крайне интересно, как ты планируешь заполучить ребенка, — Саргон тоже откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на брата. – Насильник из тебя никакой, а добровольно она тебе отдаваться, кажется, вообще не собирается. — Ей придётся, — желваки загуляли по его скулам. — Каким образом? – не унимался Саргон. – Возьмёшь её силой и… ты не возьмёшь, — младший брат вздохнул и снова посмотрел на старшего. Тот встал из-за стола и направился к окну. — А жениться на ней, после того, как ты объявил об этом всем, тебе придётся! – проговорил ему в спину Саргон. – Ты Командир, и ты объявил о ваших клятвах. Отступать тебе некуда! — Я знаю! – ответил Джераб. Его идеальный план рушился у него на глазах, и он ничего не мог с этим поделать. — Тебе остается только надеяться на то, что произойдет что-то, что помешает вашему браку, — Саргон встал вслед за братом. – Что Канцелярия не вышлет её документы, что Априм придумает способ сослать тебя куда-нибудь, куда ты не сможешь взять с собой невесту… Ну, или, что она сбежит… — Если она сбежит, это будет позором для меня, — покачал головой Джераб. — Но меньшим позором, чем не быть допущенным к ложу собственной жены, — покачал головой Саргон. — Составь прошение, — вздохнув, напомнил Джераб. – Но напиши, что мы требуем документы на пленницу, которая подлежит выкупу. Если Канцлер узнает о выкупе, он будет вынужден выслать сюда поверенного для переговоров. Как бы плевать ему ни было, он не сможет оставить дочь своего погибшего во славу Канцелярии Территориального Канцлера. — Джераб... — произнёс Саргон, но договаривать передумал. Быстрым шагом он вышел из комнаты и направился на второй этаж. Саргон знал, что иногда брата лучше оставить одного. Да и у него самого были дела. Ему нужно было составить прошение, утвердить его, организовать коридор для посыльного и выбрать самого посыльного.