Часть 3 "Улики нужно прятать быстро, но обдуманно"

В поместье Хашира Воды сегодня было непривычно оживленно. В кухне особняка то и дело гремели посудой и кухонной утварью, а в воздухе витали пылинки перемешанные с мукой. От потухшей печи до сих исходил жар, заставляющих находившихся в помещении людей проливать пот.       — Если тесто соленое нужно добавить немного сахара, если сладкое то соли. Добавь щепотку — спокойно скомандовал Томиока.       — Да — нервно отозвалась Сума, судорожно ища глазами нужную баночку на заваленном посудой столе.       — А щепотка это сколько? — неловко спросила черноволосая, обернувшись к Гию и держа в руках расписанную цветами сахарницу. Тот, ничего не ответив, забрал у неё сахарницу и, подцепив большим, средним и указательным пальцами немного сахара, показал его девушке и закинул в тесто. Сума неловко улыбнулась и, поблагодарив Томиоку, вернулась к помешиванию. Гию стер со лба стекающие капли пота и, подойдя к окну, открыл его. В душное помещение сразу начал поступать свежий воздух. Он определенно не так представлял себе сегодняшний день. Прислушавшись к совету из письма своего наставника, Саконджи Урокодаки, он специально выделил себе целый день для отдыха и безделья. И вот надо было заявиться Тенгену с его женами именно сегодня! И ведь мало того что заявились так ещё потребовали попросили, чтобы Томиока научил Суму, Макио и Хинацуру готовить пироги. У Ренгоку они видите ли их попробовали. Гию резонно поинтересовался, почему они не попросили об этом Сенджуро. На что бог всего блестящего даже не задумываясь выдал: мы не хотели его беспокоить. А меня значит можно — резонно ответил Гию, уже собираясь закрыть дверь. Однако, жены бога всего блестящего, каким-то чудом, смогли его убедить. Томиока сделал глубокий вдох, ещё на пару секунд задержавшись у источника прохлады и свежего воздуха, после чего с неохотой вернулся к отслеживанию процесса приготовления теста. Он уже развернулся и начал идти вдоль стола чтобы посмотреть как идут дела у Макио и Хинацуру. И, не успев даже подойти и взглянуть на содержимое их мисок, тут же заметил проблему.       — Холодное молоко в тесто не добавляют. Подогрей — одернул девушку Гию.       — А… да — отозвалась Макио, убирая стакан молока от миски и ставя тот на стол.       — Муку засыпают постепенно. Перемешай и добавляй по чуть-чуть — повернулся Томиока, к другой жене Тенгена.       — Да — с готовностью отозвалась Хинацуру. Взявшийся откуда ни возьмись ветерок донес до Томиоки весть о незаконном проникновении, заставившую того вновь подавить усталый вздох. Гию повернулся к столешнице и, взяв небольшую скалку, даже не оборачиваясь ударил тянущуюся к одной из мисок с фруктами руку.       — Не лезь грязными руками в чистые продукты — Томиока обернулся и смерил потряхивающего кисть Удзуя, привычным холодным взглядом. Тот стоял за дверьми и его практически не было видно в щелке, если бы не ветерок тот и вовсе остался не замеченным.       — Не блестяще — укоризненно ответил Тенген, нахмурив брови.       — Заработать понос или рвоту будет ещё более не блестяще — также прохладно ответил Томиока. Удзуй смерил его сердитым взглядом и плотно закрыл седзи. Однако, Гию не сразу вернулся к контролю процесса готовки и ещё какое-то время продолжал смотреть на закрытые двери. И не зря. Примерно через минуту одна из седзи тихо отъехала в сторону и в щелке показался красный глаз Тенгена. Видимо, он намеревался покусочничать фруктами. Однако, наткнувшись взглядом на Томиоку, который не сдвинулся с места, он также тихо и быстро закрыл двери обратно. Гию услышал тихий смех позади. Это жены «бога всего блестящего» хихикали.       — Продолжим — сказал Томиока, повернувшись к девушкам. Те улыбнулись и снова вернулись замешиванию теста. Гию уже собирался подойти к столу, но, затормозив, развернулся и, взяв миску с фруктами, отнес её на стол, чтобы любитель блестящего точно до неё не дотянулся. Это действие Хашира Воды повеселило жен Удзуя и они снова тихо захихикали. Гию стер со лба пот и еле сдержал тяжелый вздох. Он хотел как можно скорее закончить с обучением Макио, Сумы и Хинацуру и выпроводить их вместе с Тенгеном из своей любимой кухоньки в частности и из дома в целом. Против девушек он ничего против не имел. Они были приятными в общении и довольно милыми. Но вот их муж…

