Часть 9: Душ

— Госпожа, — раздалось за ее спиной, и Ромина вздрогнула. — Госпожа, — повторил голос. – Вы просили напомнить про полоскание. — Да-да, — Ромина утерла слезы и обернулась к солдату. – Как ваша челюсть? — Намного лучше, — улыбнулся тот. – Я даже уснул сегодня. - Пойдемте! – она вышла из библиотеки и направилась на кухню. На этот раз тут было немало людей, которые замерли и замолчали при ее приближении. — Доброе утро! – вымученно улыбнулась она. – Пожалуйста, продолжайте делать то, что делали. Я только возьму, что нужно, и тут же уйду. Она быстро смешала порошки и отдельно взяла баночку с жидкостью. Подойдя к солдату, она протянула это ему. — Если вдруг меня не… — начала она, но тут же осеклась. – Если вдруг мы с Командиром куда-то отъедем, то учтите – две чайные ложки порошка и три капли вот этого, — она указала на бутылочку, — смешиваете в стакане теплой воды и полощите рот два раза в день минимум. А лучше – после каждого приема пищи. Дней через пять все пройдет. — Спасибо, госпожа, — улыбнулся ей солдат и вышел из кухни. Ромина тоже сделала шаг в сторону порога, но в этот момент ее позвал кто-то еще. — Госпожа, а может вы посмотрите… К ней приблизился еще один парень и протянул ей запястье. Она взяла его руку в свои ладони и посмотрела на шишку. — Мне нужна монета, молоток и пара крепких парней, которые подержат вам руку. — Что? – он отдернул ладонь и отступил назад. — Прибьет тебя госпожа, — рассмеялся кто-то сзади. – Молотком! Еще и плату за это возьмет. — Да, будет больно, — попыталась улыбнуться Ромина, — и не обещаю, что она не появится через какое-то время, но на данный момент я вас от нее избавлю. Кто-то подал ей молоток для мяса, кто-то – монету. — Садитеть, — Ромина вытянула из под стола табурет и поставил его напротив окна. Парень сел, но стал опасливо оглядываться на окруживших его сослуживцев. — Руку на свет, — попросила Ромина становясь рядом. Она положила ему на шишку монетку и замахнулась молотком. Удар пришелся прямо по монете, парень дернулся и взвыл, но ребята удержали его. — Ну все, — она улыбнулась и ласково коснулась его руки. – К вечеру будет легче. — Жаль молотком, — вздохнул кто-то из толпы. – Мы все на топор надеялись. — Топор – это по части Саргона, — ответил кто-то другой и все рассмеялись. — Саргона? – удивленно спросила Ромина. — Ну-у, - потянул голос постарше, - Саргон же моется, как девка… То есть девушка, простите, Госпожа. —Пррдолжайте, — успокаивающе улыбнулась ему Ромина. — Саргон где душ увидит, так тут же туда лезет и часа два там отмокает. Ну так вот мы с ребятам однажды у него всю одежду и с… — он замялся, —ну-у, украли мы ее. Так Саргон так разозлился, что схватил топор и выскочил в чем мать родила. — И что было дальше? – разглядывая бывшую опухоль солдата, спросила Ромина. — Саргон был таким злым, что мы разделили его одежду между собой. Всех же не зарубишь! – усмехнулся рассказывающий. — Ну а потом пришел Джераб и разогнал весь этот балаган, — добавил кто-то другой. — Госпожа, а хотите чай? – спросил уже другой голос. —Спасибо, — улыбнулась Ромина, вставая, — но Джераб… Командир ждет меня. — А он и вправду так хорош? – усмехнулся молодой голос из дельнейшего угла. Все остальные резко замолчали и с осуждением посмотрели на него. — Я попрошу его удовлетворить ваше любопытство лично! — с достоинством ответила Ромина и, выйдя, замерла в коридоре. — Идиот! – раздалось из кухни. — Да лучше б ты язык прикусил, — добавил другой. — Но ведь.., — попытался оправдаться задававший вопрос, но его тут же перебили. — Она женой его будет, придурок! Хранительницей Имени! Ромина улыбнулась и направилась в сторону холла. Вернувшись в столовую, она прошла к столу и снова села. — Тебе лучше? – спросил ее Джераб. — Да, спасибо! – кивнула Ромина. – Вы… вас… я могу попросить тебя кое о чем? — Конечно! – кивнул Джераб. – Ты моя невеста, тебе не надо просить