Глава 6. Записки

Пока Алла рисовала, Филипп все же решился заглянуть в самое сокровенное для женщины - в ее личный дневник. Удостоверившись, что его помощь приме не нужна, он закрылся в своей спальне и преступил к задуманному. Совесть мучила мужчину ужасно. Руки потели и тряслись, когда он открывал блокнот. Спустя столько лет, когда они перестали делиться сокровенным, было страшно и непривычно заглядывать в ее душу. На первых страницах дневника не было ничего примечательного. Какие-то рисуночки ручкой, список запланированных дел, несколько, видимо важных для Аллы, дат. Но вот следующие листы заинтересовали Филиппа. Это моя первая личная запись здесь. После того, как мы переехали в Израиль, я чувствую себя потерянной. Поначалу мне нравилось. Смена обстановки, другая архитектура… Мы часто с детьми гуляли, осматривали новые места. Мне нужно было отвлечься от потрясения, что Максим теперь имеет статус, который совсем меня не радует. Помню этот день, как сейчас. Мы тогда уехали в Израиль, я до этого ему говорила, что он дошутится и… Мне кажется, он совершенно потерял голову. Ладно, ты о себе не думаешь, о своем будущем, но хотя бы задумайся о детях и обо мне. Получилось так, как будто я декабристка. Сейчас же, когда я адаптировалась к новым условиям, меня начал убивать климат. Вот в прямом смысле этого слова. В Москве такой погоды не было. От палящего солнца спасают кондиционеры, но целый день под ними не просидишь. Когда-то я даже простудилась, спасаясь такими методами от жары. Не знаю, что еще нужно написать… Я так давно не открывалась кому-то. Все, с кем я делила проблемы, остались далеко. Прочитав первую запись, никакие мысли голову Киркорова не посетили. Пока осознание того, что он держит в руках и раскрывает душу Аллы, еще не пришло. Он, словно завороженный стал листать страницы и останавливаться на больших текстах, записанных знакомым аккуратным почерком. На этой недели мы с Лизой остались одни. Гарри с Максимом уехали. Как же мне надоели его туры! Во-первых, он отлучается постоянно на долгое время, а оставаться одной мне тревожно. Во-вторых, он вечно задевает Филиппа на своих вечерах. — увидев свое имя, певец сначала не поверил в это. Думал, что показалось. Но перечитав несколько раз предложение, понял, что речь действительно идет о нем. — Не понимаю, что он сделал ему плохого? Не смотря на то, что Я столько раз топтала его чувства, Максим постоянно высмеивал, Филиппчик продолжает нас, по крайней мере, меня защищать и ни одного дурного слова не сказал за все время моего пребывания здесь. Кстати, когда мне грустно, я часто пересматриваю видео в ютубе, которые делают фанаты; открываю альбом с фотографиями из девяностых. Хорошо, что этот альбом сохранился, а то я не знаю, что бы делала вечерами. На фото мы такие счастливые… А сердце Филиппа и правду в тысячу свечей, или «прожектор его сердца греет, как Солнце…» — дальше читать было трудно, текст был немного размыт. Несколько капель растеклись и размазали синюю пасту ручки. — Да, ну не-е… Быть такого не может. Это точно она писала? - Филипп не верил. После стольких лет предательств он не надеялся на хоть какую-то милость с ее стороны, а о том, что бы целая запись была посвящена ему, вообще мечтать не мог. — Песня мне посвящена? - единственное, что понял мужчина и смог трезво оценить из прочитанного. Немного полистав далее, он понял, что впереди еще очень много личных записей. Мысли о том, что этот дневник поможет Алле, ушли на второй план. В Филиппе разыгралось любопытство и он решил прочитать ее последнее откровение, которое было написано за несколько дней до болезни. Наконец, мы по совету Лаймы переедем в Юрмалу. Климат там все же лучше. Но мне очень надоели все эти переезды, а учитывая обстановку и мой возраст, это еще и тяжело. Морально и физически. После всех этих «американских горок», я многое начинаю понимать, у меня как будто раскрываются глаза. Я столько лет играла на сцене, потом Максим просил на камеру давать нелестные комментарии о наших русских артистах, писать о людях и дорогих зрителях то, что я бы никогда не сказала. Сейчас я начала ему отказывать в этом. Из-за того, что на Родине поменялось ко мне отношение, заработок с новых песен не так высок, как хотелось бы. А деньги нам очень нужны. Еще и на его концерты билеты плохо