***

      — А я и не знал, что ты читаешь такое. Ты что знаешь английский? — именно это Тенген сказал Томиоке, когда тот вместе с его женами вошел в гостиную. В руках Удзуя он увидел потрепанный коричневый томик Шерлока Холмса, который спешно спрятал в ящик стола, когда к нему пришли. Сейчас ящик был открыт и в нем виднелись ещё несколько книг, которые Гию планировал прочитать чуть позже. Все книги были на английском языке. «Вот балда» — мысленно обругал себя парень. Да, он спрятал все материалы, инструменты и готовые изделия своих хобби подальше от посторонних глаз. Вот только книги, которые Томиока собирался читать, тот в спешке спрятал и закрыл в ящике кофейного столика и по глупости умудрился оставить в замочной скважине ключ. Естественно, Удзуй не смог отказать себе в желании покопаться внутри стола. Гию захотелось ударить себя по лбу. Глупо, очень глупо. Теперь он точно понимал, почему в спешке преступники оставляют важные улики и совершают идиотские ошибки, благодаря которым их потом и ловят.       — У тебя хобби такое — рыться в чужих вещах — в спокойном голосе Томиоки слышалась еле заметная злость и укор. Однако, его синие глаза укоряли Тенгена почти в открытую.       — Да ладно тебе — махнул рукой Удзуй, поудобнее перехватив книгу в руке. В его огромной ручище немаленький томик выглядел как какой-то блокнот.       — Так о чем книга? Есть что-нибудь пикантное? — елейно спросил Удзуй, по-кошачьи прищурив глаза. Он раскрыл книгу и с интересом вгляделся в слегка пожелтевшие страницы.       — Вот-вот, как раз будет чем заняться, пока пироги готовятся. Рассказывай — бодро отозвалась Макио, от души хлопнув Томиоку по спине.       — Я бы тоже хотела узнать о чем книга. Не почитаете нам немного? — мягко сказала улыбающаяся Хинацуру.       — Надеюсь там есть любовная линия — мечтательно произнесла Сума, сложив руки вместе. Гию помрачнел и устало вздохнул. Подталкиваемый женами Тенгена, он сел за стол, где бог всего блестящего вручил ему книгу. Удзуй устроился поудобнее. Макио села рядом с ним, а Сума с Хинацуру устроились по бокам от Гию. «Окружили» — мысленно простонал Томиока.       — Я готов. Читай — сказал Удзуй и, подперев голову кулаком, выжидающе посмотрел на коллегу. Тот на это лишь сильнее нахмурился.       — Пожалуйста — быстро добавила Хинацуру, заметив реакцию Хашира Воды.       — Нам очень интересно — громко поддержала Макио. Сума согласно закивала головой. Гию сдержанно вздохнул, сдаваясь и открывая книгу.

***

Солнце постепенно начало клониться к закату, медленно окрашивая бумажные фусумы и седзи в оттенки оранжевого. В гостиной поместья Хашира Воды раздавался спокойный голос владельца особняка, прерываемый редкими вопросами и громкими комментариями посетителей поместья. На низеньком столике стояли тарелки с оставшимися кусками пирога, а в воздухе витал запах травяного чая и выпечки. Почувствовав першение в горле, Гию в очередной раз отложил книгу и взял кружку с ещё теплым напитком. Парень сделал несколько глотков и смочил горло. Незваные гости тире слушатели терпеливо ждали, пока тот закончит. Томиока прокашлялся и, найдя глазами строчку, на которой остановился, продолжил — «Послали за немцем, но он ничего не мог сказать, и дальнейшие расспросы тоже ни к чему не привели. Таким образом, к серии этих быстро сменяющих одна другую и явно нелепых загадок прибавилась еще одна. Уж не говоря о трагической смерти сэра Чарльза, перед нами протянулась цепь необъяснимых событий, письмо, составленное из газетных вырезок, бородатый незнакомец в кэбе…       — Что такое кэб? — спросила Макио. Томиока изо всех сил подавлял растущее раздражение. Он сбился со счета сколько раз за сегодня его перебили.       — Повозка такая — отозвался он и вернулся к тексту. — «пропажа сначала нового коричневого башмака, потом старого черного и теперь появление коричневого.» Когда Гию дочитал предложение до конца, в коридоре начали бить напольные часы. Хинацуру, сидящая справа от Томиоки, поднялась со своего места и, подойдя к двери, выглянула в коридор.       — Мой Тенген, время уже три. Нам пора, а то не успеем вернуться к ужину. Всё-таки не стоит злоупотреблять гостеприимством Томиоки-сана — произнесла девушка, повернувшись к мужу. «Правильно. Не стоит» — мысленно согласился Гию, но никак не показал этого на лице.       — Время так скоротечно, что даже не блестяще — проговорил Тенген, не охотно вставая из-за стола и поправляя повязку на лбу.       — Жаль. Даже до середины не дошли — посетовала Макио, поднявшись и от души потянувшись.       — Любовной линии там нет, но книга очень интересная — сказала улыбающаяся Сума, поднявшись и на ходу начав убирать грязную посуду со стола. Гию с трудом сдержал вздох облегчения. Наконец-то тишина и покой.