разрешения. Чего бы тебе хотелось? — Больница, — начала Ромина, — она разрушена полностью? Там совсем ничего не осталось? Джераб перевел вопросительный взгляд на Саргона. — Я проверю! – кивнул тот. – А что именно тебе надо? — Любые уцелевшие лекарства, бинты, шприцы – все, что может пригодиться в домашних условиях. — Кто-то болен? – Джераб снова посмотрел на Ромину. – Или улучшение Ашура не улучшение на самом деле? — С Ашуром все будет в порядке, - ответила Ромина. – Во всяком случае, мне так кажется. Но другие.., — Ромина села в полоборота, чтобы лучше видеть Джераба. – Ваши… твои люди болеют… — И теперь они просят помощи у тебя? – пристально глядя на Ромину, спросил Саргон. – Как тот, вчерашний? — Ты следишь за мной? – возмутилась Ромина, но тут же осекла саму себя и опустила глаза. — Ты знал, что кто-то просил ее о чем-то, и не сказал мне? – в голосе Джераба послышался металл, и Саргон тут же пожалел о том, что вообще открыл рот. Джераб перевел взгляд на невесту. — Кто это был и чего он хотел? — Я не знаю его имени, — тихо и не поднимая глаз, ответила Ромина. – У него распухла десна, и я приготовила для него полоскание. Джераб ненадолго замолчал, а потом снова посмотрел на Ромину. — Кто-то еще обращался к тебе? — Обещай, что не накажешь их, — Ромина на секунду подняла глаза, но столкнувшись со взглядом Джераба, снова их опустила. — Какой-то парень на кухне, — проронила она. — У него на руке была шишка, ну такая, с жидкостью внутри. Мы ее разбили. — Мы? – Джераб повысил тон. — Остальные ребята на кухне помогли мне, — созналась она. — Саргон, — Джераб обернулся к брату, -— узнай мне про этих двух инвалидов... — Не делай этого! – вскрикнула Ромина поднимая глаза на Джераба. – Пожалуйста! Им было больно, а когда человеку больно он готов на все, чтобы это просто закончилось! — … и вели им проверить больницу! – закончил Джераб. Затем он встал из-за стола и направился к двери, распахнув которую бросил через плечо: — Спасибо, что считаешь меня таким чудовищем, невеста! В следующую секунду Ромина услышала хлопок двери и вздрогнула. — Что-то не задалось у тебя утро, — бросил Саргон и, отстранив тарелку, встал и вышел вслед за братом. Джераб шел по аллее, ведущей к рабскому бараку, и Саргон нагнал его почти сразу. — Она странная, — произнес он на ходу. — Я заметил это, когда она отказалась выходить за меня замуж, — усмехнулся Джераб, идя вперед большими шагами. — Ну тут я с тобой не соглашусь, — поддел его брат, но, поймав на себе скептический взгляд, решил обойти эту тему. — Она заплакала от воспоминаний о местах, где пороли рабов, — снова заговорил Саргон. – Она возится с болячками солдат. А теперь она просила тебя на наказывать их за своеволие. Она… для канцлерской госпожи она… как бы это сказать?.. слишком сочувствует... И ведет себя… — Саргон запнулся, пытаясь подобрать слово. — Как моя мать! – внезапно резко остановился Джераб. – Сочувствует, сопереживает и делает все, чтобы помочь тем, кого должна была бы считать недостойным ее милости. Он снова зашагал вперед. — Джераб, — брат едва поспевал за ним. – Я не хотел тебя обидеть, – Саргон пытался уловить его настроение. – Не злись. И вообщене, забудь обо всем, что я… — Ты прав! – Джераб снова резко остановился. – Ты не сможешь организовать его экзекуцию тут так, чтобы солдаты этого не видели. Найди ту комнату, о которой говорила Ромина, и подготовь все. Приговор приведешь в исполнение сразу же после Совета. Джераб развернулся и быстрым шагом пошел обратно к дому. В его голове крутились и сплетались в запутанный клубок тяжелые мысли: операция по поимке рабов, наказание младшего офицера, угрозы Сабрины, укрепление взятых позиций, нежелание собственной невесты выходить за него замуж и, наконец, отправленных посыльный запрос, ответ на который Джераб ждал, как никогда. Вернувшись в дом, Командир прошел обратно в столовую. Ромина продолжала сидеть