Часть 11. Катализатор

Амелия резко открыла глаза. Присела и огляделась. Она была в Вольтерре, и это был не сон. Сильно стучащее сердце начинало успокаиваться. В комнате она была одна и ощутила нарастающее волнение. Ей было необходимо увидеть Алека, чтобы удостовериться, что всё происходящее реально. Только заглянув в его глаза, она могла успокоиться и окончательно принять эту новую реальность. Она соскользнула с кровати, сделала несколько шагов и остановилась посреди комнаты. Странные, новые, ранее неизвестные чувства охватили её тело. Лёгкие покалывания кожи, ставшей невероятно чувствительной, наполняли её душу новыми эмоциями. Амелия коснулась шеи пальцами, словно проверяя эту чувствительность, но от её прикосновения она лишь усилилась, распространяясь по всему телу. Никогда раньше она не чувствовала ничего подобного. А затем рядом со своими пальцами она почувствовала его холодные и закрыла глаза, погружаясь в эту волну ощущений, которая накрыла её тело, словно приподнимая над землёй. Нежная рука легла на её плечо и слегка сжала, а лицом он прислонился к её затылку, вдыхая её личный, неповторимый аромат. Амелия почувствовала, как по её телу пробежала дрожь, а сознание затуманилось. Нежные прикосновения его рук словно пробудили в ней нарастающие волны силы, которые, набирая мощь, начали пылать. Её чувства, и без того обнажённые, достигли предела, как это было в развалинах Савоны, когда она впервые ощутила это в себе, пытаясь защитить Алека. Амелия резко выдохнула и, поражённая догадкой, широко распахнула глаза. — Это ты! — Амелия резко шагнула вперёд, вырываясь из его объятий, и взглянула на Алека сверкающими глазами, где на самом их дне уже пылало пламя. Алек замер и испуганно смотрел на девушку, пытаясь понять резкую перемену в её поведении. Девушка опустила взгляд и замерла, ощущая, как бушующее внутри неё пламя начинает постепенно успокаиваться. — Это всё из-за тебя, — с этими словами девушка глубоко вздохнула, сделала шаг к нему, взяла за руку и, приложив его ладонь к своей щеке, прикрыла глаза. Она вновь замерла, ощущая, как в теле нарастает покалывание, а волна силы, которая всего секунду назад начала угасать, вновь возрастает в ней. Затем она вновь отступила на пару шагов назад и с тревогой посмотрела на безэмоциональное, бледное лицо Алека, в глазах которого отражалась нестерпимая боль. — Я не понимаю, — произнес Алек, вспоминая ночной разговор. «Она возненавидит тебя за эту жизнь, — говорил Маркус, — и эти чувства будут настолько сильными, что твоё присутствие рядом станет для неё невыносимым». Алек наблюдал за девушкой, которая, нахмурившись, водила пальцами по своей шее в том месте, где его пальцы касались её нежной кожи. Он крепко сжал зубы, стараясь подавить боль, которая разрывала его душу. — Сомнений больше нет, — произнесла она с облегчением, на мгновение прикрыла глаза и, нежно улыбаясь, взглянула на Алека с таким ликованием, будто ей удалось решить самую важную задачу в жизни. — Я чувствую, как они растут во мне, и с каждым днём всё сильнее, и это всё началось с того момента, как ты появился в моей жизни. — Амелия, я… — начал Алек, но остановился, всё ещё сомневаясь в своих неверных выводах, которые она только что развеяла. Она опустила глаза, снова над чем-то раздумывая. — Это словно химическая реакция, и ты — катализатор моих способностей, — она подняла глаза и нежно посмотрела на него, постепенно расслабляясь и успокаиваясь. Стремительно сократив расстояние, она прильнула к его груди, обнимая тонкими, всё ещё подрагивающими руками. Алек облегчённо выдохнул, его опасения исчезли, и, улыбаясь, он нежно прижал девушку к себе. Сама того не зная, она развеяла все его страхи, а также предсказания Маркуса, о которых он думал последние несколько часов, с нетерпением ожидая, когда она проснётся. — Возможно, я бы никогда не узнала о своих способностях и прожила бы обычную и скучную жизнь, не находя в ней своего места и постоянно сожалея о потерянных днях. Но теперь я чувствую себя совершенно иначе, я изменилась и понимаю, что это только начало. — Она посмотрела на свою ладонь. Пальцы всё ещё подрагивали, но девушка ощущала, как бушующий огонь внутри неё утихает, оставляя умиротворяющее спокойствие. Впервые в жизни она почувствовала себя счастливой. И всё это благодаря вампиру, который держал её в своих холодных, но сильных руках. Все опасения Алека ушли, и, слушая её признание, он улыбался. В его душе, некогда загубленной, начали возникать новые, возрождающие к жизни чувства, о которых ему хотелось рассказать ей, но не сейчас, позже. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Алек, нежно проводя пальцами по её руке от плеча к запястью. Он взял её за руку, поднес к лицу и коснулся губами тонких пальцев. — Необычно, — выдохнула Амелия, заворожённо наблюдая за его прикосновениями. Мурашки пробежали по её телу, спустились вниз живота и, словно соединившись там в тянущий узел, вызвали смешанные чувства. — Ты выглядишь значительно лучше, — произнёс он, внимательно осматривая девушку. Синяки под глазами исчезли, кожа стала свежее, а покраснения от ушибов и порезов заметно побелели. — Обезболивающие и сон творят чудеса, — ответила Амелия с легкой улыбкой. — Но что-то произошло? — спросила она, пытаясь заглянуть ему в глаза, чтобы понять, есть ли у неё причины для беспокойства. — Мне нужно будет уйти, — произнес Алек с сожалением. Заметив тревогу на её лице, он поспешил успокоить. — Не переживай, я вернусь быстро. Тебя будут охранять, но здесь ты будешь одна. Так нужно. — Хорошо, я доверяю тебе, — Амелия не видела причин для возражений. Если Алек считал, что её необходимо охранять, значит так надо. — С тобой же за это время ничего не случится? — он внимательно посмотрел на девушку, ища в её глазах опровержение своим опасениям. — Разве что я утону в душе, — попыталась пошутить Амелия, но, заметив серьёзный взгляд Алека, который не разделял её юмора по отношению к её приключениям, поспешила заверить его. — Обещаю, что буду осторожна и со мной ничего не случится. Я буду аккуратна в ванной, а затем буду ждать тебя в библиотеке. Выходить никуда не буду. — Хорошо, — кивнул Алек, убедившись в её словах. — Я вернусь, как только закончу с делами. Он медленно убрал руки с её плеч, и было видно, что это решение даётся ему нелегко. Однако ему нужно было идти. — Мне нужно в ванную, — произнесла Амелия, словно пытаясь подтолкнуть его к действию. И Алек, больше не в силах сопротивляться, покорно исчез. Амелия решила принять ванну, чтобы немного прийти в себя. Переживания последних дней словно растворились в воздухе, страх отступил, и она полностью осознала, что находится в реальности этого мира. Теперь она не боялась, что всё это лишь иллюзия, и скоро проснётся с чувством, будто всё это было лишь прекрасным сном. Ощущения, которые она испытывала всего несколько минут назад, немного пугали неизвестностью. Амелия прислушалась к себе, горящие волны исчезли, как только она погрузилась в наполненную ванну, и решила, что нужно будет учиться контролировать эти чувства, но прежде её ждало перерождение, и эта мысль вызывала у неё дрожь и волнение. Амелия не боялась боли, но её пугала неизвестность, с которой ей предстояло столкнуться. Будущее, о котором она почти ничего не знала, лишь смутно представляла, что её ждёт, основываясь на том, что уже видела и чувствовала здесь. Она понимала, что это будет другой мир, не лишённый жестокости, боли и страданий, но даже зная это, она надеялась найти в нём свою собственный путь. И Алек обязательно поможет ей в этом. Амелия доверяла ему и решила полностью положиться на него в этом вопросе. Отогнав тревожные мысли, она вышла из ванной и направилась в кабинет, где на столике её уже ждал горячий чай и свежая ароматная выпечка. Амелия уютно устроилась на своём диване, глядя на потрескивающие поленья и танцующие огоньки. Аромат чая наполнял её душу приятной негой и впервые она почувствовала себя так, словно всё здесь было создано для неё. Этот уютный диван, который ей сразу же понравился, стоял на правильном расстоянии от камина, согревая, но не обжигая своей теплотой. Комната дышала уютом и умиротворением. Книги, которые всегда были её немыми спутниками жизни и души, лежали рядом. Камин манил своей теплотой, звуком потрескивающих поленьев и завораживающим танцем огня. Амелия могла полностью погрузиться в этот мир, наслаждаясь каждым мгновением. Вся обстановка уже полюбилась