4. Эпилог

      7 ноября 463 года ЭВК транспортный диспетчер на Тритоне получил с одного из самых дальних космических бакенов тревожную телеметрию: «В дальнюю зону 4-го сектора пространства вторглось массивное тело. Скорость примерно 149500 километров в секунду, вектор 61° восточной долготы и 5° южной широты. Траектория баллистическая. Точек пересечения с инфраструктурой и обитаемыми небесными телами с вероятностью 95% не предвидится. На радиозапросы не отвечает».       Молодой диспетчер со спокойной совестью мог проигнорировать тревогу, но скорость неопознанного объекта была слишком велика для того, чтобы он был нерукотворным. Он смутно помнил, что подобный случай в истории уже был. Лет 270 назад или даже более, потерявший управление испытательный звездолёт, возвращающийся из Облака Оорта и проведший в аварийном состоянии около 60 лет, вошёл почти перпендикулярно плоскости эклиптики в Солнечную систему на скорости в 9% световой. Тогда спасательная операция заняла почти год. На звездолёте с единственным повреждённым F-реактором, естественно, никто не выжил. Но – знание превыше всего! Поэтому диспетчер врубил общую тревогу и провёл дополнительное сканирование, которое заняло около семи часов.       Объект оказался разведракетой типа 1Р, а точка входа свидетельствовала, что она может быть «приветом» от пропавшей 38-й Звёздной-бис. Никогда еще в Солнечной системе не двигалась с такой скоростью ракета! Даже в давние времена, когда люди только испытывали термоядерные двигатели, стараясь не улетать далеко от освоенного пространства, скорости были в 100 раз меньше. Тогда частенько случались аварии, и приходилось высылать перехватчики. Однако планетолёты, находящиеся сейчас на Тритоне, не могли выполнять такие функции, у них просто не хватило бы топлива на возвращение. А усовершенствовать их конструкцию было слишком долго. Совет Звездоплавания распорядился выслать с Лунной верфи на перехват находящийся на реконструкции и обслуживании звездолёт «Парус», успешно возвращённый отважными космопроходцами из ближайшей системы «железной звезды» 50 лет назад. «Парус» потом долго был на карантине и демонтаже внутренних переборок: земляне не могли позволить, чтобы внутри сохранилась хоть одна ДНК убийственной жизни с планеты чёрного солнца. Затем его оснастили новым оборудованием и начали готовить к 40-й Звёздной экспедиции.       Погоня длилась два месяца. Командир звездолёта, астронавигатор и ещё трое опытных добровольцев составляли весь его экипаж.       1Р38-бис с увеличенным отражателем главного двигателя летела с погашенными навигационными огнями, на позывные не отвечала и слабо вращалась, но для астролётчиков это не было проблемой. Они стабилизировали планетолёт внешним излучателем гравитационного поля (это полезное новшество должно было придти на смену баллистической противометеоритной защите) и пристроили «Парус» в сотне метров на параллельном курсе. Осветили его яркими прожекторами. Отметили, что вместо четырёх топливных баков осталось три, а один из них кустарно модернизирован дополнительными кольцами внешних индукторов. Такое делали раньше, когда экспериментировали с разными видами металлов, впрыскиваемых в термоядерную или аннигиляционную струю. Для более тугоплавких металлов приходилось применять более мощный индукционный нагрев. Дистанционное зондирование показало, что баки пусты.       Затем робот для наружных работ перелетел на обшивку планетолёта и вскрыл лазерным резаком то место, где под слоем окалины находился внешний люк шлюза. Габариты робота соответствовали размеру створа, поэтому повинуясь командам оператора, он залез внутрь. Вместо короткого коридорчика со шкафом для скафандра, глазам спасателей открылось одно большое помещение с единственным ложементом, кожухом МНУ-5 и пультом в дальнем конце, где когда-то был пост управления. Помещение пустовало, в нём давно, ещё до вскрытия корпуса, царил вакуум, и зашкаливала радиация. Не было тел или их фрагментов. Кроме сразу изъятого полётного дневника, робот не видел ничего стоящего внимания.       