Часть 10. Вольтури

Коридор по которому они шли был широкий и светлый. Камень здесь был белым, отполированным и не было никаких следов потёков, как в подземном проходе, было сухо и свежо. Встроенные лампы на потолке и в стенах слабо освещали проход, но этого света было достаточно, чтобы рассмотреть предметы мебели, которые здесь были приставлены к стенам: старинные вазы на подставках, троны, комоды, столы, детали обмундирования и оружия и другие антикварные вещицы, говорившие о своём древнем, а некоторые о ветхом происхождении. Амелии они напомнили музейные экспонаты, за тем исключением, что когда-то ими пользовались сами Вольтури, и осознание существования вампиров на протяжении нескольких веков, рухнуло на её плечи с одновременным пониманием незначительности своего возраста по сравнению с ними. Она взглянула на Алека, который хмурился и по прежнему был собран, и в его движениях чувствовалась резкость и нетерпеливость. Интересно, сколько же ему было лет? Внешне ему нельзя было дать более двадцати, но видимо, настоящий возраст был всё же гораздо больше и Амелия даже приблизительно боялась ошибиться в подсчётах. Алек словил её изучающий взгляд и выглядывающую из-под капюшона морщинку на лбу — и понял, что её мысли касались именно его. Он глубоко вздохнул, в очередной раз сожалея о том, что не может знать о чём она думает, но он обязательно спросит об этом чуть позже и слегка подхватив девушку, быстро свернул в примыкающий коридор. Её не интересовало куда он её ведёт и сколько ещё идти, она всецело доверяла ему и пошла бы за ним куда бы он ни позвал, но Амелия чувствовала его волнение, которое передавалось и ей. Захотелось остановиться, успокоить и поддержать его, но она молчала, стараясь идти быстрее и не спотыкаться, молчаливо перенося болезненные покалывания в колене. Они свернули в ещё один поворот и оказались на округлой площадке откуда лучами расходились несколько одинаковых коридоров, уже не таких широких и ярко освещённых и направились по одному из них. «Сколько же их здесь?!» — думала Амелия, заглядывая в проходы, которые уходили дальше в темноту. Видимо вампиры не были знакомы со словом «заблудиться» и обилие этих коридоров было только забавы ради, и ей показалось, что они идут по какому-то коридорному лабиринту и ему просто нет конца. Алек действительно торопился, но сдерживался, напряжение нарастало, как и волнение — осталось совсем немного до его комнаты, но позади послышались приближающийся стук каблуков. Джейн! Не успел... — Алек, зачем ты это сделал? — следом за ними шла Джейн и голос её был крайне раздражённым. — Аро был не доволен. Амелия не стала оглядываться, она слишком устала, чтобы обращать внимание на рассерженного ребёнка и ускорила шаг. Алеку нужно было, как можно быстрее спрятать её от всего, что могло ей угрожать и поэтому не замечая преследующей его сестры, быстро шёл по коридору, стараясь аккуратно придерживать девушку. Возможно ему следовало предупредить Джейн о своих планах, но реакция могла быть более бурной, что помешало бы при осуществлении задуманного. — И я совсем не понимаю, к чему эта принципиальность с перерождением? Разве, это имеет какое-то значение? — Амелия почувствовала, как напряглась его рука придерживающая её талию и тяжело вздохнула. Эгоизм этого ангелочка, начинал переходить рамки, которых для неё просто не существовало. — И что означают слова Аро про вашу привязанность? Не делай вид, что не замечаешь меня. Алек! — взвизгнула Джейн, останавливаясь и требуя внимания брата. Коридор наконец-то закончился тупиком и они остановились перед большой каменной аркой с массивной дверью. Алек надавил на громоздкую дверь и она с лёгкостью отодвинулась в сторону, а затем затолкнув девушку в образовавшийся просвет, быстро развернулся к сестре, стараясь держаться спокойно и обходительно: — Джейн, мне нужно пару минут и я тебе всё объясню, — затем он вошёл в комнату закрыв за собой дверь, оставив сестру одну в коридоре. Его руки лежали на двери и он тяжело дышал, пытаясь успокоить разбушевавшиеся чувства и после того, как сделав несколько глубоких вдохов и долгих выдохов, повернулся к Амелии. Немного обеспокоенная, с выбившимися волосами из-под капюшона, с синяками под глазами, но всё также смотрящая с пониманием и нежностью, стояла в нескольких шагах от него и улыбалась. Алек расслабился. Теперь она была в безопасности. Он смог! Здесь, в этой комнате, он мог больше не быть вампиром, Вольтури, наследником, он просто хотел быть собой и быть рядом с ней. И сильные чувства захлестнули его. Сделав шаг к девушке, он заключил её в свои объятия. Маленький хрупкий человечик, который перевернул его жизнь — она расправилась с давившей его темнотой, она дала возможность чувствовать себя счастливым, она давала ему надежду на спокойную жизнь, она была его всем и ради неё он теперь был готов на всё. Спустив капюшон с её головы, он коснулся губами её волос, щеки, оставляя лёгкие невесомые прикосновения губами и блаженно вдыхая её аромат, замер, не веря в эту реальность. Он слушал звук её сердца и ритм был учащённый, виновником которого был он. Алек улыбнулся. Отпустив девушку и немного отстраняясь, он заглянул в её глаза и тихо, но очень серьёзно попросил: — Не выходи из этой комнаты, иначе … — на секунду в его глазах отразился страх. — Обещай мне. Амелия тут же кивнула. — Я скоро вернусь, — ещё одно быстрое касание губами её лба и массивная дверь тут же за ним закрылась. В коридоре раздался визгливый голос Джейн и спокойный голос Алека, которые удаляясь постепенно стихли. Амелия осталась одна. Подслушать их разговор она не собиралась, тем более она знала о чём он будет — Джейн не в восторге от перспективы её пребывания здесь, а особенно после расположения к ней Аро, и уже тем более после открытия отношений между ними не стоило даже думать о том, что она так просто оставит её в покое. Амелия знала, что война между ней и Джейн только начинается и она не собиралась ей уступать. Амелия отошла от двери и оглядела комнату немало поразившись. Проходя по тёмным коридором выложенным серым необделанным камнем она и не надеялась увидеть, что-то другое. Комната в которой она стояла была большой в приятных тёмно-серых тонах, узорные стены с элементами деревянного декора, из дерева был и потолок. Встроенные в стены шкафы забитые книгами, телевизор, на полу ковры, кожаные кресла и диван, лампы на стенах и люстра на потолке давали яркий рассеивающий свет, не режущий глаза. Очевидно эта комната выполняла роль гостиной. Слева была ещё одна комната отделённая от этой небольшой аркой, Амелия направилась туда и оказалась ещё в одной комнате, размерами с предыдущую, но более комфортную и уютную, больше похожую на рабочий кабинет. Комната была обделана деревом орехового цвета, с одной стороны снова были шкафы с книгами перед которыми стоял массивный рабочий стол, удобное кресло, с противоположной — большое кресло и уютный диван, а между ними маленький столик перед камином, над которым всю стену занимали полки с книгами. Девушка подошла к камину, ей было интересно служил ли он предметом декора или Алек им пользовался по назначению. Рядом лежали поленья, в камине были остатки золы. Было удивительно, что вампиру был нужен огонь и его тепло. Амелия оглядела комнату и в противоположной стене заметила слабо выделяющуюся дверь. Девушка нажала ручку и открыв её, оказалась в просторной, светлой спальне в серо-синих тонах. Красивая большая кровать, встроенные в стену бельевые шкафы, столик, кресла, софа и ещё один камин — вся обстановка комнат была в современном и дорогом исполнении. В дальнем углу комнаты была ещё одна дверь и Амелия уже поспешила открыть её и оказалась в стильно обделанной ванной из серого кафеля. Всё было, как у людей — никакого исключения в убранстве, ни единого намёка на их бессмертие и другие отличительные вампирские особенности. Амелия остановилась посреди ванной и расстегнула плащ, нужно было привести мысли в порядок и она покосилась на белую ванну — то что нужно! Тело тут же напомнило о себе, заболело всё и сразу, искорки боли прошли по телу, забираясь в голову, к вискам, и девушка достала из кармана порошок с обезболивающим. Сколько времени она принимала ванну она не заметила, позволяя себе немного расслабиться, запрещая и откладывая на потом все мысли. Тёплая вода успокаивающе действовала на ушибы, которых на её теле было приличное количество, больше всего пугал огромный тёмно-красный подтёк у колена, который начинал ныть, когда она его сгибала, и приличная шишка на лбу пронзала болью, когда случайно к ней прикасалась, но в целом всё было терпимо. Она откинулась на спинку ванны и расслабленно выдохнула. Виток её жизни не только изменил направление, он оборвался, словно она открыла дверь другой вселенной и бесстрашно шагнула в неё, наглухо за собой закрыв, без возможности вернуться назад и сейчас начиналась новая глава её новой жизни. Повидимому, эта комната станет её домом, а в этом месте она проведёт остаток своей жизни. Впереди её ждало перерождение и она должна будет умереть. Хотела ли она этого и сможет ли она на это пойти? Ещё один вопрос, ответ на который она не знала и даже не знала, как подступиться к его решению — сердце молчало, как и разум. Единственное, в чём она непоколебимо была уверена, так это в том, что он был рядом с ней и большего ей не надо было и от этого осознания она чувствовала себя счастливой. Снова её мысли вернулись к его объятиям и лёгким поцелуям и от этих воспоминаний сердце застучало быстрее. Амелия выбралась из ванной, привела себя в порядок и вернулась в спальню, где на кровати лежало несколько вешалок с одеждой её размера — несколько платьев и комплектов из штанов и блузок. Слегка поведя бровью от удивления, она выбрала на её взгляд более комфортный комплект и переоделась. Войдя в кабинет заметила на столике чайник, фрукты и какие-то сладости и поняла, что уже долгое время ничего не ела, как и не спала, но ни того ни другого совершенно не хотелось, лишь только от пережитого иногда чувствовала лёгкую дрожь в руках. Амелия взяла яблоко и отправилась осматривать комнату — ей безумно захотелось узнать какой же он Алек Вольтури. Девушка огляделась. Комната действительно соответствовала своему хозяину — всё на своих местах, аккуратность и педантичность, даже на рабочем столе, компьютер, несколько книг, какие-то записи, всё лежало ровными, прямыми рядами. Затем она обратила взгляд на камин, одно