Депрессия - дело серьёзное

      – Как твои состояние, Нигаи? – я пустыми глазами смотрела в потолок, сложив руки на груди. Сил не было чтобы что-то говорить, а тëтя врач молча ожидала от меня признаков жизни. На столе бежали секунды диктофона, я ждала, когда час сеанса закончится и я смогу уйти. Я не могла не придти, потому что это чревато проблемам, но и пришла я с задержкой минут на тридцать, потому что не могла заставить себя. Встать. Одеться. Идти. Говорить. Меня переполняет жалость к себе, мой мир рухнул в одночасье вчера и я не видела смысла продолжать что-либо делать.       – Нигаи-сан, посмотри сюда, – я медленно оглянулась на психиатра и увидев в руках чëртов маятник тут же отвернулась.       – Да хрен я на это куплюсь ещë хоть раз, – крикнула я зажмурив глаза. Не хочу я больше попадать под гипноз этой женщины, я в прошлом много чего рассказывала под этой хренью лишнего и оказывалась не в самых райских местах, напичканная не самыми приятными веществами. Женщина вздохнула и покачала головой, садясь удобнее на кресло.       – Я обещала не использовать гипноз, если ты будешь сама говорить, – напомнила врач и я глянула на неë с раздражением. Ну да, но а что я ей скажу: "ой простите, мне грустно из-за того что мой план провалился. Какой план, да так, я специально рассорила двух людей, чтобы они гонялись друг за другом, а пока они будут это делать я займу место одного из них используя причуду. Да-да, причуду перевоплощения, которая рушит мою личность и память, она самая. Зачем? Ну как же, чтобы встретиться с другом детства, который меня отшил. Круто правда, у вас есть таблетки лечащие слабоумие?" Ну это бред какой-то.       – Ты принимаешь выписанные препараты? – спросила психолог и я вновь глянула на неë, кивая головой. Она прищурила синие глаза и спросила: – Ты мне врëшь, правда ведь? Зачем, ты не хочешь войти в ремиссию и идти на поправку?       – Раз уж на то пошло, я сама всë хочу пройти, без таблеток и глушителей, – резко ответила я и уставилась в потолок, чуть хмуря брови, – Если бы я хотела заглушать свою боль и мысли, вернулась бы к траве или к всеми "обожаемому" продуцированию, от которого штырит не хуже...       – Это немного другое, – осекла меня врач и придвинулась ближе, – Я понимаю, к чему ты клонишь, в прошлом коноплëй и героином лечились от всего, путая эйфорию с освобождением от симптомов болезней. И я не отрицаю, в некоторых препаратах до сих пор есть минимальная доза наркотиков, полезная доза. Ведь, не всë плохо так как о нëм говорят, главное мера и знание, – я оглянулась на женщину, которая улыбнулась и откинулась на стул, закидывая ногу на ногу, – Нигаи-сан, и твоя причуда не опасна. Просто, ни ты ни взрослые пока не знают как еë контролировать. Не демонизируй всë, этим ты лишаешь себя качественного лечения. Или ты думаешь, я бы накачивала девочку, которая перенесла ужасный опыт из прихоти?       – Да знаю я это всë, не в вас дело, – на выдохе сказала я и закрыла глаза, тихо признавшись: – Я себе не доверяю. Вдруг что-то пойдëт не так? Я привыкла жить без них, вдруг я не смогу продолжать жить как жила с кучей таблеток в организме, у них ужасные побочные эффекты. Я боюсь к ним прикасаться, вдруг я никогда с них не слезу и до конца жизни буду приходить к вам за рецептом? Я привыкла справляться одна,       – Тогда, от меня и моей лицензии нет никакой пользы, если у тебя такая позиция, – со смехом заметила врач и глянула в сторону окна, серьëзно говоря: – Я не могу тебя заставить, на это нет и намëка, по сравнению с тем состояние в котором тебя привезли сюда много лет назад ты вполне вменяема, следить за тобой должны опекуны, – я дëрнулась и села от еë слов, неужели она расскажет всë тëте? Это плохо. Но несмотря на мой испуг, женщина, уже чуть мягче продолжила, переводя взгляд на меня: – Но я могу подробнее рассказать о приëме лекарств и в красках рассказать как поменяется твоя жизнь с началом лечения, если ты забыла прошлую мою лекцию и теперь сомневаешься,       Пускай лучше так, мне ничего не надо будет говорить и время пройдëт быстрее, так что я согласно кивнула. Выйдя из кабинета психолога я оглядела полный лист. Это был последний врач из списка, на стойке регистрации получу ещë один обходной лист, и можно домой. Больше делать мне здесь нечего. Шагая по коридору я услышала знакомые голоса и оглянулась, заглядывая в приоткрытую дверь. Семейство Тодороки, самого младшего там не было, впрочем как обычно, а вот старшие дети болтали с мамой, Фуюми трепетала и показывала что-то в телефоне, а Натсую сидел уперевшись спиной с стене, с улыбкой покачиваясь на стуле. Поймав мой взгляд, старший сын семейства опустился, выглядел он напряжëнным, скорей из-за того что не ожидал, что за ними кто-то пасëт как маньяк. На шум оглянулись и Фуюми с Рей, смотря сначала на замеревшего брата, а после на объект его напряжения. Ладно, хрен с вами, Бог с нами как говорится, я не хочу их и дальше напрягать своим присутствием, видно, по глазам, что меня не рады видеть.       – Нигаи-сан, – окликнула меня Фуюми, когда я уже отошла на несколько шагов. Остановившись и оглянувшись через плечо, я посмотрела на замеревшую как изваяние девушку. Выглядела она так, будто сначала сделала, а сейчас думает, что бы сказать, чтобы не выглядеть странной. Но, эй, мы в психушке, и явно девку вышедшую из кабинета психолога никто не переплюнет в придурковатости. Не занимайте мою нишу, мне нравится думать, что я не такая как все и воображать себя в книге, написанной хреновым автором.       – Рада тебя видеть, Тодороки-сан, как ты? Как Рей-сан, она в последнее время занята, никак не выходит поболтать с ней, – мягко спросила я и Фуюми дëрнулась услышав свою фамилию из моих уст. Опустив глаза, девушка поправила очки и неловко улыбнулась.       – Так ты вспомнила, – что именно? Что они из семьи героев? Ну да, догадалась. Я пожала плечами и взяла Фуюми за руку, разглядывая еë маникюр от чего она непонимающе "экнула". Моя рука в перчатке была даже больше еë, удивительно, какая она хрупкая.       – Красивый маникюр, – Фуюми немного помялась, будто хочет что-то сказать... Или в туалет. И то и то подходит под еë неловкие переминания с ноги на ногу. Раскрыв рот, девушка шагнула ко мне и внезапно сказала:       – Нигаи, ты... Я могу... – сжав губы она отошла на шаг назад и засунула руку в карман джинс. Я наблюдала за еë рукой и расширила глаза, стоило ей достать свëрнутые на пополам листы бумаги. Это же...       – Мои записи! – вскрикнула я и протянула руку, пытаясь их поймать, но резко Фуюми прижала их к груди и посмотрела на меня глазами полными боли. Я нахмурилась я сделала шаг вперëд: – Тодороки, верни их. Пожалуйста! Я с ума схожу... Ваш младшо'й... Я хочу знать, что произошло!       – Я понимаю... Я знаю... Шото мне рассказал, что вы начали сближаться и что ты поняла всë, но... Я не хочу повторения твоего состояния! – прошептала Фуюми прижимая к себе записи. Я опустила расслабленные руки и молча смотрела, как девушку потряхивает, так сильно она сжимала бумажки, – Ты ничего не помнишь и не понимаешь нашего страха за тебя. Из-за нас... Нашей поганой семьи ты едва... Я боюсь. Ты меня не помнишь, не помнишь Натсуо и маму, но мы помним всë и все опасаемся...       – А Шото знает, что там написано? – спросила я и Фуюми мотнула головой. Я так и думала, он не врал и мы с ним оба не в курсе происходящего. Вся тяжесть легла на плечи старших. Однако, слова девушки меня напугали, где-то в глубине души у меня всë сжалось от этих слов и еë состояния. Она и правда была на грани и я не хотела своим испугом усугубить еë состояние. Этому я научилась живя с тëтей: приходилось мне и Хигаши принимать более взрослые позиции, чтобы и так сердобольная Сэй не губила слабое сердце видя наши проблемы и ссоры. Мы были взрослыми детьми, которые выслушивали и потакали хотелкам маленького и напуганного взрослого, на которую давило всë: она была одна без мужа, без брата и золовки, с их больным ребëнком и собственным сыном, который хотел еë внимания.       – Тодороки, – позвала я и мотнула головой, чтобы чëлка открыла один глаз. Мы с ней нашли зрительный контакт, хоть для меня это и сложно, но я говорила стараясь не рвать эту связь: – Я сейчас не в том состоянии, чтобы притворяться, что у меня всë хорошо и я готова узнать, что там. Но, сохрани их и я даю слово, я приду только тогда, когда буду уверена, что время пришло. Хорошо?       Фуюми расслабилась и кивнула, тут же распрямляя плечи, воодушевившись моей уверенностью. Я кивнула и обнявшись с девушкой, попросила об одном: впредь, не называть свою семьи поганой. Она смеясь кивнула и извинилась, говоря, что это было в сердцах и она любит свою семью как никто другой. Уверена, так оно и есть. Они должны держаться вместе, я не помню и не уверена, точно ли знаю, что в их семье происходит, но один факт нахождения Рей в больнице разрывает сердце. Быть женой героя - наказание.       Возвращаясь домой я увидела Шото в парке, но накинула капюшон кофты пряча волосы и лицо. Он наверняка не узнал меня, ведь я обычно хожу в ярких платьях и нарядах полных аксессуаров, но никак не в длинной серой кофте и мешковатых штанах, больше скажу: я так даже дома не хожу обычно. Это даже не мои вещи, а взятые с полки Хигаши, шмотки оставленные на всякий случай, чтобы во время проверки не было вопросов, почему нет признаков жизни брата. Завалившись домой, я тут же упала на подушку и взялась за дневник, перечитывая написанное ночью. Иероглифы скакали и местами плыли из-за слëз, которые я вчера пролила от бессилия и потери контроля над ситуацией. Это наверное и правда конец... Я не знаю, что теперь делать. "      – Это же я. Нигаи Фудзинка. Мы учились вместе, в соседних домах жили, жуков изучали, истории писали где мы главные герои, ты герой, а я - твой секретарь, тайный киллер, – последнее я говорила со смехом, каким смешным мне сейчас казались эти детские выдумки. Однако, лицо Нейто особо не поменялось, он лишь приоткрыл рот и счëлкнул пальцами. Скудная реакция, однако. Но, хоть что-то, в тот момент я была счастлива и столь сухой реакции.       – То-очно, Нигаи-сан, вспомнил. Было такое, много лет прошло с тех пор, – я улыбаясь кивнула и посмеялась, утирая глаза. Извинившись я длинными рукавами пиджака утëрла влагу и чуть убрала чëлку, открывая блестящие от радости глаза. От этого он тогда будто ещë сильнее стушевался, чувствуя себя некомфортно. Я будто физически чувствовала стену между нами.       – Я помню про обещание, которые мы дали друг другу и попала в А-класс, позже расскажу как, оценишь мой план, я просто никому ничего не могла рассказать. Но, тебе ведь можно, – с нетерпением сказала я. Пританцовывала как дура, с красным мокрым лицом, в большом на два размера костюме, и глазами как у собачонки. В то время как Нейто смотрел, будто мы не во дворе, а в клинике, где сейчас эту доверчивую псину во мне усыпят.       – Извини, напомни, какое обещание? – я окаменела и по телу пошла трещина. Нейто неловко почесал затылок и глянул на меня голубыми глазами, полными сожаления. Видно было, он старался говорить со мной деликатнее, но это всë равно было больно, уже тогда я понимала к чему всë ведëт, но отмахивалась. Дура.       – То обещание, которое ты передал мне в записке с кубиком рубика, когда я ушла в карантин, в начале третьего класса, – тихо напомнила я уже сама сомневаясь в своих словах. В глазах Нейто было так мало отдачи и понимания ситуации, он хмурился пытаясь вспомнить далëкое детство, но у него выходило не сразу.       – В начале третьего класса... Помню, да, Боже, как давно это было, – последнее он произнëс с нажимом, чувство было, что его это раздражало, но он улыбался, даже наклонился, потрепав меня по голове, – И ты с тех пор думала об этом? Зачем? Какие-то планы придумывала, год потеряла, давно могла быть в десятом классе какой-нибудь старшей школы, а не вот это всë...       – Но ведь... Ты сказал, что мы увидимся в лучшей геройской академии. Я... Я не брежу, я читала это письмо сотни раз. Я думала... Ты ждёшь, – мой голос то срывался на крик, то затухал до шëпота. Я схватила Нейто за руку и он вырвал еë как от чумной, тут же неловко посмеиваясь и потирая кожу кисти, которой я коснулась. Боится скопировать моë продуцирование? Трещина шла дальше, я смотрела на Нейто и осознавала, что сейчас происходит. Китти была права, я не умею выбирать друзей, я не думаю своей башкой. Взяла пакетик и держась за него прыгнула с обрыва, веря, что всë под контролем.       – Да, я похоже написал так, но прошло по меньшей мере лет восемь... Я уже давно жил своей жизнью, не ожидая девочку из младшей школы, судьба которой мне была не известна. Я думал, ты так же поступишь, дети много чего говорят желая выглядеть крутыми, я так и сделал. Хотел не терять образа заводилы и посвойски поддержал подругу. Всë, – Нейто объяснил свою позицию, глядя в сторону, дабы не сбиваться с мысли глядя на меня. Я втыкала в пол, молча роняя слëзы. И правда, "всë". Что тут ещë сказать. Закрыв глаза я сжала кулаки и приняла образ Хигаши, его растрëпаные волосы упали на плечи и лоб, а одежда облегала тело. Теперь казалось, что я в клетке и дышать становилось труднее. Развязав галстук пальцем, я глянула на Нейто сверху вниз, смотря в его глаза, молча кивая. Не знала, стоило ли что-то говорить или нужно было молча уйти, чтобы не было слышно дрожащего голоса, но какая-то гордость или типо того, не дала уйти не оставив за собой последнего слова. – Спасибо за это, твоë письмо не давало мне согнуться в самые худшие времена. Мне жаль, что так вышло. Можешь забыть этот разговор, я уйду из А-класса, вернув Хигаши его законное место,"       Это было больно и стыдно. Только дойдя до желанной цели, варианты которой спланировала по пунктам в столбик, я осознала, какая это глупость. Идти спустя восемь лет к человеку, с которым общалась пару лет в детстве... Ну что за дурость. Завалившись на пол, я свернулась калачиком и взяла в руки телефон, смотря в экран. Сегодня выходной и я не хочу оставаться в таком состоянии одна, не знаю почему, но ощущение плохое, будто оставаться одной... Опасно. Пролистав контакты, я остановилась на одном и помешкав, прожала кнопку вызова. Пошли гудки, прижав трубку я прислушалась и принялась считать сигналы. Ровно на седьмой, вызов приняли и я раскрыла рот, слушая девичий, взволнованный голос:       – Алло? Нигаи, что-то стряслось? – на фоне шумели люди, слышалась музыка и грохот техники. Кухня, узнаваемо. Похоже у них там оживлëнно.       – Да ничего такого, Китти. Ты в кафе сейчас? – она угукнула и я поджала губы, кивая: – Поняла, я просто хотела... – выдыхая я перевернулась на спину и глянула в потолок. Боже, зачем я всë это творю? – Не важно, просто хотела пошляться, раз выходные сейчас...       – Китти, ты с кем там трындишь? Су-вид сам себя не поставит! – я усмехнулась услышав крик Алекс, который приближался. Китти что-то пыталась объяснить, но стоило ей произнести моë имя, как Грей заорала в трубку, смеясь: –Оп-па па! А ты чего, дурью маешься опять? Есть короче идея: поднимай свои булочки вонючие, бери с собой Киру и шуруйте ко мне. С меня грëбаный кофе и конфетка, да не простая, сука лимонная, как тебе?       Я рассмеялась и поднялась, складывая ноги в позе лотоса. Алекс так же рассмеялась и сказала, что-то типо "моя малышка!".       – Ну да, в общем, мы ждëм вас, – посмеявшись добавила Китти и тут же взвизгнула от, как я поняла по контексту, шлепка по спине, – Скотобаза... Давай, Нигаи, собирайся и приходи, тут не много народа, сможем поболтать нормально в кой-то веки,       Малышка Кира. Поднявшись на ноги, я пошла к шкафу, переворачивая несколько ящиков в поисках чего-то что скрасит мою нынешнюю серость и поднимет настроение. Нужно постараться наслаждаться тем что я имею, правильно? Замерев с платьем в руках, я внезапно вспомнила детский оскорблимент от Нейто, смешной до жути, о том что я выгляжу как гном в платьях если начинаю злиться. И такая злость внезапно накатила, хотя только что была нежность в сердце, не ясно даже из-за чего такая перемена: само воспоминания или чувства, которые я испытывала в этот момент. Скомкав платья я с силой затолкала его поглубже в шкаф и вытащила длинную юбку в пол, сверху надевая укороченную кофту с длинным свободным рукавом. Отодвинув дверцу шкафа-купе, я глянула в зеркало, которое шло трещиной по низу и поправила украшение на волосах от Момо. Золотистые цилиндрические зажимы переливались на солнце. Даже не верится, что в ближайшее время я покину этот класс. Я к ним уже привыкла, но они даже не заметят моего исчезновения, для ребят всë будет так же как и раньше: уроки как посещал, так и будет посещать Хигаши Мамору. Так или иначе, я смогу видеться с ними в школе после спорт фестиваля. Улыбнувшись я прикоснулась к густой чëлке и взяв гребень зачесала одну сторону, тут же оглядываясь в поисках стакана с маленькими украшениями. Пришлось всë вывалить и перевернуть, но я нашла пару невидимок, которыми смогла зафиксировать волосы на темечке. Сморщившись я мотнула головой, нет с закрытыми глазами лучше...       – "Нигаи красавица, это правда!"       Так говорили дети на площадке, и это остановило меня. Хоть и не привычно, но пускай, можно и потерпеть один денëк. Теперь, думаю, можно и выходить. Алекс скинула мне геолокацию Киры и сказала, что малышка только вышла с дополнительных кружков и идëт мне на встречу. Шла я быстро, постоянно проверяя телефон, чтобы видеть, что не сбилась с пути и мы с малышкой нигде не разминëмся. Плюсом это солнце бьющее в глаза выводило из равновесия, от постоянного ношения чëлки я привыкла к приглушëнному свету, а сейчас будто мне выжигает роговицу. Хуже наверное только в тëмной комнате включить телефон с полным процентом яркости.       – Так, не поняла, – не останавливаясь прошептала я и ускорилась, заметив как Кира сбилась с маршрута. Прикинув маршрут я подобрала подол юбки, подтянув еë под самую грудь, чтобы она не мешала бежать. Пробегая парк я огибала спортсменов и их собак. Взвизгнув от дëрнувшейся с лаем в мою сторону псины я гавкнула в ответ и ускорилась, вылетая из парка и бегло оглядываясь по сторонам. Пробежав пару забегаловок я свернула в частный сектор и через него выскочила на дорогу. Пару секунд оставалось до окончания зелëного света на светофоре, так что я решила испытать удачу и пробежать метров тридцать за эти полторы секунды. У меня не вышло, но меня не сбили, хоть и недовольно гудели. Глянув в телефон, я неаккуратно зашла в поворот, сбивая с ног пару мужчин, которые шли по делам и крикнув извинения продолжила погоню, слыша какая я... Своеобразная по поведению дама, явно с низкой интеллектуальной составляющей. Я так сильно запыхалась, что не слышала ничего кроме собственного пульса в ушах и скрип сухого языка по нëбу.       – Кира?! – пробегая дома я начала кричать. Она где-то здесь, по геолокации она рядышком, но почему-то не отзывалась. Сложив руки рупором я ещë раз крикнула и наконец-то услышала долгожданный ответ:       – Нигаи-чан? Я туточки! – забежав за здание я увидела ребëнка, который бежал ко мне с каким-то комком в руках. Присев я взяла девочку за плечи и выдохнула, пытаясь найти хоть каплю слюны, чтобы смочить рот. Я не слово не могла сказать, лишь сбито дышала как загнанная в край ездовая псина.       – Извини, я увидела котëнка и захотела его поймать, – объяснила девочка, протягивая мне... Не котëнка, а здорового рыжего кота, чьи лапы почти касались пола, пока она держала его подмышки обеими ручками. Я слабо улыбнулась и кое как разлепила рот, сумев выработать немного слюны. Боже, как я была рада ощутить вместо наждачки во рту что-то похожее на влагу.       – Кира, так нельзя, – поругала я девочку, смотря ей в глаза, – Ты могла пострадать, а если бы я не успела и что-то случилось? Твоя сестра и мама очень волновались бы как и я, так что пообещай так больше не делать, хорошо?       – Да, извини, я не хотела вас пугать, – склонив голову промямлила Кира и тут же, пытаясь меня отвлечь, подняла кота, показывая мне: – Но, глянь какой милый, разве нет. Большой такой,       Я поставила кота на землю, и поднялась, протягивая Кире ладонь. Нужно идти, нас ждут как ни как. Глянув ещë раз на кота, я прищурилась, но не стала ничего делать и молча пошла вперëд с малышкой. Наверное просто моя паранойя, но пушистая тварь показалась мне подозрительной. Выходя из-за домов я наклонилась к Кире и попросила показать дорогу, малышка с большим энтузиазмом кивнула и указала пальцем прямо, начиная рассказывать о том, что она взрослая и уже ходила к маме на работу одна, так что помнит дорогу. Я с интересом слушала и из-за своей паранойи, связанной с этим странным котом, оглянулась, расширяя глаза.       – Тодороки? – парень который стоял к нам спиной вздрогнул и медленно обернулся. Он стоял в шагах семи-десяти, но отлично меня услышал. Что он тут делает в тренировочной одежде, он же вроде как был в парке.       – Тодороки? ... – я глянула на Киру, которая внезапно засияла, смотря на парня, еë щëки вспыхнули, а сама она будто увидела самую желанную игрушку на полке в магазине или получила наилучшую оценку среди одноклассников. Я даже пикнуть не успела как девочка подбежала к удивлëному Тодороки и схватила его за обе руки, прыгая на месте.       – Братец, это твой папа Старатель? Ты тоже герой, братец-братец, а как тебя зовут? Я Кира Грей, мой папочка тоже герой, но не такой крутой, как твой, но тоже людей спасает. Братец! – я покраснела и подбежав, взяла Киру за плечо, наклоняясь к ней. Обалдеть, вот это я понимаю газ, завидую детской наивности и бесстрашию.       – Кира, это не культурно, не хватай так людей, – Шото вместе с Кирой глянули на меня и парень привлëк моë внимание тем, что положил руку на плечо. Я подняла глаза и он мотнул головой, мол: ничего страшного. Да что происходит, мы дойдëм до кафе с Кирой или нет?       – Малышка, нам нужно идти, помнишь, Алекс ждëт нас. Пойдём, Шото тоже занят был, надо его отпустить, – попросила я мягко. Тодороки открыл рот, и тут же закрыл его, опуская веки в терпеливом жесте, стоило Кире начать конючить и прыгать на месте, всë ещë держа парня за руку.       – Нет, давай возьмëм его с собой! Ну пожалуйста, с сестрицей познакомим, ей тоже Старатель нравится, ну пожалуйста! Братец, ты же пойдëшь с нами? – я закрыла глаза, тяжело выдыхая и тут же глянула на Шото, который молча кивнул. Я лишь пожала плечами, ну если он не против, то почему бы и нет. Хотя я пока не хотела бы пересекаться с ним, но... Киру не переспорить, видя еë запал, она скорее бы сама с Шото осталась, чем пошла без него.       – Братец, а как тебя зовут? Вы с Ни-чан дружите? А ты учишься где-то, а что ты любишь кушать? Я вот люблю котлетки из овощей и рис, и мороженку, – я смотрела на Киру, которая шла вприпрыжку, раскачивая их с Шото руки и болтала как маленькое радио. Миллионов вопросов в секунду, думаю если она в будущем будет проводить собеседования, многие работники убегут в слезах не успевая за ней. Посмеявшись я глянула на Шото, который пытался ей что-то рассказать, на что девочка лишь открывала рот и кивала головой, тут же извергаясь кучей дополнительных вопросов. Парень явно не раздражался, держался стойко всю дорогу болтая с малышкой, которая ещë пару раз привлекала и меня к разговору, но тут же сбивалась и начинала сама что-то рассказывать, мы слушали не перебивая. Вот это комок живой энергии, люди под серотонином так же себя вели, когда я использовала причуду, их переполняла энергия и счастье, а этой малышке хватило одного упоминания о героях чтобы раскрыть все чакры. За это и люблю детей, они такие честные и живые, любопытные и любящие, ну, большинство из них, понимаю есть и исключения, но там вопрос к воспитанию или окружению.       – Долго вы! – стоило нам войти в кафе, как я услышала Алекс, которая передала большой поднос с кружками парню, по-моему тому же самому, что и в прошлый раз, согнулся он от тяжести так же комично. Подходя к нам, Алекс глянула на Тодороки, который держал за руку еë сестру и спросила:       – А ты кто и какими судьбами здесь? – похоже, она не запомнила его с того похода в развлекательный центр или просто не узнала. Кира запрыгала и когда сестра взяла еë на руки, что-то ей прошептала, показывая на Тодороки пальцем. Алекс выслушала, перехватывая руку малышки, чтобы та не тыкала в парня, ведь это не красиво, но дослушав, старшая Грей кивнула.       – Меня попросили придти, Грей-чан была довольно убедительна, – объяснил Шото и Алекс с гордостью кивнула, мол: да, сестрëнка такая. Кира огляделась и взяв Шото за руку потянула его в детский уголок, предлагая порисовать и заодно она расскажет ему о своих одноклассниках. Я было дëрнулась, но Алекс остановила меня рукой и на мой удивлëнный взгляд лишь кивнула.       – Пускай, ему будет полезно. Научится жизнь любить, а у тебя другая задача будет, – я не понимающе вскинула брови и Алекс взяла меня за плечи, шагая со мной к одному из столиков. Что за задача? Увидев знакомую красную макушку я обошла диванчик и села напротив Китти. Она наконец покрасилась, но не в один цвет, макушка была красной, концы волос фиолетовые, середина чëрные, две пряди обрамляющие лицо розовые. Необычно, но на удивление, ей идëт. Ещë и пирсинг сделала, уши обколола, на каждом из хрящей было по четыре серьги как минимум. Лицо еë зажило, либо само, либо с чьей-то помощью, не знаю. Сидя друг напротив друга, мы несколько секунд молчали, я даже не знала с чего начать, она видимо чувствовала тоже самое.       – Хорошо выглядишь...       – Красивый наряд... – мы посмотрели друг на друга, после синхронных комплиментов и посмеялись. Это было и правда забавно. Прочистив горло, Китти сложила руки перед собой и постучала ногтями по столу.       – Для меня стало неожиданностью, что ты первая позвонила. Что-то случилось? – я выдохнула и медленно кивнула. Я так устала от такого количества тайн, что хотелось признаться хоть кому-то... Хоть в чëм-то. Но, я была не уверенна, как на мою исповедь отреагирует Китти.       – Мой план не состоялся... Я теперь ужасно себя чувствую из-за этого. Ведь из-за моей глупости пострадали люди, – начала я и Китти приблизилась, приготовившись слушать. Я глянула в глаза девушки и рассказала ей всë. С самого начала: как разозлилась на неë из-за предательства, как использовала причуду, чтобы притворяться братом и рушить их отношения. Как ударила еë в его облике. И всë ради дурацкого обещания из детского письма, адресат которого уже давно забыл об этом и не ждал меня. Китти слушала молча, еë глаза были расширены от удивления перед правдой. Рассказав об этом и своих чувствах, я замолчала, смотря на Саэде, что закрывала голову руками и покачивалась из стороны в сторону. У меня будто плечи полегчали, стало чуть легче и даже если бы Китти разбила мне лицо, я бы не злилась.       – Ты план под травой придумывала? Что за чëрт, додуматься же только! Я... Я в ауте, – проговорила Саэде, вскинув ладони и поднимая глаза на меня. Я лишь пожала плечами с натянутой улыбкой. Девушка выдохнула и положила ладонь на стол: – Я правда не знаю, что сказать. Ученик превзошёл учителя, ты никогда не рассказывала о причуде превращения. Ещë и избила меня за предательство, а сама то...       – Эй, ты не путай. Сначала ты меня бросила ради моего братца, а потом уже я осуществила свой план. С меня взятки гладки, – проговорила я и тут же Китти перетянувшись через стол схватила меня за грудки кофты, замахиваясь вторым кулаком.       – Да я тебе зубы выбью, подруга, – схватив Китти за волосы, сжимая их в кулаке я нахмурилась и прошипела с таким же ядом, не хуже чем у неë:       – Да давай, если кишка не тонка, – мы как дворовые кошки стояли нос к носу перетягивать через стол - единственное препятствие мешающие нам кинуться друг на друга. Внезапно нас накрыла тень и я услышала стук чашечек, которые поставили на стол. Расслабившись, мы обе оглянулись, чтобы проверить кто это, но я вначале увидела лишь мужскую грудь в рубашке. Поднимая глаза, я разглядывала ключицы и шею, выше острый подборок с родинкой под пухлыми губами, аккуратный прямой нос с кольцом на правом крыле. Синие глаза смотрящие на нас сверху вниз, кудрявые короткие чëрные волосы. Чтобы не заскулить, мне пришлось задержать дыхание вовсе.       – У вас всë хорошо, девочки? Смотрю, разговор не клеится? – Китти фыркнула и отпустила меня, откидываясь на диванчик, закидывая ногу на ногу. Я лишь медленно опустилась, продолжая палить на красавчика передо мной.       – Отвянь, Валя, это не твоë дело. Стоял на баре, вот и стой, – отмахнулась Саэде и я пнула еë под столом, злобно зыркая. Девушка сморщилась и схватилась за голень, склоняясь и укладываясь лобом на стол.       – Это кофе от Алекс, и... Ты у нас Нигаи? – указав на меня пальцем спросил названный Валей парень, я лишь кивнула. Слов нет, как в нëм хорошо сочетаются славянские и японские черты лица, какой то сверх-красивый человек. Он улыбнулся и протянул ладонь с лежащими на ней конфетами: – Это тогда твоë,       – Спасибо, – взяв конфеты, я сжала их в руке. Парень уже собирался уходить, как я опомнилась и спросила ему в спину: – А-Алекс обещала одну конфету, ты ошибся, Валя лишь оглянулся через плечо и прижал палец к губам, от чего я вспыхнула в тот же миг. Он посмеялся и тихо сказал, от чего его голос бархатом прошëлся по моей шее и ушам, вызывая табун мурашек:       – Это лично от меня, только не говори никому, окей? Божечки-кошечки, какой горячий. Проводив парня взглядом, я глянула на Китти, которая до сих пор была не довольна, а потом опять в сторону парня. Я прям искала ответа в глазах Китти, о том что мне же не показалось, он реальный или у меня бредни?       – Да, здесь все как на подбор. Обслуживающий персонал подобран так, чтобы люди возвращались и оставляли чаевые, хоть здесь это и не принято, – проговорила Китти и взяла дольку лимона, лежащую на краю блюдца, выдавливая сок в чëрный кофе. Я положила конфеты в карман и взялась за свою более крупную чашку рассматривая капучино с нарисованным на пене медвежонком. Надо сфотографировать. Отвлекаясь на телефон, который я искала в карманах, я не заметила движение со стороны Китти и проигнорировала это. Взяв наконец телефон, я включила камеру и через сенсорный экран смотрела на ложку, вставленную в чашку. Она испортила рисунок и попивала свой кофе как ни в чëм не бывало, смотря в сторону, будто была не причëм.       – Китти, мерзкая говноедка! – ругнулась я и махнула ногой, желая ударить еë, но видимо прошлого раза ей хватило, и сейчас девушка вовремя развела ноги. Я ударилась костью о деревянный каркас дивана, тут же содрогаясь и хныча под дикий хохот Китти.       – Попалась! Лохушка, – я злобно зыркнула на девушку, которая внезапно отставила чашку с кофе и сложила руки на столе. Я поджала губы, потирая больное место, ожидая слов серьëзной подруги: – Так. И что мы будем делать? Мы друг дружку подставили, теперь у тебя проблемы из-за меня и наоборот. Есть план, как это исправлять?       Я выпрямилась и пожала плечами. Честно, пока не знаю. Я больше не вижу смысла находиться в А-классе, это не моë место и держаться за него больше не из-за чего.       – Вам с Хигаши нужно встретиться и поговорить, хочешь, можешь рассказать всë как было. Это твоë право, с последствиями я справлюсь, – сказала я и не весело улыбнулась, кладя лицо на ладонь, выдыхая: – А я скорей всего после спорт фестиваля переведусь в другую школу, или вовсе отчислюсь. Подальше от героев и всë что с ними связано,       – Или же, – заговорила Китти, привлекая ко мне своë внимание. Девушка покрутила пальцем по краю чашки и посмотрела мне в глаза, – Ты можешь продолжить быть мразью. И это сыграет нам на руку. Ты сохранишь обучение в классе, а Хигаши переведëтся в Шикетсу, как тебе?       – Не понимаю, о чëм ты, – пожала я плечами и девушка чуть наклонилась ко мне, прижав палец к губам, закатывая глаза. Похоже она думала как сформулировать идею. Счëлкнув пальцами, девушка вновь перевела глаза на меня.       – Можно так: сказать, что тебе нравится в А-классе и построить, кто выиграет на фестивале, тот и остаëтся...       – Ага, а разбивать директор будет? Кто меня переведëт в А класс за просто так? Ты тоже думай головой, – сгрубила я и Саэде приоткрыла рот, стукнув себя по голове. Я выдохнула и спросила: – Может ты просто попросишь его перевестись? Он бегает ищет тебя, думаешь откажется от твоей просьбы перевестись в Шикетсу? По-моему сам побежит документы переоформлять...       – Мало вероятно. Это его мечта, да и тëтя Сэй не отпустит сыночка', который поступил в лучший класс самой популярной академии героев, – я закатила глаза и кивнула. И то верно, мамка точно будет не в восторге от подобных выкрутасов сына. Мы задумались на несколько минут, обдумывая план. Я даже не знаю, зачем думала о том как мне остаться в А-классе, но... Я прикипела к ним. Если бы я могла взаимодействовать с ними в школьное время не из-за спины Хигаши, было бы очень здорово.       – "Мы общались не так долго, чтобы я ждал тебя. Я просто хотел поддержать тебя и всë"       – "Нигаи хороший человек, просто глубоко травмированный, что я за героиня, если не смогу помочь ей"       Я расширила глаза, и тут же опустила их, сжимая кулак. А вдруг всë зря, да, ребята были добры ко мне, но слова Момо и Нейто... Вдруг я опять сама себе накручиваю фантазии, а по итогу всë будет не так. Будет больно, а я не хочу этого переживать снова. Они привыкли к Хигаши и наверняка им будет приятнее учиться с ним, чем со мной. Я не должна цепляться за чужое по праву место и тешить себя пустыми надеждами, как это было с Нейто.       – Давай не будем, Китти, – попросила я от чего девушка не понимающе посмотрела на меня, сжав в руках ручку чашки я улыбнулась и наклонила голову на бок: – Пускай Хигаши возвращается на своë место. Я не заслужила место в А-классе, пускай живëт и радуется. Я устала строить козни и интриги, и так слишком много проблем для семнадцатилетнего подростка.       Китти раскрыла рот и тут же сложила руки под грудью, надувшись.       – Слабачка, – я посмеявшись кивнула и посмотрела в чашку с кофе. Нет, с меня и правда хватит, меня слишком сильно обожгло, не хочу лишать Хигаши его мечты из-за призрачных мечт на весëлые будни в классе, который даже не ждëт меня. Отчислюсь и уйду в туман вместе с Кумо, она говорила, что хочет меня "завербовать" что бы это не значило. А может уйду в школу для девочек при общежитии и заживу нормальной жизни подальше от героев, отучусь на мультипликатора или сценариста, буду играть в большой тенис, носить красивую форму и выращивать цветочки на заднем дворе школы. Красота, мечта, а не жизнь. Вдалеке от травм, токсичной конкуренции и будущего без будущего. Ведь, чувство справедливости у меня такое себе, страсти нет и мотивации кого-то спасти тоже нет. Я видела какие отлично промытые детки сидят в ЮЭЙ, их всех с лихвой хватит для спасения мира, справятся и без меня.       – Китти, Нигаи, смотрите, что мы с Шото-куном нарисовали! – я оглянулась и увидела Киру которая бежала к нам, подняв вверх листики с рисунками. Китти быстренько пересела ко мне на диван и поймала малышку, садя к себе на колени. Их было даже несколько, Кира отложила несколько листков и играючи прокашлявшись, начала свою презентацию.       – И так, это я нарисовала свою семью, ну, с которой живу. Мама, папа и я с сестрой, вся семья не влезла бы на листочек, – объяснила Кира и пока меняла листы, я глянула на Саэде с вопросом в глазах. О чëм это малышка говорит? Девушка махнула рукой и приблизилась ко мне, тихонько поясняя ситуацию:       – У них кухня вся из родственников. Людей с улицы, как я, может пять штук и они в основном на не важных ролях. А так: официанты, повара, администраторы, все либо Грей, либо Нагато - родственники нового мужа госпожи Светланы, – я открыла рот. О как. А я думала семейное кафе означает немного другое, а Светлана перевезла всю семью с собой в Японию и открыла бизнес. Прикольное решение. Тем временем Кира взяла новый листочек и прыгнув, дабы поудобнее усесться, продолжила рассказывать:       – Это мои ролики, на которых я учусь кататься. Мне их папа подарил, о, а рядом фигурка Всемогущего и Старателя. Они поднимают вверх руки и кричат мне, – Кира вскинула вверх кулачки и с надрывом крикнула, смеясь: – "Вперëд Кира, ты сможешь!" что-то типо того,       Мы с Китти засмеялась и похвалили малышку, говоря, что тоже как и герои верим, что у него всë выйдет, как она хочет. Девочка закивала и посмеялась. Я оглянулась и не увидела Тодороки. Он ушëл что-ли? Скорей всего, пока Кира выпустила его он решил сбежать, его нельзя судить, сидеть с таким гиперактивным тасманским дьяволом наверняка очень тяжело. Я посмотрела на рисунок, про который рассказывала Кира и закивала, хваля старания и яркость рисунка, она правда умница, пускай двигается дальше и с каждым днëм будет всë лучше и лучше. Я пока лежала в карантине тоже рисовала от скуки, после выхода Сэй отправляла меня на уроки по рисованию, там я научилась рисовать портреты, пейзажи и не сложные композиции маслом и карандашом. Это успокаивает, как и сборка кубика, как записи в дневник, с моей причудой и исчезающей памятью такие хобби - как спасение, почти смысл жизни.       – Так, ну я закончила, можно домой, – я оглянулась на Алекс, которая наклонилась и высоко запищала, смотря то на рисунок, то на Киру, тыкаясь ей носом в щëку: – Это ты нарисовала? Какая красота, умничка. Продашь мне парочки своих творений, а с меня блинчики к чаю,       – По рукам, – тут же согласилась Кира и пожала сестре руку, кивая с улыбкой, – С вами приятно иметь дело, Алекс дëрнула сестру на себя, прижимая к себе и кружа под радостные детские вопли. Я смотрела на эту огромную девушку и поражалась, как сильно она любит свою сестру, Кира точно живëт свою лучшую жизнь в такой семье. Это русский менталитет? Не знаю, Алекс родилась и выросла в России, а вот Кира как я поняла уже была рождена здесь, но они как одно целое, одна семья любящая и крепкая. Даже завидно немного, из-за того что не у всех так, а должно быть по-сути.       – Ладно, я тогда пойду дорабатывать смену, – улыбаясь сказала Китти и поднявшись потрепала Киру по волосам, прощаясь. Я встала напротив и Саэде улыбнулась, протянув руки: – Рада была тебя видеть. Я буду звонить если что, ты не против?       – А? Да нет, звони конечно, – кивнула я и зашла в объятья девушки, погладив еë по спине. Улыбнувшись я отстранилась и она по своему обыкновению подмигнула мне, махая руками и уходя в комнату для персонала. Алекс оглядела нас с сестрой и позвала на выход. Я двинулась за ними.       – Подождите, – Кира забрыкалась и старшая спустила еë с рук, смотря как малышка побежала куда-то. Видать что-то забыла. Шагая за ней, я замерла смотря на Тодороки, который до сих пор сидел на ковре, скрестив ноги и что-то скучающе дорисовывал восковыми мелками. А, так вот, что Кира забыла... Вернее сказать, кого. Подбежав, малышка взяла Шото за руку и указала на нас, говоря, что нам пора идти и гулять. Парень лишь кивнул, поднимаясь и тут же дëргаясь от того что Грей потащила его за руку к нам. Бедолага, даже размяться не успел, чуть не грохнулся от скорости ребëнка.       – Всë, теперь можем идти, – отчиталась Кира и пошла с Тодороки к выходу, от чего у Алекс потерялся дар речи и она пошла за сестрой издавая неразборчивые звуки. Только потом, шагая по улице я поняла, что это недовольный скулëж и просьба вернуться малышку на ручки к старшей.       – Ну, сестрица, ты меня на руках всегда почти носишь, а вот с сыном Старателя я не каждый день вижусь, – Алекс замерла от таких слов и внезапно догнала Шото, положив ему руку на плечо. Он вскинул голову, чуть расширившимися глазами смотря на девушку выше его самого на пол головы.       – Так, я тоже не против посидеть на ручках у сына героя номер два, базара ноль, – я рассмеялась от этого промелькнувшего в лице Тодороки испуга. Он просто наверное представил, какого это будет поднять на руки эту гору мышц и чистого тестостерона. Скорее Алекс его поднимет как принцессу, а не наоборот.       – Да ты нарасхват, Тодороки, в тебя влюбились две сестры, – парень оглянулся на меня с хмурым взглядом, мол: вот только ты не начинай. Я лишь подняла руки: молчу-молчу. Алекс рассмеялась и стукнула парня по спине, прося расслабиться.       – Я Кире не конкурент, она очаровательна, – сказала девушка и тут же расширила глаза, будто что-то осознала, но Шото поймав этот злой взгляд даже не скукожился, лишь тихо сказал:       – Я даже не думал... Больная, – я сильнее рассмеялась от этих двух. Ну что с них взять, так или иначе, рада, что они поладили. Дойдя до двора семейства Грей мы распрощались и я осталась с парнем один на один. Сейчас уже не так весело. Может надо было попроситься в гости? Тогда Кира захотела бы и Шото затащить, не, не работает. Так или иначе отвязаться не вышло бы. Выдохнув я молча пошла вперëд, слыша как Шото шагает рядом. Я отошла и парень глянул на меня, поджав губы.       – Ты злишься? – спросила Тодороки и я непонимающе оглянулась, кивая. За что мне злиться? Тот лишь пожал плечами: – Я не хотел так тебя оставлять, когда ты держалась за меня. Но я решил уйти, чтобы не творить глупости. Я был... Зол...       А, он про момент во время теракта. Я не могу сейчас на него смотреть, мне до сих пор страшно, перед глазами его разъярëнное лицо с жаждой насилия. Такое хрен забудешь сразу, я думала, что умру в тот момент.       – Нет, это я должна извиняться. Твой гнев оправдан, я глупо попалась и нарушила обещание, – сказала я смотря на собственные ноги. Парень достал что-то из кармана штанов и протянул мне. Мне пришлось приподнять сильно опущенную голову, потому что я не могла не посмотреть на Тодороки. Теперь уже он не смотрел на меня, глядя строго вперëд, держа в руках сложенный лист бумаги.       – Посмотри, когда дома будешь, – я не понимающе кивнула, странно конечно, но бумажку я взяла, убирая в карман, к конфетам. Интересно теперь, что там такое, похоже это то, что он рисовал, пока ждал нас, но я не слово не сказала, чтобы его не смущать.       – Тодороки, – позвала я и парень оглянулся, слушая меня. Я поджала губы, неуверенно поднимая глаза, встречаясь с ним глазами, тут отворачиваясь в сторону, мотая головой: – Не важно, забей...       Слишком страшно, не хочу затрагивать эту тему. Не хочу спрашивать о моменте на тренировке, вдруг он опять разозлится, эти глаза. Мне хватило в детстве видеть полные ярости глаза матери, которыми она меня испепеляла. Не хочу я такого видеть и осознавать, что я опять чем то заслужила подобного гнева. Я паскостница, но не заметная, если на меня так смотрят, значит - я облажалась и это провал.       – Что-то случилось? – я мотнула головой и парень выдохнул, убирая руки в карман: – Если это правда, то не смотри на меня такими напуганными глазами. Это ранит,       – Извини, – прошептала я и сжала кулаки. Поняла, он такой же, но я не помню с чем это связано, возможно пойму чуть позже. – Я хотела... В общем, это на счëт Хигаши, – начала я и закинула голову, потирая затылок. И вот таки, я решила поговорить об этом, ведь это правда меня тревожило и я боялась. За свою жизнь, за контроль причуды. Если я постоянно буду эмоционально напряжëнной я не смогу держать облик достаточно качественно. Остановившись, Тодороки оглянулся и посмотрел на меня, тихо спрашивая с неизвестной мне угрозой в голосе:       – Он тебе что-то сказал? – я продрогла и мотнула головой. Ох зря я это всё затеяла, но Шото уже было не остановить и он обернулся полностью, смотря на меня сверху вниз, ожидая слов.       – Ничего такого. Я слышала, на тренировке у вас был сильная ссора. Он сильно извиняется! – крикнула я склоняясь и тут же поднимая глаза, смотря на Шото, который выглядел холодно и безучастно, будто извиняются не перед ним, он лишь наблюдает со стороны: – Братец перегнул палку, он так о тебе не думает, просто хотел... Позлить, чтобы выбить из колеи... Это плохо, и я прошу не воспринимай его слова близко к сердцу...       – Мне плевать на то что он сказал про меня, – тут же сказал Шото, будто хотел, чтобы я замолчала. Остановившись я смотрела в спину парня, который сделав пару шагов, обернулся через плечо. Придётся играть дурочку, которая не понимает ситуации. Я уже кажется поняла, истинную причину его гнева, но... Не хочу говорить это, даже думать об этом слишком. Слишком невероятно. Слишком странно. В общем, я хочу ошибаться. Не хочу я думать, что он так ненавидит плохое отношение ко мне. Ведь я такая кой себя и описала, это и правда я. Больная ошибка, которой не должно быть.       – Скажи, Мамору плохо к тебе относится? Он ничего плохого не говорил тебе? – я лишь мотнула головой и слегка приподняла брови, чтобы выглядеть более удивлëнной. От чего то глаза Шото похолодели: – Врëшь. Ты не помнишь, но ты говорила о натянутых отношениях с братом. Зачем ты это делаешь? Боишься за его жизнь? Таким я выгляжу в твоих глазах?       – Давай не будем об этом, – мотая головой попросила я и поймала глаза Шото своим взглядом, тут же отводя глаза не находя в себе силы выносить зрительный контакт: – Я... Не знаю тебя, не помню, что обо мне знаешь ты и чем мы связаны. И это пугает. Ты пугаешь, так что не дави на чувство вины, пожалуйста. Я не хочу извиняться, за то что не помню тебя и не знаю, что от тебя ожидать, брат говорил о тебе одно, я вижу тебя другим,       – Я понимаю, но я думал достаточно того, как я к тебе отношусь. Я не настолько хитрый чтобы хорошо изображать заинтересованность, да и мотива у меня нет, кроме собственного желания, – я кивнула и Шото убрал руки в карманы штанов, разворачиваясь ко мне спиной уходя в закат. Я понимаю, что скорей всего Шото делает всë без злых умыслов, однако это не должно заставлять меня идти против собственного инстинкта самосохранения. Я уже и так слишком расслабилась и попалась на лжи, так что больше таких глупостей допускать нельзя.       – Ну привет, – я закрыла дверь квартиры и оглянулась на сидящую на подушке Кумо, которая читала один из моих дневников, даже не стесняясь моего присутствия. Да и я уже ни как не реагировала, я догадывалась, что она их нашла, пускай изучает, как-то не принципиально.       – Так, на тебя напал сынок Старателя, из-за этого ты пропала во время задания. Кажись, сильно напугалась, оно и понятно, – Вдова захлопнула дневник и отложила на стол, поворачиваясь ко мне лицом. Одетая в спортивный красный костюм, с волосами скрученными в две шишки длинными шпильками, она кивнула на место рядом и я со вздохом села на пол, убирая ноги под себя. Я ведь обещала поговорить, она явно без разговора не отстанет. Хотя я бы просто предпочла побыть в тишине и немного пожалеть себя, чтобы после придумать план действий. Но, нет так нет, я не могу избегать ответственности вечность, хоть за что-то из моих "шалостей" надо будет объясняться.