Часть 2

Алек пришел в себя, оказавшись в воде. Оцепенение прошло, но он не понимал, как оказался за бортом. — Чёрт! — выругался он, мотнув головой, сбрасывая капли воды с лица. Он ненавидел воду, а эта девушка всё ещё цеплялось за него. «Что с ней не так? — спрашивал он себя. — И что со мной не так? Зачем она это сделала? И почему я позволил ей?» Он всем своим видом показывал, что от него надо бежать и спасаться, но она поступила иначе, а он даже не сопротивлялся, словно марионетка, делая то, что ей было нужно. Зачем и почему? Он обязательно должен это узнать. Девушку он всё ещё держал в своих руках, но она была без сознания. Сделав несколько рывков, он подплыл к кораблю и, перекинув её через плечо, ухватился за обшивку. Несколько прыжков — и они оказались на безлюдной палубе. Положив её на пол, он прислушался к дыханию — она не дышала. Осторожно надавив на грудь, он повторил процедуру несколько раз. «Главное — не перестараться и не сломать ей рёбра», — думал Алек, ощущая, насколько она хрупкая. Внезапно девушка вздрогнула, и изо рта у неё вытекла струйка воды. Девушка приходила в себя, периодически покашливая. Она ещё смутно различала образ юноши, склонившегося над ней, но уже отчётливо видела ярко горящие от злости глаза незнакомца, и казалось, что он готов был разорвать её на части. — Зачем? — с трудом выговорил он через стиснутые зубы. — Я должна быть с тобой, — прошептала она, закашливаясь. Алек засмеялся. Подобного бреда он ещё не слышал, а следующие слова девушки окончательно поразили его. — Я нужна тебе, — чуть слышно прошептала девушка теряя сознание. Алека словно пригвоздили к палубе. Её слова звучали каким-то эхом, отскакивая от стенок его тёмной души, постепенно стихая и превращаясь в приятный тянущий гул, словно невидимой связывающей нитью образовавшейся между ними. Он смотрел на это мокрое слабое существо, к которым он веками питал отвращение, и которое сейчас тонкими дрожащими пальцами держалось за его руку, вызывая в нём бурю эмоций. И тогда Алек понял, что никогда не сможет причинить ей боль, и… он испугался.

***

Девушку нашли на палубе одну, подумали, что она перебрала с напитками, искупалась в бассейне и отключилась. От помощи она отказалась и быстро спустилась в каюту, сбегая от смеющихся и осуждающих глаз. Забравшись под одеяло, она долго и тихо плакала, пока не забылась тревожным сном.

