Часть 9

В кухне царила мрачная атмосфера. Крейс восседал во главе массивного стола из тёмного дерева с видом обиженного графа Дракулы. В свете свечей и бликов, отражённых от глянцевых поверхностей кухонных шкафчиков, его худое лицо казалось неудачной маской, надетой на череп. Филипп походил на чудовище Франкенштейна, наверное, из-за апоплексических пятен, гулявших по его лицу. Хендсом выглядел, как ожившая кукла добренького дедушки. И только Дирк был обычным. Возможно, из-за того, что, как обычно, поглощал бутерброды с тортом, запивая всë это капучино из огромной кружки, похожей на самовар. — Эхех, Арчи, ты как всегда в своём репертуаре, — Эйлюм заржал, — всех дам собрал рядом с собой. Я хотел возразить, но Крейс зло произнёс: — Неужели у вас не нашлось под рукой смартфонов? — Барт, из-за переполоха в музее все их побросали в комнатах, — спокойно возразила Сьюзи. — Ой, у меня он был на кровати, — пискнула Бо На и застенчиво рассмеялась. Кто такой Барт? Наверное, Крейс. — Погодите, — начал я и закашлялся. Почему-то пересохло в горле. Видимо, запоздалая реакция на стресс от спонтанных ласк в темноте и «голой» вечеринки. — Кхм… Мкхэ… Мы же все сейчас в сборе? Я имею в виду, что те, кто был в особняке на момент нападения призрака? Повисло молчание. Неуверенные взгляды всех, кроме Дирка и Бо На, сказали мне о многом. Впрочем, Дирк тоже прятал глаза за куском торта на вилке. Только кореянка растерянно улыбалась. У неё было много разных улыбок, я это уже уловил. Гений невербального общения. Должно быть именно это делало её настолько привлекательной. Как женщина, она была не ахти. Только голос и мимика. Она тоже почувствовала неладное и пододвинулась ко мне. — Сейчас нужно разобраться с этим саботажем, — голос Крейса скрежетал, как будто звуки не хотели из него выходить, и приходилось их выдавливать с помощью какого-то ржавого аппарата. — А мне как раз кажется, что торопиться не нужно. Хендсом ненатурально рассмеялся. Встал и прошёл к холодильнику, достал оттуда банку с лимонадом и потом сказал: — Барт прав, надо разобраться с аварией… — Ничего не надо. Вы знаете, что произошло. Все знаете. Другое дело, что не все знают все детали. Призрак, который напал на меня в музее, как раз и является исполнителем диверсии. По ряду причин, я исключаю, что это могли быть Киригири, или Бо На, или Крейс. Но остальные вполне могли… Технически вы тоже в курсе того, что могло произойти, поэтому никто особо и не торопится. Вон Дирк сидит спокойно пьёт кофе, значит, знает, что ночь будет долгой. А, Дирк? Он с вымученной улыбкой поставил чашку на стол. — Ты прав, Арчи. Технически мы представляем, что произошло. И поэтому растеряны. Но я думаю… — Он повернулся к Барту всем телом, вместе со стулом, отчего тот противно заскрипел. — Твоя паранойя, Крейс, загнала нас в угол. В этом замкнутом пространстве мы превратимся в крыс и перегрызем друг друга. Тот, кто устроил аварию, по-моему, на это и рассчитывал. Значит, надо сплотится и найти выход… Крейс молчал. Филипп нервно теребил патлы, Киригири и Сьюзи обе затаили дыхание, как будто присутствовали на финале какой-то особо захватывающей пьесы. Я решил, что стоит взять инициативу в свои руки, иначе эти дельцы будут бесконечно вести переговоры, утаивать информацию и держать в уме возможную выгоду, что сделает невозможным разрешение ситуации. Примерно это я им и сказал: — Ребята, я вам не доверяю. Вы производите впечатление. Хм… Да, корпорации, которая из гордого тигра сразу превратилась в неповоротливого бегемота. — Что ты имеешь в виду? — перебил меня Дирк. Ответила Киригири: — В Японии делят крупные компании на три типа: гордые тигры, уверенные слоны и неповоротливые бегемоты. Арчи говорит, что мы почили на лаврах и собираемся делить останки былого могущества. — Ха! Это правда. После исчезновения Помпеа, это точно похоже на правду. — Ага. Вы