Часть 4

***

      Ксения сжалась комочком на скамье в раздевалке. Не от холода — от ужаса. В отчаянии от сознания, что сама виновата в том, что происходит.       Начиналось все весело, захватывающе-интересно. Pole Dance, танец на пилоне — так им сказали. Сочетание хореографии, акробатики и чувственности. У кого лучше получится, тот и останется для обучения. Бесплатно! И выступления! За деньги! Так рассказывали те девушки, что заглянули к ним в танцевальную студию. Они раздали визитки, приглашая на собеседование и конкурсный отбор.       — Там нужны лучшие, но у вас есть шансы. Как раз сейчас, когда готовится новая программа.       Взгляды мужчин в модных костюмах скользили оценивающе, а Ксении хотелось, чтобы другие глаза следили за ней — с нежностью и любовью. Представляя это, она очень старалась показать на что способна, доказывая что-то самой себе.       И вот оно, такое желанное приглашение на пробное занятие в виде визитки с       адресом — хочешь иди, не хочешь, и не надо…       Была куча сомнений и море любопытства, вместе с надеждой — Ксении так хотелось быть взрослой и самостоятельной. Или хотя бы так выглядеть. И чтобы другие тоже так считали. Поэтому, никому ничего не сказав, она отправилась в незнакомое место одна.        Самое обычное здание в череде похожих, было чуть в стороне от бульвара Клиши, совсем недалеко от метро. Охранник на входе долго рассматривал визитку, потом все же махнул рукой в направлении лестницы, ведущей куда-то вниз. Там оказался зал, почти такой же, как в студии танцев — зеркала, станки, а еще пилоны — шесты от пола до потолка. У входа нерешительно топтались девчонки, такие же, как и Ксю.       — Что стоим? Заходим, переодеваемся. Быстро, быстро! — с этими словами дама, появившаяся откуда-то из коридора, поманила всех внутрь. — Сначала надо разогреться, надеюсь, все присутствующие это знают, — у нее был голос человека, привыкшего командовать.        Разминка скорее напоминала спортивную, чем хореографическую: бег разным шагом, с ускорением и прыжками.       — Легче, изящнее, вы же не лошади легкоатлеты! — замечание вызвало смех и оживление. Одна из девушек отличалась высоким ростом и крепким телосложением и больше других походила на спортсменку. Намек был на нее и смеялась она громче всех.        В зал пришли еще девушки, поздоровались, как завсегдатаи и присоединились к разминке.        Все раскраснелись и уже немножко запыхались, когда получили очередную команду.       — Любые упражнения на растяжку, пятнадцать минут!       Пока девушки занимались у станков, наставница неторопливо прохаживалась вдоль поручней, присматриваясь к их стараниям.       — Вы не звезды балета и вам не танцевать в Гранд-Опера. Но это совсем не важно. Вам нужно уметь держать себя так, чтобы было интересно. Для этого недостаточно смазливой внешности и хорошей фигурки. Надо уметь себя преподнести, а для этого необходимо красиво двигаться.              Ксения привыкла к мысли, что кроме всего прочего нужен ум и хорошее образование, но в словах этой женщины тоже было что-то правильное.       — Внимание! — наставница привлекла общее внимание хлопком в ладоши. — Теперь перейдем к тому, зачем вы сюда пришли. Шест и все то, что вы можете делать с ним. Это не акробатика, как в цирке, и не просто танец. Это искусство, которое вы сотворите сами, если немного постараетесь! Девочки, покажите! — она махнула рукой девушкам, которые пришли позже.       Это было головокружительно, просто и прекрасно. Ничего слишком сложного на первый взгляд, как показалось Ксении. Шест, как опора, вокруг которой можно было крутиться, подниматься вверх, кувыркаться вниз, обвиваясь руками, ногами, всем телом.        На деле все оказалось чуть сложнее, на крутые финты не хватало умения, рукам не хватало силы, тело не хотело слушаться. Но наставница подбадривала и казалась довольной их первыми попытками. Лучше всех получалось как раз у той девушки, Жаннет, над которой посмеивались вначале. Ей не хватало грациозности, но силовая акробатика получалась лучше.        — Все хорошо, все молодцы! У всех все может получиться, если немножко постараться. Отрабатываем основные движения!       Было трудно с непривычки к таким упражнениям, но весело. Девушки не расстраивались от неудач, помогали друг другу. Время пролетело стремительно.       — Все! На сегодня хватит! Следующее занятие для тех, кто будет в состоянии прийти, завтра в это же время.        Смысл этих слов Ксения поняла только дома — руки, ноги, каждая мышца ныла от непривычных упражнений. Горячая ванна помогла немного, но на утро все тело еще болело. Но Ксю не сомневалась, и сбежав с последнего урока в школе, отправилась на следующую тренировку.       