Часть 1

Круизный лайнер тихо скользил по чёрной глади океана, огибая величественные горы, которые тёмными очертаниями выделялись на ещё не совсем почерневшем небе. Отдалённые и мерцающие огни старинных городков слабыми, еле заметными бликами отсвечивали на воде, где их поглощали яркие, красочные огни прожекторов корабля, толпы отдыхающих, шум, суета, хлопки шампанского и петард — «чудный пейзаж». Девушка сидела на лавочке, прислонившись спиной к обшивке корабля, не замечая этого хаотичного действия, царившего внизу, которое не вызывало в ней интереса, лишь больше усиливая неприязнь к этому хаосу, затмевающему первозданную красоту. На её коленях лежал блокнот в чёрной обложке, где среди страниц был зажат карандаш. Написав несколько строк, она отложила его в сторону, и её взгляд стал совершенно безучастным к этому миру, скрываясь за невидимой стеной, отделяющей её от всего, что происходило снизу. Она практически не моргала, да и казалось, что не дышала, лишь иногда бросала пустые взгляды на сереющее небо, ожидая, когда темнота полностью захватит небосвод, позволив насладиться мерцающими огнями вселенной, которым не будут страшны огни корабля. Скрытая ото всех в дальнем закутке верхней палубы, в собственном мире размером со скамью, она была предоставлена сама себе. Устав от шума снующих людей, от назойливой подруги, льстивых поклонников, лицемерия и обмана, она искала уединения и наконец-то его нашла там, куда редко поднимались люди, где лишь только птицы и звёзды видели её убежище. Дождавшись, когда от остатков дневного света не осталось следа и наконец-то на небе засверкали звёзды, и никто не смог увидеть, она дала волю слезам, которые ровными дорожками скатывались из глаз, и только в это время она могла почувствовать свободу и освобождение от оков этого презренного мира.

***

Алек предупредил сестру, что немного прогуляется, и тут же затерялся среди гулящих пассажиров. Возвращаясь после карательного визита из Европы, они решили задержаться на лайнере, где в портах или на корабле можно было незаметно перекусить, не вызывая никаких подозрений. Еда была повсюду: разных вкусов, возрастов, начинкой в крови, стоило только протянуть руку и насладиться, но он не хотел — еда ему наскучила. Эти постоянно снующие, веселящиеся отбросы давно утратили признаки человечности, на которых он смотрел с омерзением, и его отвращение к ним росло с каждым десятилетием. Его сестра Джейн уже давно не испытывала жалости к людям и воспринимала их только как пищу, с тех самых времён, когда они пытались их убить, но даже в её беспощадном взгляде иногда можно было увидеть потрясение от их непостижимых поступков. Алек поднялся на пустую палубу. Как же хорошо, что здесь никого не было! Теперь он мог спокойно отдохнуть от людской суеты и погрузиться в свои мысли. Молодой человек посмотрел на лунную дорожку мерцающую на воде, которую разрезал корабль, и подошёл к ограждению. Волны внизу расходились в стороны, образуя огромные чёрные валы, которые перекатывались друг на друга, скручиваясь и бурля, создавая адский круговорот. «Может быть, мне стоит спрыгнуть, и через несколько часов я уже буду дома. Но как же Джейн? И еда… К тому же, я останусь мокрым», — нахмурившись, размышлял юноша, не зная, как поступить. Он устал. Алек всё чаще вспоминал Маркуса и его вековое безразличие ко всему. Теперь он понимал, почему владыка стал таким: он устал от такого существования. Алек осознавал, что и его ждёт та же участь. Он станет таким же безразличным к окружающему миру, к себе подобным, к еде, к смене дня и ночи, ко всему. И вампир ощутил, как жуткая чернота вновь начала сжимать его сердце и душу, которая, казалось, ещё не успела расцвести, но уже была потеряна в прошлом. Теперь ему стало понятно, почему несколько лет назад к ним приходил Каллен и просил освободить его от тягостной участи. Лучше перестать мучиться, чем постоянно испытывать это тёмное чувство, которое медленно проникает в каждую клеточку сознания, лишая воли и наслаждаясь своей властью над твоей волей и разумом. А его ждёт лишь безнадёжность: безрадостное существование, бесконечные войны между кланами, смерть, страх в глазах тех, кто молит о пощаде, и… мрак. От лёгкого движения руки тросы разорвались, и решившись, Алек занес ногу над водой. Он не мог здесь больше оставаться, как и не мог вернуться в Вольтерру. Он должен был уйти, сбежать как можно дальше, и хоть на мгновение разорвать сковывающую хватку безнадежности.