мне всë должны объяснить, — Я прошëлся вдоль стола и внимательно на всех посмотрел. — Давайте сначала сядем, я выслушаю и решу, что буду делать я. Вы можете принимать любые решения, но я без информации не сдвинусь с места. Я демонстративно уселся напротив Крейса. Сьюзи устроилась рядом со мной. Для Киригири нашёлся стул между Дирком и Филиппом. Ким Бо На осталась без места за столом. Она растерянно улыбалась. — Бо На, — я решил немного поруководить, — ты умеешь готовить кофе? А, хорошо, сделай мне, пожалуйста, капучино, и себе чего-нибудь, возьми тот табурет и садись рядом. Я немного подвинулся к Дирку, он с радостной улыбкой пододвинул ко мне огромное блюдо с печеньками. — Итак, господа, я вижу кучу нестыковок в той информации, которая попадает в мой, возможно, повреждённый мозг, — начал я, — будьте добры объясниться. — С чего бы, — возмутился Крейс. — С того, что я приколочу тебя гвоздями к полу, Барт, и забуду. Ты мне не нравишься. Поэтому заткнись или сотрудничай. Меня раздражает тот факт, что вы попортили мой мозг. Это с одной стороны, а с другой, крайне радует. Я могу всех вас замочить, сжечь к чертовой матери этот дебильный особняк и прикинулся невменяемым. И вы будете виноваты. А не я. Не я! Действительно, говоря это, я испытывал гнев, который с трудом сдерживал. — Он может это сделать, Барт, — подтвердил Хэндсом, радостно улыбаясь, — по праву сильного. Здесь никто с ним не справится. — Спасибо, мистер Хендсом, — я кивнул, — вы, насколько я знаю, эксперт в области устранения ненужных свидетелей. Кстати, Бо На, — кореянка как раз поставила передо мной чашку с кофе и вздрогнула, когда я к ней обратился, — не принимай из рук этих господ никакой пищи. И напитки. — Весьма проницательно, — с улыбкой доброго дедушки Хендсом смотрел на меня и мелко кивал, — вам нельзя отказать в проницательности, Арчибальд. Тут творится нечто странное, связанное с конфликтом интересов. Хм… Нет, Филипп, не прерывай меня. И остальные помолчите! Дайте мне минуту. Когда-то я знавал одного полковника из спецслужб. Отличный парень, любил выпить и поболтать. Отличный вербовщик. Так вот, Хендсом производил сейчас впечатление человека, способного завербовать того полковника. — Я расскажу самые главные моменты, из-за которых возникло напряжение, Арчибальд. Вам, кстати, не холодно? — Нет, мистер Хендсом, не тревожьтесь. Если замерзну, я попрошу госпожу Ким сесть ко мне на колени. — Прекрасно! — Он рефлекторно провёл рукой по волосам, чуть касаясь. — Мы создали нашу корпорацию не на пустом месте. Мы все были знакомы, ну, точнее, кто с кем, не обязательно лично, например, я привлекал Кузоффа для некоторых тайных операций, он топовый программист, и обеспечивал охрану Сьюзанны, а она общалась с Эйлюмом в кулуарах европейских дипломатических форумов. Семья Киригири давно имела контакты с семьёй Сьюзанны, Филипп руководил институтом, которые содержали семья Киригири и ЧВК, с которой я связан. Короче, у нас были деньги и рычаги, чтобы заставлять колёсики экономики и политики вращаться в нужном для нас направлении. А потом в светлую голову Помпеа Дольче пришла великолепная идея, как обскакать всех остальных. Она предложила объединиться для осуществления одного проекта. Создать игру на базе полного брейндайвинга. Её план был действительно гениален. Во-первых, она предложила не создавать героев игры, а отцифровать их, точнее нас. Во-вторых, мы изначально сделали всех по возможностям встроенной рекламы, тут совпали факторы целевой аудитории и личные знакомства всех участников этой аферы. Наша первая игра окупилась ещё на стадии производства. Ажиотаж был обеспечен благодаря тому, что мы имели собственные производственные возможности, от печати чипов до дата-центров, специально созданных под эту игру. По мере речи Хендсома Филипп становился всё мрачнее, а Сьюзи и Эйлюм оба дергались, как будто сидели