Наставница смотрела с одобрением на всех тех, кто решился прийти. Мадам Пти в этот раз не давала сильной нагрузки. Она больше рассказывала, как правильно расслабляться, какие упражнения стоит повторить дома, что делать, чтобы стать сильнее и выносливее. В студии танцев об этом как-то не упоминали, или все забылось. В самом конце все же повторили трюки у шеста — почти все получалось, к общему удивлению и удовольствию.       — Все на сегодня! До завтра! — мадам тоже была довольна.        У Ксю вырастали крылья за спиной от мысли, что все идет, как ей хотелось: новая жизнь, взрослая и самостоятельная. Бабушке лучше пока ничего не говорить, пусть будет сюрпризом.       Тренировки продолжались пару недель, с перерывами на выходные. Каждый день можно было бы не ходить, но Ксения пропустила только несколько занятий. И вот наступил момент, когда мадам Пти объявила, что они получили достаточно навыков, что дальше совершенствовать их самостоятельно, уже на рабочем месте… Эйфория от радости заслонила все остальное. Они подписывали какие-то бумаги, предложенные солидного вида мужчинами. Потом их развезли в разные места, группами по несколько человек. Ехали недолго, казалось, что кружили по разным адресам одного района. Ксю оказалась в компании с Жаннет и еще двумя девушками, Ирен И Моникой — их высадили у неприметной двери во дворе какого-то здания.       — Следуйте за мной, — у входа обворожительной улыбкой их встретил высокий брюнет.        Коридоры, лестницы, череда дверей — было страшновато и любопытно, куда заведет этот путь. Всего лишь за очередную полуоткрытую дверь. Комната оказалась просто гримеркой, с зеркалами, столиками, кучей вешалок с разноцветными тряпками.       — Располагайтесь пока тут! — брюнет снова блеснул зубами в улыбке. — Можете выбрать себе что-нибудь подходящее, — он махнул рукой в направлении вешалок. Девушки нерешительно прошли внутрь. Дневной свет едва попадал внутрь из единственного окошка у потолка. Все освещалось яркими лампами гримерных столиков.       — Ух ты! — Моника с Ирен увлеченно принялись перебирать костюмы.       — Фу, какое барахло! — Жаннет не была такой восторженной. Ксения тоже не спешила хвататься за эти одежки, тем более к ним было не пробраться из-за девушек. Наверняка их кто-то носил, но это всего лишь костюмы для выступлений.        — Вы готовы? — с этим вопросом в приоткрытую дверь просунулась чья-то голова. Затем вошел весь человек. Это был мужчина неопределенного возраста, невысокий, худенький, опирающийся на трость, в белой рубашке апаш и облегающих брюках, с прилизанными волосами и накрашенным лицом. — позже девушки узнали, что это хореограф и его зовут Жан-Пьер. Он скорчил недовольную гримасу.       — Мартышки, чего вы копаетесь? Бегом на репетицию! Быстро наденьте что-нибудь подходящее. Или снимите лишнее. Еще он сердито зыркнул на захихикавших было Ирен и Монику. — Опять прислали деревенщину! — Ксения и Жаннет удостоились лишь мимолетного скользящего взгляда.       Нетерпеливо постукивая палкой, Жан-Пьер дождался, пока девушки переоденутся, затем двинулся куда-то вглубь бесконечных коридоров. Даже не оглянулся, не сомневаясь, что за ним последуют. К ним присоединилось еще несколько девушек из комнат, в двери которых он стукнул по пути. Почти не было заметно, что он хромает, так что трость была скорее для понтов. Еще лестница, коридор и наконец дверь, за которой яркий свет ослепил глаза. Они оказалась на сцене.       — Новенькие, становитесь третьим рядом. Ваша задача — присмотреться, запомнить побыстрее и повторять движения за остальными. Начинаем с первого номера.       Без музыки, под щелчки метронома, ничего сложного — вскоре все двигались одинаково, но их руководитель ворчал недовольно.       — Веселее, улыбаться не забывайте! Никому не интересны ваши серьезные лица! Спину держите!       За первым номером пошли все остальные, не так уж много движений которые надо было запоминать. Потом прогнали все сначала, под музыку. Путались и новенькие, и старенькие, получали порцию ругани под стук палки — терпели, растягивая губы в улыбке.       За несколько дней репетиций девушки притерлись, новенькие перезнакомились со старенькими. Цели у всех были примерно одинаковые — заработать, прославиться, привлечь внимание мужчин побогаче. Ксения немного успокоилась и чувствовала себя уверенней оттого, что у нее получалось не хуже, чем у других. А еще потому, что ожидала худшего. Все эти тренировки у шеста — очень похоже, что их готовили к стриптизу, а здесь оказалась просто подтанцовка, кордебалет.       