Ветер перемен

I follow the Moskva down to Gorky Park,

Listening to the wind of change.

An August summer night, soldiers passing by,

Listening to the wind of change…

The world is closing in

And did you ever think

That we could be so close like brothers?

The future's in the air, I can feel it everywhere

Blowing with the wind of change…

Scorpions — Wind of Change

      — Сима! У тебя поезд через час! Давай, в темпе вальса! — мама влетает в комнату, голос у неё громкий, но это всегда так, когда она торопится.       — В смысле? Мы должны были ехать завтра вдвоём, вот блин, ты раньше не могла сказать?! — я ошалело откладываю скетчбук, подрываюсь со стула. Быстро хватаю большую белую дорожную сумку. Раздумывать мне некогда, поэтому в неё отправляется зарядка, телефон, наушники, зачем-то плюшевый кот Басик, спохватившись, я кидаю в сумку скетчбук и лихорадочно сую в пенал разбросанные по столу карандаши и маркеры, делая этакий дорожный набор художника. Тихо смеюсь над собой — я не умею по-другому собираться, всегда вылетаю из дома взмыленная, с наспех собранными вещами. Быстро переодеваю любимую разношенную домашнюю футболку на «выходную», с красивой надписью, кое-как натягиваю джинсы — и лечу вниз по лестнице, едва не падая. Мама сует мне карту, сверток с бутербродами, свидетельство о рождении:       — Во Владимире, если выйдешь, то не зевай по сторонам и в наушниках не ходи, а то я тебя знаю, ещё сядешь не туда и уедешь в Казань вместо Москвы! И хрень всякую не покупай, читай состав! Все, бегом!       Я коротко целую маму в щеку, прощаюсь и бегу в машину — мамин знакомый подвозит, спасибо ему.       Едем до Шуи быстро, маршрут привычный уже. Я записываю кружочки в канал и на всякий случай щиплю себя за руку — а вдруг это сон, и я сейчас проснусь на скучном школьном уроке под дружный, глумливый, разъедающий кожу и волосы смех одноклассников и нудную нотацию учителя? Но машина и пролетающие за окном деревья никуда не деваются. Я облегченно выдыхаю.       Будто находясь в трансе, я сую свидетельство и штрих-код билетов на телефоне пухленькой контролерше, стоящей около входа в вагон, вскарабкиваюсь по лестнице и почему-то сразу отыскиваю свое место. Падаю на кресло и втыкаю наушники в уши с жутко пафосным видом, представляя с ехидной улыбкой, что на меня сейчас смотрят уже бывшие однокласснички, представляю их растерянные глаза. Улыбаюсь от мысли, что первого сентября они придут в школу, а меня там нет. Они спросят, конечно, где я. Классах ответит лаконичное «Серафима больше с нами не учится», а я заору издалека, весело и зло: «Вы же так этого хотели, говорили об этом каждый день! Мечты сбываются, родные, это банальная истина!».       Самой смешно от пафоса своих мыслей, но думать о таком приятно, наверное, имею право на это.       За окном мелькает разное — деревья, столбы, провода, иногда дома, я не замечаю, как наступает момент, когда женский роботизированный голос гундит из динамиков: «Поезд прибывает на станцию “Владимир“, остановка длится двадцать минут…». Я смотрю на циферблат на экране телефона — поздно уже, все закрыта. Ну его, посижу в поезде.       В наушниках — то знакомый с детства Наутилус, то навсегда любимая Агата Кристи, то спасавший меня неоднократно Пикник, то неизвестно откуда занесенная зарубежная попса. Хочется петь, танцевать, махать руками, трясти головой, но я держусь — зачем пугать людей? Пустота, танцевавшая в душе четыре года вроде как начинает зарастать, медленно так, хотя поезд ещё далеко от моей цели. Но музыка помогает скоротать время, да и я периодически что-то в скетчбуке калякаю… Я смотрю на табло, потом на часы в телефоне — опаньки, пятнадцать минут осталось ехать. Вновь щиплю руку — нет, все реально! Я врубаю музыку погромче и едва держусь, чтобы не подпевать Kiss’у во все горло:       — I was made for loving you, baby, you were made for loving me… — в поезде уже шумно, никто не слышит мой тихий голос, все же на припеве трудно сдерживаться. Выходит с жутким русским акцентом, но как-то и пофигу вроде…       Наконец, на весь салон раздается:       — Поезд прибывает на станцию «Город-герой Москва»! Просьба не забывать свои вещи…       Я беру сумку, накидываю все-таки прихваченную с собой куртку и выхожу из поезда, а затем набираю папе, чтобы он меня забрал.              В Москве сегодня ветрено, ветер мне прямо в лицо дует, волосы треплет сильно, челку приводит в неясное состояние, но я смеюсь, уже, наверное искренне — это ветер перемен, он и меня нашел, наконец-то…       Кажется, что вот она, мечта, я приехала, а дальше новая школа, куча друзей и всё-все хорошо, сразу, слету, как в кино…       Когда кажется, Сим, креститься надо.