Часть 22: Клятвы

— Знаешь, — Ромина поймала его взгляд в отражении зеркала. – Я понимаю, что Консулат считает Канцелярию более отсталой, но мы в курсе, что такое умывальник. И были в курсе еще до того, как вы решили нас просветить. — Неблагодарная женщина, — буркнул Командир и, протянув руку из-за ее спины, открыл кран. Затем он взял ее ладонь и подставил ее под струю. Сначала вода была холодной, а потом вдруг стала теплеть и наконец пошла горячая. — Джераб! – глаза Ромины засветились счастьем, и она, обернувшись, легко поцеловала его в щеку. – Спасибо! Спасибо! Спасибо!!! Она снова повернулась к раковине и подставила ладони под воду. — Это лучший подарок на свадьбу! – произнесла она, наслаждаясь горячими потоками. — У меня к тебе просьба, — вдруг тихо проговорил Джераб. – Возможно, тебе это не подойдет к платью или фате, но… ты могла бы надеть это? Он выудил из-за пазухи и протянул ей что-то вроде сделанного под старину гребня, который венчал темно красный агат «вены дракона». Ромина бережно взяла его в руки. — Очень красивый, — выдохнула она. — Если он не подходит… — Джераб протянул руки, чтобы забрать украшение. — Ну уж нет, — Ромина прижала его к себе. – Теперь мое! – она снова поймала его взгляд в зеркале и добавила: — Хотя бы на сегодня. — Джераб, — голос Саргона раздался из глубины спальни. — Пламя! – ругнулась Ромина, потянув майку вниз. — Да она тебе длиннее, чем некоторые платья, — улыбнулся Джераб и вышел в комнату. – Ты какого Пламени без стука? А если б Ромина переодевалась? — Да ты ж сам ее на виду у всех почти раздел, — напомнил Саргон. – В первый же день. Ромина закусила губу и посмотрела на себя в зеркало. Она догадалась, что Джераб, скорее всего, подал Саргону какой-то знак, указав на ванную комнату, потому что тот поперхнулся и замолчал. Ромина выдохнула, еще раз одернула майку и вышла из ванной. — У нас появилась горячая вода, — она попыталась улыбнуться Саргону. – И…, — девушка перевела взгляд на Джераба, — слушай, а в чем будешь ты? — Хорошая же у меня жена, —усмехнулся Джераб. – Вспомнила о муже за пару часов до свадьбы. — Зато у тебя отличный брат, — произнес Саргон. – Твоя парадная форма вычищена, выглажена и висит в моем шкафу. Секретарь Консулата будет тут в два, так что ваш брак будет внесен в документы Архива где-то в два пятнадцать. Ромина мельком взглянула на часы. — О, Провидение! – она зажала рот руками. – У меня всего три часа на все. — Кстати обо «всем», — осторожно произнес Саргон. – Мама просила уточнить, когда ей можно войти, чтобы помочь тебе. — Так все, — Джераб взял куртку с кресла, — я пошел. Быстрыми шагами он вышел из комнаты, а Саргон проводил его удивленным взглядом. — Без крика? Без ругательств? И без… — прошептал он. — Позови маму, — перебила его Ромина. – Пожалуйста! Иония вошла в комнату уже через минуту. — Доброе утро! – Ромина металась по комнате. – Я ничего не успеваю. Вообще ничего и еще… — Доброе утро! – мягко улыбнулась ей Иония. – У вас огромная привилегия, вы невеста, без вас все равно не начнут. Ромина на секунду замерла, потом посмотрела на женщину, и они обе рассмеялись. —Так, — деловито произнесла Иония. – На сколько я знаю, свадебным подарком жениха оказалась горячая вода, так что, вы, наверное, в душ? Ромина кивнула головой. — А я пока застелю постель и… — Белье надо было сменить еще вчера, — вспомнила Ромина, кивая на комод, в котором хранилось свежее. — Не беспокойтесь, — Иония продолжала улыбаться своей теплой и ласковой улыбкой. – Я сменю. Идите в душ. Иония обошла кровать, прошла к комоду и уронила взгляд на лежащий