Часть 6. Ложь

      Я лежу под раскидистой ивой, глядя на облака, медленно плывущие по небу. Ветви дерева, словно мягкие зелёные занавески, шуршат от лёгкого ветра. Чувствую под собой прохладу земли, её влажный аромат, и ощущаю, как природа словно обнимает нас, давая укрытие и покой после пережитого ужаса, даёт возможность передохнуть. Рядом лежит Аляска, её дыхание постепенно успокаивается, но её глаза, только-только открывшиеся, ещё полны страха.       — Аляска, что случилось? — шепчу я лишь повернув к ней голову. Сестра медленно поднимает руку, показывая мне место укола. Около локтя виднеется красный, кольцеобразный след, оставленный шприцем Софи.       — Мне было очень страшно там, в воде, — шепчет Аляска, её голос дрожит и звучит едва слышно, — не знала, что случилось.       — Не затягивается рана? — Аляска покачивает головой. Сейчас она выглядит такой маленькой и беззащитной, уже не такая, как была раньше. — Не рискуй, мы не знаем, насколько долго будет действовать этот эффект. И что ещё она с собой сделала, мы тоже не знаем.       — Они здесь! — раздался крик с горы, мгновенно оборачиваюсь и вижу Томаса, стоящего на краю в вороньей маске. Его кудрявые волосы развеваются на ветру, так и узнал его. Но прежде, чем я успеваю что-то сделать, его тело летит вниз и с громким всплеском погружается в воду. Дернувшись от испуга, мигом отвернулся, стараясь не смотреть туда, как сразу же стая синих бабочек прилетает к нам, кружит вокруг, словно указывая путь. Их лёгкие крылья, переливающиеся на солнце, напоминают мне о каких-то магических существах из сказок.       — Нам нужно за ними, они показывают под воду. Помоги мне подняться, — шепчет Аляска, а её голос очень слабый.       Я осторожно беру её за руку, и она с трудом поднимается. Её пальцы всё ещё холодные, она дрожит, не успели обсохнуть, как снова купаты. Вместе мы ныряем в воду, стараясь не терять бабочек из виду. Под водой, среди каменистых пород, мы находим дыру, у которой остановились эти насекомые. Заплыв туда, оказалось что мы выплыли словно из колодца под землёй. Выбравшись на каменный пол, мы оказались в узкой пещере, внутри которой протянуты лианы с белыми розами. Свет ещё пробивается сквозь трещины в скалах, создавая волшебные узоры на стенах.       — Почему здесь растут цветы? — удивляюсь я, оглядываясь по сторонам. Лианы кажутся неуместными в этом мрачном и влажном месте.       — Я видела белую розу на шприце, которым меня уколола Софи, — шепчет Аляска, её голос звучит странно приглушённо в этом тесном пространстве, — может он как-то связан с этой пещерой... Смотри, там дверь…       — Ты точно хочешь войти туда? — спрашиваю я, чувствуя беспокойство. В этом месте что-то явно не так. Ещё и эта роза белая на всю дверь.       — Здесь всё, похоже, давно заброшено, — отвечает она. Её дыхание становится тяжёлым, и я замечаю, как Аляска усилием воли старается не показывать слабость.       — Ты плохо дышишь, всё в порядке? — спрашиваю я, замечая её бледность и дрожь.       — Просто устала, — отвечает она, — сил совсем нет.       — И что с твоими силами? Они не вернулись? — продолжаю спрашивать, надеясь, что хотя бы часть её способностей восстановилась. Аляска вытягивает руку, но её силы не возвращаются. Она падает на колени, с грустью заявляя:       — У меня нет сил. Что если нет и бессмертия? — я сажусь рядом, обнимая её за плечи, чувствуя её дрожь и холод.       — Мы вместе со всем справимся, — говорю я, стараясь придать ей уверенности, хотя сам в этом уже не убеждён. — Сейчас откроем и узнаем, что там за ней.       Осторожно толкая дверь, она поддаётся, а за ней мы видим лабораторию. Она, видно, недавно заброшенная, всего одна комната, кажется, со столами и тусклым светом. На чёрной стене нарисована большая белая роза. Вокруг ампулы микроскопы и приборы для исследований. На столах лежат немного сухие цветы: красные, фиолетовые и большие бело-фиолетовые. А на стенах и потолке висят лианы с розами.       Странно всё это. Подойдя к столу, я заглянул в микроскоп… ничего. Там нет образца для исследований. В закрытых пробирках какие-то разноцветные вещества. Как вдруг слышу вскрик Аляски. Что-то металлическое с громким стуком падает на пол. Я мгновенно подбегаю к ней, а сестра сидит под белой розой на стене и держится за руку.       — Что случилось?       — Оно не затягивается, — хнычет Аляска, показывая мне указательный палец, из которого капает кровь. — Я обычная? Раны не заживают! Дейл, что она мне уколола?       — Сейчас! — быстро нахожу аптечку, там пластырь, которым заклеиваю рану.       — Я хочу немного побыть одна, — говорит она, — спасибо…       Отойдя, я продолжил исследование лаборатории. На противоположной от Аляски стене на большой доске для заметок было много надписей: формулы, какие-то образцы цветов на магнитах, сверху надпись «Мятный Дирол». К ней тянется несколько линий. Также магнитом прикреплена фотография тёмноволосой девушки лет двенадцати-четырнадцати.       — Не знаешь, кто это? — спрашиваю я, показывая фотографию Аляске.       — Это она, Кэрри! — восклицает она, проверяя карманы. — У меня была фотография, которую нашла в лагере. Она была под футболкой, наверное, выпала. Это её я видела в воде! Она направляет меня бабочками!       — Кто такая Кэрри? — спрашиваю я.       — Я ещё сама не знаю, но Кэрри нам помогает, надеюсь.       Тем временем в шкафу я нахожу ещё упаковку с шприцем, больших да пластиковых, но все новые.       — Белая роза, — с трудом поднялась Аляска да подошла ко мне, — такая же была на шприце, который меня уколола Софи. Может, она взяла его отсюда? Что если это её логово, её лаборатория? Нужно уходить, пока она не вернулась.       — А как мы выберемся отсюда? — спросил я, осматривая лабораторию. — Мы же пришли через кратер.       — Там… — она указала рукой на дальнюю стену, — дверь…       Подбежав к двери, я со своей силы толкнул её, и она подалась. За дверью открывается тёмный коридор с полупрозрачными дверями справа. Открыв их, наши взгляды упёрлись в лабораторный стол, на котором лежат сухие лианы, похожие на раскрытый кокон. На полу засохшие бутоны белых роз.       — Кто здесь был? — спрашиваю я, заглядывая в лианы.       — И где он сейчас? — тихо говорит Аляска, опираясь на стену. — Нужно уходить, мне не нравится здесь и я очень устала.       Мы идём по тёмной, узкой лестнице вверх. Аляска тяжело дышит, но я поддерживаю её, помогая подняться. Наконец мы выходим на поверхность. Люк открывается, и мы среди леса.       — Нужно вернуться в лагерь, забрать золото и принести его на маяк, — говорю, но Аляска просит отдохнуть, сев на траву у дерева.       — Что с тобой? — спрашиваю я, садясь рядом.       — Я не понимаю, что случилось, — отвечает она. — Всё после укола. Очень хочется спать, совсем нет сил.       — Давай, — взяв её под руку, мы медленно двинулись куда-то вперёд, ведь непонятно, где мы сейчас находимся и в какой стороне пролегает дорога к лагерю. Вдруг перед нами появляются синие бабочки, и мы пошли за ними. А привели они нас к воде.       — Помоги, — сдавленным голосом попросила Аляска наклонившись к воде, а я держал её за руку, чтобы не упала. Теперь и я вижу, в воде вместе отражения сёстры, какое-то чужое лицо. Она, с фотографии. Кэрри. — Что ты хочешь? — на воде волнами появляется надпись: «Охота воронов идёт. Они рядом.»       — Кто рядом? Что происходит? — спрашиваю я, но бабочки лишь начали летать из стороны в сторону.       И только мы собираемся уходить, как буквально из-за деревьев появляется Лукас, на его лице тёмная воронья маска. Он шагал уверенно, его движения были резкими и решительными, словно он был намерен схватить нас. Аляска тут же села в сторону .       — Что ты делаешь, Лукас? — крикнул я, подбегая к нему, пытаясь понять, что происходит. — Где твой брат?       — Они здесь! — его голос разносится эхом по лесу, вызывая у меня холодный ужас.       Я собрался с силами и, вложив всю свою оставшуюся энергию, оттолкнул Лукаса. Он упал на бок. Маска соскользнула с его лица и упала на землю, сделав один отскок. Но он поднялся и уверено уставился на меня. На крик прибегают Эмма и Макс.        — Лукас! — кричит Макс, поймав брата, который продолжает метаться, словно в безумии. Эмма, увидев нас, быстро подходит к Аляске, которая с трудом держится.       — Что с ней? — спрашивает она, присаживаясь рядом и держа Аляску за руку.       — Она практически бессильна из-за укола какой-то штуки, — отвечаю я, с тревогой глядя на сестру. — Ей нужна помощь, — Макс, все ещё держал Лукаса, который отчаянно пытается вырваться, вдруг услышал тихий голос Аляски:       — Урони его в воду. Это снимет проклятье Софи. Я так Дейла спасла, — Макс на мгновение задумался, потом кивнул:       — Спасибо, — тихо сказал он, направляя брата к воде.       Тем временем Эмма, крепко держа Аляску за руку, повернулась ко мне:       — Как я могу помочь ей?       — Отведи её на маяк, — сказал я, посмотрев на маску ворона, лежащую на траве. — А я… я надену маску и пойду в лагерь. Вдруг меня не тронут, если я буду в маске. Эмма кивнула, принимая моё решение. Я подошел к Аляске, посмотрел ей в глаза и сказал:       — Я надену эту маску и вернусь в лагерь, чтобы забрать рюкзак с вещами. Я вернусь к тебе на маяк, — Аляска смотрела на меня с тревогой и страхом в глазах, её губы дрожали.       — Будь осторожен, Дейл. Не смотри в глаза Софи, — прошептала она, её голос был наполнен беспокойством.       Я кивнул, надевая маску ворона. Она была тяжёлой и неудобной из-за клюва, но я знал, что это мой единственный шанс оставаться незамеченным. Уходя, я посмотрел на Макса, который сел на спину своего брата, пытаясь удержать его на земле. Лукас брыкался и кричал, но Макс был силен и решителен. Эмма, поддерживая Аляску, осторожно помогала ей встать.              Я уже направился к лагерю, пока моё сердце билось так сильно, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Маска ворона давила на мою голову, но я старался не обращать на это внимания, сосредотачиваясь на своей цели.

