А для кого тогда на кухне свет горит?

Июль. Жара. "When your feet on the air..." - передаëт старый радиоприёмник, сопровождая каждое слово небольшим механическим треском. Его уже давно стоило бы поменять, но вот незадача: на него никогда не хватает денег, а когда их вдруг начинает хватать, всë приëмники волшебным образом пропадают с прилавков. Но, в целом, главного героя более чем устраивал и этот: более того, музыка без механических потрескиваний воспринималась им теперь чужеродной. К слову о главном герое: шëпотом подпевая песне, он едет на своих старых жигулях, затюнингованных так, что каждый, кто смотрит на них, начинает чувствовать, как его тело начинают покрывать помехи VHS-кассет. Проще говоря, машин, столь же сильно погружавших тебя в атмосферу 80-х, как ласточка нашего протагониста, не существовало в самих 80-х, не то что в наше время. Но мы опять отвлеклись. Его зовут Имя Фамилия, ему тридцать пять, и прямо сейчас он едет на своë очередное дело. Хотя, если бы он сейчас услышал мои слова, он, наверное, либо расплакался, либо ударил меня за такое отношение к его работе. В этом мире нет ничего, что могло бы превысить его любовь к собственной работе. За исключением, разве что, его любви к налогам - может быть, деньги на новое радио и накапливались бы у него быстрее, если бы он не отдавал большую часть своих финансов именно на их уплату. Вообще, многие элементы жизни Имени казались обычным людям странными: начиная от его ФИО и заканчивая тем фактом, что даже в сорокоградусный мороз он носит джинсовые шорты, в тридцатиградусную жару накидывает на плечи бежевое пальто, и даже ночью носит солнечные очки. Наверное, именно поэтому он был чуть ли не единственным работником "Полиции Юмора" - частного детективного агентства, занимающегося раскрытием настолько бесполезных и глупых преступлений, что ни один адекватный человек за них не возьмëтся. Пару раз подскочив на кочках и практически завязнув в грязи от недавнего дождя, Имя доезжает до места преступления. Солнце освещает небольшую полосу травы и песчаную дорогу, идущую по самой кромке светлого широколиственного леса; слышно, как в дали шумит заросшая водорослями плотина. Небольшая речушка, поднявшаяся от дождя, омывает траву и редкие голубые цветы, что мешает пролетающим мимо пчëлам собирать с них нектар. Это место можно было бы назвать раем, если бы только в воде не лежал свежий труп. В общем-то, если не знать о том, что это труп, то по виду и не догадаешься, что что-то не так: просто какой-то парень сидит наполовину в воде, отдыхая от жаркого июльского дня. Единственный намëк, что что-то не так - стоящая неподалёку от трупа машина Полиции Юмора, принадлежащая уже не Имени, а какому-то другому работнику ПЮ. В это же время рядом с ней стоит и её владелец, худенький задёрганный паренёк лет двадцати, с короткими растрёпанными волосами практически седого цвета, исключая пару заметных блондинистых прядок, с впалыми глазами и в комично официальной одежде - белой рубашке, синем галстуке с вышивкой Полиции Юмора (по фактам, просто буквами ПЮ шрифтом Comic Sans Bold) и чёрных брюках. Ещё к форме прилагается светло-голубой пиджак, но тот снял его и отныне просто держал в руках, не зная, куда ещё его деть. На его фоне даже Имя выглядит более органично в своём бежевом, накинутом на плечи, пальто, джинсовых шортах, высоких ботинках, шнурки на которых завязаны эффектным словом "ЛОШАРА" (для букв А и Р пришлось проделывать дополнительные дырки), чёрной водолазке, на груди и предплечьях переходящей в частую чёрную сетку, перчатках без пальцев как в его 2007-м и солнечных очках... Хотя, знаете, наверное, паренёк смотрится всё-таки органичнее. - Погоди, ты что, тоже на этом деле работаешь? - Имя вдыхает побольше воздуха, готовясь взяться за новое дело, и продолжительно смотрит на своего коллегу, - Мне не сообщили. - Д-да, - парень несколько неуверенно смотрит на своего нового напарника, будто бы надеясь, что этот странный человек обращается не к нему, - Вы что, меня откуда-то знаете? Неужели Всеволод Владимирович что-то рассказывал? - Чего? Да не, я тебя в первый раз вижу. И слышу про тебя тоже, - протагонист этой истории на секунду задумывается, припоминая, может всё-таки где-то слышал или видел, - Ну, как минимум, не от Всеволода Владимировича. Как звать-то тебя, а? - Меня?.. Антонов. Гриша Антонов, если нужно. - Ясненько, - Фамилия улыбается и протягивает руку для пожатия. Замечая появление сомнения на лице нового напарника, он продолжает - Да ладно