Глава 3. Просвящённый Хогвартс?

После пира студенты стали расходиться по гостиным своих факультетов. Перэн двинулся в сторону подземелий вместе с новыми соседями. По пути с ним особо никто не разговаривал, но по многочисленным взглядам, переглядываниям и шёпоткам за спиной, юноша понял, что основной этап знакомства начнётся чуть позже. Так и вышло, когда они оказались в гостиной. Младшие курсы разошлись по своим делам, а вот студенты шестого и седьмого да ещё несколько с пятого и четвёртого расположились в общем зале. Перэн быстро нашёл табличку со своим именем, зашёл в комнату и занял кровать. У него не было особенной необходимости разбирать вещи, так что он просто сменил чёрную ленту на шее на лежащий на кровати зелёный галстук, сбросил мантию и кепь на кровать и двинулся обратно, знакомиться. В гостиной его уже ждали. Новоприбывшего разглядывали без злобы, но с подозрительным интересом. Ему предложили кресло у стены, так что юноша тут же оказался в центре внимания. Перед тем как сесть, француз поклонился, обратившись ко всем присутствующим одновременно. - Моё почтение, месье, модмуазель. Позвольте представиться, моё имя Симон Перэн, и я буду рад учиться с Вами на одном факультете. Надеюсь, что вы поможете мне освоиться в незнакомой для меня обстановке, и сам я готов также оказать вам поддержку. Сейчас же по мере сил готов ответить на ваши вопросы, каковые, судя по всему, у вас имеются. С этими словами юноша сел в предложенное ему кресло. Многие слизринцы ответили на его представление лёгкими улыбками и одобрительными кивками. Кто-то даже слегка похлопал. Началось знакомство параллельно с расспросами. Вопросы сыпались буквально градом, и Симон поначалу даже немного опешил, но быстро влился в русло разговора. - Месье Перэн, Пэнси Паркинсон. Скажите, что произошло там, на перроне? - Весьма скверная история, модмуазель Паркинсон, очень скверная. Говоря коротко, одна из учениц каким-то образом нашла и получила артефакт, зачарованный сильнейшим проклятием, и случайно активировала его. Проклятие, очевидно, действовало на того, кто коснулся бы этой вещи. К счастью, я уже имел дело с подобным и смог довольно быстро сориентироваться. Как вы все слышали из уст господина директора, жизнь и здоровье девушки теперь вне опасности. - Мы все это слышали, месье. Прошу прощения, Милисента Буллстроуд. Нам интересно было бы узнать, как именно Вам удалось обезвредить проклятие. - Чтобы ответить на этот вопрос точно, модмуазель, мне придётся довольно долго объяснять основы некромантии, а это сейчас было бы излишне. Но, если коротко.... В основе действия многих проклятий лежит некроэнергия - Сила Смерти. Она возникает из множества источников, не только из собственно чьей-то смерти, но суть не в этом. Проклятие, как магическая структура, обычно состоит из ядра и облака силовой подпитки, а данном случае - некроэнергии. Чтобы разрушить проклятие, мне пришлось для начала подчинить себе его ядро, воздействовав на него собственной некроэнергией. Затем я впитал в себя силу самого проклятия и магическим ударом разрушил ядро. Вот, собственно, и вся история. - А что происходило дальше? Честно сказать, это выглядело весьма.... Двусмысленно. - Где есть француз, там всегда будет место романтике. Француз рассмеялся, и окружающие поддержали его. - Для взаимодействия с энергетическими каналами желателен физический контакт. А энергетический центр человека обычно находится между животом и пахом. Мне было необходимо скорее восстановить основные токи в теле пострадавшей - а это был лучший способ. - То есть Вы колдовали без палочки. - Совершенно верно месье. - Нотт. Теодор Нотт. - Кто-то из вас, наверное, уже слышал о таком. Мне это давалось проще - некроманты способны проводить через себя большее количество магии, такова наша природная особенность. Мы сильнее чувствуем потоки магии, но и отдачу, в случае чего, получаем более сильную. - То есть Вы взаправду тёмный маг? Юноша помрачнел и хмуро глянул на холёного блондина, задавшего вопрос. - Как