из кресел стояло чуть повернуто, не идеально ровно, в отличии от другой мебели, видимо здесь он любил проводить время больше всего. Книги, их здесь было так много, что многие не умещались на полках, занимая место в свободных местах, и некоторые из них были очень старинные. Амелия долго рассматривала корешки почти потрёпанных, некоторых совсем ветхих, иные были новее, возможно на пару веков. Откусив яблоко девушка шагнула в сторону и остановилась напротив картины на стене, с изображением мужчины с тёмными волнистыми волосами. Амелия знала этого писателя, но почему он был здесь, ведь других картин больше не было? Звенящее натяжение заполнило комнату, гулко отдаваясь в её груди и Амелия поняла, что Алек вернулся. — Я не слышала твои шаги, — улыбнулась она и, не оборачиваясь, продолжила смотреть на картину. И тут же его руки легли на её плечи и от этого сердце радостно затрепетало. Алек коснулся губами её головы и замер. Ещё не высохшие волосы пахли шампунем и это ему жутко не понравилась, её цветочный аромат ему нравился больше. — Ещё один плюс вампирской жизни. Испугалась? — но он точно знал, что нет — она снова, каким-то образом опередила его. — Нет, просто… — девушка замолчала не зная, стоит ли об этом говорить. — Я не знаю, могу ли говорить с тобой об этом, открыто, что если он вдруг захочет прочитать. — Больше он не станет пытаться это делать, — Алек приобнял её за плечи, он не хотел больше сдерживаться и просто наслаждался каждым мгновением рядом с ней. — Потому что теперь я буду против и он не сможет меня заставить, к тому же у нас теперь особый статус, к которому будут относиться с почтением. — Алек прислонил своё лицо к её лицу, касаясь своей щекой её нежной кожи. А сердце Амелии уже дрогнуло и застучало сильнее, снова вызывая улыбку на лице жуткого вампира. — Ну так что же? — настаивал Алек. — Я чувствую твоё приближение. Пальцы на её плечах немного сжались и Алек раздосадованно хмыкнул: — Жалко, пропал эффект неожиданности. — Видимо для вампиров это необходимо. Любите чувство превосходства над другими. — И это тоже, визуальный эффект очень важен. — В этом я удостоверилась в руинах, — кивнула Амелия вспоминая новорождённых в Савоне. — Понравилось? — Это было весьма впечатляюще, — грозного Алека с оторванной головой вампира она никогда не забудет. Алек довольно улыбаясь скользнул губами по виску девушки, блаженствуя от каждого мгновения. — Это же Оскар Уайльд, — указала она на картину. — Да. — Но почему он здесь? — конечно она сомневалась, что Алек мог быть почитателем этого автора, но их что-то должно было связывать. — Мне очень нравятся твои неправильные вопросы, которые практически не возможно предугадать, — Алек получал нереальное удовольствие, когда она спрашивала его о чём-то, каждый раз удивляя и поражая своим умом. Амелия рассмеялась, он был единственным, кто ценил её способности по достоинству и с полной серьёзностью к ним относился. — Он единственно живой человек, который при жизни писал о вампирах, — пояснил Алек по прежнему обнимая её за плечи. — И ты был с ним знаком, — догадалась Амелия. — Да. — Он знал, что ты вампир? — Думаю, что он догадывался об этом. — Тогда почему вы не лишили его жизни? Алек молчал. Не пытаясь высвободиться из его объятий, Амелия немного развернулась и взглянула на загадочно улыбающегося парня. — Это ты не давал, — осенило догадкой девушку. — Небольшая слабость, — пожал плечами Алек. — И как тебе это удалось? — Шла война, вампирам было не до причудливого автора. Ей хотелось расспросить обо всём подробнее, узнать, как можно больше деталей, фактов из его жизни — ей хотелось знать всё и сразу. — Спасибо за фрукты, не думала, что здесь есть такое, — повертела она в руках яблоко. — Попросил принести для тебя нашего секретаря. — А зачем здесь люди? — боялась предположить ответ Амелия. — Они хотят стать такими же. — Но видимо, вы никогда не принимаете такие решения, — отведённый взгляд в сторону стал ответом на её догадку. Вольтури до последнего придерживаются исполнения закона одинаковым для всех без исключения, но как раз единственным исключением стала она и девушка подняла глаза на Алека нежно смотрящего на неё. Даже если бы у неё не было даров, благодаря, которым она неприкосновенна для них, Алек нашел бы другие доводы, чтобы она осталась с ним. До этого момента она даже и не могла представить какой силой и влиянием обладает Алек на других, не смотря на постоянный контроль со стороны Челси. Может быть у него тоже есть определённые способности влияния на решения вампиров? И впервые она подумала, что он действительно был самым страшным вампиром. — Как всё прошло? — поинтересовалась она зная, что он был в зале. — Аро — доволен, Маркус стал ещё более задумчив, Кай — польщён, Джейн … — по его лицу скользнула тень и он погрустнел. Скорее всего Джейн не приняла его выбор спутницы, как и само наличие девушки рядом с Алеком. — Ты всех впечатлила. Как тебе это удалось? — он коснулся холодными пальцами её щеки, вызывая приятные мурашки в теле. Она не станет ему говорить, что шагнула на очень опасную тропу и бросила вызов Аро, и оступившись, может проиграть, подвергнув их обоих опасности, но этот раунд они выиграли, а что будет завтра, об