Часть 31: Кража

— Доброй ночи, господа! – голос Зераббабеля раздался громом среди ясного неба. — Доброй ночи, господа! – услышала она голос Джераба и словно очнулась. Он толкнул дверь и сам почти ввалился в спальню. — Спишь, любимая? – спросил он и рассмеялся пьяным смехом. Ромина встала и подошла к нему, помогая сесть в кресло. Затем она заперла дверь, опустилась перед ним на колени и начала снимать обувь. — Ты такая молодец, — он подался вперед и погладил ее по голове. – Такими лживыми умницами бывают только женщины, — он снова рассмеялся. – Теперь они и правда думают, что ты в меня влюблена. Джераб снова потянулся к ней, но она увернулась от его руки. — Маленькая лгунья, — он словно хвалил ее. – Что ж мне так везет на вас – продуманных и расчётливых тварей. Ромина встала, взяла его за руку, заставляя подняться, и стала расстегивать на нем сорочку. — А я ведь почти поверил, — вдруг с горечью проговорил он. – Почти!.. Ромина стянула с него брюки и теперь он остался в одном лишь нижнем белье. — Прими душ, — проговорила она, одеваясь сама и накидывая его куртку себе на плечи. – А я пока принесу лекарство, чтоб утром голова не так болела. — Я почти поверил, — повторил он и, пошатываясь, направился в ванную. – Почти… Дверь за ним захлопнулась, и Ромина услышала шум воды. Покачав головой, она открыла дверь спальни, но едва лишь сделала пару шагов, как за ее спиной послышался голос Арана. — Когда ж ты мне уже поспать дашь? – проворчал он. — Прекрати за мной таскаться, — ответила она. – Я в доме, от кого меня охранять? — Я на тебя тоже в доме напал, — напомнил он, — в твоей же собственной спальне. — Ты прям гордишься этим своим провалом, — огрызнулась она. — Таким можно и погордиться, — ответил он. – Ты куда? — Мне нужен Саргон! Ромина сбежала по ступенькам и вышла из дома. — Стой! – остановил ее Аран. – Иди сюда. Он взял ее за руку и затащил за колонну. — Стой тут! Сам Аран спустился по ступенькам вниз и подошел к нескольким офицерам, которые хотели освежиться после выпитого. — Саргона никто не видел? – спросил Аран. — Так он с попоек всегда первым сматывается, — усмехнулся один из них. — Может, в бордель пошел? – предположил второй. — Кто? Саргон? – хмыкнул первый. – Этот по борделям не ходит! Слишком симпатичный. — Это скорее ему девки доплатят, чтоб с ним покувыркаться. — Да это он за братцем повторяет, — встрял второй. – Командир-то тоже в бордели ни ногой. Аран напряжено оглянулся в сторону колонн. — Мы-то, грешным делом, раньше думали, что может с ним что не так, — рассмеялся третий. – А как война началась и душевые стали общими, так все убедились, что все в порядке. — Просто Командир наш не хочет сверкать голым задом там, где уже ты побывал, — обратился второй к третьему. — А может он просто однолюб, — снова нетрезво рассмеялся первый. – Я вот слышал, что есть такие парни, которые только с той, которую любят, и могут. — А как же тогда он с женой, если… — Найдете Саргона, скажите, что госпожа его искала, — пресек его Аран и вернулся на крыльцо. — Пошли! – он утянул ее в сторону, чтобы она не попалась на глаза его недавним собеседникам. Они прошли вглубь сада и как-то незаметно для них обоих дошли до рабских бараков. — А может он поэтому и ушел тогда? — вдруг задумчиво произнесла Ромина. – Потому что однолюб и хочет только ее. — Ромина, хватит! – прервал ее Аран. — И поэтому сегодня так напился, что едва на ногах стоит, — слово не слыша его, продолжила она. Аран молча вздохнул и сделал шаг вперед, но вдруг остановился и указал Ромине на силуэт, сидевший на земле около могилы с надписью «Хилини». Ромина знаком велела Арану оставаться на месте и прошла вперед. — Я