Часть 2 "Одни нити рвутся, другие сплетаются"

Тихий шелест ветра в ветвях деревьев, негромкое журчание воды и стук шиши-одоши нарушали воцарившееся в японском саду безмолвие. На Томиоку смотрели шесть пар удивленных, очень внимательных глаз, от взгляда которых у Гию чесалось где-то под кожей. Даже привычно спокойные Токито и Гёмей смотрели на своего коллегу, удивленно хлопая глазами. И пока Томиока молча страдал, виновник всего происходящего улыбался и ждал от него ответной реакции. Молчание затягивалось и Гию уже начал нервничать, судорожно соображая, что ответить. Но сегодня удача не полностью от него отвернулась, хотя и помощь пришла от туда откуда не ждали. Ворон Уз Гию подошел ближе и, негромко каркнув, приземлился ему на плечо. Это помогло черноволосому очухаться. Благо, последние три недели Наоми усиленно училась не только владению мечом, но и стройке лица кирпичом. Так что удивление почти не отразилось на лице, а когда ворон немного отвлек присутствующих, ей удалось окончательно смахнуть с лица те его крупицы, что всё же смогли проступить. Он еле сдержал легкую улыбку. Томиока почесал пернатого указательным пальцем.       — Я напишу рецепт и отправлю с вороном Уз. — бесцветно произнес Гию — Но граммовка там не точная       — Не точная? — громкий голос Ренгоку как всегда бил по непривыкшим к подобной громкости ушам Томиоки. Однако, сейчас это было даже на руку. Он привлек к себе гораздо больше внимания чем его ворона, так что Хашира, пусть и не на долго, но переключились на него. Самого же Кеджуро чужое внимание к его персоне вообще никак не смущало.       — Точно. У тебя ведь не было мерных приборов, когда я застал тебя на кухне — своей репликой он снова сместила ракурс внимания на Томиоку. Гию мысленно обругал его и попросил Кагаю поторопиться.       — Ояката-сама, прибыл — синхронно сказали подошедшие девочки. Все тут же опустились на одно колено и уважительно склонили головы. Буквально в один миг воцарилась идеальная тишина. Видимо, лидер корпуса истребителей каким-то чудом услышал просьбу Хашира Воды. С тихим шорохом седзи разъехались в стороны и на веранду, поддерживаемый дочерьми, вышел высокий черноволосый мужчина с обезображенным болезнью лицом.       — Сегодня такая хорошая погода — с улыбкой произнес он, глядя куда-то в небо. Его мягкий и спокойный голос подобно летнему ветерку разнесся по саду. Томиока невольно расслабился и заслушался. Такого приятного голоса он ещё никогда не слышал.