Специалисты, собиравшиеся было пойти на борт 1Р38-бис, решили отказаться от этого. Несмотря на скафандры высшей защиты находиться на борту планетолёта дольше нескольких минут было опасно для здоровья, но их смущал сам факт его прилёта.       Полётный дневник планетолёта от воздействия мощной радиации пришёл в полную негодность и сам излучал как кусок плутония. Поэтому по вектору, скорости и времени рассчитали дистанцию. То была первая и последняя весть о 38-й Звёздной экспедиции к тройной звезде 40 Эридана. Разведракете типа 1Р удалось невозможное – совершить межзвёздный перелёт.       Оператор робота вновь и вновь водил сложную и прочную машину по помещению, осматривая и выстукивая поблёкшие от времени и радиационного воздействия стены, трогая манипуляторами мёртвые пульты и немногочисленные мелкие предметы, оставшиеся от людей. Всё, кроме металла рассыпáлось в пыль. Товарищи по временному экипажу тоже смотрели на большой экран, куда проецировалась картинка и телеметрия робота. Наконец, врач экипажа сказал:       - Возможно, вот эти тёмные тонкие полосы на стене и полу сделаны лазерным резаком. Они похожи на стрелки, которые указывают на агрегатный отсек.       И точно, теперь все увидели стрелки – тусклые на тусклом. Робот вскрыл люк в агрегатный отсек, и там спасатели обнаружили кустарный сейф из боразона, крепко приделанный к задней стенке, служащей полом при наборе скорости. Действуя осторожно, оператор с помощью лазерного резака отделил сейф, и робот забрал его на «Парус». В изолированном запасном шлюзе находку быстро обработали антирадиационной эмульсией и с предосторожностями вскрыли. Внутри обнаружились различные носители информации, содержащие одни и те же данные. И если пластиковые листы после прикосновения превратились в прах, то с полётного дневника и нескольких экземпляров кристаллов для бытовой записи впоследствии Вещий Мозг Совета Звездоплавания смог восстановить около 80% данных. Чрезвычайно важных данных.       Сам планетолёт фонил радиацией так, что его решили не тормозить, а попросту уничтожить достаточным количеством антиматерии. Какая-то светлая голова в Совете Звездоплавания предусмотрела и такой вариант, поэтому «Парус» нёс несколько килограммов антивещества.       Человечество узнало о катастрофе, постигшей 38-ю Звёздную-бис, о трёх выживших, и об открытиях, которые они сделали на краю гибели. О настоящем космическом Эльдорадо, газовом диске из антивещества вокруг белого карлика. О второй планете Кеида, где происходят странные процессы кристаллизации, создающие гигантские фигуры шестиногих насекомых, похожих на земного паука-птицееда. Только одного не узнали: кто же конкретно был пилотом 1Р38-бис, проведшего планетолёт через газопылевую сферу Кеида, и куда он потом исчез с борта. В секретной части доклада Совета Звездоплавания Мировому Совету выдвигалась такая версия: пилот выбросился из ракеты после включения форсажа и неминуемо сгорел в реактивной струе с температурой в миллион градусов. Он знал, что умрёт, поэтому вместо агонии выбрал относительно быструю смерть и, к тому же, облегчил планетолёт на несколько десятков килограммов – до конца боролся за скорость. Похоже, скульпторы-космостроевцы тоже предположили подобное: вот поэтому памятник астролётчику стоит лицом к свету, изображающему аннигиляционный огонь.       Никаких дополнительных данных, кроме научных и навигационных, на носителях информации не было. Ни одного лишнего слова. Ни строчки о пилоте 1Р38-бис. И не потому, что не хватило времени. Скорее, сообщив главное – об открытии, об опасности и беде, - просто показалось мелким, дополнять сведениями о конкретном человеке. Выделять себя среди всех погибших. Таковы астролётчики – лучшие люди Земли XXXII века.