***

Алек был у себя в комнате и замерев в кресле пытался совладать с собой. Постепенно его страх отступил, но его охватила злость на самого себя за проявленную слабость. Раньше с ним никогда не случалось ничего подобного. Его хладнокровие никогда не давало сбоя, и это тоже пугало его, как и его поступок. Ещё никогда он не сомневался в своих действиях и решениях, но встреча с ней за одно мгновение перевернула все его многовековые устои и ценности. Но спокойные рассуждения привели его мысли в порядок, и к нему снова вернулось хладнокровие. Успокоившись, он решил действовать разумно и последовательно, чтобы разобраться во всём. Он вспоминал каждую секунду случившегося, каждое изменение на её лице, каждый взгляд, который он пытался проанализировать, но не мог найти ответы ни на один из своих вопросов. И даже это падение. Как ей удалось сдвинуть его с места, словно он был игрушкой в её руках? Это же невозможно! — Зачем ты это сделал? — прервала его размышления сестра. — Я устал, Джейн, — ответил Алек глухим и усталым голосом, продолжая пребывать в своих мыслях. — И таким образом решил развеяться? — Это была случайность, — Алек не стал говорить о своих подозрениях. Не сейчас. — Ты оставил её в живых? — Да, она была без сознания. — А если она вспомнит, тогда… — Тогда мне придётся её убить, — прервал Алек расспросы сестры, устав успокаивать ее бдительность. — Зачем рисковать, я сейчас со всем разберусь, — решительно заявила Джейн. Алек глубоко вздохнул и посмотрел на сестру самым добрым и мягким взглядом, на который был способен. — Я не об этом, Джейн. Я устал от всего. Меня постоянно одолевают странные чувства и мысли, от которых сердце замирает. Я всё чаще думаю о том, что ждёт нас впереди: постоянные войны, контроль, смерть и пустота. Я не хочу быть похожим на Маркуса. Мне больше некуда и не к чему двигаться. Моя жизнь вампира подходит к концу. Понимаешь? — с надеждой посмотрел он на сестру, ища понимания и сочувствия. Глаза Джейн расширились, и она резко встала. — Нам нужно домой, — сказала она, быстро шагая по комнате. — Уверена, что твоё состояние улучшится, как только ты окажешься дома. Ты ел вчера? Алек с нежностью посмотрел на сестру, в глубине души она всё ещё была ребёнком, и он не мог просить большего. — И я увидел в её глазах то же самое: усталость и пустоту, — продолжил Алек. — Но в то же миг её глаза засветились счастьем, и я хочу понять, как это получилось. — Она просто рада была освободиться от этой жизни, — брезгливо поморщилась Джейн. — Она не планировала это делать, пока не увидела меня. «Это было больше похоже на эксперимент, и я был главным компонентом», — подумал Алек с усмешкой. — Ты создаёшь проблему там, где её нет, — сказала Джейн, остановившись перед братом. — И что ты собираешься делать? — Пока не знаю. Если бы я мог прочитать её мысли… — Алек опустил голову на руки, размышляя вслух. — Я притащу её сюда и мы всё узнаем, — Джейн направилась к двери, но Алек оказался рядом с ней, останавливая её. — Не нужно этого делать, — попросил он, но увидев недоумение в глазах сестры, решил смягчить её решимость. — Я хочу разобраться во всём сам, Джейн. Поверь мне, я никогда не поставлю под сомнение имя Вольтури и наши законы. Джейн всегда верила брату, в его слова и поступки. Он был рассудительным и предусмотрительным. Но колебания Алека вызвали у неё сомнения. Может быть, действительно, она всё преувеличивает. — Хорошо, я не буду мешать, — согласилась сестра, недовольно уступая его просьбе. Алек с признательностью кивнул сестре, которая поспешила скрыться в своей комнате. Он снова занял кресло и, скрестив пальцы перед лицом, погрузился в размышления, вновь вспоминая встречу с девушкой.

***

Утром, словно по щелчку пальцев, девушка внезапно открыла глаза, и по её щекам вновь потекли слёзы. Она вспомнила события прошлой ночи: его лицо, глаза, его силу, за которой ей так хотелось укрыться и быть рядом. Но постепенно его образ растворился в пелене слёз, как будто его никогда и не существовало, и всё это можно было принять за сон — ещё один жуткий кошмар в её жизни. Позже, глядя в зеркало, она пыталась разглядеть себя и понять, что с ней происходит. Перед ней было опухшее, покрытое пятнами лицо той самой старухи, которой она так боялась стать. Может быть, ей всё это только показалось, и это был лишь сон, или же она действительно перебрала с алкоголем, но совершенно этого не помнила. Однако вызов на работу не позволил ей долго предаваться ужасам и размышлениям. Девушка натянула униформу служащего и отправилась к менеджеру за разнарядкой на день.