этом они подумают позже. — Я им дала то в чём они нуждались. Аро — власть, Маркусу — воспоминания, Каю — почёт. — Ты знакома с ними всего несколько минут, а такое ощущение, что знаешь их целую вечность, — с нескрываемым восторгом Алек смотрел на девушку, всё больше восхищаясь её проницательности. — У меня такое же ощущение, что мне все и всё здесь знакомо, — Амелия опустила глаза, снова чувствуя привычное и обыденное пребывание в этом месте. Алек смотрел на девушку и не находил слов восхищения от её поступков и решений. Касаясь её щеки своими холодными пальцами, он не знал, как выразить эти чувства словами — она была идеальна! — А как же Лигурийцы? — Амелия заглянула в его глаза, которые он тут же отвёл. — Вольтури отправятся с карательной миссией, — ответил он избегая её пронзительных глаз. — Когда? — Через несколько дней. Девушка удовлетворённо кивнула, видимо соглашаясь с каким-то своим решением. — А ты? — лёгкий испуг промелькнул в её глазах. — Я тоже, но после того, как пройдёт твоё обращение, так решил Аро, — Алек смотрел твёрдо и уверенно. — Он так решил? — с сомнением переспросила Амелия. — После того, как я сказал, что не могу оставить тебя одну. — Что?! — Амелия резко выдохнула и слегка отстранилась, ей показалось, что это шутка, но Алек был совершенно невозмутим. — И он на это согласился?! — Я действительно не могу, — непринуждённо улыбнулся он и повёл плечом. — Представляю, что было с Каем и Джейн, — Амелия пыталась сдержать смех, но у неё это с трудом получалось. — Они были немного расстроены, — согласился Алек шире улыбаясь. — Немного?! Расстроены?! — Амелия рассмеялась не в силах больше сдерживаться, представив картину с решительным Алеком и шокированными Каем и Джейн, где в центре Аро, в безысходности уступающий Алеку. — Неужели, ты хочешь так быстро от меня отделаться? — Алек сощурил глаза и строго посмотрел на девушку, которая продолжая улыбаться помотала головой. — Нет, — тихо прошептала Амелия, её рука легка на его грудь. — Просто я не хочу, чтобы ты рисковал из-за меня, особенно здесь, перед ними, — опустила она голову, избегая его пристального взгляда и своих открытых чувств в произнесённом признании. Алек улыбался, она снова переживала за него и он вновь почувствовал натяжение между ними, когда она посмотрела на него большими затягивающими глазами и убрав руки с её плеч, предупредительно отступил назад, к своему столу, и прислонившись к столешнице, скрестил руки на груди, подавляя разбушевавшиеся эмоции. — Ну и как тебе? — обвёл он комнату взглядом, ему было важно знать её мнение и он с трепетным волнением ждал её ответа. Амелия осмотрелась и утвердительно кивнула: — Я думала, что твой дом похож на склеп, — сделала она заключение, подавляя улыбку. Алек усмехнулся: — Это твоя каюта походила на склеп, — Алек улыбался и его улыбка была мягкой и красивой. — Ну да, — девушка согласно кивнула, очарованная его искренними эмоциями, которые он теперь не пытался скрывать. — Просто немного удивлена, что здесь всё такое современное, — она кивнула в сторону компьютера на столе. — Ты совсем нас считаешь за первобытных? Амелия приподняла бровь, слегка склонив голову. Алек засмеялся и впервые она услышала его настоящий, беззаботный смех. Сейчас он действительно выглядел расслабленным и совершенно другим, не скрывающимся за маской отстранённости и высокомерия — он был настоящим, открытым. — Твоя комната полностью соответствует тебе, изысканная, со вкусом и уютная, — решила она удовлетворить его ожидание, видя нескрываемое волнение на лице. — Тебе здесь нравится? — с надеждой спросил он, слегка нахмурившись, но сдерживаясь. — Да, очень нравится, — кивнула она, нежно взглянув на него. — Я этому очень рад, — и снова его потянуло к ней, так сильно, что он сдерживал себя до болей в суставах. Сейчас когда им никто не мешал, ему всё больше приходилось сдерживаться и пока у него получалось, но ему стоило больших усилий, чтобы не шагнуть к ней, прижать к себе и замереть на долгие годы, но нужно быть осторожным с ней — невообразимо хрупкой. — Мне нужно привести себя в порядок, — решил он сбежать от тянущего желания и дать передышку эмоциям. — Что? — Амелия засмеялась. — Разве вам это нужно… — но замолчала, видя коварный прищуренный взгляд медленно приближающегося вампира. — Вампиры тоже моются и ухаживают за собой, — подошел он к Амелии, заглядывая в её глубокие глаза. — И они практически ни чем не отличаются от людей, даже чувствами, — коснулся он губами её лба, млея от стука её трепетного сердца. — Ты же помнишь, что тебе нельзя выходить, — строго напомнил он быстро отстраняясь от неё. Она кивнула, снова оставаясь одна и пытаясь отдышаться. Его близость волновала её, вызывая бурные, сильные чувства, которые ей уже с трудом получалось подавлять, и чтобы как можно быстрее отвлечься и успокоиться продолжила изучение комнат. Приводя себя в порядок Алек ещё никогда так не торопился, ещё ни разу вода так не лилась медленно, как сегодня. Выбрав черные брюки и тёмно-серую рубашку, и смотря на своё отражение в зеркале, он видел другого себя, который теперь мог не контролировать свои чувства, мог улыбаться, рассказывать о своих мыслях, говорить обо всём и видеть, что его