Давно не виделись

      "У меня плохое предчувствие. У меня явно началась тëмная полоса в жизни, может меня настигли последствия моих собственных действий и решений. Во круг меня много людей, но с каждым из них я должна играть определëнную роль, перечитывать записи, чтобы не забывать, что я говорила и как себя вела. Китти пока единственный человек, который знает одну из моих таин. Есть конечно и Кëсай, но она взрослый и к ней доверия особо нет, для неë я лишь интересный экземпляр, который можно принести начальству и взять под контроль, чтобы прокачать мои способности для работы на важных дядь и тëть. Шпионаж и отравление: такую мне хотят дать роль. А я... Я не знаю, хочу ли я этого. Я вообще не понимаю чего хочу, мне семнадцать лет, большинство жизни я провела в больнице, где мне говорили, что я опасна и мне нужно быть под пристальным присмотром пока не станет понятно, как действует причуда. Я чëртова ошибка, как и моя мамочка, так на какое будущее мне рассчитывать? Я не знаю, я думала, что найдя человека, за которого смогла бы зацепиться, я пройду с ним путь и стану нужной, но... Китти перестала светить для меня и потухла дабы не глушить свет Хигаши, решила стать его луной, а про меня забыла. Она больше не мой свет в конце тунеля. Тогда, я полетела на другой, как я считала, не потухший источник тепла и света, однако для меня там места тоже не было. Я обожглась, подлетев слишком близко, Нейто стал ярче чем раньше, сильнее и напористее, но лишь для себя и я не могу быть рядом, максимум смотреть ему в спину. Как он стремительно удаляется, а я стою на месте с обгорелыми крыльями. Его письмо и правда заставляло меня идти вперëд, было моей целью, однако теперь, без цели и мотивации: что я могу? Куда мне двигаться? Я не понимаю. Я хочу сдаться, но даже это я не знаю как сделать правильно, если просто лягу и буду жалеть себя пострадает Хигаши, которым я притворяюсь. Я должна продержаться ещë чу-чуть, чтобы хоть как-то загладить вину перед ним." 100%       Отложив ручку, я откинула голову и протëрла руками лицо, тяжело вздыхая. На часах было семь утра. Я уже написала учителю Айзаве и попросила об отгуле, но тот лишь отмахнулся от всех моих оправданий, требуя чтобы я появилась в школе к трëм часам. Будет очень важная тренировка в комплексе U.S.J так он вроде сказал. Плевать, к трëм так к трëм, я ожидала, что меня так просто не оставят в покое. Опустив руки на стол, я глянула на лист бумаги, сложенный в аккуратный квадрат и развернула сложенный в четверо рисунок. Видно, Шото не очень хорошо рисует, но я сразу узнала осенний пейзаж за окном, а рядом с ним стояли чëрные силуэты. Видимо разговаривали о чëм-то и наслаждались желтеющими листьями за стенами здания. Мило, но не понятно, к чему это. Мог бы что-то написать или кинуть подсказку, хотя может тут и нет никакого смысла и я вижу его там где в априори быть не должно. Не знаю, и думать даже не хочу, слишком уж это энергозатратно. Упав на пол, я поставила несколько будильников и тут же провалилась в глубокий сон. Я вроде уже дня три не сплю, тогда понятно, почему я чувствую себя такой вялой и пожëванной, весь адреналин истратила. Надеюсь тренировка будет не сильно запарной и я смогу сильно не напрягаться, а сейчас хотя бы семь часов надо вздремнуть, чтобы не валиться с ног. Да, именно так...       – Малышка... – я раскрыла глаза и подскочила, садясь на колени, оглядываясь на голос, который прозвучал рядом. Мрачные ветхие апартаменты, которые я снимала, сменились на светлые, родные стены, но разрушенные давным давно. Мама держала на руках ребëнка и укачивала еë, в то время как отец держал пакеты и с волнением наблюдал за женой. Меня никто не замечал, хоть я и сидела прямо на против них.       – У неë ужасный жар, что делать? Почему даже врачи не помогают? Она догорит как спичка, – отец уронил пакеты и я увидела ворох таблеток, пустые грелки, пакеты со льдом. Мои дрожащие зрачки поднялись, всматриваясь в ребëнка. Это... Я. Но, я не помню этого, хоть и выгляжу довольно взрослой. Я не болела никогда, мне никто ничего не рассказывал об этом!       – Не волнуйся, Инота, мы справимся. Ещë не всë потеряно, есть предположения, что так тело готовится к причуде, так что пока мы ничего не сделаем. Нужно хотя бы сбивать ей температуру и кормить, – проговорил мужчина и прижался лицом к еë волосам, второй рукой поглаживая девочку по спине.       – Да... Да, ты прав, нужно просто делать всë что в наших силах, – кивнула мама головой, подставляя лицо, чтобы муж утëр ей слëзы с щëк. Сев на ступеньку, женщина попросила секунду и Хидэо ушëл, забирая пакеты с лекарствами, говоря, что наполнит грелки льдом и будет ждать в комнате. Сидя и обнимая обмякшую девочку, Инота тихонько покачивалась и гладила чëрные волосы ребëнка. Я опустила брови, она проявляла ко мне больше всего ласки в период, о котором я ничего не помню, потому что, то что я помню это - злую женщину с горящими зелëными глазами, источающими концентрированную ярость. Несмотря ни на что я люблю их, это мои родители, просто я считала правильным отстраниться от них во время их лечения. К матери меня не пускали даже когда я хотела, а отец был не в состоянии меня узнать, он был не в себе и вëл себя как больная собака на пороге смерти: отказывался от еды, не разговаривал, лежал и дрожал от постоянного озноба.       – Алло, да это Инота... Старик, не начинай, кто былое помянет тому глаз вон, – я подняла глаза, смотря в лицо женщине, которая продолжала укачивать ребëнка на руках, смотря перед собой. Я продрогла от еë взгляда: пустые глаза, смотрящие прямо сквозь меня из подлобья, будто она воин принимающий смерть. Там уже не было жизни, будто разговор с человеком на том конце высасывал из неë силы, но была напористость и уверенность. Сухая расчëтливость: даш на даш.       – Позови к трубке малыша, – попросила женщина и тут же уткнулась ребëнку в плечо, сильнее обнимая дочь, – Привет, малыш, помнишь меня? Да, Инота, ты помнишь отлично. Я могу тебя попросить об одолжении? Мне нужна твоя причуда, моей дочурке плохо... Она догорает как спичка, мне нужна твоя причуда...       Внезапно, я услышала рëв будильника и вздрогнула, оглядевшись, мотая головой в поисках несуществующего телефона, я заметила странный блеск. Уставившись на мать, я испуганно отшатнулась, отползая на руках подальше не отводя взгляда от еë зелëных глаз, которые... Смотрели на меня. Будто только сейчас увидела и была в недоумении от происходящего, так же как и я.       – Я... Мама, кто это?... Мама, расскажи, ты слышишь меня? Мамочка! – ухватившись за этот взгляд, как за соломинку, я начала кричать что-то не связное и моргнув, тут же расширила глаза, подрываясь с пола, схватившись за сердце, которое разрывалось в грудной клетке. Моя голова раскалывалась, а дыхание сбито вырывалось плотными кусками из открытого рта, по губе из носа скатилось что-то тëплое и почувствовала стальной вкус крови попавшей в раскрытый рот.       – Чëрт-чëрт-чëрт, – заругалась я и дëрганно вытерла лицо кулаком, едва не ударяя себя от столь резкого движения. Я вообще тело с трудом контролировала, ощущение будто оно налилось свинцом, но это обманчиво, ведь я двигалась непривычно легко и от того дëрганно, я прилагала слишком много сил, хотя оно того не требовало. Я боялась не подняться, но мышцы ног подняли меня за секунду, так резко, что я запнулась об собственную ступню, падая с грохотом на пол, ударяясь корпусом. И сново всë по новой, как только что новорождённый оленëнок, я стояла на гнущихся ногах, пытаясь вспомнить как ходить. Или научиться? Я вообще умею ходить? Сколько мне лет? Мне от силы лет шесть? Или мне это приснилось и я заблуждаюсь, но мама меня видела, она слышала меня и смотрела на меня, как это могло произойти? Я просто маленькая, а то что произошло лишь кошмар, я могу не совершать тех ошибок, о которых смотрела сны длиной в десять лет! Шатаясь я дошла до шкафа с зеркалом и уставилась на себя, упираясь ладонями в стекло.       – Нет... Нет, – мотнув головой я с неверием смотрела на своë лицо, будто оно чужое. Хватившись за щëки с грубой силой я впилась ногтями в кожу почти не чувствуя боли. Правильно, боли нет, ведь это не моë лицо. Так, а как отменить причуду и перестать так выглядеть? Как снова стать маленькой? Как вернуться к маме и где она сейчас? Мне уже страшно. Оцарапав лицо от скул до нижней челюсти, оставляя красные полосы, я пошатнулась не чувствуя опоры и отшатнулась назад, запинаясь о вещь, падая спиной на стол, с криком переворачиваясь на пол. Сжавшись калачиком, отвлекаясь на боль в сорванной спине, я начала потихоньку приходить в себя.       – Так... Это моë тело... – прошипела я и опираясь руками в пол приподнялась, тежело садясь на зад, принимая неуклюжее и неудобное, но сидячее и более менее устойчивое положение.       – Так... Дыши... Нигаи, дыши, – уговаривала я себя и смотрела на расплывающиеся пальцы, которыми делала небольшие упражнения, по-очереди прикасаясь подушечками пальцев к большому пальцу: мизинец, безымянный, средний, указательный и обратно. Время не вернуть, это лишь галлюцинация, нахождение, бред воспалëнного стрессом мозга. Я сожалею о содеянном, я хочу всë исправить, это нормально. Я скучаю по маме и подумала несуществующую сцену в которой она обо мне заботится, это тоже нормально. Всë хорошо, главное не терять грань между настоящим и грëзами.       – "Я боюсь, смотря на твоë состояние, я не сомневаюсь в твоей силе духа, Нигаи, но если вдруг станет хуже, не бойся принять их. Считай это - последней спасательной шлюпкой, в которую нужно прыгнуть"       Я подняла голову и посмотрела на телефон. Посмотрев на время, я поднялась на ноги и тяжело поплелась к зеркалу. Вот и последняя шлюпка, я в жопе, моë состояние не конролируется, я не справляюсь. Нужно выходить, я уже опаздываю на тренировку, Айзава меня убьëт. Стоя напротив зеркала я смотрела как кожа на лице вздувалась и уродливо пузырилась, челюсть то принимала острые черты, то становилась широкой и квадратной. Глаза меняли оттенки хаотично и краснели от напряжения, я не могла собраться в единый образ и скорее превратилась бы в кусок мяса с глазами и ртом в районе живота, если бы продолжила. Панические мысли о опоздание, которые крутились в голове вообще не помогали, а лишь сбивали и усугубляли и без того ужасный результат. Меня давно не пугали ужасные оплошности в превращениях, и сейчас смотря на перекошенное создание в зеркали я лишь зажмурила разномастные глаза, уменьшаясь, до обычных размеров. Сука, всë таки придëтся.       – Что она там говорила, – метнувшись к тумбочке я вытащила из ящика прозрачный пакет с таблетками, находя три нужных бутылька. Успокоительное, психотропное и что-то там для концентрации. Проглотив нужные пилюли я еле как оделась в форму Хигаши, выходя из дома, прихватив лишь телефон валяющийся на полу, на который чуть не наступила. По пути разберусь, ждать пока колëса подействуют времени нет. Нужно хоть немного расхлебать кашу, которую заварила. Запрыгнув на велосипед я крутя педали гнала вперëд, смотря на расплывающиеся тропинки, столбы и людей, которых с трудом обруливала. Дорога давалась мне с трудом, но из-за быстрого сердцебиения и пустого желудка препараты быстрее всосались в слизистую, распространяясь по крови. Я физически это ощущала и дабы не теряться и не бояться изменений в состоянии, шëпотом разговаривала сама с собой, объясняя происходящее. Мол: нормально, успокоительное действует, поэтому ты чувствуешь головокружение граничащие с потерей сознания, это обманка, организм в стрессе. А подташнивает тебя от состава блокаторов, тебе же объясняли, что нельзя их пить на голодный желудок. Ну ситуация патовая, да понимаю, но если облюëшься сама разбираться будешь. Мразь бессердечная.       – Всë заткнись, мы приехали, – сама себе сказала я и бросила велосипед, спотыкаясь подбегая к огромному сферообразному зданию, сразу понимая что что-то не так. Двери закрыты, но не просто на ключ, а железными ставнями. Такие же были, когда репортëры пытались пробраться на территорию ЮЭЙ, это ворота системы безопасности. Почему они сработали? Я слышала лишь приглушëнные звуки, но внезапный удар об эту самую дверь заставили меня вздрогнуть и убежать подальше, хоть я и путалась в длинных штанинах школьной формы. С моей стороны стекло было затонировано и я видела лишь своë перепуганное лицо со слипшейся от пота чëлкой, синими губами и остатками крови на губе и щеке, которая засохла, когда я еë размазала кулаком.       – Так, соберись, давай: метр восемьдесят, волосы по плечи, тëмные глаза, крепкое телосложение. Не думай о деталях, не важно, не важно, бери середину, никто не заметит, – говорила я сама себе смотря в зеркальную поверхность купола, наблюдая за кипящей кожей, вытягивающимся туловищем. Не идеально, главное чтобы форма сидела как влитая. Отлично, волосы, глаза, губы, всë на месте, не перекошенные, разрез глаз не тот и глаза жëлтые, но это не важно, Боже, не важно! Скинув пиджак я превратила руки в крылья и взвыла в воздух, разрывая рукава рубашки в клочья. Взлетая выше и выше я воспарила над зданием, замечая два отверстия в крыше. Давай, зрение, сфокусируйся наконец! Опускаясь я с чудом не промазала и попала в нужное отверстие, замечая полный хаос. Чуть спустившись, я сщурила глаза, замечая порталы, много маргиналов в ошмëтках вместо одежды: джинсовки, порванные штаны, бинты. Это явно не наши, выглядят устрашающе. Может тренировка такая и это специальные актëры?       – Мамору?! – я вздрогнула и оглянулась, издалека замечая свирепое лицо Айзавы, который что-то держал в руках. Его сложно было не заметить. Я глянула на свою щиколотку, к которой почувствовала прикосновение и тут же бинты учителя резко потянули меня в сторону других учеников. С криком схватившись за ленту я смотрела на приближающуюся землю, крылья я инстинктивно сложила, из-за чего падение было стремительнее и опаснее, благо тот же Айзава меня схватил, не дав разбившись.       – Я убью тебя позже, сам, так что стой с остальными за мной и Тринадцатым, – не смотря на меня потребовал учитель, отбрасывая в сторону, что я едва удержалась на ногах, помогла Момо до кучи. Похоже, всë таки не учение, и Айзава вытянул меня из зоны поражения, ведь я парила прям над головами злодеев.       – Ты как, Мамору-кун?       – Бро, зачем ты сюда залетел?       – Пернатый придурок, чуть не сдох, лучше бы за помощью улетел, пользы было бы больше, – я смотрела в пол широко раскрытыми глазами, пытаясь справиться с рвотой и убрать двоякость во взгляде. Мои трясущиеся две пары ног, вместо одной, лишь сильнее усиливали тошноту, и звенящие голоса Момо, Киришимы и Бакуго никак не помогали. Сглотнув подступивший к горлу плотный комок желчи, я подняла голову и посмотрела на Момо, через силу кладя ей руку на плечо. Остальных я игнорировала, попытаюсь сконцентрироваться на ней.       – Извини, я облажался. Я... Помогу чем смогу... Чуть позже, когда пойму в чëм дело, – закрыв рот ладонью я отвернулась и отошла на несколько шагов назад, опираясь на первого попавшегося человека. Судя по запаху, это был Мидория, ну и его испуганный крик меня навëл на эту мысль.       – А-а, Мамору-кун, ты еле стоишь, кипяток! Ты как вообще сюда добрался?! – я и правда чувствовала жар в теле, скорей от напряжения, ведь я старалась справиться с рвотой. Ситуация выходила из-под контроля и я слышала задатки этого краем уха, потому в другое ухо мне болтали перепуганные одноклассники, их переживания метались от сражающегося Айзавы, до полу живого меня, который по законам природы как слабое звено умрëт первым.       – Ты и правда идиотка, половина поляжет защищая тебя, обрëкла товарищей на верную смерть, без тебя они бы защищались активнее, – мои трясущиеся зрачки замерли и я отлипла от Мидории, который всë равно протягивал руки, дабы в момент слабости поддержать меня. Я оглянулась в поисках того кто это сказал. Бакуго. Он молчал и смотрел в другую сторону. Никто на него не смотрел, это был не он? Поймав мой прямой взгляд, парень оскалился и обернулся всем телом, угрожающе поднимая голову и отводя назад опорную ногу. Будто собираясь напасть.       – Чего тебе, пернатый, раз прирëрся - иди сражайся! – я молча отвернулась игнорируя прямой вызов и призыв к действию. Нет, это не Бакуго сказал. Не его голос, хотя манера и интонация был похож.       – И правда, иди помоги учителю, который рискует жизнью ради твоей тощей жопы, сделай хоть что-то полезное, – я испуганно оглянулась. Слова звучали очень близко к уху, женский голос. Рядом стояла напуганная Очако, не понимающая моего состояния. Это она такое сказала? Ближе неë нет никого.       – Ты... Что-то сказала? – дëрганно спросила я и Урарака мотнула головой, прижимая руки к груди. Похоже, я еë пугала, она пыталась скрыть, но бегающие глаза в поиске поддержки выдавали тревогу... За себя.       – Тц, напугала малышку, что она теперь о тебе думать будет? Ведëшь себя неадекватно. Лучше следи за причудой, маска сползает, – я расширила глаза и схватилась за лицо, трогая его и проверяя на ощупь, всë ли нормально. Внезапно, голос рассмеялся: – Я пошутил, но это было смешно, посмотри на ребят, им тоже смешно с тебя,       Да что это?! Оглядевшись, я видела лишь молчаливые и тревожные лица, сомневающиеся глаза и поджатые губы. Надо мной кто-то издевается, это... Бакуго всех подговорил, он их запугал и заставил это говорить. Или Каминари, из-за того что я не дала ему свой номер?! Кто, кто чëрт возьми?! Сделав шаг впервые, я почувствовала как меня резко схватили за затылок и обдали холодом. Защитных перьев не было и прохлада быстро опустилась до лопаток. По ощущениям как холодная вода из ведра, вылитая на тебя в плюс сорок.       – У тебя лихорадка, голоса мерещатся? – я резко оглянулась и посмотрела на Тодороки, который смотрел на меня с вопросом, однако взгляд его изменился стоило нашим глазам встретиться. Это было похоже на замешательство и сомнение в увиденном, будто он впервые меня видит.       – Нужно позвать на помощь, сделать хоть что-нибудь, но с такой связью, – я слышала, как одноклассники начали строить планы, увидев как я успокоилась и нахожусь под присмотром Тодороки. Стояла я будто оледеневшая несколько секунд, хотя по сути прошло по меньшей мере минуты две, всë это время Шото молча слушал товарищей даже не смотря на меня, просто держа за затылок и охлаждая.       – "Она догорает как спичка... Мне нужна твоя причуда..."       Что за чëрт. Почему мне сейчас вспомнилось это забвение? Посмотрев на костюм Тодороки, белый с обледеневшей левой частью, я почувствовала новый приступ тошноты и вырвавшись сделала несколько шагов в сторону, не сдержавшись изрыгаю то не многое что было в желудке. Горячая рвота сильно обожгла носоглотку и оцарапала стенки содержимым. Я раскрытыми глазами смотрела на буро-коричневую массу, в которую начали капать капли крови с кончика носа.       – Эй, ты живой? – я зажмурилась и сильнее обхватила живот руками, мотая головой. Это ужасно и мерзко, поэтому я и не хотела принимать таблетки, они не помогают. Или не в них причина? Я ужасно себя чувствую, ощущение будто и правда вот-вот умру.       – Убегай, трусливая лань. Как делала это всегда, ты сейчас Хигаши, будут ненавидеть его, не забывай. Ты можешь сбежать и избежать позора, иначе зачем тебе ещë дана сила надевать маски? – я раскрыла глаза и сжала рубашку в кулаках. Сбежать? Да... Я точно умру если останусь. Но Момо и остальные... Им будет спокойнее без полудохлого под боком, они будут сражаться не думая о моей сохранности. Но, если убегу, что станет с Хигаши, его смогут исключить за такой позор, в то время как все сражались, он просто сбежит? Он бы так точно не сделал... Но, я ведь не он. Или всë таки он? Как поступить? Слишком много последствий и страха, что делать?       – Убегай! – я дëрнулась и развернувшись толкнула Шото в грудь плечом, срываясь с места в прыжке взлетая в воздух, сбито махая крыльями, тяжело и медленно поднимаясь в воздух, к крыше, голос был в восторге и уже кричал будто в догонку: – Ха-ха, да, вот так убегай трусливая мразь, правильно, не бойся, тебя не возненавидят! Спасайся, ха-ха!       Я с напряжением во всëм теле взлетала, зажмуриваясь, превозмогая всю боль. Будто впервые в жизни пыталась подтянуться на турнике, тело казалось мëртвым грузом и никак не помогало. Правило: бей или беги сделало своë, я лучше убегу.       – Мамору, сверху! – я услышала надрывистый крик и раскрыла глаза, увидев чëрную плотную дыру, парящую прямо надо мной, я была в нескольких сантиметрах от неë, но крик заставил меня остановиться. Оглянувшись испуганно я видела куда больших размеров туман, поглощающий моих одноклассников. Краем глаза я увидела нескольких ребят рядом с воротами, похоже кто-то успел вырваться и убежать за помощью. Тодороки, который по всей видимости предупредил меня, тоже попался, хоть и не сразу, если бы он не отвлëкся на меня, его может и не поглотили бы.       – А про меня не забыли, молодой человек? – я оглянулась и вжала голову в плечи, увидев за секунду жëлтые сверкающие пятна, похожие на глаза, а после туман рванул на меня, приняв очертания клыкастой пасти. Я не могла закрыть глаза, хотя и заставляла себя, ибо туман ужасно царапал глаза, будто песок, вздохнуть я тоже не могла, настолько густой и плотный был портал. Когда меня из него выкинуло, я хоть и упал на твëрдую землю, но тут же согнулась делая глубокий вдох ртом, надрывисто кашляя. Мне обожгло лëгкие пожëсче никотина, и я несколько секунд не могла нормально надышаться, лишь хватала ртом воздух не в силах его проглотить и заставить расправить лëгкие.       – Боже, как она до сих пор не померла с таким организмом, – издалека, будто в другой части центра, услышала я голос и наконец вздохнула, поднимаясь на четвереньки, выплëвывая чëрную жижу, похожее на свернувшуюся кровь. В ушах звенело, голоса звучали приглушëнно, но чëтче чем что либо и разборчивее чем мои собственные мысли. Будто кто-то в моей голове, как в рации, настроил частоту только на эти голоса.       – Именно по тому что не дохнет, она и прикольная, – я приподняла голову и тяжело посмотрела на обладателей голосов. Их было двое, но видела я лишь подходящие неспешной походкой ноги. Сжав кулак я через силу прижала его к лицу, закрывая нос и рот, активируя причуду. Придëтся воспользоваться адреналином и серотонином, чтобы убрать боль в теле хоть на пол часа, иначе меня убьют прямо сейчас.       – Решила взбодриться? – я приоткрыла глаза с расширенными зрачками и оттолкнулась руками от земли, подрываясь на ноги, пытаясь убежать. Какого же было моë удивление, когда передо мной выскочила женщина, раскрыв руки в разные стороны, заграждая путь.       – Уже уходить, родная, мы ведь только пришли, не вежливо как-то, – отступив на несколько шагов я почувствовала подножку, и вслестнув руками упала на задницу. Оглянувшись, я уставилась на... Ребëнка? Ему лет десять, если не меньше. Я замерла, упираясь руками в землю, чтобы в любой момент отползти назад или подняться, но этот мальчик выбил меня из колеи. С кудрявыми волосами, рубашке с длинными рукавами, которые едва не касались пола, с бледным худым лицом и глазами... Это бельмо. Мне стало неприятно и хотелось проморгаться или умыться, после пристального взгляда в эти влажные, мутные глаза. Как грязная мыльная вода, у самого глаза щипать начинает при контакте с этим дефектом.       – Чицу, я же просила быть любезнее с ней, маленький сорванец, – посмеялась подходящая женщина, погладив мальчика по голове, от чего тот схватил еë обеими руками за ладонь, прижимаясь к ней сильнее. Я отдëрнула голову от инвалида и отползла, смотря сначала на протянутую ладонь женщины, после на неë саму. Она значительно отличалась от окружающих злодеев, на ней была рубашка с туго утянутым широким поясом, брюки с отпаренными стелками, приличная обувь. Если бы я не знала, подумала бы что она офисный работник, секретарь или бухгалтер. Уставившись в еë лицо, первое, что зацепило мой взгляд, волосы, чëртового голубого оттенка и жëлтые глаза. Я уже будто видела еë.       – Это ты, та девчонка, которая была с Нейто, – девушка вскинула брови, правая из которых была с двумя пирсингами-кольцами, а после засмеялась, опуская руку.       – Что? Это комплимент, что я выгляжу как школьница? Ох, девочка, ты умеешь удивлять, – я дëрнулась, когда женщина внезапно наклонилась и схватила меня обеими руками за грудки рубашки, с восторгом прошипев, перед тем как поднять меня рывком на ноги: – За это ты мне и нравишься,       Стоя на ногах я вскинула руку и попыталась сбить еë руку локтëм, резко ударяя по ней, но злодейка лишь резко отшвырнула меня, тут же перехватывая за ладонь, не давая упасть. Я не понимала, я двигаюсь быстро и хорошо, адреналин даëт своë, но эта дама либо знает что я сделаю наперëд, либо быстрее меня в десятки раз. Она не просто "злодей с улицы", они так не двигаются.       – Анализ проводишь, какая умная девочка, мне бы такую соображалку в твоëм возрасте, может и не была бы здесь, – проговорила девушка и резко подтянула меня к себе. Испуганно вздохнув я смотрела на лицо Хигаши, перекошенное от страха в отражении глаз, в то время как злодейка видела меня за хрупкой маской. Я уже давно поняла, что обращается она именно ко мне, но отвечать на прямые провокации не собиралась, я давно поняла, что когда меня ловят с поличным лучше убежать. Не понимаю, зачем она пытается вывести меня на диалог, но я не собираюсь вести переговоров с террористами.       – Актëрская игра тоже на высоте, это ты сейчас меня специально игнорируешь, или ты забыла, что ты Нигаи Фудзинка? – спросила злодейка и отшатнулась, когда я вырвала руку из еë ладони, делая два прыжка назад, отходя на безопасное расстояние. Ничего я...       – Не, не забыла, – я продрогла и почувствовала как на тело будто небо упало, ноги провалились под землю до щиколоток. Пальцы обожгло могильным холодом и я с надрывом, будто тело было деревянным, заставила себя повернуть голову в бок, смотря на мальчика. Его ладонь крепко сжимала мои пальцы и я только сейчас увидела, когда длинный рукав рубашки сполз, что его рука, по самый локоть, белая с синими венами. Будто ручка покойника. Она была ледяной и колючей, как если бы вокруг пальцев накрутили колючей проволоки.       – О, вижу ты остановилась. Тогда, пожалуй я представлюсь, а то, мы тебя знаем, ты нас нет, некрасиво выходит, – я с не меньшей силой напряглась, чтобы оглянуться на женщину, которая подойдя прижала руку с длинными чëрными ногтями к груди: – Меня можешь звать Адерли, а малыша зовут Чицу. Ты его не бойся, как только ты немного расслабишься он ослабит контроль. У него причуда такая: усиливать эмоции людей. Сейчас ты похоже, застыла от ужаса, что даже двинуться не можешь,       Не хотелось бы признавать, но она права, это и правда ужас, хотя изначально не отличался от паралича. Женщина похлопала малыша по макушке и я тут же смогла расслабить окоченевшие конечности, а язык отлип от нëба.       – Что вам, нужно? Какие-то игры с едой перед убийством, – сказала я кашляя пересохшим горлом и морщась от ощущения будто наждаком шкребут гланды. Адерли похихикала и покрутила пальцем у моего лица, тут же кладя ладонь на плечо, пальцем находя пульсирующую в бешенном темпе вену.       – Никаких игр, дорогая, всë серьëзно, – протянула женщина и похлопала меня по шее, смотря в глаза, зелëные пятна в еë глазах будто немного шевельнулись. Активация причуды? Мне стоит ожидать разорванной башки или чего-то подобного? – Мы злодеи, но не монстры, у меня просто сердце кровью обливается, смотря на твою судьбу злодейку...       – Я по крайней мере, не террористка, которая тусуется с зомби-пацаном, – огрызнулась я и рука мальчика сжалась сильнее, но на удивление, меня это не напугало, лишь разозлило, этот жгучий лëд опаливший ладонь будто поменял свою суть. Ох, точно, усиление эмоций.       – Ха, ты права, – кивнула Адерли и раскрыла рот, шëлкнув зубами рядом с моим лицом, прошипев: – Но, я поражена твоим махинациям. Столько всего придумать, ради пацана, которому на тебя плевать, это надо уметь. Обидно, вижу, что обидно, но почему стыд?       – Наверное, потому что, я слишком поверила в себя, – сглотнув подступивший ком сказала я. Как тяжело сопротивляться махинациям Чицу, это кошмар, это худшее, что мог придумать геном: контроль и усиление эмоций. Он такой же ходячий катализатор, как и я. В паре с Адерли, которая читает меня как книгу и давит на болевые точки это вдвойне хуже.       – Ты не в себя, а в него верила, до конца, сама говорила, что хочешь быть ведомой, этакой овечкой на привязи: куда укажут, туда и пойдëшь, – я нахмурилась. Это не так. Однако, будто почувствовав мои мысли, Адерли кивнула: – О, да, это так. Малышка. Идеальный расходный материал, с задатками здравого смысла, которому не суждено раскрыться из-за недостатка самостоятельности. Боишься сорваться с орбиты и испортить порядок солнечной системы?       – Мне плевать на систему, я знаю, как и за чей счëт она крутится, – крикнула я и мальчик одëрнул меня за руку, от чего я злобно на него посмотрела. Чëрт, вдарила бы, не будь он ребëнком. – Да ладно, такие громкие слова. На слова ты быстра, а по факту, что? Скорее, это страх разрушить знакомый тебе ад, в котором ты обитаешь, стать самостоятельным светилом, – я злобно смотрела на Адерли, которая подняла вторую руку, начиная говорить ей шевеля пальцами в такт словам. Я расширила глаза, узнав голоса. Это их я слышала в кругу одноклассников: – "Очнись, Нигаи, и расслабься, убегай, всë хорошо", "боишься взглядов ненависти направленных в твою сторону? Подумаешь, просто сбеги, и всë наладится", – Адерли спародировала голоса похожие на Момо и Мину, а после посмотрела на меня, улыбнувшись, более ядовито чем обычно: – Или ты хотела бы услышать: "Я горжусь тобой, дочь, не смотря на все твои проделки"...       – Не смей! – я резко дëрнулась и схватила Адерли за грудки рубашки, притягивая к себе. В еë расширившихся глазах блеснули искры, и она протяжно выдохнула, кивая головой, будто больше раздражая. Я даже не обратила внимание, на дымку, которая окутала меня.       – Поняла, вот она твоя ахиллесова пята: мамочка, ты такой ребëнок, – оттолкнув меня, женщина засмеялась и ткнула сложенной рукой мне в лицо, проговорив голосом, схожим с маменым: – "Если так любишь, почему не навещаешь, доча? Ненавидишь меня? Извини! Я плохая мать, ужасный человек, а ты такая же- вся в меня"...       – Сука, заткнись! – рявкнула я и зажмурила глаза, из которых брызнули слëзы. Бессилия. Ну почему именно еë нужно трогать? Кого угодно, но не еë! Отца, меня, всех кого я знаю, но не маму.       – Тебя я смотрю, реально с этого кроет. Поэтому так редко думаешь о матери, потому что больно каждый раз? – спросила Адерли, смотрят на меня как на зверя в клетке, разводя руками густеющий дым. Они видать добились того, чего хотели, плотину разрушили и ждут поток эмоций. После такой встряски я понимаю, что проиграла, гнойную рану расковыряли, дальше будет больнее.       – Бедный ребëнок, так много испытаний, так плохо тебе. Родители, друзья, которым ты верила, ради которых жертвовала собой и ничего не получила в ответ. И Тодороки, – я вскинула голову, дымка отлила зелёным оттенком на секунду, от этого имени, Адерли улыбнулась и протянула руку, проговорив ей слова, звучащие, как он: – "Надоела, сколько от твоей семьи проблем. По вине твоей семьи, я стал уродливым, ты разрушила нашу семью и я рад, что ты теперь так же одинока как и я. Лучше бы ты не выжила тогда",       – Что? Я не... Нет, я... Это не я, – пробормотала я, тяжело опускаясь на одно колено, потрясываясь и роняя слëзы с кончика носа. Это обман, провокация, но какого чëрта эти слова отзываются в голове? Если это не правда, почему я так боюсь? Чего? Этих слов? Их смысла? Или того что сказано это, было голосом Тодороки? "       – Твоя мать не виновата, в том, что он понадеялся на еë неуправляемую мощь, – я сквозь зажмуренные глаза, слышала голос Рей, которая улыбалась сжимала в ладонях записи, убирая их под подушку своего спального места. Взяв меня за руку, Рей привлекла мне внимание, вынудив посмотреть ей в глаза.       – Я не хочу об этом вспоминать и... И ненавидеть маму, она не виновата, ведь сама стала жертвой причуды, но смотря на вас и Шото, я постоянно будут видеть последствия еë действий, – прошептала я тихо, смотря Рей в глаза, передавая уверенность в решении, хоть это и давалось с трудом, я знала, что так будет лучше для меня. Я боялась самой мысли, что не прощу мать, она всë для меня и мне было плевать на тех кто пострадал из-за неë, но познакомившись с семьëй Тодороки я позволила себе сочувствовать им и сожалеть. Чувствовать стыд и бояться, что мои самые худшие опасения реальны, опасения того что, они ненавидят и боятся меня: порождение Иноты. Их доброта убивала меня и заставляла сомневаться в своей безопасности.       – Как скажешь... – Рей кивнула и внезапно откинула мои руки в сторону, поднимаясь с кровати наступая на меня с свирепыми глазами: – Слава богу, что мне больше не придëтся делать вид, что я не ненавижу тебя, монстр!"       Закричав от страха и разрывающей грудь боли, я взмахнула руками, отбиваясь от наваждения перед глазами. Почувствовав как кого-то зацепила, я кинулась на человека с зажмуренными глазами нанося удары со всей силы, чувствуя как от каждого удара разносятся брызги крови, пачкая мне лицо и одежду.       – Нигаи! – замерев, я выпрямилась и оглянулась, широко раскрытыми глазами смотря в ошарашенные глаза парня, который был без свойственной ему маски спокойствия. Он был растерян и в сомнениях. Посмотрев на руки, похожие на когтистые лапы, я подорвалась на ноги и оглянулась на то что лежало подо мной. Мой рот раскрылся, выдавая хрипы и сбитое дыхание. Бездыханное тело маленького мальчика, а рядом, отброшенная на несколько метров, Адерли, в неестественной позе, с неправильно расположенной рукой, вывернутой не в ту сторону. Их будто, камаз переехал. Мотая головой, которая больше походила на морду зверя смешавшего в себе чëрного льва и демона, с торчащими снизу бивнями, я лишь дышала, чувствуя как с каждой секундой делать это становится сложнее.       – Я... Это, – нужно бежать, но стоило мне сделать шаг назад, как Шото протянул руку. Это конец, мой голос не похож на человеческий, он не понял и слышит лишь рычание. Нужно бежать, пока меня не убили посчитав монстром. Но, к моему удивлению, Шото не нападал, лишь держал руку, будто хотел подойти и ожидал моей реакции, похоже, он думал так же, как и я, он тоже... Боялся и сомневался. Впервые вижу его таким.       – Я не нападу, если и ты будешь спокойна, хорошо? – я сделала пару шагов навстречу парню, и тут же моë тело размякло как тряпка свободно падая. Завалившись в руки парня, я увидела свои женские ладони, безвольно мелькнувшие в воздухе мëртвым грузом, на лицо упала густая чëлка. Мы опустились на землю, Шото позволил мне расслабиться и закрыть глаза, проваливаясь в темноту сознания. Такое умиротворение меня взяло в тот момент, что я не переживала не о чëм, я доверила Шото все свои проблемы на секунду и он не отвернулся, принимая меня с ними. А проблем было не мало, на данный момент.       – Давно не виделись, Нигаи,