Часть 10

Итак, Киригири озвучила важный фактор, о котором я не мог знать. У них мало времени. По каким-то причинам, мне пока неизвестным, и они не хотят эти причины называть. Две недели — это предел, после которого я стану или не нужен, или все мы станем не нужны. В плане личного бытия, это неважно. У нас есть некий маньяк, который провоцирует «Многогранник» на немедленные действия или принятие решения. Стоит думать, что непопадание в маньячную парадигму приведёт к новым терактам, возможно, смертям. Одно утешает, я пока точно не мешаю ему, иначе призрак, если это он маньяк, что весьма вероятно, мог бы меня прикончить. Раз не прикончил, у него не было причин. Или… Или он неравнодушен ко мне. Тогда это с большей долей вероятности Сьюзи, а не Филипп. Я ещё раз перебрал в уме все кандидатуры. Эйлюм, Ким Бо На и Крейс точно отпадали. Сомнений быть не могло. Киригири — не представляю, как она выросла на пятнадцать сантиметров. Призрак точно был не на ходулях. Или Сьюзи, или Филипп. Есть вариант, что это пропавшая, как сказал Хендсом, Помпеа, или Кузофф, который где-то не известно где. Ага! — Господа, у меня есть пара вопросов, — Хендсом сразу расплылся в довольной улыбке, а Крейс наоборот занервничал, вскочил и пошёл готовить себе кофе. — Как пропала Помпеа, и где сейчас Кузофф? — Помпеа две недели назад вышла из особняка и исчезла. — Попыталась объяснить Сьюзи. — То есть она просто вышла через центральный вестибюль… Эмн… И мы не смогли её найти. — Что этому предшествовало? — Наша встреча. На которой… — На которой вы разругались? — Да. — Помпеа могла попасть в особняк незаметно для всех? — Арчи, это здание принадлежит мне, — в беседу вступила Киригири, — мы не можем контролировать все перемещения людей, находящихся в здании, но количество живых людей внутри всегда известно. К тому же войти или выйти из особняка незаметно невозможно. Помпеа где-то снаружи. И мы не знаем где. — Погодите, но она же какая-то шишка. С кучей бабок и связями. Она же не могла раствориться? — О, Арчибальд, я отвечу, — рассмеялся Хендсом, — Помпеа самая скрытная из нас. Еë происхождение сделало её параноиком. Она умеет скрываться. Появляется, исчезает, выходит на связь сама. — Про Кузоффа я скажу, — буркнул Филипп, — я понял к чему ведет Арчи. Кузоффа в молодости прозвали пианистом за то, что он быстро и ловко стучал по клавишам. Сейчас он почти безвылазно сидит в Бангалуру. На наших встречах присутствует онлайн. И он не может контролировать то, что происходит в особняке. Тут много степеней защиты, основная — это почти полное отсутствие системы типа «умный дом», здесь всё аналоговое, камеры наблюдения есть только в медицинском центре и лифтах. Там же сверхзащищённый выход в интернет. Кузофф прекрасно знает, что здесь происходит, но свет выключить не может. — Ага, понятно. То есть он может быть чьим-нибудь союзником-информатором, но не более того? — Именно, — Филипп покивал и потерял интерес ко мне. Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Мне нужно было обдумать всё. Желательно, не на виду у этих господ. Если я начну слишком внимательно к ним приглядываться, либо к их теперешнему состоянию, их актуальной мимике, начну придираться к словам, то пропущу что-нибудь важное из того, что уже мне известно и является действительно важным. — Господа, предлагаю немного прогуляться. Лично мне нужно прочистить мозги и переодеться. Киригири и Бо На тоже, хм., наверное, захотят поменять одежду. Думаю, что неплохо выяснить настоящую причину аварии. Так, Крейс? Или вы уже всё знаете? — Нет, — он устало наклонил голову, как будто очень хотел спать, но понимал, что в ближайшее время это не получится, — надо сходить в щитовую… — Хорошо, кого вы возьмете с собой? — Зачем? — Хотите исчезнуть, как Помпеа? Или вы хорошо владеете мечом? Призрак, кто бы он ни был, быстро бегает и машет мечом весьма уверенно. Крейс тряхнул головой, пытаясь проснуться. — Ну же, Барт, — воскликнул Филипп, — ты всегда был самым практичным из нас. Включись уже. — Да. Что-то я… Хорошо. Филипп, ты со мной. Дирк, ты сможешь разобраться с электричеством в медицинском центре? Собственно, там надо вывести кабели на лестничные клетки с обеих сторон, чтобы можно было кинуть времянки в жилые помещения и на кухню. — Думаешь, электричество отрубились