Часть 1 "Пылкий гость и жар печи"

На город уже опустилась глубокая ночь. Будь Токио маленьким провинциальным городком, то уже давно бы погрузился в сонную тьму. Но Токио громадная и густонаселенная столица такой противоречивой страны как Япония, поэтому даже ночью в нем продолжала кипеть жизнь. Всё вокруг пестрило неоновыми вывесками и яркими огнями, а по улицам ходили самые разные люди. От подростков до стариков. Девушка плотнее зашторила окно и села рядом с ноутбуком. Плотная ткань не пропускала внутрь свет уличных фонарей, но не могла заглушить шум, который хозяйка комнаты старалась игнорировать. Крошечное пространство тускло освещал горящий экран ноутбука и огоньки свечей на полу. Девушка поудобнее уселась в позе сейдза и пролистала вниз страницу сайта. Остановившись на нужных строчках, она аккуратно поправила исписанный символами листок и лежащие на нем предметы и, сделав не очень глубокий вдох, начала читать заклинание. Тихое бормотание разносилось по маленькой девичьей комнатке. Из-за дыхания девушки огоньки свечей слегка колыхались и мерцали, грозясь потухнуть. Наконец, с её уст слетела последняя строчка ритуального заклинания. Огоньки свечей и экран ноутбука резко погасли и погрузили комнату во мрак. Девушка дернулась и из-за царящей вокруг темноты даже не сразу поняла, что у неё в глазах тоже потемнело. Сердце вместе с душой подпрыгнуло в груди, будто от резкого колебания качелей. Сознание куда-то поплыло, душу резко выдернуло из тела, а само тело обмякло и рухнуло на пол. Наоми ничего не понимала. В голове не было ни одной мысли, шок и страх всё вытеснили. Она летела куда-то через сине-зеленый светящийся туман и единственное, что она могла — это кричать, надрывая горло, и размахивать руками. Внезапно, из этого странного марева ей на встречу вылетел какой-то черноволосый парень старше её. Они встретились удивленными взглядами, внезапно закружились в воздухе и, сделав один круг, отлетели друг от друга в противоположные стороны. И Наоми и незнакомец тянули руки в сторону друг друга в попытке ухватиться, но тщетно. Отдалившись от незнакомца, девушка резко рухнула куда-то вниз. Дернувшись, парень проснулся и распахнул свои синие глаза. Взгляд уперся в уже привычный коричневый деревянный потолок.       — Опять этот сон — вымученно вздохнул парень, закрыв лицо ладонью. В глазах собиралась предательская влага. Томиока зажмурился и провел ладонями по гладкой прохладной ткани футона. В последнее время этот дурацкий сон стал сниться значительно чаще. Немного подуспокоившись, Гию встал с матраца и направился к выходу из комнаты. Уже стоя в ванной и умываясь холодной водой, он окончательно пришел в себя, смыв остатки сна. Вытирая лицо полотенцем, он без особого удовольствия взглянул в висящее над раковиной зеркало. Из отражения на него смотрел довольно симпатичный черноволосый парень с синими глаза, которому не дашь больше двадцати. Подавив очередной рвущийся наружу вздох разочарования, Гию с грустью посмотрел на себя в гладь зеркала. Прошло уже чуть больше месяца, а привыкнуть к тому, что вместо лохматой кареглазой девушки из отражения на неё смотрит парень, так и не получилось. Иронично, к адским тренировкам и убийству демонов