на плохо изолированном электрическом проводе. Крейс выглядел просто злым. Хендсом прервался, чтобы отпить лимонада из баночки. И я задал вопрос, который меня мучал уже давно: — Я понимаю, что вы создали сверхуспешный проект, и это большие деньги. Но чувствую, что не только деньги вас всех волнуют. Тут нечто большее. — Ахах! Поставив банку на стол, Хендсом поднял большой палец и радостно заулыбался. Я понял, почему он проходит на добренького дедушку. Разбуженный посреди ночи, он не сделал укладку, поэтому стало заметно, что на макушке волосы у него совсем редкие. Похоже сейчас он просто выглядел на свой возраст. — Вы правы, Арчибальд, — продолжил Хендсом, — всё настолько лежит на поверхности, что это очень трудно заметить. Наши клиенты — это обеспеченные, образованные, эстетически развитые люди. Большинство из них — здоровые консерваторы. Они не пользуются дешёвыми вещами и услугами. То есть наша игра для них — это возможность провести лонг уикенд, не выпивая с друзьями, и не просиживая ночи напролёт за ущербной стрелялкой или в соцсетях. Это новая реальность. Как когда-то новой реальностью стали морские круизы, так мы сделали реальностью круизы в воображаемые миры. Отдушина для многих. Возможность испытать яркие эмоции без наркотиков, измен и реального риска для жизни. Мы купили верность, примерно, полумиллиарда человек. Если они начинали играть с нами, когда им было двадцать, сейчас им тридцать. Если начинали в тридцать, им сорок. Это реальная мировая элита. По степени пользы для экономики в мировом масштабе эти люди опережают любую развитую экономику мира. Собственно, мы на пороге создания первого в истории мета государства. — Остановись, Хендсом. Ты хватил лишку! — рявкнул Крейс. — Э, нет, Барт! У нас тут всё настолько плохо, что пора бы придумать, как выйти из кризиса. И Арчибальд, если подумать, лучшая кандидатура. Он плотно связан с тремя из нас. Он однозначно не претендует на дивиденды. Он это уже доказывал в прошлом. У него живой ум и способность действовать в соответствии с собственными убеждениями, не сообразуясь с интересами заказчика. Мы его и наняли для проведения экспертизы неудавшейся игры, если ты помнишь. Так и пусть побудет арбитром. Мы сами зашли в тупик. — Что делать с Бо На? — внезапно спросил Крейс. Ответил, неожиданно, Филипп: — Сейчас это не имеет значения. Поверь, Барт. — Ладно. Не скажу, что я был ошарашен. Скорее зол на себя за то, что сам не разобрался. Эти ребята не такие простые, чтобы просто получать прибыль. Они хотят власти. Не как раньше какой-нибудь Илон Маск, ездил на поклон к разным правительствам, чтобы немного купить власти за звонкие шекели или дешёвые спутники, то сейчас они просто откусывают по кусочку власть от государств и корпораций незаметно. И если их стратегия не будет иметь дырок, через поколение они станут пастырями для миллиарда самых успешных людей на планете. Это даже и не римская католическая церковь. Это круче. Они же могут прямо копаться в мозгах. Считывать реакции и на ходу менять тактику, применяемую в конкретных случаях. Их сила ещё и в том, что они не нуждаются в наёмных, а значит, ненадёжных чиновниках и продажных депутатах. У них уже есть армия прямого управления сознанием. Полмиллиарда одновременно действующих копий Сьюзанны, Филиппа, Хендсома, Киригири и остальных. Себе они могут доверять, как себе. Даже больше. Копии не подвержены эмоциям в такой степени, как живые люди. Копии всегда будут идти по нужной дороге. Дорог много, путь один. Ага… У них проблема с путëм. Дао корпорации свернуло не туда. Похоже они переругались и… Что это мне даëт? Я могу ступать менее осторожно, потому что знаю, хотя бы часть, слабости противника. Я могу сыграть в свою игру. Про дивиденды Хендсом неправ, что бы он не имел в виду, просто мои дивиденды недоступны его пониманию. Хотя необитаемый остров с дворцом, Сьюзанной, Киригири