насовсем? — Да. Предполагаю, что именно замыкание стало причиной срабатывания защиты. Значит, мы должны наладить быт. Временно. Хотя бы до утра. А там попытаемся разблокировать бронещиты с помощью электричества из медицинского центра. Сейчас это мне не по зубам. Там надо на свежую голову. Подход Крейса мне понравился. Однако, не стоило забывать о безопасности. Поэтому я предложил: — Пусть Эйлюма охраняет Сьюзи, а мы с Бо На и Киригири пойдём переодеваться и присоединимся к Дирку в медицинском центре, может там все и соберёмся? Такой план всех устроил. Я взял со стола один из подсвечников и поднялся вместе с девушками по той же лестнице, по которой мы спускались на кухню после эпичной битвы в темноте. Когда мы оказались у комнаты Бо На, Киригири предложила: — Давайте все вместе осмотрим комнату Бо На, потом она закроется изнутри. Ты же говорила, что смартфон на кровати? — Да? — Он заряжен? — Почти полностью, — кореянка взволнованно закивала. — Ты считаешь, что мне угрожает опасность? — Всем. Тебе и мне меньше других. Ещё среди нас… Эээ… Преступник. Не знаю, как корректно назвать этого человека. — Ты его знаешь? Бо На подобралась, как будто готовилась к драке… — Нет. Я не знаю, кто он. Или она. И, знаешь. Не открывай никому, кроме Арчи. Мы осмотрели апартаменты кореянки. Она закрылась. Комната Киригири располагалась в другом конце коридора, почти у медицинского центра. Я хотел повторить процедуру осмотра, но только шагнув внутрь комнаты, Киригири развернулась ко мне и подошла вплотную, глядя снизу-вверх. — Арчи. Не удивляйся. Ничему. — Чему? Я опешил. — Ничему. Скоро произойдёт нечно странное. Этот не то, что ты подумаешь. Совсем не то. Но я не могу сказать… — Тебя контролируют? — Нет. Мои действия не контролируют. Это невозможно, но, если я скажу определённые слова, этот принесёт непосредственный вред тебе. И ей… Считай, что есть некий шифр, который мне нельзя произнести. Это вызовет цепную реакцию, которая приведёт ещё к одной смерти. Я прижал палец к её губам. — Я сразу же кое-что понял. — Как? — Лингвистика. — То есть… Да… Особенности речи. — Именно. Тут ведь все владеют японским? Я к тому, что, если мы заговором с тобой на японском, остальные прекрасно всё поймут? — Точно. Арчи, ты что-нибудь вспомнил? — Что? — Ясно. Даже это не помнишь?

Кленовый, в осень брошенный листок,

Исписанный кандзи о неизвестном.

Её голос звучал жалобно… — Не помню, Киригири. Кейко? Она вздрогнула, как будто вспомнила о чём-то неприятном. — Иди, Арчи. Я вышел. — Стой, Арчи. Ты не помнишь совсем ничего? — Нет. — Тогда постарайся припомнить слова, которые слышал сегодня. Только не все слова, а те, которые произнесли… В общем… Иди. Я повернулся. — Стой, Арчи. Слова тех, кто тебя любит. Киригири захлопнула дверь. А я остался наедине с собственными мыслями в коридоре, освещённом двумя свечами. Слова Киригири меня задели. Вспенили прибойную волну чувств. Загадки там, где я уже собирался озвучить отгадки. Смысл еë признаний и тон, которым она их произносила. Странная созвучность продекламированных ею строчек моему самочувствию. Где я мог их слышать? Она ясно сказала то, что я и так знал. Я в ловушке. Расставлена эта ловушка специально для меня, или я попал в неё заодно с кем-то? Так сказать, сопутствующие потери. Или, допустим, одним ударом устранить двоих. Или троих. Кто-то действует настолько непрямолинейно, что количество ниточек, ведущих к этому кому-то очень велико. Нужно отбросить ненужные и постараться смотреть в корень. Но это для меня сейчас невозможно. Во-первых, из-за амнезии. Я не прикидывался. Я ничего не помнил. Моя роль эксперта в той игре, где Киригири меня убила, не была настолько уж неправдоподобной. Единственное что меня смущало, это то, что я не помнил, почему именно я эксперт по экшн. Два момента давали мне возможную подсказку: предыдущая экшн игра провалилась, потому что игроки не ощутили тех физических воздействий на тело, которые сопровождают погони, драки и падения с высоты на крышу автомобиля. Ещё заявление Хендсома о том, что я сильнее всех в этом особняке, он говорил об этом, как о научном факте. Значит, я какой-то специалист по мордобою и физической боли. Кстати, я вспомнил свои ощущения во время нападения призрака. Я был уверен, просто по его движениям, что он со мной не смог бы