была не права, — произнесла она. – Перестань принимать это близко к сердцу. Хилини умерла и покоится с миром. Отпусти ее… — Это не так уж и просто, — ответил Саргон, хлопнув рукой по земле, и Ромина опустилась на предложенное им место. – Чем больше я читаю его тетради, тем больше о ней думаю. — Поверь мне, в этих тетрадях нет и сотой доли того, что она пережила, — проговорила девушка. – Многие ее мучения оказывались вне его глаз. — Твой брат тоже глумился над ней? – Саргон поднял на нее взгляд, в котором отразилась луна. — И молодой господин, и надсмотрщик, и другие рабы, — ответила она. – Она была не такой, как все, и от этого вызывала ненависть даже у тех, кто должен был бы ей сочувствовать. — Неужели у нее не было никого, кто бы мог хоть как-то утешить? – Саргон снова посмотрел на могилу. — Был один раб, — ответила она. – Но Территориальный Канцлер очень быстро избавился от него… не знаю почему… — А ты? – Саргон снова посмотрел на нее. – Ты ведь могла ей помочь. Я вижу, что ты не такая, как твой отец и брат. Почему же ты не помогла ей? - Для господина Зераббабеля все, кто не его начальство – его вещи, — ответила она. – А его дети – это просто хорошо одетые и сытые вещи. — Да, — кивнул он. – Я все еще помню твои шрамы. И Джераб как-то обронил, что жизнь твоя была не лучше рабской, но все же… — Ты ничего не знаешь о моей жизни, — улыбнулась ему Ромина. – Да и Джераб знает не так уж много. — Кстати о Джерабе, — Саргон поднял на нее взгляд. – Ты почему тут? Он же шел к тебе. — Он так пьян, что едва стоит на ногах, — ответила она. – Когда я выходила, он был в ванной. — В ванной? – Саргон тут же вскочил на ноги. – Ты оставила мертвецки пьяного человека в ванной? Саргон сорвался с места и побежал в сторону дома. Ромина тут же вскочила и побежала за ним следом, едва слыша позади себя шаги Арана. Ворвавшись в спальню, Саргон почти вышиб дверь в ванную и влетел туда пулей. Ромина забежала следом за ним, а вошедший последним Аран произнес то, что подумали все трое: — Да твою ж… — и тут же осекся. Джераб сидел на полу, вытянув ноги вперёд и оперевшись о стену, и спал. Вода лилась в пустую ванну и была настолько горячей, что все помещение было наполнено паром. — Помоги поднять, — попросил Саргон, перекидывая себе через плечо его правую руку. Аран обошел Джераба слева и, подхватив, помог Саргону поднять Командира. Они вытащили его в комнату и практически бросили поперек кровати. — Дальше сама, — оглянулся на Ромину Саргон. — У меня не хватит сил переложить его нормально, — возразила она. — Хватило ума оставить пьяного в ванной, хватит ума поспать в кресле, — огрызнулся Саргон, который уже даже не пытался скрывать, насколько был зол. — Аран, — Саргон обернулся к телохранителю Второй Сестры, — оставь мужа и жену одних. Тот с недоверием посмотрел на Ромину, но она не отводила глаз от тела супруга. — Пошли-пошли, — Саргон похлопал его по плечу. – Выпьем! Мы ж должны брать пример с нашего Командира. Дверь за мужчинами захлопнулась, и Ромина осталась одна. Пару раз она попыталась хотя бы перевернуть Джераба на спину, но ей это так и не удалось. Тогда она просто стянула с него белье, в котором он сидел на полу в ванной и накрыла, фактически обернув его в края покрывала, на котором он лежал. Сама же Ромина быстро спустилась на кухню и приготовила отвар, который должен был помочь ему утром справиться с головной болью. Затем она вернулась в спальню, села в кресло напротив кровати, подтянув под себя ноги, и накрылась его курткой. — Спокойной ночи… любимый, — его же тоном проговорила она и сомкнула веки. Ромина проснулась от сдавленного стона. Открыв глаза, она поняла, что Джераб