***

      — Большое спасибо за урок готовки и чтение, Томиока-сан. Вы очень хорошо знаете английский — вежливо поклонилась Хинацуру. Макио и Сума повторили за ней, также вежливо поблагодарив и поклонившись Томиоке.       — Не за что — в своей привычной спокойной и безэмоциональной манере ответил им Гию. Ему не терпелось как можно скорее вернуться в дом и расслабиться.       — Знаешь — сказал молчавший до этого Тенген, наклонившись к Томиоке, чтобы быть смотреть тому в глаза — Тебе надо добавить больше эмоций. Текст пресный, а это не блестяще. На это замечание, Томиока вытащил книгу из подмышки и стукнул того по носу. Ну как стукнул, скорее пристукнул. Он даже не был уверен, что тот хоть что-то почувствовал.       — А тебе надо убавить самоуверенность — раздраженно сказал Гию, слегка нахмурив брови — В следующий раз не пущу на порог. Тенген на это удивленно расширил красные глаза и с каким-то странным неверием посмотрел на своего коллегу. Его жены тоже посмотрели на Томиоку, удивленно хлопая глазами. Однако, Удзуй быстро взял себя в руки и улыбнулся какой-то странной улыбкой. Томиоке она, почему-то, не понравилась.       — Дерзко — Тенген сложил руки за голову и, развернувшись, бросил — Бывай Сума, Макио и Хинацуру быстро попрощались с Хашира Воды и поспешили за своим драгоценным Тенгеном. Гию какое-то время стоял и смотрел им вслед, но потом вернулся в дом и сполз по стене на пол. Парень зажмурился до цветных пятен и запустил руки в волосы. Усталые вздохи и стоны, копившиеся весь сегодняшний день, вырвались наружу. Дурацкая вспыльчивость. Настоящий Томиока просто бы не обратил внимание на замечание Тенгена. Гию терзался и мысленно надеялся о том, что Удзуй обо всем забудет или спишет это на какие-нибудь обстоятельства. Черноволосый просидел на полу около пятнадцати минут, после чего встал, ушел в ванную, умылся и направился в кухню. Он вытащил из недр одного из шкафчиков самый большой фарфоровый заварник, заварил себе любимый мятный чай, который спрятал на самой дальней полке, и отправился в гостиную. Гию сел за стол и, поставив кружку с книгой на столешницу, принялся чаевничать. Он пришёл к мысли, что в конце концов Удзуй вряд ли будет распространяться о подобном. Гордость всё-таки. Поэтому Томиока решил лишний раз себя не накручивать и осуществить свой изначальный план. Сначала получалось не очень, но уже через пару часов волнение улеглось и практически перестало поднимать голову и Гию смог погрузиться в чтение. Не зря он старательно учил английский, когда был Наоми. Ой как не зря. Так продолжалось до самого вечера, а потом и до глубокой ночи. Даже когда он лег спать, во сне ему снилось, как он вместе с Ватсоном обсуждают трость и доктора Мортимера, как встречают сэра Чарли Баскервиля, как проводит расследование и слежку в Йоркшире, как бежит в темноте торфяных болот и как стреляет в громадного демонического пса из револьвера. Его сон закончился чтением свежей газеты и распитием чая в компании доктора Ватсона и миссис Хадсон на Бейкер Стрит. И не смотря на то, что события навеянного книгой сна были не самыми радужными, с губ Гию не сходила мягкая улыбка. Именно таким его застал один из Какуши, пришедший с утра, чтобы прибрать особняк, лежащим на спине с раскрытой книгой на груди и улыбкой на расслабленном лице. Он даже не собирался заглядывать в комнату спящего Хаширы, но маленькая щелочка между седзи не дала ему этого сделать. Умиротворенный вид улыбающегося во сне вечно холодного и отстраненного Томиоки заставил его невольно улыбнуться и покраснеть. «Не такие уж они и страшные… Ну, по крайней мере пока спят» — про себя подумал Какуши, тихо прикрыв седзи и еле слышно пожелав хозяину особняка приятных снов.