справится, если бы у меня был меч. То есть мечом я умею махать. Знаю названия и типы шлемов, холодного оружия, и, даже убегая, мог спокойно распознать бацинет, или, допустим, кацбальгер. Итак, я, несомненно, эксперт. То есть привлечение меня, как эксперта, в игру правдоподобная штука. Во-вторых, я оцениваю всех здесь присутствующих как персонажи два дэ. По причине той же амнезии, я не вижу их бэкграунда. Например, я точно знаю, что знаком с Дирком Эйлюмом давно. Это многократно проскальзывало в высказываниях и жестах. Был ли он тем человеком, который пригласил меня, как эксперта? То есть будет смысл в том, что я копну глубже, понаблюдаю за ним, чтобы решить, специально он меня пригласил, заманил, так сказать, или так получилось? Что мне это даст? Вот именно. Я даже не помню, где мы с ним учились. И вообще учились ли вместе. Тот есть я не могу пока отличить его настоящие реакции от сыгранных, поддельных, если таковые есть. По ощущениям я давно знаком и со Сьюзи. Хотя бы её восклицание: «ты опять за старое взялся, Арчи». Или как-то так. То есть она когда-то меня знала достаточно близко. Киригири тоже не чужая мне. Она так настойчиво пыталась заставить меня что-то вспомнить. Те же стихи. Читая цитату, мы всегда заранее предполагаем, что собеседник знает источник этой цитаты, может её продолжить, или точно понимает смысл. Ещё я уверен, что хорошо знаю японский, а Киригири здесь единственная японка. Мы могли быть близко знакомы раньше. Делает это кого-то из них троих подозреваемыми? В-третьих, я даже приблизительно не могу представить, что за мотив движет преступником, если вся ситуация с призраком и аварией не глупый розыгрыш. Киригири, правда, пугала меня чьей-либо смертью, но это тоже может быть розыгрыш. Опять же попытка группового изнасилования меня двумя прекрасными азиатками хорошо укладывается в гипотезу розыгрыша. Что там шептала Бо На? «Кажется, я не создана для этого». И Сьюзи, застукавшая нас, не особо напряглась. Она показалась мне весёлой. Опять же кто жертва розыгрыша. Готов спорить, что Крейс не играл. Он был натурален в реакциях и словах. Зато Эйлюм прятал глаза. А Филипп как бы устранился от разговора. Может мы с Крейсом в одной лодке. Оттого он такой и злой. У меня мало данных. Если я потяну не за ту нить, я приду к заведомо неправильным выводам. Мне нужны исходные данные. Коды. Пароли. Где-то на окраине сознания, появилась мысль, и я замер, понимая, что сейчас, возможно, уловлю нечто важное. Но тут в коридор вышла Ким Бо На. Наплевав на предупреждение Киригири, кореянка распахнула дверь и протопала по узорчатой плитке на каблуках. — У меня пропали кроссовки, — заявила она, как будто её размер идеально совпадал с моим. — Ты их сама куда-нибудь засунула. Бо На изобразила, что обиделась, хотя на губах у неё играла довольная улыбка. Выглядела госпожа Ким шикарно. Твидовый жакет, прозрачная блузка, джинсовая юбка. Образ почти сценический. Я сообразил, что разглядываю её снизу, потому что сидел, прислонившись спиной к стене. Свечи услужливо подсвечивали мне стройные ноги кореянки. Она нисколько не стеснялась. Наверное, привыкла, что поклонники смотрят на неё снизу вверх. — Я их не могла засунуть. Это Найки эйр макс девяносто эл ви восемьдесят. — Я не разбираюсь в моде, Бо На. Но ты выглядишь прекрасно. — Ты тоже. Ой! Ну да, я всё ещё щеголял с голыми торсом. Мы, наверное, смотрелись гармонично — она голая в нижней половине, я — в верхней. — Дай мне руку, — попросил я. Она протянула. Я встал. Почти не опираясь на неё. Просто так легче было перенести массу вперед. — Бо На. У тебя есть мужчина? — Ну. Ой! Это так интимно. Даже если это розыгрыш, Ким Бо На реагировала так, как будто я ей нравится. Мурашки, биение артерий под бледной кожей и расширенные зрачки трудно сыграть. Это физиология. — Ладно. Пойдём постучим в дверь Киригири. А потом, когда разберёмся с этим, ты сходишь со мной на свидание? — Я. Я не знаю. Я не уверена. Мне нельзя. Понятно. Она связана контрактами. Киригири вышла почти сразу, как я постучал. В отличие от кореянки она была одета почти по-походному, в широкие брюки и толстовку. Она была бледна, то есть к обычной для японки из высшего общества белизне кожи добавилась ещё и какая-то особая бледность. «Собралась кого-то прикончить» — подумал я и усмехнулся.