Часть 3

      

***

      Мадам Анна-Луиза не могла избавиться от тревоги и сомнений. Занимаясь привычными домашними делами, она думала о том, как всё это печально и неожиданно. Потерять детей — это ужасно. Но ведь у неё осталась внучка, вдвоем легче, вместе они справятся.       Однако она не знала, как помочь девочке. Ксения слишком чувствительная и ранимая, и ей нужно гораздо больше, чем может предложить бабушка. Закончить школу и продолжить учёбу — или она хочет чего-то другого? Что творится в головах у таких юных?       Разговоры с подругами не приносили облегчения. Все они были слишком стары для таких вопросов. Некоторые считали, что было бы разумнее поскорее выдать девочку замуж и избавиться от лишних хлопот и волнений.        Анна-Луиза только вздыхала. Она сделает всё возможное для счастья Ксю, пока жива. Но кто знает, сколько ей осталось…       Её мысли все время возвращались к внучке. Хорошо, что она вроде бы не замкнулась в себе, немного пришла в себя и снова начала ходить на занятия. Даже если это произошло благодаря мужчине, который появился так вовремя. Анна-Луиза смутно помнила его в числе друзей сына, но прошло столько времени… Можно ли ему доверять? Судя по скорости оформления документов, у него есть определённые связи и влияние, но насколько бескорыстна его помощь? Ксении он очень нравится, но это всего лишь отголоски ее детских впечатлений.       В это время года темнеет так рано, а после школы были еще занятия в танцевальной студии, и внучка уже который день приходила очень поздно, на вопросы отвечала уклончиво, что все в порядке и дальше будет все только лучше. Это как раз и вызывало беспокойство.       Бабушка была уверена, что Ксю умная девочка, но ее нужно направлять, уверенно и мягко, как это делали родители. А сейчас такого авторитета нет ни у кого, разве что, если бы свое слово сказал давний знакомый, друг, проверенный временем…       — Мой Бог, о чем я думаю? — Ана-Луиза воскликнула в сердцах, ругая саму себя. Ксения до сих пор по-детски уверена, что этот человек должен выполнить обещанное и женится на ней. А он старше ее родителей! Может случиться ужасная неловкость в отношении него и очевидное разочарование для нее. Но мысль, что в этой ситуации может быть какая-то польза, застряла в голове старушки, как бы она ни старалась ее изгнать.       Ксения не пришла домой ни в девять, ни в десять вечера. Анна-Луиза в тревоге уже не находила себе места: что делать, кому звонить, куда бежать, как искать пропавшего ребенка? В записной книжке на отдельной страничке нашлись номера телефонов школы, преподавателей, одноклассниц или подруг — Мари все расписала аккуратно и дотошно.       После звонка учительнице, записанной как классная, выяснилось, что Ксении не было в школе уже несколько дней.       — Она сказала, что плохо себя чувствует, что вы в курсе, но вас лучше не беспокоить. Но обещала заниматься дома и прийти на следующей неделе.        От этих известий бабушке стало совсем нехорошо. Не утешил и звонок преподавателю танцев — он сказал, что Ксения теперь занимается в другом месте. В полиции выслушали внимательно, все записали, заверили, что сделают все возможное. — Мадам Маршан, отправляйтесь домой, возможно девочка уже вернулась. Может задержалась у подружки, или загулялась с парнем.        Но дома Анну-Луизу ждали только пустые комнаты и смутная надежда, что может быть на следующий день что-нибудь прояснится, и ее девочка вернется. Только к утру мысли стали еще мрачнее, казалось, что полиция ничем не поможет, отделываясь пустыми обещаниями.       Все обстоятельства как будто подталкивали ее к тому, чего она старалась избежать из осторожности или предубеждения — позвонить профессору Корну.