***

Солнце начало постепенно двигаться в сторону запада. В поместье Хашира Воды привычно стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь звуками леса и его живности. Массивные деревянные ворота с негромким скрипом отварились и из-за них высунулась черноволосая макушка хозяина поместья. Взгляд влево, взгляд вправо, вверх и, чисто на всякий случай, вниз. Никого. Томиока почти бесшумно выскользнул за ворота и как можно тише прикрыл их. Он ещё раз огляделся. Когда он уходил с собрания, Узуй бросил ему в след «Мы обязательно к тебе заглянем» И всё бы ничего, вот только, Тенген Шиноби и с легкостью мог незаметно следить за ним с какого-нибудь дерева или из-за куста. И это напрягало. Очень сильно напрягало. Поэтому Гию параноил и пристально вглядывался в каждую тень и вслушивался в каждый шорох. Однако, пока всё было спокойно. Ветки деревьев слегка раскачивались на ветру. Где-то в далеке пели какие-то птицы, а солнце активно заливало всё вокруг своим ярким светом. Гию выдохнул и быстрым шагом, чередующимся с большими прыжками, направился в лес в противоположную от поместья сторону. Шелест ветра в кронах деревьев и шуршание травы под ногами, успокаивали и расслабляли. Нервозность постепенно утихала и уже гораздо тише шептала свои подозрительные догадки. Отдалившись от особняка на добрые двести метров, Томиока становился на залитой светом зеленой опушке, которую приметил пару недель назад. Та как будто сошла с картинки из интернета. Всё просто утопало в зелени и солнечном свете. Пышный густой ковер из травы и цветов простирался до холмов вдалеке, а массивные деревья и густые кусты скрывали парня от посторонних глаз. Гию закрыл глаза и шумно вдохнул. В воздухе витал чудесный запах зелени и каких-то диких цветов. Он натянул между массивными деревьями гамак и, скинув гета, залез на него. Устроившись поудобнее, он вытащил из корзины детище своих рук и тихо застучал спицами. Пришлось очень внимательно следить за всеми действиями и движениями, чтобы правильно провязать петли и ненароком их не перетянуть. Раньше это получалось на автопилоте, но у этого тела мышечной памяти, увы, не было. В голове промелькнула мысль о том, чтобы включить музыку на телефоне. Гию вздохнул и ненадолго закрыл глаза, оторвавшись от вязания. На сердце снова стало грустно и тоскливо. Хотелось, чтобы когда глаза откроются, перед их взором вновь предстала обычная, крохотная комнатка обычной шестнадцатилетней девушки. Чтобы с плакатов, висящих на стенах, на неё снова смотрели котики, а в комнате пахло кондиционером для белья и женскими духами. Но, увы. Кусты с правой стороны от гамака зашевелились и зашуршали. Томиока рефлекторно открыл глаза и выпрямился по струнке. В зарослях на секунду промелькнуло что-то небольшое и тут же скрылось из виду. Гию выдохнул и снова откинулся назад. Всего лишь заяц. По яркому голубому небу плыли пушистые белые облака. Черноволосый полюбовался ими какое-то время и вернулся к вязанию. Он с головой ушел в работу и больше не отвлекался, ни на ностальгические чувства и воспоминания, ни на тревожные мысли. Пожалуй, стоит сказать ушастому спасибо. Ведь своим появлением он невольно отвлек его от грустных мыслей.

***

Петельки белой нити соединялись с другом и превращались в красивую плотную полоску трикотажной ткани. Прошел уже почти час, но для Гию это время пролетело незаметно и даже как-то слишком быстро. Ещё немного и у него на руках будет новенький, готовый шарф.       — Ара-ара, Томиока-сан, вы оказывается и вправду полны секретов — приятный женский голос, заставил Гию поднять голову. Да уж, он так зациклился на Узуе, что автоматически списал со счетов остальных Хашира, напрочь забыв, что «бог всего блестящего» не единственная для него угроза. С ветки одного из деревьев, частично скрытая листвой, на него своими фиолетовыми, фасеточными глазами смотрела улыбающаяся Кочо.       «Гадство» — мысленно выругался Томиока. Кажется часть его внутреннего состояния в этот момент отразилась на лице, из-за чего Шинобу сначала слегка удивилась, а потом, улыбнувшись сладко-сладко и хихикнув, произнесла — Вы не рады меня видеть, Томиока-сан?       «Тебе честно или вежливо?» — рвался наружу желчный вопрос. Однако, Томиока сдержался и сумел его проглотить.

