II

      ..Как человек, Эммерих оказался, на удивление, нежным. Я была в легком ошеломлении, когда вместо привычной грубости, свойственной солдатам, в свой адрес я слышала тихие и спокойные слова. Тон Эммериха был стеснительным и мягким. На момент в голову мне пришла мысль, что он не грубый солдат, привыкший к командам и солдатам, никогда не разговаривший с девушкой, а маленький мальчик, который разговаривает с взрослой и влиятельной женщиной. На самом деле очень приятно осознавать, что некоторые солдаты умеют общаться с девушками. Девушки не должны слушать приказной тон и думать, что к ней отношение такое же, как к другим солдатам. Ах, как же я рада, что наткнулась на такого ein charmanter Mann. (*очаровательного мужчину.)       Мне очень льстит то, что Эммерих показывает себя как настоящего мужчину. Настоящий мужчина—тот человек, кто умеет общаться с юными дамами достойно. Тот факт, что мне 30 лет и меня можно считать уже "женщиной в возрасте", а я даже нецелованная, делает ситуацию лишь лучше. К таким женщинам никогда не относятся должным образом. Со мной никогда не водятся мужчины, но многие из них, узнав мой возраст и тот факт, что я одинока, называют меня "старой бабой", "непригожей к детям", "увявшим плодом"..Ах, и это даже не половина! Из-за этого Эммерих в моих глазах является тем человеком, кто знает, как обращаться с определенными людьми: женщина, солдат, старые дед или баба, ребенок. Мне кажется, или он perfekt? (*прекрасен)       Но я не смею говорить раньше времени. Стоит узнать этого солдата еще лучше. К тому же, я знаю его лишь пару дней..                         *      *      *       ..Я никогда не думал, что на помощь мне, грубому и противному калеке, придёт столь прекрасная девушка, как Инга. Словами не передать, какой стыд я испытал, пустив слезы прямо перед ней. Ах, Welche Scham! (*какой стыд!) Я никогда не видел такой щедрости и доброты в девушках. Что уж там говорить про красоту! С такими чертами характера внешность будет лишь пустяком для настоящего солдата. Но я не могу упустить шанс описать её прекрасные глаза. Они столь зеленые, ах! Я был бы готов утонуть в них. Но они не яркие. Они с оттенком серости, словно дремучий лес поселен в этих выразительных глазах. Словно изумруд поместили в глазные яблоки! Они так чисты, что я готов смотреть в них до самой своей кончины и наслаждаться моментом. А волосы Инги..они словно водопад из золота. Таких волос не было ни у кого. Они длинные, отдающие волной..даже в растрепанном состоянии её локоны так и светились на свете солнца! Ах, Sonne..(*солнце) Оно появляется так редко после тех мучительных годов, когда нам приходилось жертвовать собой ради спасения Германии. И Германия все равно осталась врагом народов и ни с чем..Единственное солнце, что появилось лишь недавно в моей жизни, это Инга. Эта женщина заставила меня увидеть мир с другой стороны. Я безногий, противный, жалкий убийца, который убивал людей за пределами Германии. Но здесь таких, как я называют солдатами. Ах, какие же мы солдаты? Разве солдаты—те, кто убивает своих братьев по разуму? Те, кто умирает и становится таким, как я только потому, что власть..Власть..мой язык даже не поворачивается выразить свою ненависть. Я не был бы таким, если бы не отправился на фронт. Я был бы счастлив со своей возлюбленной. Но..Верена..она оказалась той девушкой, что бросила меня в трудную минуту и оставила одного. Все, что у меня есть—квартира и Инга. Больше у меня никого нет. Я один. Я не нужен никому, от чего моё сердце сжимается. Действительно ли все зависит лишь от моего внешнего вида? Или я столь противен, что никто, кроме одной дамы, не хочет даже разговаривать со мной? Но я не могу винить Верену за то, что она ушла от меня. Ей было бы очень тяжело содержать меня. Но будь она в такой ситуации, то я бы делал все для того, чтобы она была счастлива. Неужели все её слова, клятвы, объятия, поцелуи были лишь ложью? Я ей не был нужен?                         *      *      *       Прошло 3 дня с нашей первой встречи с Эммерихом. Ах, судьба решила так, что мы, оказывается, живем с ним рядом. И сегодня мы должны будем снова встретиться. Вообще я не ожидала, что у него останется квартира после ухода его девушки. Но моё мышление меня подвело. Я совсем забыла, что квартира была не возлюбленной, а самого Эммериха. И, честно говоря, я совсем не понимаю поступок той женщины. Как же можно было бросить своего мужчину только из-за того, что он остался..увечным? От одной мысли о том, как чувствует себя Эммерих мне становится очень тревожно, сердце начинает биться быстрее, а пот выступает на лбу. Я так волнуюсь за его состояние. Не дай бог он сделает что-то с собой. Это единственный человек в моей жизни, кого мне действительно по-человечески жалко. Я ни к кому не чувствовала такой жалости и симпатии. Меня окружали грубые и тщеславные существа. Но..Эммерих имеет чувство достоинства.       И вот, я уже выхожу из своего дома. Дверь закрывается не так прочно, как пару лет назад, но это не мешает мне несколько раз провернуть ключ, хоть и приложив особые усилия. Под моим светлым пальто лишь слегка мелькало темное платье. Оно было чуть ниже колен. Я знала, что времени до встречи было достаточно, поэтому мне не помешала бы небольшая прогулка по улицам Берлина. Медленным шагом я направилась прямо, по улице.       Люди здесь ходили несчастные. Каждый из них был убит горем из-за того, что Германия потерпела неудачу в этой битве. У женщин на лицах была лишь скорбь. Они не желали такого исхода также, как и войны. Дети на мои глаза практически не попадались, но те, кого я замечала—имели лишь непонимание на своих маленьких личиках. Ах, они ещё не знают, что произошло. Или, по крайней мере, не понимают. Каждый из них слегка боялся мимо проходящих. Они прижимались к телам своих матерей, словно боясь, что кто-то попытается их схватить и никогда не отдавать обратно матерям, бабам и дедам, отцам. Ох, выражения лица мужчин..каждый мужчина выглядел агрессивно. Особенно мужчины в возрасте. Парней лет 20 я почти не встречала. Единственный, кого я видела после военных действий и этому человеку было 28 лет, это Эммерих. Больше я не видела парней возрастов от 18 до 30 лет. Или же мое воспритие внешности слишком искажено. Но на лице Эммериха не было такой злости. Мужчины, проходящие мимо меня, были готовы наброситься на любого. Это можно было заметить по их хищному взгляду. Я чувствовала себя так, словно была главной жертвой для хищных взглядов. Я, конечно, красивая..но эти взгляды заставляют чувствовать меня неуютно. Я осторожно полезла рукой в своё пальто и достала слегка помятую пачку сигарет "Eckstein №5". На удивление, у меня осталось лишь пару штук. Кажется, нужно прекращать курение. Достав одну сигарету, я положила один кончик в рот, а другой подожгла с помощью спичек "Jupiter". Я втянулась дымом и, задержав его на некоторое время в легких, выпустила его изо рта. Мой взор не покидал людей. Вот мужчина заходит в бар. А неподалеку девушка заходит в магазин с ребёнком. А вот здесь стоит Эммерих..постойте-ка. Эммерих? Неужели я опоздала? Я осмотрела местность и поняла, что ноги привели меня в наше место встречи. Кажется, на лице мужчины заиграли яркие краски, когда он увидел меня.       —Guten Tag (*добрый день), Инга,—произнёс солдат с нежностью и перебирая свои же пальцы,—я волновался, что вы не явитесь.       —Ах, mein Gott (*боже мой), здравствуйте, Эммерих! Я приношу извинения за своё опоздание. Но позвольте мне узнать, как долго вы ждали меня?       —Ох, пустяки. Лишь около пяти минут.       —Боже мой..это совсем не в моём духе.       —Не в вашем духе?       —Да. Я никогда не опаздываю на важные встречи, особенно со столь достопочтенными людьми, как вы.       —Вы мне льстите!       —Ах, да.. что вы имели в виду, когда говорили, что боялись, что я не приду?       —Пожалуйста, не думайте, что моё мнение о вас так низко!—Эммерих сказал это со слегка оскорбленным тоном, но было видно, что он не обижается на меня по этому поводу,—я просто..не могу никак отпустить Верену..       —Верена? Так звали вашу..?       Эммерих кивает несколько раз и опускает свой взгляд в пол. Я осторожно положила свою руку на свой рот.       "Глупость, Инга, глупость! Не надо было говорить такие глупые слова!"—пронеслось в моей голове.       Моя рука осторожно легла мужчине на плечо.       —Всё в порядке, Herr. (*сэр) Она является слабой дамой, если бросила вас в последнюю минуту.       —Ах, Инга. Спасибо вам за столь приятные слова и поддержку. Но её тоже можно понять. Никто бы не захотел содержать инвалида, ведь это очень трудно.       —Не говорите так, Эммерих! Я бы никогда..       Я заметила, что перевела тему на себя и отвела взгляд, постыдившись. Я осторожно села на лавку позади меня и положила руки на колени. Я не могла поднять взгляд из-за стыда, съедающего меня изнутри. Эммерих лишь осторожно подъехал ко мне.       —Позвольте мне дотронуться до ваших волос.       Я была в легком ошеломлении от этих слов. Мои глаза осторожно поднялись и я непонимающе посмотрела на мужчину.       —До моих..волос? А что с ними не так?       —Они прекрасны. Они подобны последнему лучу солнца перед смертью,—Эммерих произнёс эти слова тихо, без ужасных желаний,—пожалуйста, Инга.       —..Хорошо.       Я осторожно сняла свой фиолетовый ободок и положила на лавочку, рядом с собой. Я слегка придвинулась к мужчине. Рука Эммериха нежно коснулась моего затылка. Его пальцы медленно провели вниз по моим волнистым волосам, идущим до груди. Но он не осмелился проводить по тем прядям, которые находятся на грудной клетке. Я почувствовала мягкое прикосновение по волосам сзади, на спине. Я сидела молча и не осмеливалась не издать ни единого звука. Но тишину прервали тихие слова Эммериха.       —..Я бы отдал всё, чтобы иметь такие же мягкие волосы..       —..Но ваши волосы тоже прекрасны, Эммерих.       —Ах, но они никогда не блестели на свету так, как блестят твои. Мои волосы черны, как уголь. Да, они уложены на другой бок, что можно считать ухоженностью. Но они никогда не будут столь красивыми, как ваши волосы.       —Вы мне льстите. Мне очень нравятся ваши волосы.       —Действительно?       —Ja. (*да)       В момент рука мужчины остановилась. Я почувствовала его взгляд на себе. Пальцы Эммериха впились в мои волосы и осторожно притянули меня к плечу мужчины. Я стояла в не очень удобной позе, но не сопротивлялась. Вторая рука обвила мою талию и остановилась на спине, обнимая меня. Я осторожно обняла Эммериха за шею одной рукой, а вторую запустила в его волосы. Они были хорошо уложены, но оставались мягкими. Так мы и стояли в тишине, обнимая друг друга и наслаждаясь запахом наших волос, пока окончательно не начало темнеть на улице. Уже дома я обрабатывала эту ситуацию в своей голове. Я не понимала, почему мы так долго были близки физически и почему мы не оттолкнули друг друга. Но что-то в моем сердце дёрнулось от этого момента. Это..приятное чувство. Ни на что не похожее. Ни тревога, ни волнение, ни счастье..словно всё вместе и сразу. Это невозможно описать словами. Man muss es fühlen. (*Это надо почувствовать)