Вас зовут, месье? - Драко Малфой. - Месье Малфой, запомните, тёмной магии не существует. Я не знаю, почему здесь, у вас говорят именно так, но, повторюсь, тёмной магии не существует. Есть только Чёрная Магия, но это уже отдельный вопрос. - Так значит, Вы - чёрный маг? Француз помрачнел ещё больше. В его глазах мелькнула чернота, и на мгновение в комнате стало чуть темнее. И это внушало ужас. Вскоре юноша взял себя в руки, и сгущающаяся тень отступила. Он поднял на блондина совершенно чистые, ясные, но невероятно печальные глаза. - Месье Малфой, запомните на всю жизнь и никогда не забывайте этого. Никогда, слышите, никогда не называйте некроманта чёрным магом. Да и вообще кого бы то ни было. Это в принципе крайне нелицеприятное выражение на континенте, а для волшебника моего круга ужаснее оскорбления и придумать нельзя. Вы даже представить себе не можете, какую мерзость сейчас сказали. - Приношу искренние извинения, месье Перэн. Клянусь перед Магией, что не имел ни малейшего намерения Вас оскорбить. - Извинения приняты. - Наверное между нашими культурами весьма серьёзная разница. Здесь, в Хогвартсе, и тёмным, и чёрным магом могут назвать любого, особенно слизринца. Признанный факт - многие известные английские тёмные маги, как их у нас называют, учились именно на Слизрине. А мы в ответ превратили это обстоятельства в своего рода защиту. Пусть остальные плюются и ненавидят. Зато боятся. - Вы не шутите? Это правда? Перэн недоверчивым взглядом обвёл собеседников. Кое-кто кивнул, а в глазах остальных было молчаливое согласие. И, что самое главное - Перэн явственно видел, что окружающие не понимают, какое безумие вокруг них происходит. Сумасшедшие! Эти чёртовы англичане просто сумасшедшие! Впервые за долгое время некромант ощущал, что искренне не хочет больше находиться в этом месте. Он не обманывался, со временем это пройдёт. Должно пройти. Наверное. Но делать что-то было просто необходимо. - Месье, модмуазель, вы действительно считаете, что могли бы быть чёрными магами? - Ну, раз уж все так настойчиво нас так называют... На самом деле нам всё равно. Если желание сохранить древние родовые традиции и чистоту крови делает нас тёмными или чёрными магами - пусть так. Я думаю, многие здесь с этим согласятся. Может, Теодор Нотт и хотел бы сказать что-то ещё, но истерический, чем-то даже выходящий за рамки безумия смех прервал его. Симон хохотал сквозь слёзы, перегибаясь по полам и чуть ли не падая с кресла. Через несколько минут он наконец-то смог взять себя в руки. - Месье Нотт! Вы.... Ооох, merde.... Чистота крови, подумать только! Просто вселенское зло! - Что Вы имеете ввиду, месье, объяснитесь! - Простите, модмуазель Буллстроуд. Я сейчас всё объясню. О, mon Dieu! Но это решительно смехотворное безумие! Чему, чёрт побери, вас здесь учат на истории магии? Итак, месье Малфой, Вы как и все здесь, не будете возражать, если Вас назовут чёрным магом, верно? - Думаю, да, месье. - Что же Вы для этого сделали, месье Малфой? Должно быть, Вы убили кого-то, используя заклинание типа Авада Кедавра, калечущее душу? - Нет, месье. - Ох, тогда, быть может, вы применяли на ком-то подчиняющее или мучительное заклятие из тех же, душевредящих? Скажем, Круциатус или Империо? - Нет, месье, никогда. - Тогда, возможно Вы, месье Нотт, прибегали к вызову потусторонних сущностей, используя в ритуале недобровольную жертву - человека или любого другого одушевлённого? Или Вы создавали артефакт, используя в качестве ядра заклятия живую душу или иным образом прибегая к упомянутым мною ранее недобровольным жертвам? - Нет, месье! - Неужели? Тогда почему Вы допускаете другим называть себя так, если не додумались даже до простейшего крестража? Вижу вопрос в Вашем взгляде. Крестраж - это предмет, в котором заключён осколок Вашей добровольно, своими руками расколотой души, который даёт Вам возможность частично возродиться после смерти. Почему Вы, модмуазель Паркинсон, допускаете такое к себе отношение, если даже ни разу не использовали