***

Девушка заметила тень, которая бесшумно скользила по палубе, и затаила дыхание. С сожалением прикрыв глаза, она прогнала последние слезинки. Даже здесь, в этом уединённом месте, которое долго искала, она не может остаться одна. Как и многие другие, она была окружена заботой близких, вниманием друзей и молодых людей. Она хорошо училась и, возможно, могла бы сделать успешную карьеру и обеспечить себе достойное будущее. Однако всё это не соответствовало её представлениям о жизни. Она чувствовала, что этот мир не для неё, и не могла найти своё место в нём, как бы не пыталась. Конечно, она знала, что это всего лишь девичьи грёзы и романтические мечты о других мирах. Но время шло, и ей пришлось научиться жить в этом скучном мире, среди бездушных людей, подстраиваясь под них. Каждое утро она надевала маску безразличия, как и все остальные, и жила не своей, а чужой шаблонной жизнью. Не свою жизнь она проживала и по ночам. Яркие, незабываемые сны показывали ей картинки из других времен, мест, встречи с другими людьми и оставляли щемящие душу чувства горькой потери, когда она просыпалась. Она не желала жить, как все, имея статус, данный ей от рождения. Она не хотела быть чьей-то дочерью, девушкой, матерью или старухой, которая, оглядываясь на прожитые годы, с сожалением ожидает своего близкого конца. Она хотела быть кем-то и не жить этой ненужной, проходящей жизнью. И она ощущала себя одинокой — одинокой в душе. Она понимала, что вокруг неё нет людей, способных разделить её душевные терзания и понять её, потому что они были такими же, как все остальные, бездушные и скупые на жизнь. Девушка, затаив дыхание, не могла отвести взгляд от едва различимой в темноте фигуры. Его силуэт, словно плывущий по воздуху, беззвучно ступал по палубе, и почему-то он показался ей знакомым. Он, статный и высокий молодой человек с безупречной осанкой, остановился у ограждения и взглянул на звёздное небо. Отсветы фонарей, освещающих палубы, иногда достигали верхнего яруса, и один из них коснулся его лица. У него были правильные, изящные черты лица, словно выточенные из камня. Его губы, хоть и небольшие, но пухлые, были плотно сжаты, а глаза, чёрные и глубокие, излучали силу и уверенность. Его прямой взгляд, словно пронзая пространство, был полон гордости и властности. На мгновение девушка была очарована его благородным обликом, восхитившись изысканным сочетанием качеств. Но тут же разочаровалась, осознав, что это всего лишь очередной избалованный судьбой человек, который никогда не узнает, что такое настоящая жизнь. Её интерес сменился безразличием, и она продолжала наблюдать за молодым человеком, который, как ей казалось, должен был находиться внизу и наслаждаться жизнью. Снизу донеслись раскаты громкого смеха и крики ликующей толпы. Незнакомец с презрением взглянул на них, и его губы скривились в отвращении. «Неужели ему тоже неприятны эти люди, которые снуют внизу?» — с удивлением подумала девушка, уже с интересом наблюдая за незнакомцем. Он отвернулся от толпы и, подойдя к краю палубы, взглянул на тёмные воды, которые плескались под ногами. Его чёрные глаза наполнились печалью и чем-то, что уже давно было знакомо девушке — безысходностью. «Не может быть!» — подумала она, невольно подавшись вперёд. Девушка резко вздохнула, и в этот самый миг раздался залп фейерверка, заставив её вздрогнуть. Но он по-прежнему оставался спокойным и безучастным, продолжая стоять неподвижно, словно не замечая ни шума снизу, ни огней в небе. Девушка приподнялась, широко раскрыв глаза от неожиданности. Сомневаясь в своей догадке, но не желая больше скрывать свои чувства, она шагнула вперёд. Она узнала его! Именно его она иногда видела по ночам, когда мучилась от кошмаров, и сейчас её сознание словно выхватывало из темноты образы и события, немым свидетелем которых был он. А в небе продолжали зажигаться огни, осыпая искрами света его одинокую фигуру. Её охватило непреодолимое влечение к нему, подобно тому, как натянутая струна, дрожа от напряжения, наполняет пространство вокруг себя вибрирующим звуком. И большего ей не требовалось — лишь быть рядом с ним и знать, что он здесь, наяву, а не в сновидении. Незнакомец шагнул вперёд и выставил ногу за борт. Девушка всё поняла — он был здесь по той же причине, что и она, и испытывал те же чувства, что и она. И она не могла позволить себе отпустить его — встретить и потерять?