продаются… И так, столкнувшись со сложностью реальности, я многое начинаю осознавать. Но от этого осознания невероятно больно. Я ведь не могу вот так взять и стереть свое прошлое, как пел Филипп… Интересно, а кого он имел ввиду в своей песне? Впервые мне не хочется, что бы это было обо мне. Неужели, даже он не ждет мня? Что вообще за мысли? Конечно, не ждет! Я же сделала для этого все. Вот именно от таких размышлений и углублений в трудности я и бегу. Боюсь, что если весь этот груз упадет на меня, я просто не выдержу. Стараюсь быть в курсе событий, происходящих в России, смотрю разные передачи, например, "Голос". Хоть так, но я ненадолго возвращаюсь домой. Оказывается, я многого боюсь. Конечно, я и так об этом знала, но последнее время страхи обострились. Что ждет меня и детей в будущем? Надеяться, что все будет, как раньше, я не имею права - слишком много воды утекло. Наверно, я заслужила вот так прожить отведенный мне остаток лет. Я понимаю, что сама со всем не справлюсь. Впервые о таком прошу, но… мне нужна поддержка. Но проза жизни такова, что я нуждаюсь во всем тогда, когда не могу это получить. Резко захлопнув дневник, Киркоров положил его на тумбу и откинулся назад, чуть не зацепивши головой спинку кровати. Ему казалось, что мозг сейчас взорвется от полученной информации. Он не чувствовал ничего, только слышал биение собственного сердца. Полноценная картинка ни как не складывалась. Было слишком много противоречий прошлого и настоящего. Радовало одно - она начала что-то осознавать и переоценивать. Певец сам не знал, что испытывает к Алле. Ее жаль по- человечески, никому не пожелаешь скитаний. А если ты этого человека еще и любишь, даже гдо-то в глубине души, об этом даже страшно думать. Киркоров понимал, что сейчас нужно проверить, как себя чувствует прима, и к тому же, напомнить о приеме лекарств. Спрятав дневник в шкаф с вещами, что бы никто из домочадцев ненароком не обнаружил его в комнате гостя, отправился на лоджию. Пугачева уже заканчивала рисунок. На первый взгляд, это была просто картина, на которой была изображена девушка с розовыми цветами. Но Алла хотела донести через цвет бутонов свое желание найти душевное равновесие и обрести уверенность, как в себе, так и в окружающих. — Ну, как тебе? - услышав, что сзади подошел Филипп, не оборачиваясь, спросила она его. — Очень хорошо, - в ответ женщина улыбнулась. Весь день они провели в одном доме, но порозень. Обоим пришлось многое обдумать. Ближе к вечеру вернулся Максим, объяснив свое отсутствие подготовкой к очередному концерту в другой стране. Перед сном Филипп задумался о том, что ему делать дальше. — То, что я сегодня узнал меня немного успокаивает, но никак не укладывается в голове. Наверное, я не успокоюсь, пока не услышу это от нее напрямую. С такой жизнью мне скоро всё-таки понадобиться психолог... Так, ладно. Если не думать о прочитанном, то хотя бы нужно решить, что делать дальше. В любом случае, как-то афишировать то, что я знаю некоторые подробности размышлений Аллы до амнезии, я не могу. Но... она писала, что пересматривает альбом. Нужно, как бы случайно, спросить о нем. Но так не хочется пересекаться, и тем более разговаривать, с эти выродком. Вот сука... Я их жопы прикрываю, а он меня грязью поливает. У меня к нему один вопрос - нахера?! Алла права, я ему ничего плохого не сделал, а то, что я его жену люблю... ну, не спим же мы с ней прямо перед его носом, - он и не заметил, как его чувства ворвались в его ночные рассуждения. Все же он признался себе в этом. Ведь такое прекрасное чувство, как Любовь, никуда не исчезает. Да, может немного изменить свой вид; может быть зарыта где-то глубоко, что кажется, что ее вовсе нет, но... Она есть и это главное. — Не могу не возвращаться к тому, что было в дневнике. Все, что происходит сейчас, тесно связано с прошлым и я это прекрасно понимаю. Ну, допустим, Алла ничего не помнит, может быть так нам будет проще. Сейчас главное не зайти в тупик. Препараты, конечно, помогают, но не на столько сильно, как помощь близких. И, если с последними событиями мы как-нибудь разберемся, то как напомнить ей о далеком прошлом? Больше всего меня беспокоит то, как ей преподнести период нашего брака и все, что после него было... Она очень эмоционально реагирует на это, я не хочу травмировать ее еще больше.