приворотных чар или зелья, привязывающих к Вам душу объекта? Пэнси смутилась, как многие девушки вокруг, но некроманту было ясно, как день, что ничем таким они никогда не пользовались. - Уважаемые, прошу выслушать меня чрезвычайно внимательно и запомнить на всю оставшуюся жизнь. Никогда и ни при каких обстоятельствах вы не должны ни называть себя чёрными магами, ни допускать другим такого обращения к вам или вашим близким. Я некромант и хорошо знаю, о чём говорю. И я совершенно уверен, никто из вас не заслужил такого клейма, что бы вы ни сделали за всю свою жизнь до этого момента. Чёрная магия - это самая мерзкая область волшебства. Её основная черта заключается в сознательном, умышленном нанесении вреда душе - чьей-либо или своей собственной. И если вы когда-нибудь решите заняться этим, помните, что в таком случае вас ждёт не просто смерть или тюремное заключение. На вас будут охотиться некроманты - такие как я. И после того, как вас поймают, а вас несомненно поймают, даже смерть в бою не спасёт вас от тех ужасных мучений, на которые вы сами себя обречёте. Повторяю - обречёте сами себя. Некромант убьёт вас, без сомнений, но при этом он сделает всё возможное, чтобы ваша душа наконец ушла за грань и обрела посмертный покой или перерождение. Если не выйдет - вы станете призраками, обречёнными скитаться по миру, пока не заслужите прощения Смерти. Я никому из вас не пожелаю такой участи. Страшнее мучений нельзя и представить. - Но месье призраки ведь довольно неплохо себя чувствуют! - Вы говорите о тех существах, которых мы видели во время пира? Это не призраки, а фантомы. Магические отпечатки человеческих душ. Ритуал создания фантома довольно несложен, хоть и проводится очень заблаговременно. Душа уходит за грань, а её магическая копия остаётся в этом мире. И конечно, в ритуале фантома, как и во многих подобных, есть обязательная часть, где маг просит у Белой Госпожи разрешения на свои действия. - Подобных? - Как минимум, во всех истинных некрообрядах, месье Нотт. Обряды Чёрной Магии к таковым не относятся. - Но как же тогда... Борьба Света и Тьмы... - В Магии нет ни Света, ни Тьмы, модмуазель Паркинсон. Есть только сила, разум и душа. И намерения. Вот, например, Магия Крови, её ведь, скорее всего, также относят к тёмной, верно? А Вы знаете, что с её помощью можно буквально воскресить человека? А с помощью некоторых "светлых" заклинаний можно не просто повредить, но и разрушить душу - а это Чёрная Магия. Некоторое время слизринцы молчали. Всё это настолько отличалось от традиционных представлений о магии, что многие просто не знали, что и сказать. Наконец Нотт поднялся со своего сиденья и подошёл к французу. - Месье Перэн, вы сейчас сказали очень многое, но всё это настолько необычно... Можете ли Вы как-то подтвердить свои слова. - Я, Симон Перэн, перед лицом Магии и Белой Госпожи клянусь, что всё, сказанное мною в этом разговоре, в на месте, перед этими людьми, есть чистая и не искажённая правда. Да падёт на меня кара сей же миг, если я лгу! Тело юноши окутало сначало голубое, а затем белое сияние. Он поднял вверх палочку, зажигая, а затем гася маленький светлячок, что доказывало правдивость его слов. Юноша обвёл взглядом присутствующих коротко улыбнулся. Он вызвал домовика и шепнул ему что-то на ухо. Тот сразу же исчез, а некромант снова поднял взгляд на товарищей по факультету. - Месье, модмуазель, прошу простить, но разговоры о Чёрной Магии, я думаю, не слишком подходят для знакомства. Надеюсь, вы не откажетесь отведать предлагаемого мною угощения и заодно отвлечься на более приятные темы. В этот момент в комнате материализовались небольших столиков с напитками и лёгкими закусками. Слизринцы были приятно удивлены и, соблюдая древний этикет, конечно, не стали отказываться от столь изящного знака уважения. Через некоторое время гостиная уже заполнилась звуками непринуждённой беседы. Студенты если, пили и, естественно, продолжали засыпать нового соученика вопросами. Правда, теперь уже старались не затрагивать