понимают, и принимают таким какой он есть. И теперь он мог спокойно касаться её, быть рядом и ничего не бояться. С её появлением в его жизни перед ним открылись до этого не виданные ему ранее возможности и он хотел их все прочувствовать и насладиться находясь рядом с ней. И эти эмоции были для него новыми, ранее ничего подобного он не ощущал, не считая феерических побед в битвах и других сражениях, даже ощущение победы в столетней войне не шло в сравнении с тем, что он сейчас чувствовал. А сейчас она находилась с ним, за стеной, в его комнате, в его жизни и он был счастлив! Его не страшило, то что её ждет впереди — все её муки и терзания он возьмёт на себя и пройдёт рядом с ней, не оставляя ни на минуту. Неважно человек она или будет вампиром, она по прежнему останется для него тем, кто подарил ему право на спокойную жизнь. Хотя после перерождения, ему уже не нужно будет опасаться и постоянно сдерживаться, так как сейчас она была для него не легче пуха и поэтому он постоянно контролировал себя, боясь сделать ей больно, сдвинуть или сломать. Алек уже мечтал, когда он её обратит, и тогда он покажет ей свой мир с лучшей стороны и подготовит для неё такую жизнь, о выборе которой она никогда не пожалеет. Застёгивая на ходу пуговку манжеты, он поспешил в комнату и в удивлении замер, в кабинете её не оказалось — лёгкий испуг, скользнул холодом по его телу, но тут же с облегчением выдохнул, услышав шевеление в гостиной. Амелия стояла у стены и держась за неё пальчиками, прислушивалась. Она хмурилась, а от напряжения на лбу пролегли морщины. Подошедшего Алека она жестом попросила помолчать и прислонила ухо к стене. Алек тоже напряг свой слух, но стены здесь были такие толстые, что нереально, что-то было расслышать, но он уже знал, что не стоило недооценивать девушку и участливо взглянул на Амелию, пытаясь понять причину её поведения. Казалось, что ей иногда удавалось, что-то расслышать и она довольно улыбалась, а потом снова озабоченные морщинки ложились на её лоб и она терялась в догадках. — Что происходит? — не вытерпел Алек, устав наблюдать за её мучениями. — Ты слышишь это? — тихо спросила Амелия, сосредоточенно замерев. — Что? — Какой-то постоянный шёпот, иногда он затихает, а потом нарастает с новой силой, и мне кажется, что я слышу слова и целые фразы. Я сошла с ума? — взглянула она на Алека и отойдя от стены закрыла уши ладонями, проверяя, продолжает ли она слышать шёпот в таком положении. Алек обнадёживающе улыбнулся: — А я ведь оставил тебя всего на несколько минут, — обречённо мотнул он головой. В будущем нужно будет учитывать моменты их разделения, иначе без него с ней обязательно, что-нибудь происходит, зачастую не поддающееся объяснению. — Ты же знаешь, что это за шум, — догадалась Амелия заглядывая в его смеющиеся глаза. Не отвечая девушке, Алек направился к двери и с лёгкостью отодвинул её в сторону, запуская в комнату холод коридора. Сделав шаг за порог он остановился и прислушался, на его лице заиграла загадочная и самодовольная улыбка: — Похоже знаю. Амелия приостановилась у порога и выглянула в коридор, что не осталось не заметным от внимания Алека. Она чётко выполняла его просьбу — не выходить из комнаты. В коридоре было совершенно пусто, но она продолжала слышать всё те же перешёптывания. — Алек? — с мольбой попросила она помощи в объяснении этих звуков. Алек всё также довольно улыбаясь прикрыл дверь и поджав губы, посмотрел на девушку, которая стояла перед ним с огромными от ожидания глазами. Она нуждалась в его помощи, и не делала выводы сама, что ему безумно понравилось и от чего захотелось, как можно дольше растянуть эти ощущения. — Это вампиры говорят о нас, — Алек не смог больше вынести её озадаченного вида, боясь рассмеяться. — Они просто не могут поверить, в то, что я привёз человека со способностями и запер у себя, объявив о наших отношениях. — Ты меня запер?! — слегка удивилась Амелия такой формулировке. — Нет, как ты видела, — отрицательно мотнул он головой. — Но просто так сюда никто не войдёт — не посмеет, — и Амелия снова уловила жёсткие нотки в его голосе. — А разве такого раньше не случалось? — Никогда. Почти все вампиры, пришли сюда уже после обращения и очень давно, поэтому они немного шокированы твоим появлением здесь, со мной. — Да-да, это я понимаю, что они пребывают в шоке, — и снова эта незаурядная интонация, как будто она специально не замечала очевидного и иногда Алеку хотелось направить её мысли в правильное, привычное для человека направление, и для него тоже, но это же была Амелия, его Амелия. — Но почему я это слышу? Ты же видел толщину этих стен, — вопрос, на которой она не находила ответа и изнывала от своего бессилия. — К тому же я видела, как вы можете переговариваться друг с другом, совершенно неслышно для меня. — Когда это началось? — посерьёзнел Алек, она нуждалась в нём и он должен был ей помочь любыми способами. — После того, как я осталась одна. — Не волнуйся, — взял он её руки и сжал в ладонях. — Видимо твои способности ещё проявляются и тебе не стоит так сильно переживать, это дар, который даётся не каждому. — И видимо, в прошлой жизни я спасла мир, — прервала его Амелия, пытаясь пошутить, но от гудящих в её голове голосах