на нем гребень. Взяв его в руки, она застыла и замолчала. — Что-то не так? – Ромина приблизилась и встала рядом. — Это… это гребень госпожи Иштар, — произнесла Иония. – Джерабу он очень нравился, и он всегда просил мать надевать его. Когда она погибла, он взял из дома только сменную одежду, документы и это. Иония поспешно, словно обжегшись, положила украшение для волос обратно на комод. — Джераб рассердится, если узнает, что я касалась его, — произнесла она, но тут же подняла глаза на Ромину и снова ей улыбнулась. – Жених-то подождет, но вот секретарь Архива… — Душ! – спохватилась Ромина и побежала в ванную. Подставившись под теплые струи воды, она с удовольствием намылилась душистым мылом, а затем набрала ванну, добавив в нее ароматную пену — Вам нужна помощь? – постучавшись в дверь, спросила Иония. — Если хотите, я… — Заходите, — позвала ее Ромина. Женщина вошла в ванную комнату и улыбнулась. — Какой аромат, — прошептала она. — Да, — кивнула Ромина. – Люблю принимать ванну. Она старалась не смотреть в глаза матери Саргона, ведь в последний раз ванну она принимала шестнадцать лет назад. — К сожалению, вам пора торопиться, — Иония продолжала улыбаться. Затем ее глаза скользнули по комнате, и она увидела намыленную губку. – Повернитесь спиной, — беря ее в руки, произнесла она. Ромина приподнялась, прикрывая грудь руками. Иония тактично отвернулась, позволяя Ромине сесть так, чтобы ее взору предстала только спина девушки. — Спасибо, — тихо произнесла невеста, и, обернувшись, Иония стала осторожными движениями тереть ей кожу. — Раман, — произнесла Иония и осеклась. – Господин сказал, что мы уедем только завтра. Если вам это нужно, я буду рядом весь день. Просто скажите Саргону, и он меня найдет. — Вы будете на свадьбе, — обернулась к ней Ромина. – Я попросила об этом Джераба… — Я не думаю, что это хорошая идея, — тихо возразила Иония, проходясь губкой по плечам девушки. — Он будет сдержан, — Ромина снова оглянулась. – Я вам обещаю. — Давать слово за Джераба, — улыбнулась Иония, — не самое благодарное дело. — Не сердитесь на него, — попросила Ромина. – Он любит мать и ему крайне сложно принять то, что оставить его – было ее и только ее решением. Не сердитесь, — повторила она. — Да разве ж я смею? — удивленно ответила Иония, вставая. – Госпожа… Ромина, вам уже пора выходить. — Да-да, — девушка закивала головой. Иония покинула ванную комнату, а Ромина, снова открывна кран душа, смыла с себя пену и, обернувшись в полотенце, вышла в комнату. — Отдохните немного, — Иония кивнула ей на постель со смененным бельем. – Остыньте. — Спасибо, — Ромина присела, а затем легла на постель. — У меня есть для вас маленький подарок, — произнесла Иония. Она подошла к своей сумочке и извлекла оттуда небольшой изысканный флакон. — Вы любите массаж? – спросила она у Ромины. — Я? – растерялась девушка. – Наверное… то есть… да… Разве есть кто-то, кто его не любит? Ромина отвечала, скорее, по наитию. — Тогда приспустите полотенце и переворачивайтесь на живот, — улыбнулась ей Иония. – И я дам вам еще один пузырёк, порадуете Джераба вечером, — она хитро подмигнула. – Если он, конечно же, дотерпит. В голове Ромины сразу же смешались несколько мыслей. Она послушно и, словно по привычке, перевернулась на живот и позволила чужим рукам обнажить ей спину. Уткнувшись в подушку, невеста замерла и тут же поняла, что ждет удара. Обжигающего удара по телу, за которым последуют все новые и новые истязания, которые закончатся лишь тогда, когда хозяин решит, что еще немного и она умрет. Но пытка на этом не остановится, ведь