тебе, током не ударит!.. Мне запретили брать такие устройства. Звать Имя Фамилия, - он неловко смотрит в сторону трупа. Молча пожав руку старшему, Антонов тоже смотрит в ту же сторону. - Так, я, как понимаю, полиция сюда даже не приезжала? Слишком уж расслабленно выглядит тело для кого-то, кто хоть раз взаимодействовал с полицией. Отчёт о вскрытии тоже можно не ожидать, верно? - уверенными шагами идущий к телу детектив оборачивается на Антонова, словно рассчитывая, что информацию сообщили ему. Тот лишь качает головой, мол, ничего не сообщали. Ради того, чтобы нормально осмотреть труп, Имени пришлось снять его высокие сапоги, в то время как младший решил остаться на берегу. Погибший выглядит не старше Антонова: с тëмными волосами, закрывающими достаточно высокий лоб, закрытыми глазами и крепко сжатыми губами. "Кажись, страдал" - проносится в голове расследователя, но нужно было продолжать инспекцию дальше. На голове, как и на кистях, никаких ранений нет, так что необходимостью считается раздеть тело погибшего. - Знаешь, мне как-то надоело называть его просто "погибший". Паспорта у него, как понимаю, нет? - Я не нашëл. - А к плотине бегал? - Н-неа... - Тогда сбегай, будь добр. Река туда и течëт, вдруг где что застряло, а? А если ничего нет... Ну что, к гадалке пойдëм. А хотя, может прозвище какое дадим? - Знаете, я лучше поищу у плотины. - и, сказав это, Гриша бежит туда, где вода шумит сильнее всего. Тем временем Имя расстëгивает на трупе лëгкую чëрную куртку и рубашку, аккуратно раскладывая их на ближайшей траве. "Куртка... Кажись, ночью сюда пришëл. Или, может быть, прятал у себя что?" - с этого момента мысли начинают копошиться в голове детектива, пока он медленно, но верно исследует тело. Следов борьбы вроде как нет, но вот парочку ударов видно. Именно что парочку, не больше, не меньше: первый пришëлся куда-то в верхнюю часть лба, а второй - равно в грудину, причëм в обоих случаях открытой раны не было. Здесь уж тяжело сказать, какая из них стала причиной смерти, но останавливаться на этом нельзя. В этот же момент Имя, уже тянущийся к ремню погибшего (и когда уже Гриша вернëтся с паспортом?), останавливается. - Детектив, что вы делаете? - несколько испуганный, только что подошедший Антонов замирает, заметив Имя за попытками снять с трупа штаны. - А, вот и ты! - широко улыбается ему старший, наконец расстегнув тëмные джинсы у по- - Паспорт нашëл? - Да, конечно. - Антонов, всë ещë с подозрением косясь на напарника, передаëт ему размокший паспорт, - Навряд-ли вы там что найдëте, всë-таки он был в воде слишком долгое время. - Да ладно тебе, не будь таким пессимистом! - Имя берëт в руки пасспорт и начинает активно его листать, - Помню один раз, ещë на моей самой самой первой работе, я стоял под чьим-то домофоном три часа подряд... Но по итогу тот разговор, что я получил, можно сказать, вытащил меня из болота собственных чувств, связанных с той работой... Ну, и из реального болота тоже. Мораль истории: не работайте в сексе по домофону, - и, с этими словами, детектив открывает основные страницы паспорта. Действительно, часть текста была размыта водой, но всë ещë недостаточно, чтобы имя было совсем не читаемым. "Кемикальский Май Романович" - гласило его полное имя, а на фотографии на него печально смотрел молодой парень с неаккуратно убранной чёрной чёлкой. На фотографии были также видны несколько отросшие рыжие корни теперь уже мёртвого человека. На момент смерти ему было всего двадцать лет. - А обложки на паспорте у него что, не было? - Имя крутит паспорт в руках, словно надеясь, что обложка была спрятана где-то между страниц. - Не обнаружил, - парень пожимает плечами, - А так, что? Нашли что-нибудь полезное? - Ну, как минимум его имя . Теперь сможем сообщить, что произошло, если кто-то его хватится. - Как-то неловко будет его родственникам слышать известие о смерти от "Полиции Юмора". - Ну, не зря наш слоган: "Мем смешной, ситуация страшная!" - главный детектив наконец осматривает нижнюю часть тела Мая, - Вот ведь бедолага! - заявляет он, указывая на многочисленные продолжительные порезы на ногах, - А вот носки смешные, их можно и осмотреть. - Имя... Так полагаю, Отчество, - медленно проговаривает Гриша, наблюдая за отчаянными попытками старшего товарища снять носки с трупа, - Что думаете насчёт шрамов? Селфхарм или... - Пытка? - протагонист этой истории немного отходит глубже в реку, осматривая общее состояние тела, - Чёрт подери! Несколько оступившись, он проваливается глубже в реку. Течение