там же, где и была, когда он покинул эту комнату. При его появлении она встрепенулась и хотела было встать, но он прошел вглубь комнаты и взял карту, которая, свернутая рулоном, лежала на кресле. Пройдя в другой конец длинного стола, он развернул ее и снова склонился над столом. — Джераб, — осторожно позвала его Ромина. — Ешь! – не отрывая взгляда от карты, приказал он. Она молча опустила голову и взяла в руки вилку. Но, несмотря на то, что она не ела ничего с самого утра, кусок все равно не лез ей в горло, и Ромина просто бесцельно водила вилкой по тарелке. Казалось, что Джераб вообще не замечает ее, но в какой-то момент он вдруг хмуро произнес: — Мне надо будет кормить тебя насильно? — Джераб, я… — Ешь! – все тем же приказным тоном повторил он. — Не буду! – вдруг уперлась она и с шумом отодвинула тарелку. — Ромина, — неожиданно мягко произнес он и оперся руками о столешницу, – у меня куча проблем и без твоего неоправданного упрямства. Пожалуйста, дай мне время разобраться сначала с делами, а с твоими капризами я буду нянчиться вечером, ладно? — К-капризами? – тихо повторила она. Ей показалось крайне странным, что у такой, как она, могут быть капризы, и уж тем более, что кто-то будет с ними “нянчиться”. — Я просто хотела извиниться, — еще тише проговорила она. — За что? – Джераб поднял на нее глаза. – Хотя не важно. За что бы ни было, твои извинения приняты, а теперь ешь, пожалуйста. — Я обидела тебя, — упрямо повторила она. — Ромина, — Джераб отошел от карты, прошел вдоль стола и сел на место Саргона напротив девушки. – Меня не так уж легко обидеть, девочка. — Но мне, все же, удалось, — ответила Ромина. – Прости, что подумала о тебе плохо. — Хуже, чем я есть, ты обо мне подумать все равно не сможешь, — усмехнулся он, откидываясь на стуле. – Если хочешь в этом убедиться, можешь прийти на экзекуцию после Совета. Ромина пристально посмотрела в его глаза. — Мир давно поделился на тех, кого наказывают, — произнесла она, — и тех, кто наказывает. И если ты из вторых, то твоя человечность определяется только справедливостью наказания и тем, получаешь ли ты удовольствие от его исполнения. — И что же ты думаешь обо мне? – он откинулся на стуле. – Я был несправедлив? — Ты поступил так, как должен был, — ответила она. – Но я не знаю, нравится ли это тебе самому или нет. Она посмотрела на него в ожидании ответа, но он лишь встал и снова прошел к карте. — Если ты не поешь, — произнес он, проходя вдоль стола, — я найду способ, как заставить тебя это сделать. К обеду вернутся парни, которых Саргон уже наверняка послал в больницу. Если тебе нужна будет помощь, чтобы разобраться со всем, что они найдут, скажи об этом Саргону, он даст тебе помощника. На обед ты можешь спуститься сюда, но я бы советовал тебе обедать в комнате, потому что я соберу здесь своих старших офицеров и у нас будет серьезный разговор. Часам к четырем произойдет сама знаешь что, а потом у меня будет немного свободного времени. Приготовь полотенца, сменную одежду и все, что тебе может пригодиться. Я отведу тебя искупаться. А теперь, — он замер над картой, — в последний раз прошу тебя, поешь. Я уже сам себе надоел с этой просьбой. — Спасибо, — ответила Ромина и придвинула к себе тарелку. Доев, она собрала посуду на поднос и вынесла ее обратно на кухню. Выслушав возражения солдат по поводу того, что ей не стоило делать этого самой, она лишь улыбнулась и вышла из кухни. Поднявшись в бывшую комнату Зераббабеля и постучавшись, она зашла к Ашуру. Осмотрев его рану, Ромина с облегчением выдохнула, снова наложила мазь и сделала новую перевязку. — Отпустите меня к ребятам, — попросил он. – Я же уже хорошо себя чувствую. Я тут с тоски загибаюсь. — Я поговорю с Командиром, — ласково улыбнулась Ромина. – Только вам пока нельзя нагружать руку и плечо. Постарайтесь беречься хотя бы пару недель. — Говорят, вы поженитесь? – перебил ее Ашур. Улыбка