Часть 5

      Игорь поморщился, шмыгнув носом. С детства он не любил этот запах. Запах больницы. Бинтов, лекарств, хлорки… и страха. Страха, который испытывают люди, когда их близкий человек попадает в тяжелом состоянии сюда. Он знает это липкое, гадкое чувство. Однажды он уже слонялся из угла в угол, не находя себе места, в похожей палате. Когда Диму перевели из реанимации. Обошлось тогда. Игорь обернулся на друга.       «Здорово, что обошлось, - подумал мужчина. - Без тебя, блондинка, я бы не справился со всем этим».       - Всё нормально? - спросил удивленный Дубин. - Ты как - то странно на меня смотришь.       Игорь махнул ладонью и отвернулся. Дмитрий пару раз зажмурился, пытаясь избавиться от режущей сухости в глазах. Прислонился к прохладной стене раскаленным лбом. Может, он бы тоже сейчас измерял шагами палату. Но ноги не слушались. Мужчина рухнул на кушетку в дальнем углу, опираясь на стены. Он не спал больше суток. Сказывалась усталость.       - Я выйду, позвоню тёте Лене, - тихо сказал Игорь, покосившись в сторону Фёдора Ивановича. - Теперь- то уже можно.       Дмитрий посмотрел в сторону лежащего Прокопенко. Посеревший, осунувшийся. Но живой. Дубин медленно кивнул, соглашаясь. Теперь можно.       Звуки капельницы и мерное жужжание датчиков вгоняли в состояние оцепенения. Мужчина прислушался к себе. Он не чувствовал сейчас совершенно ничего. Только усталость и пустоту. Когда упал Фёдор Иванович, все силы ушли на то, чтобы оперативно среагировать.       Дмитрий прикрыл глаза, стараясь восстановить в памяти события, возвращаясь по шагу назад. Вот они сопроводили начальника до реанимации. Вот Фёдор Иванович упал, схватившись за сердце. Вот Прокопенко, вне себя от гнева, трясущимися руками держит водительское удостоверение Алисы.       «Алиса. Всё началось с тебя, - размышлял Дмитрий. - Что у вас с Фёдором Ивановичем случилось? Кто ты?».       - Крестница моя, - вдруг услышал Дмитрий слабый голос. Мужчина подскочил с места, сонливость сняло словно рукой. Фёдор Иванович пришел в себя и теперь немного смущенно улыбался, глядя на Дмитрия, словно извиняясь за то, в каком положении он теперь был.       - Что, простите? - только и спросил Дубин.       - Ты спрашивал, что нас связывает с Алисой. С девушкой, что оформляли незадолго до того, как я… гхм… не важно. Алиса моя крестница. Мы считали её погибшей. Вот уже как лет десять.       - Вы уверены? - перебил вернувшийся в палату Игорь. - Похожа. Мало ли похожих? Между прочим, она очень похожа на дочь профессора Рубинштейна. И что с того? Аферистка какая-нибудь.       - Веня, - слабо покачал головой Фёдор Иванович. - А Веня верил, что она жива. Что это ошибка.       - Я вообще впервые слышу, что у Вас есть крестница, дядь Федь, - настороженно заметил Игорь. – Вы никогда не рассказывали.       - Не удивительно. Это моя боль, - со вздохом признался Прокопенко. - Сначала мне было стыдно рассказывать. А потом… известие о её смерти стало таким ударом, что мы с Ленкой никогда не обсуждали эту тему. Собственно, это и поставило точку в наших натянувшихся уже к тому времени отношениях с Веней.       - Вениамином Самуиловичем? - догадался Дмитрий. Фёдор Иванович кивнул. Мужчины расположились по обе стороны кровати начальника, помогая ему приподняться и сесть удобнее.       - Да никакая она ему не дочь, понимаете?! - немного помолчав, воскликнул Прокопенко. Друзья недоуменно переглянулись. Фёдор Иванович сделал пару жадных глотков воды и продолжил: - Племянница она ему. Племянница! Как жил один сычом, сычом и остался! Всего себя работе своей отдавал. Сестра у него только и была. Вот в Валентине души не чаял, это верно. Сестра была ему единственным близким человеком. Дружили они крепко. Муж у Валентины был хороший человек, Сергей Котов. Известный хирург, между прочим. Руки зо-ло-тые. Золотые! Этот кудесник в своё время столько раз меня спасал… Отца твоего, Игорёк, тоже, знаешь ли, всего поперештопал! Хороший был хирург. У нас даже шутка была: я, когда у него на столе оказывался в очередной раз, говорил «Серёга, мне как обычно!». А если мог только стонать от боли, то он сам спрашивал… Он мне тазобедренный сустав, как мозаику собрал! Люди инвалидами остаются, а я скакал, как горный козел! Дружили мы хорошо…       - И с профессором Рубинштейном дружили? - уточнил Дубин.       - Да, - кивнул Федор Иванович. - Ты, Дима, мне порой его очень напоминаешь. А что ты удивляешься? Тоже живёшь на работе, только сестра у тебя и есть. Отличие только в том, что ты гордишься успехами сестры, а Веня постоянно был недоволен. Вместо карьеры Валентина выбрала семью. Она могла бы стать хорошим психиатром, как и её брат. Но не вышло. И тогда Веня взялся за племянницу с малых лет. На самом деле, он души не чаял в Алисе, но был очень строг с ней. Всегда упрекал нас, что мы её балуем.       - По базе данных она числится как Алиса Вениаминовна Рубинштейн, - задумавшись, сказал Игорь. - Да, так получилось, что нам с Димой надо было узнать. Случайное стечение обстоятельств. Если бы мы знали, мы бы сказали. Клянусь.       Фёдор Иванович нахмурился. Он понимал, к чему клонит Игорь.       - Знаете, ребята, столько лет прошло, а я до сих пор чувствую за собой вину, - признался Прокопенко. - Тот год выдался тяжёлым. Очень тяжелым. Для всех нас. Сначала Ленка моя… Мы ребенка ждали. Не дождались. Так бывает. Врачи сказали, что больше не будет у нас детей. Не успели оправиться от горя, да и возможно ли?... А тут ещё Котовы улетели на свой симпозиум. Да не долетели. Самолет рухнул, едва взлетев. Неисправность, ошибка. Много людей погибли. В шесть лет Алиса осталась сиротой. Внезапно. Мы хотели её взять под опеку, да Веня не позволил.       - Почему? – еле слышно спросил Гром. – Потому что кровный родственник?       - И это тоже сыграло, - задумался Федор Иванович. Было видно, что воспоминания даются ему с трудом, вставая комом в горле. – Веня сумел убедить нас, что время неподходящее для того, чтобы взять Алиску под опеку. Он утверждал, что это будет эгоистично по отношению девчушке. Мы только начали проживать свою потерю. Наше горе рыдало внутри нас. Рыдал и осиротевший, травмированный ребенок. Нужны были силы. А их не было. Веня в какой-то момент убедил нас, что Алисе будет лучше с ним. Я ещё сопротивлялся, пытался отстоять,… но на этом наши несчастья не закончились. Пришла новая беда. Погиб Костик. Мой друг. Мой напарник. Его десятилетний сын остался сиротой.       - Отец, - с горечью выдохнул Игорь, уронив голову на край железной кровати. – Я никогда не забуду тот день.       - И, если у Алисы был родной дядя, то у тебя, Игорек, не осталось никого, - смаргивая подступившие слезы, продолжил Фёдор Иванович. - И я сдался. Алиса осталась жить с Веней. Ты переехал жить к нам.       - И я никогда не перестану Вас благодарить, - признался Игорь. – Вас и тётю Лену. Если бы не ваша семья… Не знаю даже, страшно подумать. Благодаря вам человеком вырос. И не нуждался ни в чем.       - Алисе повезло меньше? – полюбопытствовал Дубин. – Мне показалось, Вы так сожалеете…       - Тебе не показалось, Дима. Я до сих пор считаю, что живи она в нашей семье, может, и судьба бы сложилась иначе, - согласился Прокопенко. – Веня оформил над ней опеку, сменив фамилию и отчество. Он действительно в какой-то момент поверил, что Алиса его дочь. Веня обожал племянницу. И пока ребенок был маленьким, проблем не возникало. Я изредка навещал их, может, раз в две недели. Потом реже. Как на должность начальника получил назначение, так и всё…       - Вы порой дома не ночевали, какое там, не до встреч было, - кивнул Игорь. - Мы с тетей Леной по большей части одни были. Что уж об Алисе говорить.       - Да, всё так...Девочка подросла. Встал вопрос об учёбе. Веня, никого не спросив, определил её в частный пансионат. А потом через пару лет забрал, переведя на домашнее обучение. Он видел в ней свою преемницу, планы на её жизнь были расписаны на года вперёд. Алиса начала показывать характер. И Веня возомнил себя дрессировщиком. Нет, он не проявлял к ней жестокости. По-своему он её любил. Только постоянно воспитывал «под себя». Появилась огромная пропасть между «хочу» и «должна». Избалованный с малых лет ребенок стал удивительно послушным. И не по годам серьезным. Очень рано она начала изучать психиатрию. Естественно, с подачи дяди. Вся её жизнь сводилась к тому, что Алиса со временем станет правой рукой Вени, а после — наследует его дело. Однажды, в одну из наших встреч, Алиса мне призналась, что смирилась со своей участью. Она приняла, что остров и больница — её дом. И она намерена пойти по стопам дяди. Достигнуть успехов, а может, даже взять планку выше, чем он.       - По-моему, очень даже неплохо. Целеустремленность, любимое дело. Найти своё призвание. Тут гордится нужно, а не сожалеть, - недоуменно заметил Дубин.       - Веня очень гордился её успехами. Но он сломал её. Представляете, что это такое - прожить всю жизнь на отчужденном острове, в стенах психиатрической больницы? Где из собеседников только строгий дядя, да медперсонал, которые слова лишнего не могут сказать без его разрешения, а? В ней жизнь кипела. А он из неё куклу сделал! Только в редкие наши встречи, Алиса могла себе позволить быть настоящей.       - А чего не познакомили? - удивился Игорь.       - Когда Веня начал отпускать Алису со мной, ты уже учился на первом курсе. Сначала она проводила время с нами, а потом… Она старалась выжать из отведенного времени максимально возможное. Загорелась идеей приюта для кошек. Занималась его организацией. Полюбила в театр ходить. Мы с Ленкой прикрывали её, как могли. Навестит нас на пару часов — и потом хоть с собаками её ищи. Шустрая была, жуть. Веня когда узнал, такой скандал был! Разругались в прах с ним. Алиса оказалась под домашним арестом.       - Как же тогда вышло, что она пропала? - недоуменно развел руками Дмитрий. - Профессор же принял меры.       Фёдор Иванович горько усмехнулся. Мужчина внимательно рассматривал свои руки, собираясь с мыслями. Вдруг его пальцы на мгновение сомкнулись, словно бы он кого-то душил.       - А вот, как раз таки, Веня и допустил это! - гневно выдохнул Фёдор Иванович. - Как оказалось, наша Алиса, бегая на спектакли, нашла себе друга. Шестнадцать лет, юность, первая влюбленность… кто осудит. Так вот, когда Алиса попала под домашний арест, друг её забеспокоился. И нанес визит Рубинштейну. Уж не знаю, о чем они говорили, но парень понравился Вене. Он одобрил их общение. И взял слово с него, что в эти редкие дни он будет лично забирать и приводить обратно Алису. В один из таких вечеров Алиса пропала. И тут начался ад. Не сразу, а как только Веня заявил о пропаже. Спустя неделю. Неделю, представляете?!       - Мальчишку трепали? - живо поинтересовался Игорь.       - Мальчишку… Ему 20 лет было, так-то. Да вы его знаете и сами. Сергей Разумовский, - признался Прокопенко. И добавил, перекривляв манеру речи Рубинштейна: - Перспективный молодой человек! Обаятельный, интеллигентный, воспитанный. А самое главное, управляемый… Веня всерьез рассматривал его как выгодную партию для Алисы. Разумовский действительно идеально вписывался в его планы - способен позаботиться о племяннице, не мешая её карьере и идиллии Рубинштейна.       