здесь ощущается намного холоднее, но при этом, кажется, под этим слоем холодной текучей воды прячется тёплое место совсем без течения. Настолько без течения, что даже песчинки никуда не движутся после того, как Имя взбудоражил их своим внезапным падением. Несколько повозившись, он выбрасывает своё пальто и водолазку на берег, заставляя тем самым отшатнуться уже немного расслабившегося Гришу. Запустив руки по самые плечи, Имя начинает внимательно ощупывать рыхлый песок в неподвижной тёплой воде. Моллюск, моллюск, и ещё два моллюска... Кольцо. Даже не кольцо, а полноценная печатка. Аккуратно выудив её из воды, детектив пристально осматривает её в ярком солнечном свете. Действительно, это печатка. С красивым чёрным камнем в самом центре, золочённая, по самому кольцу вырезана надпись... Написана настолько мелко и таким уродливым шрифтом, что разобрать, что же именно тут написано, невозможно. - Детектив, так что там про пытку? - кричит напарник своему мокрому товарищу, что заставляет его выйти из некоего транса. - Ах, точно! - он шлёпает себя по лбу той же рукой, в которой держит печатку, что отзывается в его голове некоторым гулом, но всё же сильной боли не причиняет, - Хотел бы я сказать, что причины для пытки не было... Да только если это кольцо что-то то значит, то причина могла бы быть! Наконец, наш герой вылезает из воды и раскладывает перед собой все те находки, что нашёл с трупа. Вырисовывается довольно складный образ: холодная погода, идущий на встречу с кем-то молодой парень с проблемами со психикой, два резких удара - и смерть. Либо же иной вариант: назначенная встреча, обмен на что-либо, недобросовестный продавец... Либо ещё третий- - Ладно, давай для начала проговорим всё то, что нам известно, - всё-таки признавать то, что ни к какому логичному выводу он прийти не может, Имя не хочет, - Был, значит, такой Май Кемикальский Романович. Он был эмо в свои двадцать лет, и... Видимо, не любил обложки на паспорт и носил печатку. Ну, и носки смешные, - добавил детектив, указывая на носки пострадавшего с вышитыми на них туалетами, - Да, это всё, к чему я смог пока прийти. - Погодите, но с чего Вы взяли, что печатка не принадлежит убийце? - Да потому что я себя ей по лбу ударил и меня не вырубило, - Имя задумчиво кладёт печатку в носки, а носки в свой карман шорт, промокших в холодной речной воде.  — Ну, Вы же не бьëте себя с намерением убить, верно? — Григорий нервозно рассмеялся, прекрасно понимая, что кто-кто, а Имя на такое способен. — Ради раскрытия справедливости я готов. А вообще, причина не только в этом. Видишь, какие у жертвы тонкие пальцы? Уж точно тоньше твоих, что уж говорить про мои. А эта печатка, боюсь, никому из нас не налезет. — То есть, вы судите об этом только по размеру пальца? — А по чему его ещё судить? По степени эмовости? Тут у него сотка, правда не думаю, что нам это что-то даст. — Ну, там... Рост? Семейное положение? — По нулям. Сам же паспорт притащил. — Ну... Тогда... — Тогда нам нужно провести вскрытие. Кто знает, может пацан просто отравился? А побои от чего-то ещё, в России живём, всё-таки. Странно только, что если это так, что полиция не взялась за дело? Вроде не глухарь И, не ожидая ответа своего нового напарника, Имя хватается за труп и, немного напрягаясь, взваливает его наверх своей машины. — Вы чего, его... Прям так повезёте? — Григорий закричал, — Да вы с ума сошли! — А как бы иначе я получил здесь работу? А вообще, — Фамилия с сожалением смотрит на мертвое тело, столь загадочно окончившее свою жизнедеятельность, — Пусть он напоследок на солнце посмотрит, а то что-то мне подсказывает, что он и при жизни солнца-то не видел. Сказав это, детектив садится в свою машину, и включая свой старый приёмник, нажимает педаль заднего хода, аккуратно смотря на дорогу. "Hey you, with a pretty face..." — приёмник начинает свою трескучую речь. Всё-таки, у Имени нет желания превращать этот берег в место смерти ещё одного человека... Тут как раз недалеко дачный посёлок есть... — Эй, Гриша! — кричит Имя, выглядывая из окна своей машины, — Может, опросишь людей из местного СНТ? Пока я съезжу к Всеволоду Владимировичу? — Конечно, — Гриша кивает и отряхивает рубашку, наблюдая за тем, как его напарник аккуратно выезжает с места преступления с мёртвым телом на крыше. — И правда, как вы получили здесь работу... — задумчиво продолжает он, доставая из кармана точно такую же чёрную печатку, настолько большую, что даже Имени она бы не подошла, — Такие улики из под носа упускаете.