Хотя… Танцевать стриптиз — это тоже работа и хороший заработок, как она считала. И боялось, и хотелось, почему бы нет? Только чтобы бабушка не узнала… Может быть не сразу, а потом, попозже, когда можно будет купить большой торт, и цветы, и хорошее вино… И принести все это домой — «Смотри, я умею, я могу, я уже совсем взрослая!» — и чтобы еще кое кто узнал об этом…        Программу обкатали с солисткой, которая еще и пела. Все вместе смотрелось, наверное, эффектно, но Ксении было не до оценок от смешения чувств. Происходящее в общем-то нравилось, но кошки скребли на душе — школу она забросила, бабушке ничего не говорила, и смутная тревога предчувствий росла где-то глубоко внутри. Поделиться она решилась только с Жаннет.       — Все слишком хорошо, — девушка жарким шепотом дышала на ухо. — И это подозрительно. Нас даже кормят… Ты договор читала? Когда подписывала?       — Пробежала глазами, — Ксения неуверенно протянула, соображая, что не вникала и ничего толком не помнила.       — Даа! Торопили очень, быстро-быстро. Там деньги не плохие, но по результатам и в конце испытательного срока, — она оглянулась, не подслушивает ли кто еще из девушек. — Могут обмануть.        Подругу казалось волновала только финансовая часть: это правильно, это по-взрослому, остальное — детские страхи. Ксения вздохнула, легче не стало.       — Опасаешься чего-то другого? — Жаннет смотрела понимающе. — Стесняешься? Интима у тебя еще не было? — Ксения в ее глазах выглядела совсем маленькой и несмышленой. — Парень-то есть?       Очень хотелось насочинять, соврать, чтобы не выглядеть наивной недотрогой, но Ксю все же помотала головой отрицательно.       — Почему? Ты хорошенькая, — Жаннет не отставала. — Еще скажи, что тебя вообще не привлекает мужской пол?        Ксения поняла не сразу, точнее подумала, что понимает намек и отрицательно помотала головой.       — Мне нравятся мальчики, парни, но… — она запнулась, не зная, как правильно сказать о том, что ей на самом деле хотелось. — У меня есть мужчина, он самый лучший и, может быть, я его люблю.       — Ооо! У тебя есть папик? — подруга смотрела с сомнением. — Или это просто друг родителей, в которого ты втюрилась с самого детства?       — Он вовсе не папик, — Ксю старалась не показывать вида, что огорчилась таким предположением. Хотя в этом была частичка правды. — Он называл меня невестой.       — Это детская влюбленность, она скорей всего пройдет, но может быть у нее есть будущее.       — Да, наверное.       — Ему вряд ли понравится то, чем мы тут занимаемся…       Не было понятно, Жаннет не одобряла конкретно его или осуждала все здесь происходящее… Она говорила серьезно, не смеялась, на подшучивала над наивностью фантазий, в отличие от многих других, с которыми случалось общаться на такие девичьи темы. Казалось, что ей можно доверять. К этому разговору они вернулись чуть позже, когда обстоятельства изменились.

***

       Коленки подрагивали и взволнованно стучало сердце на первом представлении. Яркие костюмы, бешенный макияж — Ксю сама ни за что бы не смогла так разукрасить свое лицо — громкая музыка и яркий свет, который окружал их непроницаемым коконом. Может и хорошо, что ничего нельзя было рассмотреть за пределами их маленькой сцены.        Но это была лишь генеральная репетиция, прогон программы. И кто-то там, в невидимый темноте зала, наблюдал и решал быть или не быть этому спектаклю. Их было даже несколько, они переговаривались, двигались тенями, а потом…       — Жан-Пьер, теперь пусть потанцуют отдельно!              Смысл слов ускользал, но их наставник не взлетел на сцену со своей палкой.       — Девочки, быстро-быстро! Покрутитесь поэротичнее, вас же учили!       Шесты осветились на сцене, и еще несколько поодаль, в зале, на маленьких круглых платформах.       Ксении стало холодно, потом бросило в жар паники. Все худшие предчувствия начинали сбываться. Хотелось спрятаться, убежать, но как во сне, ужас склеивал движения, ноги не слушались и оставалось только подчиняться неотвратимости происходящего.        Шестов на всех не хватало и страх чуть стих в утешении, что быть может до нее очередь не дойдет. Но другие принимали все это как должное, как продолжение представления, и Ксю собрала остатки храбрости в кулак, уговаривая себя, что так и должно быть.        — «Чего же еще можно было ожидать? Все было понятно сразу» — внутренний голос хотел казаться уверенным, но это получалось плохо.       — Теперь ты! — палка Жан-Пьера тихонько стукнула ее по плечу, заставляя очнуться. Он кивнул в сторону шеста в зале, где пока была Моник. — Закрой глаза, отключи голову, позволь телу вспомнить все, чему его научили.        Ксения вцепилась в шест, как в единственного защитника под безжалостными лучами фонарей. Про взгляды тех, кто скрывался в темноте за пределами светового занавеса, хотелось забыть, не думать, но это получалось плохо даже с закрытыми глазами.       Убежать, уйти домой, не возвращаться — ну что ей сделают? Но даже это не получилось. Не отпустили. Никого. Ведь скоро премьера.