***

Через несколько часов после происшествия Алек решил выйти на палубу. Пасмурная погода способствовала его прогулке, и он мог не беспокоиться о том, что на него обратят внимание. Ему было интересно, что же случилось с той девушкой, почему она сидела на палубе одна и как он не смог заметить её присутствия. На скамейке, где она сидела, он увидел блокнот. «Наверное, это её», — подумал он, протягивая руку, но остановился. Однако загадочность, окружающая незнакомку, переборола его сомнения, и, пролистав несколько страниц, он погрузился в чтение. На его обычно бесстрастном лице начали появляться различные эмоции. Ответы на все свои вопросы он нашёл в строчках, написанных ровным аккуратным почерком. От этих догадок ему стало не по себе, мысли сменяли одна другую, снова создавая хаос в его голове. Глубоко вздохнув, Алек взглянул на волнующиеся воды океана, напоминающие его волнение в душе. Так кого же он спас? Кто она? Определённо, она была самой редкой находкой для вампиров, особой драгоценностью. Жемчужиной океана. Его жемчужиной. Через несколько минут Алек смог побороть своё смятение и продолжил чтение, уже спокойно поджидая девушку, которая обязательно должна была вернуться за блокнотом — такие строки и откровения не оставляют. *** Рабочий день Мэл не задался: грубое и требовательное начальство, огромное количество работы. «Поезжай! — уговаривали её знакомые. — Заработаешь и отдохнёшь!» Но она ещё ни разу не сходила на берег, думала Мэл, упаковывая коробки и убирая их в кладовую. «Я даже не на всех палубах побывала, постоянно находясь в этом подвале. Даже моя комната похожа на подвал», — размышляла она. Девушка взглянула на полки с чистящими средствами, которые нужно было разнести по тележкам, и ужаснулась от их количества. Интересно, успеет ли она до вечера? Хотя особого смысла в этом не было, ведь завтра нужно будет делать ту же работу, и так каждый день. Поэтому Мэл решила сделать перерыв и, опустив руку в карман, замерла от испуга. Блокнот! Где я его могла оставить? В комнате? Потеряла? — Ох, нет! — с разочарованием вспомнила она. — Я оставила его там наверху. О боги! — взмолилась девушка, обречённо закрыв глаза. — Придётся идти за ним. Взглянув на часы, она решила, что в запасе у неё около двадцати минут: — Успею! Медленно отворив дверь, она выглянула, опасаясь грозного начальства, и, убедившись, что в коридоре никого нет, тихо ступая вдоль стены, вышла к лестнице. Воспоминания ночи почти стёрлись за рутинной работой, и она уже поверила, что всё это ей действительно приснилось. Этот день, да и жизнь снова окрасились привычными серыми красками, и без содрогания сердца, но с жутким сожалением она взглянула на океан. Он встретил её небольшими волнами, ветром и серыми тучами, закрывшими всё небо. «Даже и здесь не всё спокойно. Может быть, и к лучшему, что я постоянно внизу и не вижу этого волнения и разочарования», — думала Мэл, быстро охватив взглядом небосвод, и поспешила наверх, пока её не хватились. Поднимаясь по лестнице, Мэл сразу же увидела его. Он стоял к ней полубоком и, облокотившись на перила, что-то читал. Она замерла и, немного подумав, ущипнула себя: «Не сплю!» В груди Мэл начинало всё закипать, и ей захотелось подбежать к нему и потребовать объяснений, сказать всё, что она о нём думает, но остановилась. Во всей этой истории требовать объяснений нужно было только от неё, за её совершенно немыслимый, безрассудный поступок. Ей стало жутко стыдно, и захотелось развернуться и уйти, но тогда почему он не бросил её в море? Как ему удалось выбраться, причём вместе с ней? А может, это действительно был сон, и только. Всё было и не было одновременно. Она уже собиралась спуститься вниз, когда вновь ощутила то нарастающее напряжение, которое, заполнив собой всё пространство, отдавалось в её мыслях и сердце, сковывая её движения и останавливая. Девушка взглянула на парня и, глубоко вздохнув, преодолела последние ступени. Алек услышал её неуверенные шаги, и на его лице скользнула самодовольная улыбка, предчувствуя её сокрушительный вид и своё превосходство. — Решила повторить? — с сарказмом произнёс он, медленно повернувшись и спрятав блокнот за спину. Это был не сон, и ей всё не показалось! Девушка нерешительно сделала несколько шагов, но остановилась, словно пригвождённая его словами. Она взглянула на надменного парня с горящими выразительными глазами и лукавыми искринками в них — её секундное сомнение сменилось вызовом. — Как-нибудь в другой раз, — Мэл решила не отвечать на эту колкую реплику и, стараясь как можно быстрее вернуться назад, направилась к скамейке. — Партнёр оказался