шутка прозвучала грустно и Амелия закрыла глаза, пытаясь оградиться от шума. Алек опустил её руки и положив свою руку на талию девушки, притянул к себе, аккуратно и нежно обнимая. — Я буду рядом. Амелия глубоко вздохнула и кивнула головой, прислонившись к его груди, прячась от напористого гула. Постепенно шёпот прошёл вытесняемый его холодным, но приятным объятием, его бархатным голосом, и надеждой, которую он давал, без права на малейшее сомнение. Амелия расслабилась и облегчённо вздохнула. — Знаешь о чём я иногда мечтала, может быть в каком-то своём далёком нереальном будущем, — сказала она всё ещё нежась в его объятиях. — О камине, у которого буду проводить зимние вечера. Она взглянула на Алека, который сощурив глаза с напускным недоверием смотрел на неё, но улыбка выдавала его восторженные эмоции. — Это правда, — настаивала Амелия и отстранившись от парня, потянула его за собой к камину. Амелия с горящими глазами и детской улыбкой на лице, смотрела за тем, как разгорается огонь, как языки пламени постепенно расползаются по поленьям, а затем она устроилась на диване, так как будто это было её любимое место, и в целом, её нахождение здесь уже было привычным — её не хватало этой комнате, как и не хватало её в его жизни. Этой комнатой Алек пользовался чаще всего, большую часть времени проводил за столом или в этом кресле, и только живой огонь отвлекал его от тёмных мыслей, которые посещали его во время бездействия и прыгающие языки пламени бросали слабые отсветы на его душу, которую поглощала тьма, оттягивая на время её господство до того как прогорал огонь. Алек сидел напротив в кресле и подперев рукой лицо смотрел на девушку, которая не отводила искристых глаз от огня. Поначалу она святилась от счастья, как маленький ребёнок завидев первые огоньки, потом она задумалась, и от этих мыслей на её лбу пролегли морщинки, и через несколько минут протянула руку вперёд, к огню и Алек видел, как согревается её кожа на пальцах, перенимая тепло. — Почему огонь? — спросила она не отрываясь от ярких языков пламени. Алек молчал и смотрел на девушку, мысли которой не возможно было предугадать, и ему показалось, что даже спустя сотню лет, она будет задавать такие же неправильные вопросы, но он с точностью понял о чём она спрашивала. — Вампиры иногда могут регенерироваться, поэтому чтобы их убить, нужно расчленить, а потом сжечь. — Получается, если теряешь палец, может вырасти другой, — Амелия смотрела на пламя и голос её звучал задумчиво и тихо. Согревшись и успокоившись от тепла огня она почувствовала приятную истому, которая постепенно разливалась по телу. — Да, — подтвердил он. — Но это достаточно болезненный процесс, к тому же нужно постоянное диетическое питание. — Очень хорошая способность, особенно если случиться, что-то подобное в битве, — Амелия пребывала в каких-то своих мыслях, размышляя об уникальности вампирской жизни, не слыша пояснения Алека. Алек вспомнил несколько сражений, где вампиры пользовались не только своими способностями, но и физической силой, которая играла не маловажную роль, но вот только раненные вампиры с поля битвы никогда не возвращались, либо они были победителями, либо оставались там навсегда. — Получается огнём вы ставите печать на своём приговоре, — Амелия вспомнила огромный полыхающий костёр в развалинах, куда скидывали новорождённых Деметрий и Алек, а затем её мысли вернулись к странному вампиру. — Почему он был таким худым, почти не похожим на остальных? Теперь Алеку стало ясно, что она пыталась понять причину того, что с ней происходило в руинах и то как проявился её дар. — Чаще всего вампир становится таким, от того что страдал от жажды, очень сильной и длительное время. Чаще всего от голода теряются силы и нарушается психическое и физическое состояние, определённо с ним произошли изменения, но сил он не потерял. Несколько лет назад, я услышал об учёном, который проводил эксперименты над вампирами, изменяя их природу. Конечно же Вольтури призвали его к ответственности за эти деяния, но наверняка, есть и другие умельцы, о которых мы ещё не слышали. Возможно этот вампир, как раз и является результатом какого-нибудь подобного эксперимента. Амелия повернула голову и посмотрела на Алека, понимающими глазами, в которых промелькнул испуг: — Надо мной они тоже бы проводили эксперименты, — её фраза не была вопросом, она сказала это так, как будто знала это наверняка. Алек резко встал с кресла и присел рядом с ней, коснувшись рукой её волос, щеки, а затем сжал её руку в своей ладони. — Никогда больше так не думай. Теперь ты здесь, со мной и в безопасности, и ты должна в это поверить, как в то, что я сейчас держу тебя за руку, — оставил он долгий поцелуй на её лбу. — Я верю тебе, — кивнула Амелия, слегка улыбнувшись. Сил у неё не осталось. Амелия слабо моргнула и закрыла глаза. Организм пересилил, выиграв бой у мозга, позволяя ему немного отдохнуть и она тихо и ровно задышала, погрузившись в сон. Выждав некоторое время, наблюдая за спящей девушкой, Алек с осторожностью, подхватив её на руки, отнёс в спальню, укутав одеялом и разведя там камин, устроился рядом в кресле, став хранителем не только её сна, но и жизни. *** Жуткий холод пронизывал каждую