хотел перевернуться, запутался в покрывале, которое стало для него коконом, и теперь пытается высвободить руки. — Подожди минутку, — она поспешно встала и помогла вытянуть из под него одеяло. — Воды! – прохрипел Джераб. — От воды тебя вырвет, — ответила она. – Попей это. Она подержала ему голову и поднесла к губам чашку с отваром. Джераб жадно допил все до дна, но, как только Ромина попыталась отойти, схватил ее за талию и повалил на постель рядом с собой. — Теплая и мягкая, — прошептал он, кладя голову ей на грудь. – Не дергайся! Через мгновение он уснул, а наученная горьким опытом Ромина поняла, то что ей осталось только смириться и попытаться последовать его примеру. Когда она открыла глаза, солнце уже во всю палило в окна. — Я вчера был очень пьян? – услышала она с другого конца комнаты и оглянулась на Джераба. Тот стоял у зеркала и поправлял ворот форменной сорочки. — Мертвецки, — повторила она за Саргоном. – Ты уснул на полу ванной. — Пламя! – он повернулся к ней. – Прости… Как же ты меня дотащила? — Саргон и Аран сделали это, — ответила Ромина, вставая с постели. Джераб помрачнел и молчал пару минут. — Я очень постараюсь, чтобы тебе больше не приходилось испытывать такие неудобства, — наконец, хмуро проронил он. – Но если такое все же повторится, лучше оставь меня там, где я уснул. — Саргон пришел сюда сам, — ответила Ромина. – А Аран последовал за мной. Саргон очень сердится на меня, что я оставила тебя такого в ванной. Джераб еще раз окинул ее взглядом. — Я не сделал тебе…— он тяжело выдохнул – больно? — Ты про то больно, когда завалился спать на мне всем своим весом, или о том, когда назвал меня лживой? – поинтересовалась она. Джераб смерил ее взглядом и бросил: — Жду тебя на завтрак внизу, — поспешно вышел из комнаты. Ромина посмотрела ему вслед и вздохнул, покачала головой. Быстро переодевшись, умывшись и усадив себе на плечо Ияра, она спустилась в столовую зала, уже даже не оборачиваясь на шаги Арана за ее спиной. Когда они вошли в зал, сидевший во главе стола, Джераб жестом указал Арану на дверь, и тот вышел из комнаты. Вопреки своему обыкновению, Саргон ел молча. Джераб тоже старался не сталкиваться взглядом ни с женой, ни с братом. — Приятного аппетита, — наконец выговорила Ромина, и оба брата, одновременно подняв на нее глаза, поняли, что она говорит с птицей. — Кажется, я вчера был резок, — проговорил Саргон. – Я не хотел тебя обидеть. — Не ты один, — ответила Ромина, но Джераб продолжал делать вид, что занят только едой. — Мне сегодня надо будет помочь с составлением плана, — Саргон перевел взгляд на Джераба. — Только сделай так, чтобы это была помощь, — ответил Джераб, — а не когда ты сделал всю работу за него. — Он сейчас из шкуры вон полезет, чтобы сделать все идеально, — возразил Саргон. — Иначе я ему ее второй раз спущу, — ответил Джераб. – И на этот раз не позволю тебе быть столь снисходительным. — Если ты выпорешь его снова, — проронила Ромина, — то сломаешь окончательно. Джераб с шумом поставил стакан на стол, но так и не поднял глаза на жену. — Только дети боятся боли, — продолжила она. – Взрослые бояться унижения. Но если ты будешь практиковать это постоянно, то рано или поздно можно привыкнуть и к этому. — Перестань делать из меня чудовище! – процедил сквозь зубы Джераб и, с шумом отодвинув стул, встал из-за стола и покинул комнату. — Кажется, кто-то не в духе, милый, — Ромина провела пальцем по голове птицы. — Он так напивался всего дважды, — проронил Саргон. – Вот сейчас и … Его речь оборвалась, но Ромина уже вперилась в него немигающим взглядом. — Дай угадаю, — скептически улыбнулась она. – Это было связано с Сабриной! — В