ей. В своих нереальных мечтах она представляла именно такими свои уютные тихие вечера, но даже не могла предположить, что в них будет Алек, без которого теперь не могла представить и часа в своей жизни. Амелия почувствовала сильную, тянущую тоску от расставания с ним. Ей хотелось, чтобы он был сейчас здесь, с ней, и они могли бы разделить своё тихое счастье, на которое она уже потеряла надежду. Когда она осталась одна, её охватило странное волнение. Но это были не её собственные эмоции, которые накатывались на неё, словно волны. Девушка замерла, и в её мыслях возник образ человека, чьи чувства она сейчас переживала. Она словно наблюдала за ним со стороны. Этот человек был очень встревожен и чего-то опасался, постоянно оглядываясь по сторонам. Несмотря на сильные предостерегающие чувства, он уверенно и непоколебимо двигался к своей цели. Амелия отложила книгу и, поднявшись с дивана, направилась к источнику странного ощущения. Остановившись в гостиной, она прислушалась, но вокруг царила такая тишина, что девушка слышала только биение собственного сердца. Вспомнив слова Алека о том, что не стоит бояться своих способностей и сопротивляться им, Амелия решила довериться своим чувствам. Она расслабилась, задышала ровно и спокойно, слегка прикрыла глаза, и позволила своему дару полностью завладеть ею, ощущая, как его тёплые, нарастающие волны разливаются по телу. И тут Амелия увидела слабое туманное облако, которое медленно приближалось, постепенно увеличиваясь в размерах. У неё получилось! Она приоткрыла глаза и, словно смотря сквозь стены, заметила расплывчатый силуэт человека, который приближался к ней, и его волнение усиливалось с каждым шагом. Силуэт остановился у двери, в нерешительности замерев, но через минуту в дверь тихо постучали. Амелия быстро моргнула, избавляясь от видения, и, глубоко вздохнув, приготовилась к встрече с гостем. Дверь приоткрылась, и в комнату скользнула фигура в тёмно-сером плаще. Прислонившись к стене, гость замер, смотря в сторону девушки. Капюшон его плаща полностью скрывал лицо, но Амелия поняла, что это была женщина. Гостья потянулась к капюшону, спустила его, и перед Амелией предстала очаровательная белокурая женщина с прозрачной белой кожей и усталыми светло-бордовыми глазами. — Я без приглашения, — произнесла женщина мелодичным голосом, внимательно смотря на девушку. — Приношу свои извинения за это. Амелия молча кивнула, приветливо улыбнулась и сделала шаг навстречу незнакомке. — Прошу вас, оставайтесь на месте, мне трудно сдерживаться, — с трудом произнесла женщина, бросив взгляд на шею Амелии, и та замерла. Гостья подняла глаза, встретившись с взглядом девушки, и, вспомнив о цели своего визита, сосредоточилась на Амелии. Выглядела она устало, а Амелии даже показалось, что измождённо. Она немного напоминала Маркуса, но если тот не скрывал своей усталости, то боль этой женщины была спрятана глубоко внутри. Её можно было заметить лишь по усталому взгляду неморгающих глаз, которую она научилась прятать за прошедшие столетия. Амелия осознала, что существование в Вольтере было наполнено глубокими разочарованиями, и каждый вампир испытывал скрытые душевные муки — жизнь бессмертных была мучительно тяжела. — У меня не так много времени, но я долго ждала, когда вас оставят одну. Пока ваш охранник занят срочным поручением, у меня есть всего несколько минут, чтобы поговорить с вами. Меня зовут Афинодора, я жена Кая. Женщина на мгновение замерла, словно испугавшись своего положения. Казалось, что при этих словах она насторожилась и с опаской взглянула на дверь. — Мне рассказали о твоём появлении и о дарах, которыми ты обладаешь. Но я пришла с тобой поговорить не об этом, — произнесла гостья, немного помолчав, словно собираясь с мыслями. — Ты даже не можешь себе представить, что тебя ждёт здесь. Если я правильно поняла намерения Алека, то ты не сможешь выйти за пределы этой комнаты на протяжении веков. Я уже много столетий нахожусь здесь и покидала башню всего лишь пару раз. Их одержимость нашей защитой похожа на заточение, и они совершенно не воспринимают никаких возражений. Их решение неоспоримо. — Афинодора отвела взгляд, задумавшись о своём предрешённом положении. — Я не понимаю