клетку тела, подбираясь ближе к сердцу, покрывая его колючим инеем, заставляя стучать с усердием, сопротивляясь ледяным оковам. Взгляд скользнул по обшарпанным и расцарапанным стенам камеры, решётка, сырость и темнота. В слабом отсвете испускаемыми почерневшими от копоти лампами с трудом можно было разглядеть ещё несколько камер, где за решётками стояли недвижные тёмные тени. Лязгнула дверь и послышались тихие приближающиеся шаги. На слабый свет лампы вышел высокий сутулившийся человек в халате, который в темноте коридора резал глаза своим кипельно-белым контрастом. Мужчина остановился возле камеры, щёлкнул засов и дверь отошла в сторону. В темноте камеры показались еле заметные шевеления и в коридор выбралась сгорбленная худощавая фигура с длинными, спутанными волосами. Существо остановилось рядом с хозяином, его тело постоянно сотрясалось от сильной дрожжи и он медленно поднял голову, взглянув на мужчину ещё живыми человеческими глазами. Хозяин вскинул руку и существо медленно направилось в глубь коридора. Фигура в халате повернулась и на Амелию посмотрели ярко-красные глаза вампира, а на лице появилась довольный оскал. — Ты следующая, — услышала Амелия его голос в своей голове и он тут же скрылся из виду. Стало невыносимо тихо и эта тишина не предвещала ничего хорошего, а затем в подземелье раздался душераздирающий вопль боли и всё тут же стихло. В воздухе запахло кровью. Металлический привкус был на губах, кровь была на решетке, на стенах и полу, на её одежде и коже. Амелия попыталась стереть красные потеки на руках, но она лишь больше размазалась по коже, проникая внутрь. Ей стало трудно дышать, словно горло сжали в тиски, а крови становилось всё больше, теперь она уже стекала со стен, на пол, где разливалась огромным, чёрным пятном затягивающей бездны. *** Амелия резко села на кровати, пытаясь смахнуть с себя прилипшую кровь, быстро терев по руке. Она хрипела, воздух с трудом проходил через всё ещё сдавленное горло. Руки Алека легли на её плечи, слегка их сжимая и приходя в себя она увидела перед собой его испуганное лицо. — Не волнуйся. Всё хорошо. Я с тобой. Это просто сон, — успокаивал он девушку, пытаясь заглянуть в её глаза и вырвать из жуткого кошмара. Амелия застыла и долго смотрела на него, а затем на свои руки, вид которых её устроил и взгляд прояснился. Она глубоко вздохнула и провела трясущейся рукой по шее. Ещё никогда она не видела ничего подобного — это был не сон и она это знала. Амелия подняла глаза на Алека, который водил холодными пальцами по щеке, и она слегка склонилась в их сторону, на мгновение прикрыв глаза, успокаиваясь от холода идущего от них. — Я перестала понимать где сон, а где реальность и мне страшно, — её сон был таким настоящим, что у неё не было сомнений думать по другому. — Сейчас ты со мной и это наша реальность, — притянул он девушку к себе, пряча её в своих объятиях. — Что тебя беспокоит? — Алек решил больше не молчать и спрашивать о том, что она думает, только так он мог бы ей помочь. Его пугали жуткие чёрные круги под глазами, белый цвет лица, паника в глазах. — Я видела себя всю в крови, где-то в подземелье, с огромным количеством клеток, в которых были такие же странные существа, как те монстры, и их хозяин — высокий, прихрамывающий вампир. Он сказал, что я буду следующей, — Амелия подняла на него огромные испуганные глаза. — Алек, это был не сон. Я знаю. — Ты устала и это сказывается всё пережитое тобой за последние дни. Тебе просто нужно отдохнуть. К тому же, ближайшие несколько лет я не планирую с тобой расставаться ни на минуту. И здесь самое безопасное место во всём мире, — он коснулся губами её лба, оставляя долгий, нежный поцелуй. Его бархатный голос вернул её в его реальность и она расслабилась, удобнее устраиваясь на его груди. Сон вернулся к ней не сразу, иногда её ресницы подёргивались или она вздрагивала, но через пару часов она затихла и уже спокойно спала, всё также оставаясь в его объятиях. Её голова лежала на его груди и он боялся пошевелиться, чтобы потревожить её сон, хотя об этом ему не стоило волноваться. Вампиры могли не двигаться годами, десятилетиями, покрываясь мхом, превращаясь в камень. Но её страхи он не собирался оставлять без внимания. Нужно было позаботиться об её безопасности и приставить охранника к дверям, на то время, когда ему придётся покидать комнату и подниматься в башню. Как же он хотел иметь большой сейф и просто её закрывать там, в целях безопасности. Её переживания передались и ему, и он думал о защите и всевозможных вариантах охраны пока она не станет вампиром, да и потом тоже. Поначалу Алек подумал, что шорох, который ему послышался только лишь показался, но лёгкий стук в дверь, не дал ему в этом усомниться. Аккуратно переложив девушку на подушку, он направился к двери, когда она медленно открылась и в гостиную вошёл Маркус. — Вижу, что ты поджидаешь гостей, — с трудом повёл он по сторонам глазами. — А где же юная особа? — Она очень ослабла за время дороги и отдыхает. — Хорошо, — в его ответе послышались довольные нотки. — Я пришёл к тебе. Алек изумился, но сдержался, приглашая владыку пройти в кабинет. Ещё никогда Маркус не искал с ним встреч и видимо этот разговор был очень