приспособиться получилось всего за пару дней, а к такой простой вещи как смотрение в зеркало по утрам до сих пор не вышло. Она, а точнее будет сказать он, одернул себя и перестал разглядывать отражение. Покончив с водными процедурами и завтраком, быстро переодевшись и убрав футон, Томиока отправился на тренировку. Физические упражнения, совершенствование владения мечом и отработка катт. Мышцы ныли и наполнялись тяжестью, а легкие горели, будто их обжигало огнем. Медитация ему нравилась гораздо больше. Было немного скучновато, но настоящая скука настигала его потом. Гию лежал в теплой ванне почти час. Мышцы расслабились, а боль почти полностью ушла. Он нехотя вылез из воды и начал обтираться полотенцем. Стерев с зеркала конденсат, парень всмотрелся в отражение. Тело, которое невольно заняла Наоми, без преувеличения было великолепным. Мускулистое, накаченное, с четко очерченными мышцами и кубиками пресса, украшанные боевыми шрамами. Его вполне можно было назвать эталоном мужской красоты некоторых девушек. Но, Наоми больше всего хотела снова увидеть своё худенькое тело с округлыми бедрами и небольшой грудью. Она старалась смотреться в зеркало чаще, чтобы быстрее привыкнуть. Однако, на то, что находилось ниже пояса долго смотреть не могла. Щеки нет-нет, да начинали еле заметно розоветь. Сегодня она тоже не смогла не отвести взгляда и не замотать торс полотенцем. Наоми мысленно похвалила себя хотя бы за то, что уже не испытывает отвращения и может какое-то время смотреть на мужской свой орган, и решила продолжить «тренировку» в другой день. За всеми утренними делами время пролетело быстро. Даже слишком быстро. На напольных часах не было и двух, когда Томиока закончил все утренние дела и тренировки. До следующей тренировки в четыре часа, было ещё полно времени, а вот планов как провести это самое время не было. Перерывы казались Гию, а точнее Наоми, пыткой. Большое полупустое поместье в японском стиле находился глубоко в лесу. В особняке кроме самого парня никого не было, а какуши приходили, делали свои дела и уходили, не контактируя с хозяином поместья. Томиока даже один раз попытался с ними заговорить, но потерпел фиаско. Те испугались, извинились за беспокойство, и, быстро попрощавшись, сбежали. А ведь Гию просто пожелал им доброго утра. Тишина давила, а любые шорохи вызывали неприятное беспокойство и легкую паранойу. От одиночества и невозможности хоть с кем-то поговорить, хотелось плакать и выть толи в подушку, толи на луну. Тут от ситуации зависит. Гию шел по коридору и старался заблудиться в своих мыслях и фантазиях. Его тихие шаги едва нарушали одинокую тишину особняка. Томиока отодвинул седзи и вошел в кухню. Он заранее отпустил Какуши, сказав, что будет готовить сам. Точнее хочет попробовать готовить сам. Они упирались, но не очень долго. Всё-таки его как и других Хашира уважали и боялись. Поэтому попросили в случае чего позвать их и вежливо смотались, сверкая пятками. Но сейчас не об этом. Томиока осмотрелся вокруг. Деревянный пол и потолок, бамбуковые фусумы из рисовой бумаги, аккуратный кухонный гарнитур из светлого дерева и симпатичная каменная печка. Гию залез в шкафчики, и начал шариться и вытаскивать продукты и посуду.