потом ее тело будет разрываться его плотью, а его ненасытная похоть будет страшнее любой порки. — Ромина, — из жутких воспоминаний ее вырвал голос Ионии. – Ромина, вы слишком напряжены. В этот момент она пригляделась к ее спине и негромко охнула. — Бедняжечка, — прошептала мать Саргона. — Мне не больно, — через силу проговорила Ромина. — Простите, — мягкие руки Ионии скользнули по спине Ромины. – Я не должна была реагировать столь бурно. — В доме Джераба телесных наканий не бывает? – осторожно спросила Ромина, с удивлением осознавая, что, оказывается, прикосновения к телу могут причинять не только мучения, но и быть приятными. — Практически нет, — ответила Иония, втирая ароматное масло в ее кожу. – Среди господ однозначно, а что касается рабов… — она задумалась. – Я правда не могу припомнить ни одного случая. Иония приспустила полотенце настолько низко, что теперь оно едва прикрывало ягодицы Ромины. — Свою первую порку Саргон схлопотал уже в военной школе, — массируя Ромине поясницу, Иония ударилась в воспоминая. – Тогда он сразу же передал отцу записку, в которой, рыдая, умолял забрать его из этого, как он сказал, “воплощения Пламени”. — И что было дальше? – с интересом спросила Ромина. — Я упросила Рамана… господина, — поправилась она, — поехать за сыном, но, узнав о порке брата, Джераб успел добраться до Саргона первым и уговорил его остаться. — Джераб умеет убеждать, — не удержалась от ремарки Ромина. — Но, насколько мне известно, — добавила Иония, — с тех пор Саргон за все то время, пока они учились с Джерабом вместе, попал на экзекуцию всего дважды. — Он был таким прилежным мальчиком? – удивилась Ромина, поймав себя на том, что уже окончательно расслабилась под прикосновениями Ионии. — Если бы, — усмехнулась женщина. – Но с того самого момента Джераб публично винился во всех проделках брата и получал порку за него. Спастись Саргону не удалось только дважды: в первый раз, когда они оба самовольно сбежали ночью в город и поймали их обоих тоже одновременно, а во второй раз – когда Джераб уже схлопотал за Саргона, а потом оказалось, что есть свидетель вины Саргона и их наказали уже вместе, Саргона – за проступок, а Джераба – второй раз за ложь. — Бедняжечка, — произнесла Ромина и в ее голосе слышалось неподдельное сочувствие. — Зато когда Джераба уже распредили в корпус, а Саргон еще оставался в школе… — Иония вздохнула. — Вот тогда мой мальчик по-настоящему и осознал, что такое нести ответственность за свои проступки, — произнесла она. – А еще, каково это — быть одному, когда рядом нет никого из родных. В тот момент он понял своего старшего брата. Понял, как было ему, когда он ушел из дома после гибели госпожи. И оценил все то, что Джераб… молодой господин для него сделал. Поэтому едва окончив обучение, Саргон следует за Джерабом по пятам. А Джераб пробил ему исключительное офицерское звание, ведь Саргон является моим сыном, а сыну раба или рабыни не положено быть офицером, даже если сам он уже давно свободен. Иония встала с постели и заботливо накрыла Ромину покрывалом. — Полежите немного, — проговорила она. – У нас как раз есть минут пятнадцать. А потом я помогу вам собрать волосы, вы сделаете себе макияж и мы вас оденем. — Спасибо, — разморенно произнесла Ромина. – Я бы без вас не справилась. Ей показалось, что она едва сомкнула веки, как уже услышала тихое: — Ромина, просыпайтесь… Голос Ионии вырвал ее из сна. — Я… — она резко села на кровати. – Я уснула?.. Но я ведь… — Все хорошо, — успокоила ее Иония. – Вы спали не больше двадцати минут… Я не хотела вас будить, но, к