важным, что даже сам правитель пришёл к нему, не вызывая к себе. — У тебя здесь уютно, — заметил Маркус посматривая на огни пламени, но держась немного в стороне от камина. Огонь почти потух бросая легкие отсветы по комнате, иногда выхватывая из темноты гостя. — Видишь ли Алек, — присел Маркус на диван, вслед за учтивым предложением Алека. — Мне не даёт покоя твоё решение. Надеюсь, что ты всё хорошо обдумал и взвесил. — Да, на это я потратил не одни сутки, — заверил он владыку, который только лишь слабо моргнул в ответ на его слова. — Ты вампир, Вольтури и не знаешь поражения и привык добиваться всего. Надеюсь, ты хорошо подумал о том, что лишаешь её жизни и обрекаешь на вечные муки, — каждое слово давалось Маркусу с трудом и он иногда останавливался, словно борясь с оцепенением. — Мы решаемся на обращение не только для того, чтобы пополнить наши ряды, иногда первой и самой распространённой причиной становится одиночество, поскольку для многих вампиров уединение превращается в бесконечную пытку, вынуждающую идти на любые жертвы, лишь бы избавиться от мучений. А люди готовы на всё, они готовы отдать свою жизнь ради красивой жизни, красивого лица, возможностей, ради бессмертия. Они не ценят свою жизнь пока она у них есть, а через пару веков уже начинают об этом сожалеть. Даже вкус фруктов, — кивнул он на вазу на столике. — Она будет мечтать о нём, но уже никогда не сможет ими насладиться. Вампиры иногда становятся одержимыми объектом своего желания. Впервые, быть может, за очень долгое время, в нашей жизни появляется сила более могущественная, чем жажда человеческой крови. Поэтому ты можешь пойти на всё, чтобы сохранить её и приумножить. Я вижу, что между вами есть чувства, бесспорно они сильны, но из-за её дара я не могу увидеть, какие они, ты же светишься так, что затмеваешь эту комнату, хотя ты прекрасно держишься скрывая их, прекрасно держится и она, но вот её чувства действительно ли они взаимные? Они ведь могут быть навеены твоим очарованием. Люди, это жертвы и они чувствуют нашу силу и гипноз, и это их притягивает, — Маркус замолчал, ещё никогда он так много не говорил и этот разговор давался ему с трудом и теперь он взял паузу, чтобы немного отдохнуть. Алек призадумался — она действительно ни разу ни о чём подобном не говорила, любые личные темы избегала, опускала глаза, отворачивалась, меняла разговор, делала вид что не слышит его, но её сердце ускорялось от его прикосновения, она принимала его объятия, она нуждалась в нём, она улыбалась ему, она волновалась за него. Но, чтобы она была просто очарована его силой подавления — нет! Этого не могло быть! У неё есть дар, который не пропустит эти моменты и она слишком умна и благоразумна, чтобы очаровываться вампиром. Маркус сделал быстрый вдох и сгоняя вековое оцепенение продолжил: — Ты будешь упиваться своей любовью, наслаждаясь каждым её мгновением. И ни за что на свете не расстанешься со своей возлюбленной, поскольку это будет означать возвращение назад в пучины одиночества и озлобленности на весь мир. Но может быть случиться так, что после перерождения она потеряет эти чувства, возненавидев своё жалкое существование в новом теле, и есть вероятность, что она будет по другому относиться к тебе, виня тебя в этом, но ты уже не сможешь без неё, постоянно следуя за ней тенью, без права быть рядом, вы оба будите мучиться — ты от не разделённой любви и она от того, что мучает тебя и не может дать большего, и эта мука может продлиться веками, принося вам сильную боль. Маркус поднялся, разговор был закончен. Ему не нужен был ответ Алека, он знал, что он не отступит от своего решения, но также теперь он будет знать, что может ждать его в будущем. — Я любил Дидим, так сильно, что ослеп от этой любви и потерял её, — Маркус медленно поднял безжизненные глаза на Алека, в которых стояла неописуемая боль и выплыл из комнаты, так же бесшумно, как и вошёл. Алек вернулся к Амелии, которая тихо и ровно дышала, тёмные круги под глазами стали проходить и выглядела она более расслабленной. Присев на кресло рядом с кроватью, он не сводил с девушки глаз, снова и снова прокручивая в памяти слова Маркуса. Камин давно потух, лишь только свет лампы выхватывал спящую девушку, которая доверила свою жизнь ему, совершенно не сомневаясь в своём решении, теперь же, он должен был, сделать так, чтобы она никогда не пожалела об этом выборе. Конечно же Маркус был прав, но он не знал, что их ждёт впереди. Амелия не была простым человеком и это его совершенно не пугало, более того, он был уверен, что их ждало счастливое будущее и им удастся пройти все трудности и испытания, во всяком случае, он об этом позаботится. Алек приподнялся и подошёл к стене с книгами, медленно пробегаясь по ним глазами. Да, он был вампиром, он был Вольтури и был так давно, что практически не помнил своё человеческое существование, как и человеческие чувства, и поэтому он возьмёт на себя этот грех, но хотя бы на время подарит им обоим счастливые мгновения. Алек протянул руку к книге с ветхим, потрёпанным корешком, совершенно не заметную в самом дальнем углу полки и раскрыл на нужной странице, вспоминая когда-то прочитанные строки, которые теперь могут стать их спасением и надеждой.