Друзья обменялись взглядами. Гром тихонько присвистнул. Дмитрий задумался о том, как же всё-таки тесен мир. И как удивительно складываются судьбы людей.       - Трепали, конечно, - кивнул Фёдор Иванович после некоторого молчания, - Да вот только оказалось, что тихоня Алиса нас всех провела. Не было у неё романа с Разумовским. Дружили они. И Алиса использовала его, чтобы вновь жить в своем ритме. Разумовский оказался слишком порядочным человеком, чтобы вмешиваться в её дела. Полиграф сколько раз проводили — ничего ему не известно о пропаже.       - Она общалась только с ним? - перебил начальника Дубин.       - Нет, - глухо ответил Прокопенко. - Разумовский под давлением признался, что ему нравилась Алиса, но она предпочла другого. Давид Воронов. В тот вечер Разумовский отпустил Алису к нему и она пропала. Пропал и его приятель. Обоих объявили в розыск. Когда нашли тело Алисы… Мы сильно поссорились с Веней. И меня отстранили от дела.       - В чём причина? - спросил Дубин. - Насколько мне известно, должна быть весомая причина. Ведь, если до этого руководство закрыло глаза на то, что вы с пострадавшей связаны какими-либо отношениями, то теперь…       Федор Иванович потянулся дрожащими руками в сторону пустого стакана. Дыхание его стало затрудненным. Встревоженный Дмитрий поспешил налить воды. Мужчина корил себя за любопытство.       - Дим, сиди и молча слушай! - вспылил Игорь. - А то мы его сейчас опять доведем.       - Всё нормально, Игорёк, - поспешил уверить Прокопенко, растирая вновь возникшее жжение в груди. - Всё нормально. Сделанного не воротишь. Тяжело вспоминать, но… Так вышло, что я обвинил Веню в том, он причастен к гибели Алисы. Намеренно, или случайно. Целую неделю он не сообщал о её пропаже! Что я мог подумать?! Алиса на тот момент была наследницей хорошего состояния. Даааа… я не ведал, что творил. Веня попал под следствие, обстоятельства складывались не в его пользу А потом была доказана вина маньяка. Дело закрыли. И всем нам пришлось жить дальше.       - Это с тех пор вы с Рубинштейном не общаетесь? - спросил Игорь.       - Только по работе. В крайних случаях. Поначалу мы ещё пересекались и вели сухие разговоры. Но мне казалось, что он слегка рехнулся, и наши пути разошлись.       - Вы правда верите, что эта девушка та самая Алиса? - спросил Игорь, пытаясь осмыслить откровения Фёдора Ивановича.       - Абсолютно, - кивнул Прокопенко. - Я сначала почувствовал, а потом увидел её. Это наша Алиса. Я уверен в этом.       Гром чувствовал — что-то здесь неладно. Многие вопросы так и повисли в воздухе, оставшись без ответа. Друзья не настаивали, чтобы не тревожить и без того шаткое состояние начальника.       - Что же тогда эта крестница, которая очень любила своего дядю, не присутствует сейчас с нами? - мрачно усмехнулся Гром. - Наверняка сбежала с участка, и след простыл!       - Я написал ей, что с Фёдором Ивановичем всё в порядке, - поделился Дубин. - И адрес написал.       - Ты зачем её телефон себе сохранил?! - возмутился Игорь. - Я его для протокола спрашивал вообще-то!       Дмитрий слегка смутился, отводя взгляд. Пожал плечами. Улыбнулся.       - Нет, только не это, - погрозил пальцем Игорь. - Даже не думай! Дима! Я не отдам тебя этой аферистке! Она психолог… психиатр, психотерапевт?… Да черт её знает! Она тебя развела, а ты повелся! Ты не можешь так легко сдаться!       - Да что ты начинаешь! Просто мне интересно было бы пообщаться, - оправдывался Дубин. - Я ничего такого… просто любопытство. Мы тогда в парке… Забавно получилось. Необычная такая встреча.       - Ты уже с необычными наобщался, забыл? Заруби себе на носу, что необычные девушки, попадающие к нам в участок — не твой типаж! - горячился Игорь, пытаясь привести друга в чувство.       - Я познакомился с ней раньше, - хмуро бросил Дмитрий, отвернувшись.       - Ты не знал даже, как её зовут, - возразил Гром. - Так что, не считается! Ещё надо разобраться в этой мутной историей с нападением на Хольта.       - Игорёк, остынь! - вмешался в перепалку друзей Фёдор Иванович. - Со всем разберемся. По порядку.       В палату ворвалась встревоженная Пчёлкина. Фёдор Иванович тепло улыбнулся, приветствуя девушку. Он одобрял выбор Грома. Юлия была под стать Игорю. Смелость, решительность, пробивной характер девушки удивительным образом сочетались с нежностью, заботой и женственностью. Они были хорошей парой.       Фёдор Иванович в какой-то степени даже гордился ими. Своим воспитанником, его подругой и их другом. Он вообще души не чаял в этой неразлучной троице. Вот если бы они взяли под своё крыло Алису…       Прокопенко почувствовал на себе вопросительный взгляд Пчёлкиной. Юля не проронила ни слова. Но он сразу всё понял. Мужчина облизал пересохшие от волнения губы и, немного помедлив, кивнул.       Пчёлкина выглянула за дверь и, схватив за руку Алису, бесцеремонно втащила девушку в палату, лишая новую знакомую возможности передумать и сбежать.       - Знакомьтесь, - обратилась довольная Пчёлкина к своим друзьям, обеими руками указав на застывшую девушку. - Это Алиса. Племянница Фёдора Ивановича.       - Крестница, - робко поправила её смущенная девушка. - Хотя, мы не делали никогда акцент на кровном родстве…       - Восхитительно! Ещё одна, - досадливо хлопнул в ладони Гром. - Как будто побывал в передаче «Жди меня»! Ладно, Дима с Фёдором Ивановичем, у них помутнение рассудка временное. Один на том свете почти побывал, у другого от недостатка сна кукушка отлетает. Юль, ты-то куда?       - Игорь, ты чего? - изумилась Пчёлкина, растерянно глядя на мужчину.       - А ничего, - воскликнул Игорь, ища что-то в карманах. - Ничего! Как-то всё слишком сладко и приторно выходит. Да даже если допустить, что стоящая перед нами особа — действительно Алиса Котова (Или Рубинштейн, черт вас разберет, выбирайте, кому что нравится!), всё равно темная история выходит, вам не кажется?! Десять лет её не было, знала, что её ищут, и ни слуху, ни духу. Пока близкие горевали, она где-то тусовалась. Десять лет, между прочим! А тут вдруг объявилась чудесным образом! Здрасьте, дядя!... Пойду я, покурю. Мне надо остыть. Встречу тетю Лену.       Гром ушел, демонстративно хлопнув дверью. Он не мог объяснить, почему так разозлился. Интуитивно мужчина понимал — их привычный уклад жизни изменится. От неё чувствуется опасность. Игорь боялся. Боялся, что если этой девушке удастся проникнуть в их стаю, она отберет близких ему людей. И допускать этого Игорь Гром не собирается. ***       Алиса растерянно хлопала ресницами, глядя на захлопнувшуюся дверь. В палате стояла тишина. Юлия несмело приобняла Алису за плечи одной рукой, подбирая слова.       - Не принимай на свой счёт, - наконец нарушила всеобщее молчание Пчёлкина. - Перебесится и успокоится. Иногда он бывает редкостным засранцем. Но мы его любим, правда. Фёдор Иванович подтвердит.       Теперь, ощущая поддержку совершенно чужого человека, Алиса нашла в себе силы посмотреть на Фёдора Ивановича. Как он изменился за эти десять лет! Как заметно постарел! Слова подступили комом к горлу, превратившись в спазм. Некоторое время они смотрели друг на друга молча, не проронив ни слова. Немного поколебавшись, Прокопенко развел руки в стороны. Алиса нерешительно приблизилась, села рядом. И вдруг, громко зарыдав, зарылась в его объятия.       - Прости меня, - всхлипывала девушка. - Я так виновата!       - Ну хватит, хватит, - шептал Фёдор Иванович, часто моргая. - Теперь всё будет хорошо. Теперь у нас у всех всё будет хорошо.       Пискнул мобильный Дубина, подмигнув мужчине уведомлением. Дима открыл сообщение от Игоря.       «Следи в оба, чтобы никого ножом не ткнула. Знаю я таких!».       Мужчина устало вздохнул и перевернул телефон экраном вниз. Дубин оставался молчаливым наблюдателем. Признаться честно, у него тоже были вопросы к этой девушке. Но задаст он их позже. Верил ли он ей? Скорее да, чем нет. Настоящую Алису знала Вера. Нужно обязательно познакомить их с сестрой.       - Я даже не знаю, как тебе объяснить, - размазав по щекам тушь, призналась Алиса.       - А ты расскажи ему то, о чем поделилась со мной, - нетерпеливо подсказала Пчёлкина, устраиваясь рядом с Дмитрием. - Считай, нас здесь нет.       Алиса растерла холодные ладони, собираясь с мыслями.       - Меня похитили, - смущенно призналась девушка, опустив глаза. - Глупая была, доверчивая. Сразу и не поняла. Думала, весело будет. Так, шалость. Вернусь через пару дней — не убьют же. Не получилось вернуться.       - Это он тебя похитил? - нахмурился Фёдор Иванович. - Этот Воронов? Насколько помню, он числится без вести пропавшим. Мы накажем его! Он объявлен в федеральный розыск, как подозреваемый! Он должен понести наказание! Расскажи всё, что тебе об этом известно! Где он сейчас?       - Он не убивал меня, - вдруг твердо возразила Алиса, вскинув голову. - Его не за что наказывать!       - Ты что, защищаешь его? - удивился Прокопенко. - Даже если не виновен в убийстве, он похитил человека! Счёт опустошил тоже он? Ты под его давлением это сделала? Он запугал тебя?       Алиса отвела взгляд в сторону, закусила губу. Затем нерешительно кивнула. Помолчала, собираясь с мыслями.       - Некого больше наказывать, - призналась девушка. - Его больше нет в живых. Погиб год назад. Только после его смерти я решилась вернуться в Россию.       - Ты целый год жила где-то рядом? - расстроился Фёдор Иванович. - И даже не попыталась выйти на связь? Почему?       - Я хотела, - пожала плечами Алиса. Голос её предательски дрогнул. - Но боялась. Меня так долго не было. Вы считали меня мертвой. Я много раз представляла, как встречусь с тобой, и каждый раз у меня не находилось слов, чтобы оправдаться. Как я виновата перед всеми вами!       - Ну всё, всё, - поспешил успокоить её Фёдор Иванович. - Лучше расскажи мне, как ты жила всё это время?       Алиса задумалась, вспоминая. И вдруг резко переменилась. Раскаяние на её лице сменилось весёлостью, с некоторым проблеском самодовольства. Девушка откинулась на спинку стула и повертела кистью руки, разглядывая свой неброский маникюр.       - Мне пришлось помотаться по странам, да, - призналась Алиса. - Швеция, затем Канада, после — Испания. А затем уже перебрались в Израиль. Для человека, который «рос в теплице» (сомнительного качества, должна заметить!), это было нечто. Я на удивление легко приспосабливалась ко всему. А что мне оставалось делать? Я знаю, что ты хочешь спросить… Нет, ОН обращался со мной хорошо. Но и от себя не отпускал. Это было что-то сродни плену. И мне пришлось научиться с этим жить. Подчиняться и тихо ненавидеть. Только после его смерти вдруг пришло осознание, что я больше не боюсь. Вместе с тем, я не знала, как жить дальше. Давид многое мне дал, на самом деле. Он настаивал, чтобы я продолжала обучение. Научил самообороне. Каким-то чудом выбил возможность устроиться на службу в местную полицию. Даааа… Я не стала хорошим психиатром. Но я шесть лет проработала штатным психологом в полиции Израиля. Я думала, что так и будет продолжаться. А потом — я вдруг резко осталась одна. Вернулась в Питер.       - Год назад, - с мягким укором напомнил Фёдор Иванович. - Жили в одном районе, и ни разу не пересекались. Это ж надо… Лиса.       - Да. Снимаю квартиру неподалеку от твоего управления. Учусь жить заново полноценной жизнью. На самом деле, я психолог — полиграфолог, но кому это теперь важно… Работаю просто частным психологом.       - В свободное время людей на улице ловит и одурачивает, - не удержался Дубин от комментария. Алиса смущенно улыбнулась, на бледных щеках выступил яркий румянец. Девушка обернулась в пол оборота, опираясь на спинку стула.       - Ну простииии, - засмеялась Алиса. - Я подумать не могла, что именно ты окажешься связан с моим крестным. Клянусь, что замышляла только шалость.       - Я то не пострадал, - ответил Дмитрий. - А вот Грому хорошенько досталось на лестнице. Лихо ты его ударила. Он ещё долго будет зализывать своё раненное самолюбие.       - Никакого удара не было, - покачала головой Алиса. - Просто надо знать, на какую точку надавить…       Изумленный вздох прервал девушку на полуслове. В сопровождении Игоря, в палату вошла жена Фёдора Ивановича. Женщина внимательно осмотрела с ног до головы Алису и, сильно побледнев, перекрестилась.       - Я мягко предупредил, что ваша Алиса, ВОЗМОЖНО, чудесным образом, на самом деле жива, - поделился Гром, обращаясь к Фёдору Ивановичу. И добавил, не моргнув: - Слушай меня внимательно, аферистка, доведешь до приступа ещё и тетю Лену — пожалеешь, что наши пути пересеклись.       Алиса тепло обнимала изумленную женщину, с дочерней теплотой стараясь её утешить. Девушка бросила колкий взгляд в сторону хмурого Грома, незаметно показав ему неприличный жест на пальцах. Игорь задохнулся от возмущения и обернулся к друзьям, ища поддержки. Пчёлкина и Дубин давились смехом, качаясь из стороны в сторону, сидя рядом друг с другом на кушетке.       В палату вошел лечащий врач, прерывая их веселье. Мужчина сурово оглядел присутствующих и недовольно проворчал:       - Товарищи присутствующие, просьба удалиться. Разрешаю остаться только супруге. Остальные — марш из палаты. Живо!       Все четверо поспешили выполнить просьбу врача. ***       - Ну что же, приятно было познакомиться, - обернулась к остальным Алиса уже в коридоре. - Думаю, будем общаться.       - Несомненно, - уверила девушку Пчёлкина.       - Буду рад, - признался Дмитрий. - Звони, если нужна будет помощь. Номер мой есть.       - Ну-ка, остынь, приятель, - хмуро подвинул его плечом Игорь и приблизился к Алисе. - Дама из чемодана, рот открой.       - Что? - переспросила девушка. Лицо её изумленно вытянулось.       - Ну, так тоже пойдет, - пробормотал Гром и, пожав плечами, быстрым движением неизвестно откуда взятым шпателем с намотанным на конце бинтом, провел ей по слизистой приоткрытого рта. Алиса отпрянула.       - Совсем больной, что ли?! - возмутилась девушка, отплевываясь.       - Выясним, родственница ты Рубинштейну, или нет, - будничным тоном ответил Гром, пряча шпатель в импровизированный конверт.       - Ты хоть руки помыл? А то, не дай Бог, покажет что и мы с тобой родственники… Тьфу, придурок. Хочешь, я договорюсь, дядюшка тебя полечит? Тебе, правда, надо.       - Сначала докажи, что он тебе дядя, аферистка, - предупреждающе погрозил пальцем Гром. - А пока не доказано — чтобы я тебя рядом с семьёй Фёдора Ивановича не видел, поняла?       Алиса покрутила на прощание у виска и поспешила уйти. Игорь сжал кулаки и уверенно зашагал в сторону другого выхода. Пчёлкина и Дмитрий остались стоять посреди коридора, обмениваясь косыми взглядами.       - Что-то общение у них не заладилось с самого начала, - поделилась наблюдениями Юлия. - Кажется, будет жарко.       - Того же мнения, - вздохнул Дубин. - Ну что, поспешим догнать Игоря?