***

      Осторожно войдя в лагерь, скрываясь за маской, чувствовал, как сердце колотится в груди, словно хочет вырваться наружу. Дымка вечернего сумрака и лёгкий ветерок усиливали моё напряжение. Вокруг лагеря царила странная тишина, нарушаемая лишь редкими звуками лесных обитателей и шелестом листьев под ногами. По пути я заметил, как кто-то в шапке бежал к пирсу, его тёмная фигура мелькнула между деревьями и скрылась в тени.       Это было неважно. Моя главная цель — добраться до дома и забрать рюкзак, в котором были все мои вещи. Внутри было темно и тихо, словно дом замер в ожидании. Пустовато. Рюкзак, лежащий в углу, я надел на плечо и поспешил забрать вещи сестры. Только вышел из дома, как передо мной стояла Элиза. Её светлые волосы, выглядывающие из-под маски ворона, свисали на переднюю часть грудной клетки, слегка запутанные и растрёпанные. Она выглядела почти привидением в тусклом свете лагеря.       — Привет, — сказала она наверняка с доброй улыбкой под клювом маской.       Надеюсь она не поймет, что я уже не с ними? Хоть мысли крутились в голове, создавая хаос, но я пошел за Элли, она взяла меня за руку. Мы шли через лагерь, мимо знакомых мест, которые теперь казались чужими и опасными. Каждое здание, каждый уголок напоминали о прошлом, но сейчас они были наполнены страхом и опасностью. Элиза вела меня к кострищу, где в белом спортивном костюме уже стояла Софи. Она была спиной к нам, её корона из сухих лиан выглядела странно и зловеще на фоне вечернего неба.       — Ты вернулся. Удалось сбежать от сестры? — спросила она, даже не оборачиваясь. Её голос был холодным, проницательным и как всегда высоким.       — Да, удалось, сбежал, — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Страх наполнил меня с новой силой, как будто ледяная вода пролилась на голову. В этот момент я услышал шаги позади нас. Повернув голову увидел, как к нам приближались Джош, Ника и Мишель. Сердце билось ещё сильнее, словно было готово выпрыгнуть из груди.       — Ложь, — высоким голосом произнесла Софи. Её голос был полон уверенности и силы. Сразу же она повернулась. Я дернулся, осознавая, что меня раскрыли. Элли тут же крепче схватила меня за правую руку, её пальцы впились в мою кожу, а Джош — за левую, его хватка была крепкой и неумолимой. Софи медленно обернулась, её лицо озарилось улыбкой, от которой по спине пробежали мурашки. — Я чувствую каждого своего на острове, знаю, где они, и чувствую, что ты больше не с нами, — её глаза были пронизывающими, как будто она видела меня насквозь. Софи медленно сняла с меня маску и бросила её на траву. Я старался не смотреть ей в глаза, понимая, что её взгляд может снова околдовать меня. — Не сопротивляйся. Могу тебе рассказать, почему Аляска не с нами. Почему они не с нами. Ты слаб. Жалок даже, — её голос был холодным и безжалостным.       — Я не слабак! — закричал я, но вырваться из их хватки не мог. Их руки были как железные кандалы. Софи улыбнулась, её глаза светились злорадством.       — Докажи, — вороны тут же отпустили меня, и я рванулся прочь, только и слыша:       — Беги, Форест, беги! — но Мишель была быстрее. Она ринулась за мной и одной подножкой свалила меня на землю. Я упал на траву, чувствуя, как боль пронизывает всё тело.       — Один пленник! — прокричала она, её голос был полон торжества.       Вдруг на поляну залетела какая-то шашка с дымом. Она взорвалась громким хлопком, и густой дым начал стремительно заполнять пространство вокруг. Я начал кашлять, отчаянно пытаясь вдохнуть чистый воздух, но дым проникал в лёгкие, заставляя меня задыхаться. Какие-то силуэты в оранжевых костюмах и масках, кажется, начали окружать нас. Глаза слезились, и я почувствовал, как хочется спать…