и Бо На, и частный театр, с выбранным мной репертуаром, очень легко понять. И в случае чего разбомбить. Нет уж, лучше без дивидендов, но в безопасности. — Ага, давайте определимся, — я немного откинулся на спинку стула, отпил остывшего капучино и продолжил, — мистер Хендсом только что предложил нанять меня на работу. Кстати, насколько я понимаю, вы мне не заплатили за экспертизу игры, а то была простая задача по сравнению с этой. Ну ладно. Я включу счётчик процентов. — Эйлюм усмехнулся, а он то знает, как легко я могут отказаться от денег и не воспринимает мою браваду всерьёз, — итак вы создали корпорацию… А как она называется? — «Многогранник», — подсказала Сьюзанна. — Спасибо. Как… Даже не знаю. Это диагноз, я бы сказал. Ха… И сейчас вы взлетели значительно выше, чем рассчитывали изначально. Поэтому, думаю, вы разделились на три лагеря. Первый — относится к «Многограннику», как к чистому бизнесу. И хочет его сохранить. Второй — боится падения с большой высоты, поэтому предлагает уйти в тень, сократить, или вообще продать. И третий лагерь хочет использовать «Многогранник» для захвата власти во всём мире, во имя справедливости, конечно и… И справедливости. Еще я подозреваю, что среди учредителей нет явного меньшинства или большинства, иначе вы бы не стали мне намекать на свои проблемы. А, вот что. Кто посоветовал пригласить именно меня в качестве эксперта по экшн игре? — Сьюзанна, — прошамкал Крейс. Вот как. Я, кажется, в первый раз увидел, как Сьюзи покраснела. — Думаю, то был этап проверки? Вы покопались в моих мозгах. И… И что? Если бы я не подошёл, вы бы сказали: «спасибо», но я по каким-то параметрам подошёл, хотя и были разногласия. Но половина сомневалась. А Хендсом решил обвалить ситуацию. Ну, спасибо, господа. Я, чувствую себя отцом отечества. Вы мне тоже отрубите руку, как Цицерону? Удушите? Посадите на кол? Подозреваю, что в запасах у Киригири найдётся несколько тайных убежищ, в которых можно замуровать заживо. Или это больше подходит Помпеа, которой здесь нет? — Всë не настолько плохо, — сказал Эйлюм тихо, — мы прежде всего честные консерваторы. Поэтому и ищем стороннего эксперта, Арчи. Маньяк бы давно принял решение. — Хм… Это аргумент… В какой-то степени. Но! Сразу возражение. Когда мы барахтались в темноте у комнаты Бо На. Точнее сразу перед аварией, я услышал лязганье, такое, как если бы опустились решётки на воротах старинного замка. Авария спровоцировала изоляцию особняка от окружающего мира? Я прав? — Крейс, — Дирк постучал по столу, — это твоя часть. Объясняй. — Видимо, придётся, — Крейс снова хрипел. Похоже он или сорвал горло, или простыл, — при внешнем воздействии, например, при обстреле, или изменении радиационной обстановки падают бронеплиты, намертво запечатывающие все окна и двери. Первый этаж особняка и подвалы — это метр железобетона, верхние этажи — шестьдесят сантиметров. Так что даже обстрел из гаубиц не разрушит особняк полностью. К тому же его форма идеальна для длительной обороны. Особняк строился как военное здание. Например, балконы позволяют установить турели и обеспечивают обстрел на сто восемьдесят градусов. Так что снаружи до них не добраться… — А выйти наружу? — Мы не сможем, — Крейс покачал головой. — Полная перезагрузка системы особняка возможна с согласия всех акционеров. И у нас нет Помпеа, она пропала. Так же части пароля, известные Киригири, сейчас бесполезны. — Пароль очень важен, Арчи, — прошептала Сьюзи. Мне показалось, что она готова заплакать. Зато Киригири тряхнула волосами. Мне очень понравился этот жест. Такой характерный. Так в тямбара крутые герои стряхивают кровь со своих катана. — Часики тикают, — почти смеясь сказала, Киригири. — Нечего тянуть. Если это продлится ещё пару недель, всё связанное с «Многогранником» станет историей. Действуй, Арчи! Я прошу тебя. Она резко кивнула. Я вздрогнул.