сожалению, если мы не поторопимся... Девушка резко встала, на ходу оборачивая плед вокруг своего обнаженного тела. — Пока вы спали, Джераб передал вам это, — Иония кивнул на небольшую коробку. — Он был тут? – смутилась Ромина. — Нет, — Иония отрицательно покачала головой. — Послал сюда одного из солдат. Ромина подошла к коробке, сняла крышку и тут же залилась краской. Поверх невероятно красивого, темно красного кружевного белья лежала записка. «Как бы красиво это ни было, надеюсь увидеть тебя без него», — прочитав её про себя, Ромина смяла записку и спрятала ее на дне коробки. — Все хорошо? – осторожно поинтересовалась Иония. — Да-да, — ответила невеста, закрыв крышку, и, пройдя к туалетному столику, села на стул. Иония подошла к ней сзади и взяла в руки лежащую тут же массажную щетку. Увидев этот предмет, Ромина снова вздрогнула, вспоминая, сколько страдания он приносил ей, когда хозяин использовал его в качестве импровизированного стека. — Ромина, что происходит? – поймав ее взгляд в зеркале, спросила Иония. — Ничего, — тихо ответила девушка. – Просто… немного нервничаю… перед свадьбой. — Все будет хорошо, — Иония улыбнулась и прикоснулась щеткой к её волосам. Покончив с укладкой, Ромина нанесла легкий макияж и, снова подойдя к коробке, вздохнула и вытащила оттуда белье. — Я могу выйти, — предложила Иония. — Все в порядке, — ответила Ромина, и Иония отвернулась к окну. Девушка быстро надела белье, мельком удивившись, как идеально Джераб подобрал ее размер, и, сняв с вешалки платье, надела его через ноги, чтобы не помять волосы. — Вы могли бы мне помочь? – спросила она Ионию, поворачиваясь спиной и приподнимая волосы, чтобы та могла застегнуть многочисленные пуговички на спине. Покончив с одеждой, Иония не позволила Ромине нагнуться, чтобы не помять платье, и сама надела на нее туфли. Затем она воткнула в чуть присобранные волосы гребень матери Джераба, помогла закрепить к нему фату и вуаль, которую перебросила на лицо девушки и взяла в руки расшитый камнями пояс. — Кто его завяжет? – спросила Иония. — Я… — растерялась Ромина. – Я не знаю. — Наверное, Джераб попросит кого-то из своих офицеров, — успокоила её Иония даже под красной фатой заметив, что Ромина смутилась. — Раз вы уже готовы, я спущусь и найду Саргона, а потом поднимусь, чтобы сказать вам, когда выходить. Ромина кивнула, и Иония, передав ей пояс, вышла из комнаты. Оставшись одна, невеста пару минут смотрела на предмет в своей руке, а затем вышла из спальни и прошла по коридору. Кивнув стоявшему перед четвертой дверью охраннику, она открыла ее и вошла. — Ты завяжешь мне пояс на церемонии? – спросила Ромина, даже не здороваясь. Он резко вскочил на ноги, от чего поморщился от боли, но тут же окинул ее взглядом и замер. — Ты… — начал он и запнулся. – Ты… Поздравляю со свадьбой. Он с трудом сглотнул ком в горле. — Спасибо, — быстро ответила она. – Так ты сделаешь это для меня? — Он будет в бешенстве, — на улыбке ответил Аран, без колебаний забирая его из ее рук. Ромина вышла из комнаты, знаком давая охране понять, что пленник уходит вместе с ней. Подойдя к лестнице, они наткнулись на поднимающуюся им на встречу Ионию. — Я нашла того, кто завяжет пояс, — ответила на ее немой вопрос Ромина. – Нам уже идти? — Да, — не сводя глаз с Арана, кивнула Иония. Ромина остановилась, пропуская Арана вперед, и проследовала за ними. Стоило невесте появиться на крыльце, как все мужчины, заполонившие сад, словно по приказу замолчали. На Ромину устремились сотни пар глаз, и она почти физически почувствовала их восхищение. Джераб, Саргон и Секретарь