тут же слетела с лица Ромины. — Ваш Командир говорит, что так будет, — уклончиво произнесла она. — Он хороший! – неожиданно Ашур подался вперед и полусел на постели, глядя ей прямо в глаза. – Не бойтесь его. Он… Он не из тех, кто причинит вам вред. — Я знаю, — кивнула Ромина и встала с постели. – Отдыхайте. Я поговорю с ним. Выйдя из комнаты, Ромина закрыла за собой дверь и облокотилась на нее. Лицо ее пылало, и она пыталась остудить его прохладными ладонями. Мысли путались и вызывали головную боль. Разве могла она хотя бы мечтать о том, что кто-то будет добр к ней, кто-то может захотеть подарить ей новую жизнь, в которой больше не будет насилия и мучений, дать ей надежду. — Дурочка! – прошептала она самой себе. – Глупая, глупая дурочка. Это Ромину он хочет взять в жены. Госпожу Ромину, а не тебя, глупая дурочка! Несколько раз сморгнув, чтобы не позволить себе заплакать, она поспешно спустилась по лестнице вниз. Впервые за годы пребывания на вилле она была предоставлена сама себе, могла пойти, куда ей вздумается, делать то, что хочет, но, как оказалось, делать ей было решительно нечего и от этого она чувствовала себя очень странно. Прихватив одну из книг, которая лежала на столике в холле, Ромина вышла в сад и прошла в беседку. На ее счастье, книга оказалась про лекарственные растения, и она стала с интересом ее штудировать. Вернувшись в дом, она зашла в кабинет Зераббабеля, нашла там блокнот и карандаш и снова возвратилась в беседку. Листая книгу и делая заметки в блокноте, она освежала свои собственные, собранные опытным путем, знания и узнавала что-то новое. Никто из рабов на вилле, кроме нее и Ияри, не был обучен грамоте и поэтому хозяин не особо заботился о том, где оставались газеты, книги и прочая литература. Ромина частенько подворовывала их и читала тайком при лунном свете, но застать ее за этим занятием смогли лишь единожды. Тогда смотритель, боясь, что хозяин накажет и его самого, просто побил ее по вытянутым рукам тонкой тростью, не докладывая об этом инциденте господину. Это было похоже на маленький сговор: она не рассказывала об этом никому, чтобы ее не наказали еще строже, а он – чтобы его не наказали вообще. Правда руки потом ужасно болели и пальцы дрожали еще пару дней, но хозяин списывал это на ужас, который каждый раз охватывал её при виде его самого. Закончив очередной конспект, она подняла глаза и заметила, как люди стекаются к дому. Среди них она заметила того, кого Джераб отчитывал утром. Ей казалось странным, что сейчас он будет обедать среди всех тех, кто всего через пару часов станет свидетелем его позора. По рассказам она знала, что жены военных могли иногда присутствовать как при награждении, так и при наказании подчиненных своих мужей, и была рада тому, что Джераб позволяет ей не становиться невольной свидетельницей того, чего ей видеть совсем не хотелось. Да, она знала, что выстоит весь процесс, ничем не выдаст своих чувств и ни один мускул не дрогнет на ее лице, но сама мысль о том, что она будет на стороне тех, кто приводит приговор в силу, заставляла ее почувствовать себя омерзительно. Вскоре к ней в беседку пришли двое солдат, которым она помогла. — Уходя, они подожгли больницу, госпожа, — проговорил тот, который жаловался на боль в десне. – Но кое-что нам удалось найти. — Мы собрали там несколько коробок, — продолжил второй, с перевязанной рукой. — Вернулись за машиной. Как только погрузим все – привезем на виллу. Куда это все сложить? — Пока отнесите в спальню к Командиру, — попросила Ромина. – Потом я разберу все и скажу, что и где хранить. Спасибо... И еще… — она запнулась. — Да, госпожа? – спросил один из них. — Чтобы застеклили одно из поломанных окон, мне нужно попросить Командира? – уточнила она. — Мы сами все сделаем, — улыбнулся второй. – Командир даже не успеет нас там заметить. — Спасибо! – ещё раз поблагодарила Ромина и вернулась к своей