день ее свадьбы, — ответил Саргон, вставая вслед за братом. – У Сабрины нет отца и… ее пояс вручал Джераб. Это было верхом лицемерия, но она попросила, и он сделал это для нее. Саргон быстрым шагом вышел из зала и поднялся к себе в комнату. Опустившись на постель, он закрыл прохладной рукой горящие глаза и погрузился в собственные тяжелые мысли. Услышав голоса за окном, Саргон открыл глаза и хотел было встать, но его взгляд выхватили одну из тетрадей, и он, взяв ее в руки, открыл на том месте, где остановился. «Описать уровень моего бешенства… как можно его описать! Как бы Доктор не уговаривал меня не обращать на это внимание, сколько бы усилий я к этому ни прилагал, я не могу. Доктор считает, что я становлюсь к ней привязан. Что это что-то, вроде ревности, но он не понимает, что на самом деле меня обокрали! Посмели попытаться взять то, что принадлежит только мне. Он не смел так поступать. Не имел права! И сколько бы он меня ни заверял в том, что никто не успел воспользоваться ею, в глубине моей души все равно живет это сомнение. И пока я не узнаю правду, я не успокоюсь. Я знаю, что она настолько боится меня, что не посмеет мне врать, но спрашивать об этом у нее… Спрашивать у рабыни о собственном наследнике… Хотя… Возможно в этом и есть суть. Я должен показать ему его место! Должен показать, что сам по себе он никто. Почти такой же никто, как и она. И становится кем-то он только рядом со мной и по моей милости…» — Саргон! – офицер, которому поручили составить план, постучал в дверь. – Ты занят? — Я скоро буду! – ответил тот. – Иди в кабинет, я уже спускаюсь. Саргон отложил тетрадь и встал с постели. Когда он вышел в коридор, тот был уже пуст. Переступая через ступеньки, он сбежал вниз и прошел в комнату, где его уже ждали. Следуя приказу брата, он лишь отвечал на заданные ему вопросы и не проявлял излишней инициативы. На просьбы о советах чаще отвечал «А как думаешь ты?», тем самым побуждая своего собеседника высказывать его собственное мнение. Работа кипела с такой скоростью, что они оба были удивлены, когда их позвали на обед. Причем Джераб пригласил к своему столу обоих. И пока мужчины оживленно обсуждали свои вопросы, Ромина молчала, ни разу не прервав их. Несколько раз она чувствовала на себе вопросительный взгляд офицера, ждавшего, что она проронит хоть слово, но каждый раз делала вид, что разговор ее не касается, а сам он так и не решился обратиться к жене Командира первым. Едва покончив с приличиями, Ромина вышла из столовой и направилась в сад. — Саргон просил передать тебе это, — следующий за ней Аран вынул из кармана записку и протянул ее Ромине. – Он сказал, что тут врач записал все то, что сделал, чтобы облегчить ему боль после встречи с охраной Военного Консулата. — Сабрина просила Джераба вручить ее пояс Априму? – вдруг резко остановившись, спросила Ромина. – Я служил у нее пять лет, — ответил он. – Когда я получил это задание, она уже была замужем. — И ты ничего об этом не слышал? – Ромина продолжала пристально смотреть в его глаза. — Ромина, я много что слышал, но сплетни… — Это не сплетни! – колко бросила она. — Меня там не было, — спокойно повторил Аран. — Зато ты часто был за дверями, которые она не запирала! – припомнила ему его же слова Ромина. – И… — Если тебе это больно, — рассудительно проговорил Аран, — то скажи об этом мужу. И только ему одному. Ромина очень хотела ответить что-то обидное, но вдруг ее взгляд упал на один из джипов у ворот. — Найди ключи и поехали! – бросила она. — Куда? – удивленно спросил Аран. — Ты будешь учить меня водить! – ответила Ромина, направляясь в сторону автомобиля. -—Командиру это не понравится, — нагоняя