трусоват, — прошептала она, думая, что он не услышит. Однако для чуткого слуха Алека эти слова прозвучали громко, вызывая в нём колкие искорки гнева. Он мог бы заставить её замолчать в секунду, но тогда он не узнает ответы на свои вопросы. — А я бы сказал, что партнёрша оказалась слишком навязчивой, — насмешливо произнёс Алек, сменив гнев на милость. Мэл словно облили холодной водой, она медленно повернулась к парню, забыв о своей потере, и ещё раз оценивающе посмотрела на незнакомца снизу вверх. — Тебе этого не понять, — с сожалением мотнула она головой. — В твоём мире нет сочувствия, а слово «эмпатия» вам, несомненно, не знакомо. — То есть ты предположила, что я разделю с тобой твои порывы души и намерения? — Алек прекрасно знал и понимал, о чём говорила девушка, перечитав на несколько раз её откровения в дневнике. И она ошибалась: в отличие от других вампиров и сестры, он скептически, а иногда и с осуждением относился к решениям клана, но скрывал это за маской безразличия и даже невозможности думать по-другому. «Боги! Ему не объяснить!» — подумала Мэл, да я и себе не могу объяснить, что вчера произошло. Она поняла, что уже знала его раньше, знает его лицо, глаза, и она просто почувствовала, что должна быть с ним, и не важно где, в этой жизни или другой. — Мне нужно вернуться к работе, — направилась она в сторону лестницы, проходя мимо парня. В этот раз от неё пахло шампунем и каким-то порошком. «Этот запах совсем ей не подходит», — подумал Алек, сморщив нос. — В следующий раз поосторожнее с напитками, — он не мог сейчас её отпустить, но это был единственный дозволенный ему способ, чтобы её остановить. — Я не такая. Я ничего такого не делаю, — растерянно прошептала она, оборачиваясь к парню. — А какая? Заносчивая, меркантильная, готовая на любую авантюру? — Алек скрестил руки на груди, наблюдая за девушкой, понимая, что не должен был этого говорить, но ничего не мог с собой поделать. Мэл хотела что-то сказать, но с огорчением выдохнула, прикрыв на секунду глаза. А когда снова посмотрела на парня, в них уже появились блестящие отблески слёз. Девушка тихо и спокойно заговорила, лишь только в глазах снова появилась печаль и опустошённость: — Я могу понять твою надменность, видимо, ты другого в своей жизни не видел; могу понять твоё высокомерие, так как, возможно, ты вырос среди таких же людей; могу понять твою злость, так как доброго отношения к себе ты был когда-то лишён. Но я не могу понять, как подобные тебе воспитанные и могущественные люди не имеют и капли настоящего благородства и такта. Девушка была права. Алек был воспитан Вольтури, основными чертами которых были превосходство, сила и власть, а все остальные жалкие проявления человеческой души были для них чужды и забыты. — Да что ты знаешь? — выпалил он, не сдерживаясь, — жалкое подобие человека! В этот момент он опять почувствовал сковывающее оцепенение, против которого был бессилен, и тут же пожалел о сказанном. — Можешь не утруждаться, — засмеялась девушка. — Это я и без тебя прекрасно знаю, кто я. Такие как ты постоянно напоминаете об этом, пользуясь своей властью и деньгами, и от этого ещё сильнее кажитесь беспомощными и обречёнными. — Вот поэтому ты вчера вцепилась в меня и решила сорвать куш? Она молчала, лишь только тяжело дышала, раздумывая о том, стоит ли ему сказать правду: — Да, я хотела бы исчезнуть из этого мира, где живут люди, безразличные ко всему, подобные тебе. На секунду мне показалось, что ты другой, но нет, я ошиблась, такой же как все, обычный, жалкий и бездушный, — бросила она на него презрительный взгляд, сделав шаг в сторону, собираясь уходить, но реакция Алека оказалась быстрее, он схватил её за руку, остановив побег. — Да как ты смеешь? — Это как ты смеешь! — бросая вызов его пламенному взгляду и минуя вампирскую сущность, забираясь в их глубину. — Как ты посмел оставить меня там, среди этих людей, которые, смотря на меня, не скрывали своего презрения, тыкая в меня пальцем. Они посчитали, что я перебрала и вырубилась после того, как упала в бассейн. Ты даже не представляешь, как это было унизительно чувствовать и видеть в их глазах презрение. Я всегда их избегала и ненавидела, но оказалась худшей в глазах таких же. — В её глазах появились слёзы. Внезапно ему захотелось убить всех, кто был в тот момент рядом с ней и мог так подумать про неё. Когда-то на них с сестрой смотрели с презрением, указывая на них пальцами, как на прокажённых. Он совсем не подумал о том, что будет с ней дальше, а теперь же сожалел о своём поступке. Девушка вырвала руку из хватки парня и бросилась вниз, смахивая с лица хлынувшие слёзы.