книге. Поняв, что время обеда наступило, она собрала свои записи и направилась на кухню. При виде нее, солдаты, евшие за столом, за котором раньше обедали домашние рабы, встали. Она на секунду смутилась, затем осознала, что они поступают с ней так же, как еще несколько дней назад сделала бы и она сама, если бы кто-то из господ вошел на кухню, но... но ведь господа сюда никогда не заходили. Ромина молча прошла в дальний конец стола, опустилась на одно из свободных мест и оглянулась на ближайшего из стоявших мужчин. — Господа офицеры заняли мое место в столовой, — на улыбке произнесла она. – Могу ли я попросить вас угостить меня обедом? Напряженная тишина еще несколько секунд висела в воздухе, а затем один из самых старших солдат обратился к кому-то помладше. — Госпоже надо повторять? – произнес он, толкая того локтем в бок. Все в кухне тут же оживились, перед Роминой появилась тарелка с ароматным супом. Кто-то подал ей кусок хлеба, а остальные снова сели за стол. Через некоторое время на кухню заглянул Саргон, который сначала распорядился убрать со стола, а потом, заметив Ромину, окинул ее многозначительным взглядом и скрылся из виду. «Мелкий стукач», — мысленно ругнулась она, понимая, что младший из братьев явно доложит о ее кухонных посиделках старшему. Доев, она поднялась в спальню, которая уже была завалена коробками, и начала разбирать все то, что сюда принесли из больницы. Сев прямо на пол на небольшой коврик, она методично сортировала те лекарства, названия которых знала, и отдельно откладывая то, с чем сталкивалась впервые. По приближающимся шагам Джераба Ромина поняла, что прошло уже несколько часов. Он открыл дверь без стука и замер на пороге, глядя на то, как его невеста разбирает коробки. Затем он захлопнул за собой дверь и прошел к постели, на которую собирался сесть. — Стой! – остановила его Ромина. – Ты в форме, которая уже неизвестно сколько не стиралась. Сядь в кресло, пожалуйста. Джераб на секунду опешил, затем все же прошел в комнату и опустился на кресло. — Саргон уже наябедничал? – продолжая сортировать ампулы и таблетки, произнесла она. — Скорее поддел меня тем, тем что моя будущая жена становится популярнее меня самого, — ответил Джераб. — Не сказала бы, — будничным тоном ответила Ромина. – Кое-кто даже заявил мне, что ты хороший. — Даже так? – Джераб состроил удивленное лицо. — Представь себе, — ответила Ромина. – А еще Ашур просил разрешение выбраться из своего заточения. — Ну это уже тебе решать, — пожал плечами Джераб, и Ромина удивленно оглянулась на него. – Теперь ты отвечаешь за его здоровье, — Джераб на минуту замолчал. – Мы все понимаем, что если бы не ты, он бы умер, Ромина. — Его жизнь стоит того, чтобы ты меня отпустил? – посмотрела на него девушка. - Его жизнь и жизнь любого из моих парней стоит всех богатств мира, но если я отпущу тебя, ты умрешь. А твоя жизнь мне уже слишком дорого обходится, чтобы я позволил кому-то ее прервать, — Джераб пытался сохранить ровный тон, но удавалось ему это с большим трудом. Ромина опустила голову и снова стала разбирать коробки. — Тебе нужна помощь? – немного помолчав, спросил Джераб. — Мне нужно не мешать, — сухо ответила она. — Ромина, ну куда я тебя отпущу? – не выдержал Джераб. — Какая тебе разница? — ответила она. – Просто отпусти и все. — Тебя убьют либо наши, либо свои, - ответил он. – Или поймают с беглыми рабами, и пока ты докажешь, что ты – это ты, с тебя две шкуры спустят. — Все это не должно тебя волновать, — возразила она. – Ты ведь солгал тогда: мы не давали друг другу Священных клятв, ты ничем мне не обязан, и по закону я не твоя. Да, возможно, меня убьют, но тебя это не должно трогать. — Не должно, — кивнул он, вставая и направляясь к двери, — но, все же, нет Ромина! Я тебя не отпущу… — Там у меня еще был бы шанс, - горько произнесла она ему вслед. – А оставляя меня здесь, ты меня точно убиваешь. — Приготовь