Часть 3

      Разбудило Танату ощущение, что что-то произошло. Это было похоже на то, как обычно её выдёргивало из сна, но на этот раз помимо физического напряжения она почувствовала и не менее сильное эмоциональное. Девочка не могла понять, почему, но ей было по-настоящему очень тревожно. Таната вспомнила последние случаи, когда она довольно сильно ощущала подобное. Казалось, за эти пару дней она испытала больше неприятных эмоций, чем за всю прошедшую жизнь. От осознания этого Танате стало ещё неуютнее.       По ушам ей резанул знакомый звук. Оперевшись на локти, она привстала на кровати и повернулась лицом к центру комнаты, уже зная, что там.       Таната не ошиблась – она увидела тот же самый воздушный шар. Но сейчас по его светлой ленточке стекало что-то тёмное, выступая на шаре блестящим в свете уличного фонаря подобием росы, капая с ленты на ковёр и оставляя на нём пятна. С омерзением следя за появившимися из-за шарика руками, судорожно размазывающими тёмную жидкость по нему, девочка почуяла запах крови.       Шар с руками начал медленно приближаться к Танате, словно гипнотизируя её. Она поняла это, лишь когда между ними осталось несколько сантиметров.       Таната быстро отползла и вжалась в стену так сильно, как только могла. Но шар поплыл над кроватью, оставляя следы густых тёмных капель на одеяле. Девочка зажмурилась и с ужасом ощутила грубые прикосновения рук, лезущих в самые неприятные места и под одежду. Таната попыталась оторвать их от себя, но те только вонзали свои жёсткие пальцы глубже в неё.       В диком отчаянии и ощущении безысходности, она с усилием дёрнулась и проснулась. Некоторое время Таната лежала и пялилась в стену. Наконец, она сообразила, что это был просто кошмарный сон. Она села, с некоторым облегчением вздохнув, но тут же вновь занервничала, вспомнив, как давно ей ничего не снилось. Кроме того, произошедшее в кошмаре оставляло болезненное чувство, что такое уже происходило раньше.       Была середина воскресного дня, часть комнаты около окна светилась солнцем, в котором лениво летали пылинки. На улице раздавались крики играющих во дворе дома детей.       Таната сползла на край кровати и спустила ноги в серых гольфах на пол. Немного посидела, отходя от сна, и направилась в ванную, чтобы умыться. После этого от ночного кошмара в её голове почти ничего не осталось – единственное, что она всё ещё помнила, было наличие в нём воздушного шара, преследующего её.       В животе Танаты заурчало и потянуло от голода. Открыв холодильник, она с безразличием всматривалась в его содержимое, пока не пришла к решению, что есть она ничего не хочет.       Сев за свой стол, она принялась пытаться готовиться к завтрашней контрольной по алгебре. Обычно уроки Танате давались нелегко по той причине, что она не могла сосредоточиться, постоянно уходя в свои мысли и фантазии. Но раньше она с этим худо-бедно справлялась. В этот день всё оказалось куда хуже. Её голову сразу же заполонили мысли обо всём, что её беспокоило: воздушный рукастый шар, убитые ею щенки, непривычная атака негативных эмоций в последние дни, приснившийся кошмар. Прошло около получаса, когда Таната осознала, что написала всего лишь две строчки первого и далеко не последнего задания.       На улице залаяла собака, что девочка восприняла как знак. Тяжело вздохнув, она кисло посмотрела на тетрадь с учебником и без особого желания пошла к последнему щенку на заднем дворе бабушки Клары.       Скривив лицо от вони гниющих животных, распространившейся на весь участок, Таната завернула за дом и осторожно приблизилась к сараю.       Трупы облепило с десяток мух. В районе открытых глаз взрослой собаки, от которых уже мало что осталось, извивались опарыши. Их же можно было увидеть в некоторых особенно сильно разложившихся участках туши.       У Танаты заслезились глаза от невыносимого запаха, она закашлялась в рвотном позыве. Зажав нос и дыша исключительно через рот, она взглянула на последнего живого щенка. С чёрной шерстью, он из последних сил открывал рот и тихо пищал, почти не шевелясь, умирая от голода.       Нож, лезвие которого было покрыто засохшей кровью, лежал на том же месте в траве, куда Таната положила его в последний раз. Но она не хотела брать его, наблюдая за обессиленным щенком. Вскоре он смолк и перестал двигаться, уронив голову на землю. Его бока больше не раздувались от вдыхаемого воздуха.       С ощущением полной внутренней опустошённости, Таната вернулась домой. Сил на уроки не осталось совсем. Она легла на кровать и, глядя в потолок, переваривала.       Она так и пролежала всю ночь, пялясь в потолок, без сна. Порой Танате казалось, что она слышит хриплое повизгивание шара и запах гнили, но она игнорировала их. Она слышала, как вернулись домой её родители, и даже не заметила, как быстро пролетело время, и они снова ушли на работу.       Перед глазами Танаты стояли мёртвые щенки. Её первая, случайная жертва с расколотым черепом. Бессмысленная и беспричинная вторая со смертельной раной в груди. Изморенный голодом. Гниющее тело их матери, разъеденное трупными червями, что так отвратительно копошились в её брюхе и глазах. Багровый шар с ползающими по нему кистями рук. Запахи, звуки, видения – всё смешивалось и наслаивалось друг на друга в голове Танаты, невыносимо давя на неё со всех сторон, в том числе и изнутри. Она перестала понимать, что чувствует. С наступлением утра Таната поднялась с кровати и вышла из дома.       Она не помнила, как дошла до бабушкиного участка. Окружённая жужжанием мух и криками воронов в пасмурном небе, остановившись у сарая, она опустила взгляд. В глазах Танаты потемнело, ей стало дурно. Обжигая пищевод, из неё вырвался пустой желудочный сок. Шатаясь от слабости и тяжело дыша, девочка отошла и села на землю у другой стены сарая.       Нашарив нож, Таната подняла к груди свою белую кружевную блузку и серый жилет-безрукавку. Без особых моральных усилий воткнула нож в себя, целясь в сердце. Мир вспыхнул ярким светом и замерцал. Последнее, что увидела Таната, с трудом фокусируя взгляд, – голый багровый шарик прямо перед ней, беззвучно лопающийся и забрызгивающий её кровью. Пока девочка закрывала глаза, ей в голову пришла странная мысль, что этот шарик – она сама. Но оценить степень её странности Таната не успела.

***

      Над участком клубились вороны. Некоторые, пугая мух, клевали трупы четырёх собак и девочки, которой завтра могло исполниться тринадцать. Птиц было некому прогонять, ведь в доме тоже не осталось живых – пожилая пара была мертва уже пятый день.