***

«Интересно, о чём думают люди, когда осознают, что это их последний миг?» — размышлял Алек, раздумывая, куда ему стоит направиться. В этот момент девушка стремительно бросилась к парню и схватила его за руку, останавливая его решительность. — Ты здесь! — с облегчением выдохнула девушка, взглянув на него своими большими глазами и встретила его взгляд — темный, почти мрачный. Молодой человек застыл и внимательно посмотрел на девушку. Алек был в полном замешательстве. Никогда прежде ни один смертный не осмеливался прикасаться к нему. Вернее, он сам никогда бы не позволил, чтобы эти презренные существа дотронулись до него. Он напрягся, его рука поднялась, и ещё мгновение — и он избавится от этого человека. Но она не собиралась нарушать его планы. Ей было уже всё равно. Девушка перевела взгляд на бушующие воды внизу. Ей хотелось, чтобы хотя бы этот последний миг она разделила с кем-то, кто хоть немного похож на неё. — Я пойду с тобой, — произнесла девушка, снова встретив его пронзительный взгляд, на этот раз уже с полной решимостью. Алеку была знакома человеческая самоотверженность, когда встречались люди, молящие о помощи и проливающие слёзы за своих родных и близких. Но эта просьба его шокировала. Он медлил, так как не знал, как поступить, и это было что-то, чего он не мог понять. Он смотрел на её лицо, на котором ещё не высохли следы слёз. Но в её глазах светилась такая решимость, что они сияли от счастья, и это зрелище поразило его. «Неужели она решила, что я готов спрыгнуть, как те слабые существа, которые заканчивают свою жизнь?» Как она могла меня сравнить с ними? Еле заметная надменная улыбка скользнула по его губам. Но он снова подумал о Маркусе и Каллене и о той темноте, что начала поглощать их и его тоже. Алек опустил руку и посмотрел на девушку, которая крепко держала его за запястье. Её холодная, маленькая и хрупкая ладонь дрожала. Девушка не отрывала от него решительного взгляда, ожидая его решения. «Она ждала его? Почему она захотела пойти с ним?» — он захотел получить ответы на эти вопросы. — Пойдешь со мной? — переспросил он с нежной бархатистостью в голосе, не отводя взгляда от её сияющих глаз. — Да, с тобой, — произнесла девушка с лёгкой улыбкой. В её голосе звучали нотки счастья, что ещё больше поразило Алека. «Интересно, как далеко она сможет зайти и на что будет способна?» — Алек подумал об Аро и его бесконечной тяге к экспериментам. Он посмотрел на пенящиеся волны за бортом, а девушка, словно почувствовав его мысли, крепче сжала его руку и прижалась ближе. Его окутал аромат книг и чернил. Книги? В их время? Но он не уловил запаха её тела. Обычно от людей исходит запах грязи, еды, духов и страха, а от неё — ничего. Он втянул воздух, но не ощутил ничего привычного, что было бы связано с людьми, и это его встревожило. Странно. Алек снова скривил губы. «Интересно, тогда какая же она на вкус? Наверное, тоже безвкусная», — размышлял Алек, рассматривая девушку. От неё не исходил запах его любимой еды, как от других, которые он сейчас ощущал внизу. Она не имела вообще никакого запаха. Он снова втянул воздух и недовольно сморщился. Ему это не понравилось. Пора было заканчивать. Снизу донеслись шаги поднимающейся по лестнице компании, в которой явно царила атмосфера веселья и алкогольного опьянения. Девушка вздрогнула и крепче сжала руку юноши. С презрением окинув взглядом праздных гуляк, она с вызовом посмотрела на незнакомца. Юноша, переведя свой злобный взгляд с шумной компании на неё, сжал её пальцы в своей ладони и слегка склонил голову. — Страшно? — с лёгкой иронией в голосе спросил он, пристально глядя на девушку. В его взгляде читалось искреннее желание увидеть хотя бы намёк на страх, панику или хотя бы на слабинку в её решимости, что обычно он видел в глазах других людей. Девушка молчала и уверенно смотрела на него своими огромными, полными восхищения глазами, ожидая его решения. Алек не слышал, как бешено колотится в решимости её сердце, словно предчувствуя скорый конец, он вообще ничего не слышал. В удивлении его брови взметнулись вверх. Если бы не образ живого человека перед ним, то это была бы лишь пустота. Алек резко выдохнул и отступил. Девушка опустила глаза и прислушалась к своим чувствам. Он всё ещё держал её руку в своей, крепко и уверенно сжимая её. Наконец-то она ощутила понимание и спокойствие, о которых так долго мечтала, и благодарно улыбнулась. Подняв глаза, она произнесла без страха и дрожи в голосе: — Нет, мне с тобой не страшно. От уверенности в её голосе ему стало не по себе. «Что не так с этим существом?» — Алек был ошеломлён, и его губы слегка дрогнули, как и его решимость побега. Он продолжал внимательно рассматривать её: хрупкая, решительная, смелая. Но было в ней что-то такое, что отличало её от всех остальных. В её глазах он увидел то же самое, что ощутил сам несколько минут назад — там была боль. Девушка решилась. Прижавшись к его груди, она скользнула руками под полы пальто, обняла его и с облегчением выдохнула. Алек, застигнутый врасплох, уже готовился оттолкнуть её, но она опередила его. Отклонившись в сторону, она легко потянула его за собой, увлекая в бездну океана.