все для купания, — с порога произнес он. – Я буду ждать тебя внизу. Сбежав по ступеням и выйдя из дома, Джераб остановился на крыльце. — Ненавижу все это, — раздался за его спиной голос Саргона. — Значит, ты все еще человек, — пожал плечами Джераб. — А ты? – с нескрываемым раздражением спросил Саргон. — А я попрошу свою невесту, которая никогда не станет Хранительницей моего имени, сделать что-то, что бы облегчило его боль, — ответил Джераб. – Но это не значит, что, будь у меня шанс, я бы изменил решение. — Не станет Хранительницей? – Саргон сделал шаг вперед и встал перед братом. — Она не хочет этого так сильно, что готова уйти на линию фронта в неизвестность, где её, и это ещё в лучшем случае, убьют, чем остаться здесь, — с горечью произнес Джераб. – Как бы мне ни нужен был этот брак, я не могу так издеваться над ни в чем не повинном человеком. Мое тщеславие и желание заполучить Комендантство того не стоит! — Ты отпустишь ее? – в глазах Саргона появилось неподдельное изумление. – Но… она ведь просто не выживет там. — Как только Канцелярия пришлем поверенного с документами, я отпущу ее вместе с ним по безопасному коридору. — Априм будет в бешенстве, если мы хотя бы не обменяем ее на кого-то, — осторожно вставил Саргон. —Априм может катиться в Пламя! – огрызнулся Джераб. — Тогда бы Сабрина осталась вдовой, —усмехнулся Саргон. — Она тут же найдет себе нового подходящего муженька из числа Консулов или хотя бы их первых заместителей, — ответил Джераб. – И я больше не хочу ни говорить, ни слышать о ней. — Я готова, — раздался голос Ромины с порога. Джераб даже не стал оглядываться, а просто спустился по ступенькам и направился в сторону рабских бараков. — Ты можешь приготовить что-то, чтобы уменьшить боль? – Саргон перевел взгляд на Ромину. — В красной коробке около окна есть уже готовая анестезирующая мазь, — сразу поняла его она. – А в синей – несколько бутылочек с жаропонижающим, если вдруг поднимется температура. Я могла бы осмотреть его, тогда мне будет проще ему помочь. Если он, конечно же, не будет против… — Это вряд ли, — выдохнул Саргон и направился в дом, а Ромина поспешила за Джерабом. Нагнав его почти у самых бараков, она вошла в здание и последовала за ним. — Саргон сказал, что тут дверь слетела вместе петлями, — проговорил он проходя в предбанник. – Но я постою тут, пока ты примешь душ. — Я позволила себе заглянуть в твою сумку и взять оттуда чистую одежду, — тихо произнесла она. – И взяла полотенце и для тебя. Поэтому, если ты захочешь в душ… — Ты рылась в моих вещах? – спросил Джераб, оглянувшись. — Я… — Ромина опустила глаза. – Я просто хотела… — Ты не хочешь быть мне женой, но ведешь себя так, будто мы женаты уже несколько лет, — усмехнулся он. – Иди уже! – он пропустил ее вперед. — Держи! – вдруг поддавшись его настроению, она всучила ему в руки вещи, которые до этого держала сама. Ромина зашла в малюсенькое помещение, которое служило душевой, и в которой нельзя было даже расставить руки, потому что они упиралась бы в стены. На мгновение мысли унесли ее в воспоминания о том, сколько раз она пыталась скрыть свои истерики за шумом воды, сколько раз терла кожу, чтобы смыть с себя его запах, прикосновения и весь тот ужас, которому он ее подвергал, сколько раз мечтала, чтобы крыша этого здания обрушилась на нее и навсегда погребла бы под собой истерзанные тело и душу. — Я не слышу воды, — произнес Джераб. — Я еще… я пока не сориентировалась, —солгала Ромина и стала поспешно раздеваться. В какой-то момент, поняв, что она осталась только в нижнем белье, она испугано оглянулась назад, но увидела, что Джераб, как и прежде, стоит к ней спиной. Раздевшись окончательно, она завернула все вещи в жакет и протянула руку ему из-за спины. — Это тоже подержи, пожалуйста, — попросила она. — Чтобы искупаться, тебе нужен оруженосец, — проворчал Джераб, продолжая смотреть строго вперед. — Почините