***

       Ксандр заглушил мотор, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, расслабляясь. Сказать, что все случилось неожиданно он не мог — всю последнюю неделю в голове крутилось беспокойство, никак не связывающееся ни с какими текущими делам. Сообщение на автоответчике от Анны-Луизы все прояснило. В ином случае он бы порадовался своей проницательности, интуиции, способности предчувствовать, но было не до того. Пропал ребенок, дочь друзей. Девочка, к которой он сильно привязался, которая не родилась бы без него. Не выжили бы ни она, ни мать; но лекарь он все же неплохой и забилось маленькое сердце, и остановилось кровотечение, и все обошлось. В тот раз.        А теперь… Не стало Мари и Франсуа, а c маленькой Ксю что-то случилось. Он почувствовал, но не понял, несчастный калека… Не отговорил друзей от злосчастного путешествия и рокового полета, от бабушки с внучкой отделался только помощью с бумажками, как последний бюрократ.        Осознание собственной неполноценности бесило. Сделать что-то полезное можно было лишь сосредоточившись, настроившись нужным образом. Крохи способностей, которые ему перепали, могли, должны были пригодиться и помочь в поисках.        Он примчался из Лос-Анджелеса так быстро, как мог, и в других обстоятельствах был бы доволен собой, но было не до того. Вместе с Анной-Луизой они еще раз побывали и в школе, и в полиции. Учителя и одноклассники говорили примерно одно и то же — Ксения уже несколько дней не ходит на занятия. На примерная ученица, но если будет пропускать и дальше, то с аттестатом будут проблемы. Подружки больше хихикали и намекали на какое-то ее увлечение: будто бы не простуда, а именно это стало причиной прогулов.       В полиции не хотели рассказывать ничего и лишь после визита к начальнику участка поделились информацией, что девочка могла попасть к торговцам людьми. Юная, красивая, как товар на рынке определенных услуг. Они ведут расследование, ориентировки разосланы, они собирают сведения и делают все возможное. Ксандру даже показали список лиц, точек и адресов, которые будут проверять — делается все возможное, но все в руках случая и всевышнего.       Он мог бы надавить — в силу своего влияния, но ограничился легким внушением, чтобы служаки все же шевелились и не спустили это дело на тормозах.       Доставив бабушку домой, Ксандр отправился на поиски. Никакого дедуктивного метода — только то чувство, ощущение направления, которое вело его здесь уже сколько лет. Помогало в делах, выводило на нужных людей, отводило неудачу, смерть, когда его коснулось дыхание войны… «Везунчик» — говорили те немногие, которые смогли узнать его поближе. «Случайность!» — он сам упорно считал так, осторожно надеясь, что это может быть закономерностью.       Не думать конкретно, выкинуть из головы тревожные мысли о возможной неудаче. Отвлечься, позволяя подсознанию сложить нужную картинку из незначительных деталей, сведений, которые туда попали — он сможет, он уже услышал, увидел, понял то, что надо. Осталось только позволить своему счастливому случаю выстроить цепочку закономерностей и привести себя в нужную точку пространства.       Поэтому он поехал не планируя, не размышляя: как рука повернет руль или куда укажет стрелка светофора. По Елисейским поля прямо, в потоке машин, попав в зеленую волну до самой Триумфальной арки. Поехал по кругу, собираясь свернуть на проспект Марсо, но мигавший поворотником экскурсионный автобус заслонял полосу, а когда свернул, они оказались совсем на другой улице. Ксандр заметил свою ошибку через квартал, узнал авеню Ош и остановился.       Несколько мгновений расслабления развеяли замешательство — пусть все идет как идет, не надо никаких сомнений. Только тревога подгоняла, заставляя нервничать в опасении совершить ошибку, не успеть, опоздать. В академии у отца целый отдел занимался теорией закономерных случайностей, но это было слишком далеко от его понимания тогда, в той жизни, да и сейчас тоже.       Очень хотелось чего-нибудь горячего с чем-нибудь сладким, а он застрял в пробке на улице Курсель рядом с отелем Коллекционеров. Бистро на другой стороне манило теплым светом витрины, призывая забежать за чашкой кофе. Ксандр оставил свою машину и пробрался между стоящими рядом автомобилями к стеклянной двери.       — Простите мсье? — прикосновение к плечу заставило обернуться. Остановивший его мужчина смотрел сквозь очки с сомнением и надеждой.        Этого человека Ксандр знал — память моментально нарисовала полуподвальное помещение, людей в полу армейской одежде, в компании которых они были вместе. Только тогда, во времена войны, он был и моложе, и стройнее.       — Монсоро? — настоящее имя его было Пьер Демонси, но маки звали его именно так. — Алекс? Не может быть! Ты помнишь меня?