твой неосознанный выбор своей судьбы, и ты даже не представляешь, как сильно будешь о нём сожалеть. Конечно же между вами есть чувства, но с годами они пройдут, и не останется ничего, кроме сожаления, боли и забвения, которое иногда будет дарить тебе какой-нибудь одаренный вампир, заглядывая к тебе, чтобы на время скрасить твоё жалкое существование. Афинодора замолчала, бросив взгляд на дверь, и спустя некоторое время снова заговорила. — Ты не сможешь покончить с собой, не сможешь покинуть это место и не станешь счастливой, потому что останется лишь бесконечная боль, которую ты будешь испытывать каждую минуту своей долгой жизни в качестве вампира. И если бы у меня была возможность вернуться в прошлое, я бы ни за что не променяла свою жизнь на это болезненное бессмертие. Амелия почувствовала, как её грудную клетку стиснуло нестерпимой болью, словно тисками сжало трепетное сердце, лишив его возможности свободно биться — Амелия ощутила всю боль этой женщины на себе. С трудом сделав короткий слабый вдох, она с сочувствием посмотрела на гостью. — Почему вы меня предостерегаете? — спросила Амелия, не совсем понимая, почему гостья так сочувствует ей. — Быть женой владыки — это вечная мука, — с сожалением произнесла гостья, печально взглянув на Амелию, и быстро покинула комнату. Амелия вернулась к камину и удобно устроилась на диване. Наконец-то она смогла вдохнуть полной грудью и ощутить долгожданное расслабление. До этого момента она старалась не шевелиться и даже дышать как можно незаметнее в присутствии гостьи. Жена владыки? Намерения Алека? Она никогда не задумывалась об этом раньше и не видела в этом необходимости. Она даже не предполагала, что их отношения могут зайти так далеко. Но, похоже, у вампиров всё по-другому, и они относятся к браку очень серьёзно. Алек уже упоминал, что жён владык тщательно охраняют, опасаясь участи Дидим. Они боятся мести со стороны выживших, угнетённых вампиров и потери возлюбленных, что может ослабить власть Вольтури. Теперь Амелии стало понятно беспокойство Алека и его слова о том, что она не может сопровождать его в походах. Он опасается, что в случае её гибели он никогда не сможет простить себе этого. И тогда его жизнь превратится в жалкое, тленное существование, которое он вряд ли сможет пережить, если только его не будут постоянно подпитывать иллюзиями о прекрасном вампирском владычестве. Но больше всего её волновали другие слова. Амелия забралась с ногами на диван и, как всегда, когда ей нужно было серьёзно подумать, уткнулась лицом в колени. Гостья говорила с ней искренне, без злобы и зависти, она предостерегала её, и Амелия не сомневалась в её словах. Неужели в своём будущем в качестве вампира она перестанет чувствовать и потеряет всякий смысл жизни? И это существование нельзя будет назвать жизнью? Неужели, как и другие, она начнёт испытывать только жуткую боль, которая будет мучить её веками? Амелия глубоко вздохнула и посмотрела на подрагивающие огоньки в камине. Ей не хватало Алека, его холодных поглаживающих пальцев, его голоса и глаз, смотря в которые она чувствовала себя счастливой. Пусть хотя бы на короткий миг, но быть счастливой, быть рядом с ним — возможно, это плата, которую она должна будет заплатить. Она не знала, сколько времени провела в таком состоянии, но почувствовав звенящее нарастающее натяжение, моргнула и попыталась отогнать бушевавшие в ней мысли, ожидая появления Алека. Ещё подходя к комнате, он почувствовал посторонний запах. Охранника пришлось отправить с поручением, и он даже не мог представить, что за эти несколько минут сюда кто-то осмелится зайти. Сердце Алека сжалось от жуткого предчувствия. Никогда раньше он не испытывал такого страха, открывая дверь своей комнаты. Никто из жителей Вольтерры не посмел бы зайти к нему, и он совершенно не понимал, кто решился на такой поступок. Запах показался ему знакомым, но не было времени копаться в памяти в поисках ответа. Он ворвался в комнату и замер, увидев девушку, которая сидела, поджав колени, и отстранённо смотрела на огонь. Алек облегчённо выдохнул и обмяк, на мгновение закрыв глаза. Он пытался совладать со своими чувствами и отогнать жуткие картины, которые уже успел нарисовать в своём