2. Прощание

      Пару раз медленно моргаю и вглядываюсь в полумрак квартиры. Вроде бы ничего необычного или нового, как в различных хоррорах бывает, не появилось. Со стороны кухни по прежнему играет музыка, но кроме неё никаких посторонних звуков нет. Поняв, что дальше ждать нет смысла, осторожно двигаюсь ко входу в комнату. Подойдя совсем близко и поудобней перехватив ножницы, заглядываю внутрь. Никого. Совершенно. На полу валяется разбитая тарелка, а на столе мирно лежит телефон. Не обнаружив ничего подозрительного, делаю резкий шаг за порог и в эту же секунду музыка замолкает. От неожиданной смены звуковой обстановки меня дёргает, а внутри по новой заиграла паника. Я хватаю телефон и фонариком начинаю усердно освещать пространство вокруг себя с целью обнаружить ненавистное Нечто. Но по прежнему кроме меня никого нет. Проходит минута бесцельных и нервных блужданий по квартире с зажатыми в руке ножницами, как ко мне пришла одна догадка, при мысли о которой, у меня заиграли желваки на щеках, а кулаки зачесались от дикого желания проехаться по морде брата железным стулом. Желательно раз двести. В миг избавившись от чувства паники, впадаю в ярость, переворачиваю телефон экраном к себе и вижу на дисплее уведомление о пропущенном звонке от брата.       Ах ты падла бородатая! Я завтра приду и сделаю из тебя турецкий ковёр, сука ты юморная. За такие шутки, как говорится, в зубах бывают промежутки, а у тебя вообще вставная челюсть будет. Додумался же, чёрт, снова сменить у меня на телефоне рингтон для звонка. Мало ему было прошлого раза, когда у меня прямо на утреннем совещании на всю громкость заиграла песня «I feel good» певца Джеймса Брауна. В песне резкое кричащее начало, которое может напугать, если вы боитесь резких звуков или банально их не ожидаете. Так он, видимо, решил во всю пользоваться тем, что знает мой пароль от телефона. А менять его не собираюсь, так как если я умру раньше времени и разблокировать телефон будет некому, вся важная информация, которая в случае моей смерти должна будет дойти до определенных людей, канет в небытие. Данную миссию по отправке сообщений я могу доверить только ему.       М-да, знатно он мне сегодня настроение подпортил. Ну ничего, придёт время и я отыграюсь на нём по полной. Сейчас я ему перезвоню и устрою разнос по всем фронтам.       Набрав номер и прождав совсем немного, с первых же секунд, как он взял трубку, слышу его дикий ржач из динамика и последующую за ним реплику: — Ха-ха! По любому, если я первый звоню, ты сейчас сидишь и штаны меняешь. — Сквозь смех проговорил этот засранец. — Иди в баню к пиротехникам, жук навозный! Если хочешь, чтобы я скорее копыта откинула, то тебе проще меня просто заставить все отчёты за тебя писать. Менее гуманная, но и более достойная смерть чёрт возьми. — Чуть ли не скороговоркой выдаю ему реплику. — Спасибо за идею. Обязательно так и поступлю в конце месяца. — Более чем уверена, что говорит он это с чеширской ухмылкой. — Ты звонил только ради того, чтобы поиздеваться надо мной или были ещё причины? — Уже с легким зевком спрашиваю его, в один момент потеряв весь запал. — Да, были. Короче, мне сегодня звонила Горгона Фёдоровна. Она хочет, чтобы я приехал и отвёл профориентационный классный час их дебилам. Типа, я бывший выпускник этой шараги, бла-бла-бла, приезжай Паша, мы очень просим. Ну, а я идиот что-ли? Моя бы воля, щёлкнул бы пальцами и сжёг эту школу к херам вместе с селом и ещё бы забором оградил с надписью «Радиоактивно». — Почти с осязаемой ненавистью сказал Паша.       Я могу его понять. У него с данной школой связаны далеко не самые приятные эмоции и воспоминания. Вечные обзывательства, драки, необоснованные придирки со стороны учителей и так далее… У меня самой было много неприятных чувств и моментов, которые тесно связаны с моими школьными годами. Но в то же время было много и хороших, которые перекрывают почти весь негатив, который я помню. Особенно чётко в моей памяти отпечатался момент с учителем истории, который был ещё совсем молод и только недавно закончил обучение в университете на тот момент. Да… Хотелось бы с ним встретиться ещё раз. Поговорить по душам, в конце концов. Собственно говоря, как и со многими людьми из того далёкого времени. — Ха-ха-ха! Нашла же она, кому звонить. Проще было бы тогда мне сразу или Никите с Димой в крайнем случае. Кто-то бы из нас точно согласился. — Не задумываясь, на автомате выдаю я. — Вот, как раз об этом. Я ей так и сказал, что можете позвонить моей сестре или связаться с ней по почте. Типа, она возможно согласится. Хотя нахрена? Помогать им ещё. Вот, я ей твой номер дал и почту. Жди звонка в ближайшее время или письма. Потом расскажи, что по итогу вышло. — С такой же неприязненной интонацией сказал брат. Благо, что негатив был направлен не в мою сторону. — Хорошо, поняла. Тогда жду. Так то я бы хотела съездить. Давно в селе не была, интересно посмотреть, как оно изменилось. Особенно сильно двух учителей навестить хочется. — Ностальгически произношу я, уже готовясь предаваться воспоминаниям. — Странная ты. Ладно, я спать. — Произносит Паша и, как обычно, не дожидаясь ответа, кладёт трубку.       Поганая же привычка — не дослушать собеседника и отключиться тогда, когда тебе удобно. Засранец. Ладно, будет прощён, если мне всё-таки удастся съездить в школу.       Да, прекрасное было время, если смотреть на него через призму розовых очков. Помнится, как только к нам из «Б» класса перевелись две девочки, которые, как оказалось, были сёстрами, все сразу же начали с ними знакомиться или пытаться завести дружеские отношения. Мне тогда это показалось странным. Ведь как? Как можно сразу положительно относится к тем, кого ты не знаешь? А вдруг они плохие или сплетницы. Поэтому к ним я отнеслась с прохладой и подозрительностью по началу. Но потом, спустя около года, растаяла. Одна из девочек, которую звали Алисой, оказалась очень умной и начитанной, а я в то время сама была такой же и тянулась к себе подобным, если так можно выразиться. На этой почве мы с ней и сдружились. С годами мы стали лучшими подругами и поддерживаем эту дружбу по сей день. Столько ещё можно вспомнить и я была бы рада продолжить, да вот только неимоверно хочется спать. Скорее всего, выплеск эмоций и тревога выбили из меня последние силы, на которых я держалась.       Собрав последние крохи энергии, бреду на кухню и собираю с пола осколки браво павшей тарелки. Честно говоря, даже жаль их выкидывать. Но что-то внутри подсказало, что в доме нельзя держать разбитую посуду, потому-что это к несчастью. С небольшим сожалением выбрасываю тарелку в мусорку, мысленно пожелав ей хорошего перерождения. По всей видимости, на фоне одиночества и постоянного недосыпа, у меня потихоньку начинает ехать крыша, раз я прощаюсь с тарелкой, как с живым существом.       Убрав все следы ночного «рандеву с тенью», без сил сваливаюсь на заправленную кровать и накрываюсь пледом, потому что на ночные сборки разборки кровати односпальной меня уже не хватит. Уже засыпая, на периферии сознания промелькнула мысль: было бы символичнее, поставь брат на звонок «Wollt ihr das Bett in Flammen sehen» группы Rammstein. Только вот, я так и не смогла, да и не успела понять, почему именно она?