Архива были в беседке. При этом Джераб и Саргон стояли, а Секретарь сидел за сдвинутым к углу столом. Беседка была украшены ветками уже успевших зацвести или вечнозеленых деревьев. Да и вообще весь антураж вполне напоминал настоящую свадьбу, которая могла бы быть у настоящей госпожи. Ромина вздрогнула, когда почувствовала, как Аран взял ее за руку и повел за собой. Остановившись у самого входа, она так и не решилась поднять глаза, но ее воображение четко представляло, как побелел от злости увидивший Арана Джераб. Тот же поднялся по ступенькам, все еще не отпуская руки следовавшей за ним невесты, и встал напротив жениха, глядя ему прямо в глаза настолько широко, насколько мог раскрыть свои, все еще распухшие после вчерашнего удара, веки. Саргон встал между ними, заставляя каждого из них немного разойтись, и оглянулся на Секретаря, который кивнул ему, позволяя начать церемонию. — От имени жениха и от имени невесты, — Саргон скользнул взглядом по людям за пределами беседки, — я приветствую и благодарю всех, кто почтил своим присутствием церемонию единения этого мужчины и этой женщины. Я, – Саргон перевел взгляд с толпы на Джераба, а затем на Ромину, которая стояла позади Арана, — спрашиваю тебя, мужчина по имени Джераб, — его взгляд вернулся к брату, — готов ли ты просить себе в жены женщину по имени Ромина? — Готов, — громко и четко ответил Джераб, и Ромина почувствовала, как муражки побежали у нее по спине. — Ты, — Саргон повернулся к Арану, — мужчина по имени Аран, являющийся хранителем пояса женщины по имени Ромина, готов ли отдать эту женщину в жены мужчине по имени Джераб. Аран на секунду помедлил, не сдержавшись от самодовольной ухмылки, за которую, как он тут же понял по взгляду Джераба, ему, скорее всего, еще придется ответить, а затем, наконец, ответил: — Готов! — Тогда передай ее жениху! — произнес Саргон. Аран повернулся к Ромине и, пропустив пояс у нее за спиной, стал завязывать его у нее на талии. — Женщину по имени Ромина, чью непорочность и этот пояс, ее символизирующий, я при всех собравшихся здесь свидетелях передаю мужчине по имени Джераб, — Аран затягивал уже четвертый узел и делал это так тщательно, что Ромина начала сомневаться, что расшитый красивыми, темно-красными камнями предмет когда-либо покинет ее талию. — И благославляю ее забыть родовое имя ее и назваться родовым именем мужа ее, пока он будет хранить ее жизнь и честь. Аран отступил, уступая место Ромине. Она шагнула вперед и встала напротив Джераба, так и не поднимая на него глаз. — Ромина, — обратился к ней Саргон, — готова ли ты подтвердить клятвы, данные тобой этому мужчине? — Готова, — тихо проговорила она. — Я женщина, и я клянусь тебе, мужчина, забыть свое родовое имя. Я женщина, и я клянусь тебе, мужчина, назваться твоим родовым именем. Я женщина, и я клянусь тебе, мужчина, хранить твое родовое имя, ставшее моим, как и ты будешь хранить мою жизнь и честь. Саргон перевел взгляд на Джераба. — Джераб, готов ли ты подтвердить клятвы, данные тобой этой женщине? — Готов, — кивнул Джераб. – Я мужчина, и я клянусь тебе, женщина, забыть твое родовое имя. Я мужчина, и я клянусь тебе, женщина, дать тебе свое родовое имя. Я мужчина, и я клянусь тебе, женщина, хранить твою жизнь и твою честь, как и ты будешь хранить мое имя. — В месте, где ты будешь господином и хозяином над всем живым и неживым, я буду госпожой и хозяйкой над всем живым и неживым и не стану служить более никому, кроме тебя, — проговорила она. — В месте, где я буду господином и хозяином над всем живым и неживым, ты будешь госпожой и хозяйкой