воображении. Никогда! Никогда он больше не оставит её одну. Сколько же открытий и неприятностей произошло с ней с тех пор, как они познакомились! Интересно, как ей удавалось остаться в живых, будучи настоящим магнитом для неприятностей? Хотя, до его появления в её жизни она не сталкивалась с подобными проблемами. Амелия была права — он стал причиной как её способностей, так и тех трудностей, с которыми они начали сталкиваться. Теперь ему нужно быть особенно осторожным и предвидеть их дальнейшие действия. Он пристально посмотрел на неподвижную девушку. Конечно, здесь кто-то был, и одного взгляда на неё было достаточно, чтобы понять, что разговор был не из приятных. Амелия не замечала его, и была погружена в свои мысли, глубоко задумавшись. Алек неторопливо подошёл к девушке и опустился перед ней на колени. — Что произошло? — спросил он, нежно беря её за руки и сжимая их в своих. Амелия, не отрывая взгляда от их рук, наслаждалась приятными мурашками, которые пробежали по её телу, и ощущением тепла, разливающимся в груди. Она чувствовала, как её сердце начинает трепетать от этих чувств. Подняв глаза на Алека, она встретилась с его обеспокоенным взглядом. Слегка наклонив голову, она внимательно рассматривала его лицо, словно видела его так близко впервые. Её взгляд задержался на плотно сжатых губах, выступающих скулах и сосредоточенно-тревожным выражении горящих глаз с почти почерневшей радужкой. Алек вспомнил, как она рассматривала его в Савоне, и её изучающий взгляд. Сейчас же она смотрела на него другими глазами — такими родными и близкими, как будто они были знакомы уже много веков. Но в этот момент её глаза были полны тревоги. Девушка несколько раз моргнула, словно пытаясь вернуться к реальности из глубины своих мыслей. Она взглянула в глаза Алека, словно ища в них ответы, и он не сопротивлялся, понимая, что в этот момент она нуждается в его поддержке. Внезапно она подалась вперёд и обняла его за шею, скрываясь в его объятиях. Её охватила тревога, и Алек почувствовал это. Положив руки на её спину, он нежно провёл ладонью, стараясь успокоить. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя, но Алек не мог ждать. — Амелия, кто приходил к тебе? — он постарался вложить в свой голос как можно больше нежности, но всё же не смог сдержать нотки негодования. Девушка глубоко вздохнула, но по-прежнему прижималась к нему, ища защиты и успокоения. Она верила ему и доверяла, но слова гостьи о том, что её ждёт в будущем, заставили её задуматься о себе. Неужели её отношение к нему действительно изменится, и она начнёт смотреть на него по-другому, а её трепетные чувства превратятся в ненависть? — Афинодора, — чуть слышно произнесла девушка. Алек в недоумении поднял брови. Жена Кая, Афинодора, никогда не покидала свои покои, и он бы не позволил ей это сделать. После гибели Дидим их мужья, стремясь защитить их, решили держать жён под постоянной охраной. Они редко покидали Вольтерру, только по особым случаям. Всё остальное время они проводили в своих комнатах под надёжной охраной. Иногда к ним заходила Корин, создавая иллюзию счастливой жизни для узниц в башне. Неужели Кай разрешил ей совершить визит? Иначе как бы она смогла выйти из своих покоев и пройти мимо охраны? Очевидно, разговор был для Амелии очень эмоциональным, поскольку её тело дрожало, и она цеплялась за него своими тонкими руками. Похоже, разговор касался и его, иначе она бы не искала утешения в его объятиях. Алек не мог больше сдерживаться, поэтому слегка отстранившись и, взяв Амелию за руку, заглянул в её глаза полные тревоги. Она отвела взгляд, но он нежно коснулся её щеки, снова вызывая волну приятных ощущений и возвращая зрительный контакт. — Что она тебе сказала? — с нежностью спросил он, осторожно касаясь пальцами её шеи. Амелия долго смотрела в глаза Алека, не зная, стоит ли говорить о своих переживаниях. Однако она понимала, что скрывать что-либо от него бессмысленно, ведь только он мог дать ответы на её вопросы. — Она рассказала мне о том, что меня ждёт здесь в будущем, — слегка запинаясь, произнесла Амелия. — И что же? — осторожно спросил он. — Она сказала, что я буду заперта в башне и не смогу выйти из неё. А дальше меня ждут мучения от тоски