обширных и серьёзных вопросов. Много спрашивали о Академии Шармбатон и в принципе о Магической Франции, о принятых там порядках и изучаемых дисциплинах. Не обошлось без обсуждения некромантии и "тёмной магии". Последователей Салазара довольно сильно удивил тот факт, что у соседей с другого берега Ла-Манша не были под запретом и даже не порицались Магия Крови, Некромантия, Традиции Магического Мира, Демогология и многие другие области колдовского знания. Напротив, эти дисциплины были обязательны хотя бы для поверхностного изучения всеми студентами. Девушек, конечно, интересовали более личные вопросы, но весьма набравшийся опыта подобных разговоров во Франции Перэн мастерски играл словами, говоря многое, но при этом не рассказывая ничего. Из всей беседы о нём узнали лишь то, что его родители давно умерли, и юноша остался на попечении дядюшки, что он неженат и подобных намерений пока не имел. На многочисленные вопросы о его роде француз в общем ответил, что во Франции вопрос чистоты крови не является острым, а его самого юноша для простоты предлагает считать полукровкой. Некоторые особенно ярые сторонники старых традиций поначалу не были рады такому соседству. Однако более прозорливые товарищи напомнили им, что наравне с чистой кровью в Слизрине также почитается и врождённый талант. А наличие такового у некроманта было очевидно. Компания Перэну в общем понравилась. Здесь явно было много детей старой аристократии, хорошо знающих традиции и этикет. Снобом француза не назвал даже незнакомец, однако и откровенного панибратства, особенно в начале общения он не терпел. Из собеседников его особенно заинтересовали несколько сокурсников - Теодор Нотт, Валасио Забини - итальянец, которого англичане звали по-своему, Блэйз, Драко Малфой - тот самый, которого особенно интересовали вопросы крови и "тёмной магии", а также стройная, черноволосая Пэнси Паркинсон. Последняя по какой-то причине привлекала внимание шармбатонца более всего. Её нельзя было назвать красавицей, особенно после тех очаровашек, которых Симон повидал в альма-матер. По долгу будущей профессии юноша дюже соображал в анатомии. Черты лица девушки в прошлом были явно грубоваты - парень был почти уверен, что пару лет назад сокурсницу нередко дразнили за лишний вес и хомячьи щёчки. Однако, к нынешнему времени, она, похоже, вытянулась в росте и немало схуднула. Это отразилось и на лице, сделав его более утончённым и аристократичным, и на фигуре, теперь смотревшейся точёной и упругой. Однако, юношу привлекала не столько внешность девушки, сколько её характер. Она была острая на язык, часто сыпала колкими шуточками, деланно не впускала никого седе в душу. При тёмные, почти чёрные глаза за блеском равнодушной весёлости скрывали тоску, застарелую усталость и что-то ещё, запрятанное очень глубоко внутри. Перэн решил оставить это на потом - всё равно близкие связи в Хогвартсе не входили в его планы. В общем встреча прошла, как француз и планировал - без особенных эксцессов. Доброжелательные отношения были установлены, первоначальное уважение - заслужено. Несмотря на дикую одержимость англичан вопросами крови, соученики признали новичка, отдавая должное его вежливости, магическому таланту, а также знанию традиций. Соседями француза по комнате оказались те самые Валасио, Драко и Теодор. Это предвещало интересные беседы в будущем. Для себя Симон отметил прежде всего странности в образованности юных магов, а также в своеобразных идеях, которых за годы учёбу уже успели напихать в их умы окружающие. Навязанное отвращение к некоторым дисциплинам и многим старым порядкам, завязанность понятий Добра и Зла на отношении к чистоте крови и многое, многое другое. Укладываясь в свою кровать, Симон задумчиво нахмурился. Никто не знает о Чёрной Магии, при этом её место здесь заняло неоднозначное понятие Тьмы, многих студентов явно готовили к чему-то масштабному, хотя, при этом многие из них не знали простейших вещей. Какие же ещё тайны хранит в себе просвещённый Хогвартс?