***

      — Нэ-нэ, Томиока-сан, а вы оказывается на все руки мастер. Как долго вы занимаетесь вязанием? — спросила Кочо, даже не посмотрев на Томиоку. Не до того ей сейчас было, в чужой корзине она рылась.       — Не отвлекай меня — пробурчал Гию, не отрывая взгляда от своей работы. Шинобу на это никак не отреагировала и продолжила своё занятие. Гию оставалось только подавлять тяжелые вздохи, рвущиеся наружу, и молча наблюдать, как эта наглая бабочка-паразитка шерудит в его корзине, наводя беспорядок и доставая то клубки, то готовые шарфики. А ведь он всё так аккуратно сложил. Рядом с лицом Гию пролетела бабочка, проследив за которой его взгляд наткнулся на коробки с бенто, лежащие чуть поодаль от них на пледе, на который они вынуждено переместились. Если бы они сидели в гамаке, так близко друг другу, Гию бы вообще не смог ни на чем сосредоточиться. Но мы не много отвлеклись. Одна из коробок была уже наполовину пуста, и скорее всего опустела бы полностью, если бы Кочо не отвлеклась на корзину с вещами. Томиока изо всех сил сдерживал едкие комментарии о том, что для бабочки она ест как-то через чур многовато и пора бы уже переключиться на растущие неподалеку цветочки. Отвлекшись на размышления, Гию пропустил одну петельку. Про себя выругавшись, он стал распускать ряд.       — Томиока-сан, а для кого вы вяжете эти шарфы? — Шинобу, наконец, повернула голову в сторону Гию. В руках она держала белый шарф с узорами зеленых листьев на концах.       — Для наставника — немного помедлив произнес Хашира Воды.       — Как мило — улыбнулась Кочо и вернулась к разглядыванию шарфа. Она почти полностью его развернула и начала вертеть так и этак. После чего накинула его себе на шею и стала завязывать и поправлять. Гию почему-то был уверен, что будь у неё зеркало, она бы точно стала в него смотреться, чтобы прихорошиться.       — А вы не свяжете мне что-нибудь. Я заплачу — Шинобу поправила прядь волос и повернулась к Томиоке.       — Я не продаюсь — на автомате выпалил Гию, но осознав смысл сказанного, затих. Кочо удивленно расширила глаза и ненадолго замолчала. От её пристального взгляда у Гию снова зачесалось под кожей. Вот вечно он так ляпнет, а потом жалеет. Из размышлений и самокритики его вывел звонкий смех Кочо. Бабочка заливисто смеялась в кулак, жмурилась и лишь изредка поглядывала на удивленного Томиоку. Её плечи тряслись, а в уголках глаза собрались слезы. Немного отсмеявшись, бабочка смахнула пальцем выступившую слезинку и сквозь хихиканье сказала — Раз… вы… не продаетесь, то… я жду от вас шарф в подарок… на мой следующий день рождения Томиока похлопал глазами и не нашел ничего лучше, чем сказать «ладно» Его реакция лишь ещё сильнее позабавила Шинобу и она зашлась второй волной смеха. В этот раз она была не такой длинной как первая, но за это время Гию как раз успел подуспокоиться и взять себя в руки. Так что когда Шинобу окончательно успокоилась и от её былого смеха осталась только легкая одышка, он уже сидел с привычным каменным лицом. Чтобы отвлечь её внимание от себя, Гию пододвинулся к коробкам с бенто и, закрыв и отложив одну из них в сторону, открыл вторую, пока ещё нетронутую. В воздухе отчетливо почувствовался запах чесночного соуса и цитрусовых. Кочо приблизилась к Томиоке и заинтересованно заглянула в открытую коробку.       — О, выглядит аппетитно — Шинобу сложила руки вместе. Гию на секунду показалось, что её фиолетовые глаза загорелись. Впрочем, вполне заслуженно. Аккуратные треугольные сэндвичи с индейкой и овощами лежали боковой частью вверх и образовывали небольшие светлые квадраты с коричневато-рыжеватой хрустящей окантовкой. Дополняли же эту картину оранжевые дольки апельсинов и розовые ягоды, собранной вчера, малины. Томиока взял один из сэндвичей и подвинул коробку к Кочо. Шинобу обрадовалась и, пожелав Гию приятного аппетита, принялась за еду. В этот раз она решила уподобиться бабочке и начать с фруктов. Больше она ничего не говорила и Томиока, пока жевал сэндвич, мысленно надеялся, что она не будет упоминать об этой ситуации при других Хашира.

***

      — Томиока, открывай — раздался откуда-то со стороны двора мужской голос. Гию выронил книгу. Ему можно даже было не выходить, чтобы увидеть лицо гостя. Он и по голосу прекрасно понял, кто стоит у его поместья. Его снова окликнули, но на этот раз более настойчиво. Хашира Воды зажмурился и со стоном запустил пальцы в волосы. Лучше бы к нему снова заявилась Кочо. Лучше бы сюда заявилось всё поместье бабочки.