и душевной боли. Моё существование превратится в вечную пытку, которая будет разрушать меня, превращая в пустую оболочку. И моё отношение к тебе изменится, — Амелия отвела взгляд в сторону, боясь посмотреть ему в глаза после своего признания. Алек с тяжелым вздохом опустил голову. Он не стал делиться с Амелией подробностями разговора с Маркусом, но Афинодора все же успела поделиться с ней своими переживаниями. Алек не смог уберечь её от этой встречи, и, видя страдания девушки, он сам испытывал невыносимую боль. — До недавнего времени я испытывал подобные чувства, — сказал Алек, и на мгновение глаза Амелии расширились от удивления. — Но после встречи с тобой я понял, что теперь тьма не пугает меня, и я больше не чувствую душевной тоски и боли. Более того, мне не страшны никакие препятствия, которые могли бы помешать нам быть вместе сейчас и в будущем. И если наши чувства взаимны, то не стоит этого бояться. Мы справимся вместе. Алек замолчал, нежно сжимая пальчики девушки, боясь посмотреть ей в глаза. Он ждал немого согласия, хотя бы легкого кивка взаимности на его признание, но она молчала, снова погружаясь в свои мысли. — Я, конечно, хочу тебя защитить, спрятать от всего мира, чтобы никто не смог причинить тебе боль или как-то навредить. И это не просто чувство собственничества, а страх потерять то, что стало для меня самым дорогим. Я уже не представляю, как буду жить без тебя, — говорил Алек искренне, и в его голосе звучала непоколебимая решимость. Амелия опустила глаза, в её душе разлилось тепло, а сердце забилось быстрее, вновь вызывая улыбку на лице Алека. — Я уверен, что наше будущее будет совершенно другим по сравнению с тем, как живут и чувствуют себя обычно вампиры, — произнес Алек, нежно касаясь её щеки. Девушка закрыла глаза, наслаждаясь холодящим спокойствием, которое он дарил ей. Амелия слегка кивнула в знак согласия. Это будет их мир, который они создадут с нуля, мир, где они будут счастливы, и оба будут поддерживать это счастье. В её глазах больше не было беспокойства, она взглянула на него с нежностью и пониманием. Он снова почувствовал сильное притяжение к ней, желание обнять её, зарыться лицом в её волосы, вдыхать её аромат, касаться её кожи, ощущая, как она трепещет от его прикосновений, как обжигает её дыхание, как он впитывает тепло её губ, с которых срывается легкий стон. Алек прикрыл глаза и, собравшись с силами, резко отпрянул от девушки и сел в кресло напротив. Он пытался справиться с эмоциями, которые переполняли его, и с каждым разом это становилось всё сложнее. Любое прикосновение своих рук он контролировал, чтобы не сделать ей больно, боясь сжать её руку, при этом не сломав, или касаться её кожи, при этом не оставляя синяков, но контролировать свои мысли и желания он уже не мог. — Аро утром спрашивал о твоём самочувствии, — задумчиво произнёс Алек, стараясь привести мысли в порядок. — Его явно интересует не моё самочувствие, — Амелия прекрасно понимала, о чём идёт речь, и сразу же внутренне напряглась. — Он торопит с обращением. — Да, — согласился Алек, переводя взгляд с девушки на догорающие поленья в камине. Настало время, и больше нельзя было откладывать. Однако он очень боялся причинить ей боль. Он даже представить себе не мог, что она будет испытывать адские муки в его объятиях, сотрясаясь от невыносимой боли и страданий в течение нескольких дней. Алек вздрогнул. Он был к этому не готов. Ему нужно было прийти в себя и набраться сил, и он искал любую возможность оттянуть этот миг. — Как насчёт прогулки? — предложил Алек, найдя подходящий повод. — Что? — Амелия с улыбкой спросила, не веря в услышанное. — Я покажу тебе Вольтерру, — сказал он, стараясь развеять её сомнения. — Но как же? — спросила она с некоторой опаской. — Разве вы не выходите днём? — Уже почти вечер. Ты проспала весь день, — с улыбкой ответил Алек. Амелия потерла переносицу. Не видя дневного света, можно было легко потерять счёт времени. — Я не против, — с радостью согласилась девушка. Она прошла в спальню, отыскала там серый плащ и, накинув его на плечи, вернулась к ожидающему её Алеку. Меньше всего ей хотелось привлекать к себе внимание в башне, и, понимая это, Алек снова с восхищением посмотрел на неё.