над всем живым и неживым и не станешь служить более никому, кроме меня, — ответил он. — И честь мою и жизнь мою я вверяю под твою защиту. — И честь твою и жизнь твою я принимаю под свою защиту. Саргон взял Ромину за руку и вложил ее ладонь в руку Джераба. Затем он осторожно отстегнул переднюю часть фаты, которая закрывала лицо невесты, и повязал ее узлом скрепляя их руки. — Мужчина и женщина, — произнес он, — муж и жена, господин и поспожа, хозяин и хозяйка, и пусть этот брак сделает вас отцом и матерью. Саргон отступил назад и на секунду взглянул на Секретаря, который кивнул ему, давая понять, что церемония запротоколирована. Затем Саргон взял с края стола брачные браслеты и снова обернулся к молодоженам. Раскрыв их, он надел их на запятья Ромины и Джераба и громко произнес: — Вы женаты! Радостные крики разнеслись по саду, а Ромина, наконец, решилась поднять глаза на своего мужа. Джераб был одет в черную парадную форму офицера и, к ее удивлению, не был ни зол, ни суров. — Ты, — тихо произнес он, — очень красивая. Привлекая ее к себе, он осторожно поцеловал ее в лоб, но из сада тут же послышались голоса. — Командир, да кто ж так жену целует? — Командир, это же жена, а не статуя! — А нам рассказывали, что вы тот еще жереб… — Это кто это тебе посмел про меня рассказывать? – львиным рыком рявкнул Джераб на одного из своих солдат, и тот тут же расстеряно замолк, а остальные весело рассмеялись. — И все же, Командир, — поддел его все еще стоявшись позади Ромины Аран. — Я тебе язык вырву, — прошипел Джераб, в следующую минуту привлекший к себе Ромину и потянувший ее прочь из беседки. Едва они вышли, как к ним стали подходить люди. Кто-то просто поздравлял, кто-то дарил какие-то незамысловатые подарки. Отец Джераба крепко обнял сына, похлопав его по плечу, а затем и Ромину, поцеловав ее в лоб. В следующую минуту он вытащил из кармана коробочку, раскрыв которую, надел на руку Ромины кольцо с большим красным бриллиантом. Иония стояла позади всех, и хоть и встретилась с Роминой взглядом, но подойти так и не решилась. Закончив с поздравлениями, Джераб потянул Ромину в дом, на ходу бросив Ашуру, чтобы Арана вернули в комнату под стражу. Ромина не решилась возражать, предпочитая оставить этот разговор на более позднее время. Заведя Ромину в дом, Джераб буквально на секунду оглянулся на супругу, а затем устало вздохнул: — Ну что, жена, вот оно, наше первое совместное испытание. Открыв дверь, он пропустил ее в зал, где за накрытым столом уже рассаживались его старшие офицеры. При виде Командира, все те, кто уже успел занять свои места, встали и встретили молодоженов одобрительными выкриками. Джебар продолжал крепко держать Ромину за руку, а их ладони все еще были связаны ее красной вуалью. Оглянувшись на невесту, ему показалось, что она смущена, но на самом деле Ромина застыла и была не в силах сделать и шага, словно наяву видя тот день, когда в этом доме в последний раз были гости. В тот вечер на вилле остановился Главный Аудитор Канцелярии. К его приезду готовились за несколько дней заранее. Все в доме было подчиненно его желаниям и вкусам, от кухни до расписания. Проведя почти весь день один на один с Зераббабелем, он все же вышел к ужину и сел за общий стол. Главному Аудитору было отведено почетное место во главе стола, за которым обычно сидел хозяин дома, но Аудитор нарочито прошел мимо него и сел справа от него. Зераббабель был сконфужен, но все равно опустился на свое место. Гость и хозяева уже приступили к ужину, когда в зал вошла Хилини, неся в руках сделанный под старину кувшин с вином.