трубы в доме, все сразу станет легче, — ответила она, включая душ. — У меня точно ощущение, что мы женаты уже несколько лет, — огрызнулся он, но его слова потонули в шуме воды. Ромина подставила тело под теплые струи и наслаждалась купанием, о котором мечтала уже несколько дней. — Кажется, мне не повезло найти человека, кто моется еще дольше, чем Саргон, — усмехнулся Джераб. — Надеюсь, ты не заберешь мою одежду и мне не придется бегать за тобой с топором? — нехотя закрывая воду, проговорила Ромина. — Кажется, брат прав, — вздохнул Джераб. – Среди солдат ты уже популярнее меня. Ромина шагнула вперед и протянула мокрую руку ему через плечо. — Дай халат, пожалуйста. Он выудил из груды одежды халат и протянул его за спину. Ромина с удовольствием сорвала с него этикетку, потому что надевать то, что уже носила молодая хозяйка, ей было неприятно. Одевшись, она шагнула вперед и встала перед Джерабом. — Теперь ты, — произнесла она. – А я пока немного обсохну. Потом переоденусь и уйду. — Оставайся, — ответил он, вручая одежду и полотенца теперь уже ей. – Я все равно купаюсь быстро. Ромина взяла вещи, прошла в одну из комнат барака и принесла оттуда табурет. Сложив все на него, она взяла в руки полотенце и стала вытирать волосы, когда вдруг ее взгляд упал на противоположную стену, и она увидела зеркало, которого раньше тут не было, и которое принесли солдаты, чтобы бриться. Ромина инстинктивно сделала несколько шагов назад и встала там, где до этого стоял Джераб. — Ах ты ж! – она почти захлебнулась от злости и, развернувшись, вошла в душевую. — Ты! – выдохнула она. – Ты! Да ты! Джераб поспешно смыл мыло с лица и посмотрел на нее. — Ты! – снова выдохнула Ромина и поняла, что не может даже ничего ему сказать. — Ну согласись, искушение было огромным, — улыбнулся ей Джераб. — Да… да как ты посмел? — А тебя ничего не смущает? – Джераб опустил взгляд и снова поднял глаза. Она машинально проследила за его взглядом, мгновенно вспыхнула и отвернулась. — Извращенец! – бросила она и сделала решительный шаг вперед. — Собираешься идти через весь сад в халате? – усмехнулся он ей в спину. Ромина схватила всю одежду с табурета и вышла из предбанника в одну из комнат, в которой ещё уцелела дверь. Заперев ее и одевшись, она вышла из комнаты и снова наткнулась на абсолютно обнаженного и мокрого Джераба. Она взвизгнула, но он закрыл ей рот руками. — Не вопи, — рассмеялся он. – Сейчас сюда сбегутся все мои парни. И отдай мне хоть полотенце. Ты забрала с собой все, что я тебе дал. Он отпустил Ромину, и она, закрыв лицо руками, кивнула в сторону комнаты. — Все там, — едва слышно проговорила она. — Стой тут! – продолжая смеяться над ней, Джераб прошел в комнату и закрыл дверь, но почти тут же немного приоткрыл ее и высунул лицо в щелку. — Только не подглядывай, ладно? Ромина сердито топнула ногой и выдохнула, а Джераб со смехом закрыл дверь. Появившись на пороге через пять минут, он с удивлением заметил, что Ромина все еще ждет его. Одетый в черные льняные брюки и белую майку, поверх которой был надет темный жакет, теперь он почти ничем не напоминал военного. — Каким я тебе нравлюсь больше, — поддел он Ромину, вручая ей ставшие влажными полотенца, ее халат и одежду, в которую они были одеты до душа, — одетым или все же обнаженным? — Молчаливым! – огрызнулась Ромина и вышла из барака. — Я хотел попросить тебя насчет того парня, — уже абсолютно серьезно проговорил Джераб. — Я уже сказала Саргону, где и что взять, — ответила она. — Меня и тут опередили, — нагнал ее Джераб. – И знаешь что? Он обогнал ее и преградил ей дорогу. — Я не получаю от этого удовольствия, — произнес он. – Это ответ на твой вопрос. Это лишь мой долг и моя работа, но никакого удовольствия от этого я не получаю. Ромина остановилась и взглянула в его глаза. — Я знаю! – вдруг четко произнесла она. Они несколько секунд стояли друг против друга, а затем