***

По кухне разносился приятный запах мяса и овощей, в кастрюле под крышкой тихо кипел наваристый суп, а Гию улыбался и с удовольствием нарезал зелень ножом. Постукивание лезвия об деревянную доску, бульканье супа и витающие в кухне запахи успокаивали и уносили Наоми куда-то далеко. Томиока открыл крышку и закинул мелко нарезанную зелень, перемешивая бульон. Со стороны второй двери, ведущей во внутренний двор, послышался скрежет и какой-то царапающий звук. Парень на секунду напрягся, но потом успокоился. Он отодвинул седзи и впустил гостя внутрь. Гию, а точнее Наоми, ещё не до конца привык к ворону Уз, умеющему разговаривать, и до сих пор немного пугался при его появлении. Ворон тем временем произнес «Гию,» каркнул и прошел в кухню. Томиока, не долго думая, залез в верхний шкафчик и достал оттуда миску и небольшую баночку. Пернатый поднял голову и с интересом принялся наблюдать за действиями хозяина. Томиока поставил миску на пол и высыпал в неё зернышки и семечки. Ворон каркнул «спасибо» и принялся клевать предложенные угощения. Гию улыбнулся и вернулся к готовке. Суп был уже готов, поэтому он убрал его с огня и принялся за тесто, которое как раз поднялось. Не прошло и часа как два пирога уже были готовы и только ждали своего часа, чтобы отправиться в печь. Гию долепливал рисунок рыбки на третьем пироге, когда во дворе раздалось это.       — Томиока! Я пришел, чтобы позвать тебя на спарринг! Парень дернулся и оставил некрасивую вмятину на тесте. Точно, это Хашира Пламени — Кёджуро Ренгоку. Он недавно отправлял к нему своего ворона Уз, чтобы сообщить о том, что хочет провести спарринг. Парень задумался. Он же отправлял ему ответ, что будет занят. Почему он приперся?       — Господин Гию — произнес ворон, но Томиока лишь приложил палец к губам и тихо зашипел. Пернатый жест понял и снова стал клевать зерна. Парень тоже вернулся к пирогу. Гию был уверен, что когда незваный гость поймет, что в доме никого нет, то уйдет сам. Наивно. Очень наивно.       — Томиока, я тебя так долго зову, а ты не отзываешься — Кёджуро со своей неизменной улыбкой и громогласностью, заявился на кухню и застыл на пороге, удивленно глядя на хозяина поместья. Перед ним сейчас стоял его коллега истребитель, но как же он сейчас отличался от себя обычного. Вместо формы истребителя на нём был голубой дзюбан, синие штаны хакама и белая косынка. Его руки были белыми от муки, а на лице застыло легкое удивление. Ренгоку точно такого не ожидал. Впрочем как и сам Томиока.       — Так делом из-за которого ты отказался от спарринга была готовка — громогласно произнес Ренгоку, продолжая улыбаться своей обычной широкой улыбкой.