её, проворчал Аран, но по его тону было понятно, что он выполнит просьбу своей госпожи. — Высечет – вылечу! – улыбнулась Ромина, забирая из его рук переданный Саргоном листок. — Какая заманчивая перспектива, — огрызнулся Аран, но пошел за ней следом. — Вы куда? – окликнул их голос Саргона, но Аран уже завел автомобиль, и они выехали за пределы виллы. — Вот за что мне это? — Саргон покачал головой и вошел обратно в дом. Он нашел Джераба в столовом зале, окруженным несколькими офицерами и нависшим над подробной картой города. — Я понимаю, что это займет не мало времени, — проговаривал Джераб, — но я также понимаю, что, во-первых, это надо сделать, а во-вторых, если нам не дадут разрешение на наступление, а в ближайшее время нам его явно не дадут, я не хочу разводить тут армию праздно шатающихся бездельников. Все вокруг закивали головой. — Не мне вам рассказывать, что собрать их всех потом будет крайне сложно. Я не хочу превращать вас в тиранов, которые только и делают, что отправляют своих солдат на наказания. Саргон едва заметно улыбнулся. — Иногда полезно, — произнес кто-то. В комнате раздались смешки, но Джераб прервал их резким взглядом. — И еще, — проговорил он, — вы должны быть готовы к тому, что, если мы восстановим город, сюда начнут приезжать люди. Я хочу, чтобы в первую очередь сюда приехали семьи тех, кто его отстроит. Поэтому делаться все должно не "как для себя", а действительно для себя. — Мы останемся тут? – спросил один из офицеров. — Я, — Джераб поднял голову, — планирую остаться. А теперь все свободны. Он окинул всех взглядом и, прижав кулаки к сердцу, офицеры вытянулись смирно, а затем под одному покинули комнату. — Ты решил заделаться местным царьком? – Саргон опустился в кресло. — Я задолбался бегать по полям и лесам и гоняться непонятно за кем, — ответил Джераб, садясь напротив. – Скоро я получу Комендантство, а затем Территориальное Консульство . Я женился и, надеюсь, жена родит мне наследника. После того, как Консулат подтвердил ее титул и право на имущество, заполучить его – лишь вопрос времени. Ее титул и земли и мои деньги сделают это место процветающим. — И ты построишь идеальный мир с добрыми людьми и… верными супругами? — Ух ты! – произнес Джераб. – Ты уколол меня моими же иглами? Похвально! – Джераб театрально захлопал в ладоши. — Где твоя жена? – спросил Саргон, подаваясь вперед. Лицо Джераба помрачнело, и он замолчал. — Ну и где она, верный супруг? — Саргон продолжал пристально смотреть в глаза брата. — Где-то в доме, — произнес Джераб. — Или в саду… Или опять лечит какого-нибудь симулянта… — Твоя жена не на вилле, — вставая произнес Саргон. – И даже не в саду. Аран увез ее куда-то. Через секунду Джераб вскочил, быстро вышел из зала и почти выбежал из дома. Дойдя до автомобилей, он проигнорировал приветствия солдат и быстро выехал за ворота. По наитию выбрав направление в сторону леса, через 15 минут он увидел вдали один из знакомых ему джипов и две фигуры рядом с ним. По жестикуляции было видно, что они о чем-то спорят, а потом оба махнули друг на друга рукой и отвернулись. Увиденное немного успокоило Джераба, который уже почти подъехал к ним. Остановив машину, он мельком окинул стоящую к нему спиной Ромину и обратился в Арану. — Возьми машину и поезжай домой. Отоспись. Ночью ты пойдешь на пост. — А как же…? – попытался задать вопрос Аран, но Джераб смерил его холодным взглядом. — Я сам позабочусь о госпоже, — процедил он сквозь зубы. — Моя жена проведет ночь в своей комнате… А затем, подойдя к Ромине вплотную, он едва слышно добавил: — И кажется, еще много-много времени. — Решил меня запереть? – резко обернулась на него Ромина.