он взял ее за руку и притянул к себе. Ромина неотрывно смотрела ему в глаза, будто пытаясь прочитать мысли. — А Командир от невесты уж и оторваться не может, — раздался голос откуда-то сбоку. — Да это невеста без ума от нашего Командира, — раздался еще один голос. — Ну да, от такого-то Командира! — Я вас всех! – огрызнулся Джераб и под смех и раздающиеся с разных сторон сада апплодисменты потащил Ромину за руку в дом. — Выпорю каждого, — ворчал он, бегом поднимаясь по ступенькам. Ромина, которую он тянул за руку, едва поспевала. — На всех тебя не хватит, — улыбнулась она, когда они вошли в спальню. Снова увидев все эти коробки, Джераб застонал. — Когда ты уберешь все это отсюда? – он отпустил ее руку и бессильно опустился на постель. – Не превращай спальню в лазарет. Ромина села в кресло и подтянула к себе одну из коробок. — Ты будешь разбирать это сейчас? – возмутился он. —Я постараюсь управиться за ночь, — пообещала Ромина. — Хочешь поужинать? – спросил Джераб, подаваясь вперед, и отодвигая разделяющую их коробку в сторону. — Не очень, — призналась она. — Тогда иди сюда, — он снова взял ее за руку и потянул на себя. Подчинившись ему, она оказалась в постели. — Не рыпайся! – прошептал он, по привычке кладя голову ей на грудь. – Дай мне уснуть. Она обреченно вздохнула, но уже даже не пыталась сопротивляться. — Давай хотя бы переоденемся, —попросила она. — Не рыпайся, — сонно повторил он. – И молчи. А то я найду тех героев, кто посмел прийти в мою спальню без моего позволения и застеклил тут окно. При этом сам Джераб немного приподнялся, и стянул с себя жакет. — Накрой меня, — зарываясь в нее лицом, пробормотал он. — Как? – Ромина развела руками, давая понять, что полностью обездвижена им. — Заболею – свалю все на тебя! – зевнул он. — Мне не в первые отвечать за то, чего я не делала, — проронила Ромина, но в ответ услышала только ровное дыхание заснувшего человека. Она вытянула руку и кончиками пальцев ухватилась за край покрывала. Потянув его на себя, она укрылась сама и накрыла Джераба. В ответ на ее движения Джераб лишь еще сильнее обнял Ромину и прижался к ней лицом. Борясь с самой собой, она, наконец, решилась и коснулась его волос. Они оказались мягче, чем она думала, и, поддавшись какому-то ребяческому порыву, она запустила пальцы в еще влажные пряди. Джераб недовольно заворчал во сне, и, боясь его разбудить, Ромина тут же отдернула руку. Услышав негромкий стук в дверь, она напряглась, и тихо спросила: — Кто там? — Саргон, — ответил знакомый голос. – Вы пропустили ужин, у вас все хорошо? — Мы спим! – разбуженный голосом брата, проворчал Джераб. Затем он приподнял голову и посмотрел на Ромину. — Немедленно сними этот бронежилет, который вы называете бюстгальтером. Я хочу твою мягкость и теплоту, — он нарочито закрыл глаза всем своим видом выражая недовольство. Ромина едва сдержала улыбку, но расстегнула и вытянула его из-под кофты. Поняв, что она закончила, Джераб снова подгреб ее под себя и тихо пробормотал: — Да, именно так! Мягкая и теплая. — Так вы до утра? – снова раздался голос Саргона из под двери. — Пошел вон! – беззлобно огрызнулся Джераб. — Ну как знаете, — пожал плечами Саргон и направился в свою спальню. Безумно устав за весь этот суматошный день, он рухнул на кровать и планировал сразу же провалиться в глубокий сон, но, как это часто бывает при смертельной усталости, заснуть так и не смог. Тогда Саргон снова зажег свет и потянулся к одной из тетрадей Зераббабэля. "Она всегда знает, в какой именно день я настроен провести с ней время. Не знаю, как ей это удается, но она всегда это чувствует. В этот время она бывает особенно кроткой, предупредительной, тихой. Эта наша игра в кошки-мышки. Она пытается не сделать ничего, что бы дало мне повод, а я неистово стараюсь его найти. Игра завораживает, хотя мы оба знаем, что победителем выйду я. Как бы безупречна она ни была... "