***

      — Пахнет очень вкусно — голос Ренгоку разрывал гулкую тишину поместья, отдаваясь в пустых комнатах, коридорах и ушах владельца особняка. Томиока ничего не ответил. Он зачерпнул половником яркий желто-оранжевый бульон и налил его в миску. Поставив миску перед Хашира Пламени и собой, он сел за стол и сложил рук в молитве перед едой. Кеджуро отзеркалил его действие и тоже помолился.       — Приятного аппетита — пожелал Ренгоку, беря ложку и подвинув к себе миску. Томиока ничего не ответил, но тоже преступил к еде.       — ВКУСНО! — Гию не успел донести ложку с супом до рта, как чуть не вылил её содержимое на себя. Он так и смотрел своими синими удивленными глазами на гостя, продолжая держать ложку на весу. Хашира Пламени похоже особо ничего не смущало, так что он продолжал выкрикивать «Вкусно!» после каждой проглоченной ложки. И зачем так кричать?!       — Ренгоку, если будешь так кричать ты либо подавишься сам, либо подавиться тот кто сидит рядом — немного недовольно сказал Томиока, нахмурив брови.       — Прошу прощения. Буду тише — продолжая улыбаться, всё так же громко произнес Кеджуро. Гию сомневался, что тот уменьшить свою громкость хоть на пару децибел, или в чем там измеряют громкость, но ошибся. Следующий возглас прозвучал в разы тише и уже не так сильно бил по ушам. Так что парень мысленно выдохнул и принялся за суп. Когда миска Ренгоку практически опустела, он внезапно произнес такую фразу — Не знал, что ты умеешь готовить. Ты оказывается полон секретов Только этого не хватало. Гию чуть не подавился бульоном, но вовремя сдержался и заглушил подступающий кашель. Ещё не хватало, чтобы он начал что-то подозревать. А если он о чем-нибудь догадается? Ему ведь просто голову отрубят и даже не спросят кто такой и как зовут.       — Кажется, пироги почти готовы — Томиока поднялся из-за стола, и стараясь не выдавать спешкой свою нервозность, вышел из комнаты. Закрыв за собой седзи, он ещё какое-то время прислушивался к звукам за ними. Мало ли Ренгоку решит пойти следом или ещё куда-нибудь. Убедившись, что за дверьми тихо и пылкий гость не вышел из гостиной, он смог немного выдохнуть. Закрыв глаза и немного постояв в тишине, Гию подошел к раскаленной печке и открыл кочергой железную заслонку. Его тут же обдало горячим воздухом и жаром. Запахи пирогов с тремя разными начинками смешивались и создавали необычную, но весьма аппетитную смесь ароматов. Парень кочергой подтащил к себе один из пирогов и ткнул в него деревянной шпажкой. Хрустящая корочка с характерным звуком слегка треснула в месте прокола. Гию взял прихватки и вытащил пирог из духовки. С остальными он проделал тоже самое и через какое-то время вытащил и их.       — Выглядит и пахнет очень аппетитно — произнес улыбающийся Ренгоку, наблюдая как хозяин поместья заносит в комнату пирог и ставит его на стол. Тут Томиока не мог с ним не согласиться. Золотистая корочка получилась очень хрустящей, а запах был очень насыщенным и заставлял пускать слюни, даже если нет аппетита. Принеся все три пирога, Гию достал нож и разрезал один из них. Затем второй, а потом третий.       — Этот с яблоком, этот с мясом, а этот с рыбой и тыквой — пояснил Томиока отложив нож и поочередно показывая рукой на пироги. Он собирался убрать крошки, но Хашира Пламени его опередил — Если они такие же вкусные как тот замечательный суп, то я жду не дождусь. Томиока, если бы ты не был истребителем демонов, то стал бы отличным поваром.       — Ты преувеличиваешь — с каменным лицом произнес Хашира Воды. И хоть по лицу и не было видно, но в душе ему, а точнее Наоми, было очень приятно. Хотелось улыбнуться.       — Приятного аппетита — Ренгоку взял кусок мясного пирога и почти целиком засунул его себе в рот. Томиока снова не смог сдержать удивления, когда увидел как целый кусок исчезает во рту его гостя.       — Ты что хомяк? — неосознанно вырвалось у Гию. Это вышло так обыденно и само по себе, что тот не успел даже подумать о том, что именно говорит. Благо, руку, которую он чуть было не поднял, чтобы прикрыть рот, удалось удержать на месте. Кеджуро на его реплику удивленно округлил глаза и промычал что-то нечленораздельное. Возле его рта были крошки, которые отпали от движений губами.       — Ты довольно разговорчивый — улыбнулся Ренгоку прожевав пирог — Нам надо чаще общаться       «НЕ НАДО!» — мысленно взвыл Томиока, не дав отразиться этому на лице. Кеджуро не стал больше ничего говорить и засунул в рот ещё один кусок, но уже от другого, яблочного пирога. Ну и конечно не изменяя своей привычке повторял «Вкусно» в перерыве между пережевываниями. Гию, чтобы меньше нервничать и не выдавать своего волнения, тоже принялся за яблочный пирог. Всё-таки тот удался на славу. Не зря он старался. Время близилось к половине четвертого. Томиока старался не акцентировать внимание на аппетите гостя и упорно сосредотачивался на вкусе пирога. Невольно Гию заметил, что Хашира Пламени в основном налегает на пирог с рыбой и тыквой, вторым его фаворитом является мясной, а вот от яблочного он съел всего пару кусочков. Куски с тарелок стремительно исчезали, оставляя после себя лишь крошки в качестве напоминания. И наконец, когда кусочков почти не осталось, Хашира Пламени засобирался обратно в свое поместье.       — Ну что ж, я пойду. Спасибо за еду и гостинцы — в своей обычной громогласной манере сказал Кеджуро и, помахав рукой на прощание, исчез среди деревьев опушки. Гию провожал его всё так же молча, но приличия ради махнул ему рукой. Убедившись, что Ренгоку достаточно отдалился, Томиока устало вздохнул и, закрыв деревянные ворота, направился в дом. Он был морально измотан, но смог хоть с кем-то поговорить, а это большой плюс. Да и на вряд ли простой, пусть и вкусный, обед принесет какие-то большие проблемы.

***

      — Томиока, мой брат Сенджуро, попросил меня, попросить у тебя рецепт того пирога с яблоком, и с рыбой и тыквой — громкая реплика Ренгоку заставила всех присутствующих мгновенно замолчать. Шесть пар удивлённых и даже неверяших глаз впились в застывшего как вкопанного Томиоку. От чужих внимательных взглядов под кожей неприятно зачесалось. Кеджуро, язык без костей!