Для меня вы не делитесь на части

      Тишина. Стук сердца. Тяжëлое дыхание. Я сидела на полу в комнате, смотря на нервные руки, сплетя пальцы в замок, двигая большими пальцами по кругу вокруг друг друга, чтобы собраться и отвлечься от давящей атмосферы. Китти стояла рядом сложив руки под грудью, между мной и Хигаши, который как и я сидел на полу в позе лотоса, сгорбившись, упираясь лотëм в колено, сжимая отросшие, выцветшие на солнце волосы. Он за это время похудел, хотя мышцы и не сгорели все, он довольно сильно сдал без качественного питания и тренировок. На лице щетина, защитные перья на шее стоят дыбом. Он злится. Но держится, не понятно только зачем? Если бы он меня избил, я бы вообще не сопротивлялась. Заслужила.       – Что же, – я вздрогнула от резкого голоса и того как Хигаши убрал волосы с лица, упираясь ладонями в колени, выпрямляясь, глядя прямо на меня. Китти так же дëрнулась, опуская руки, чтобы в случае чего перехватить парня и не дать ему напасть. Однако, Хигаши просто продолжил говорить, не пытаясь что-то сделать:       – Ты, Нигаи, в рехаб попала не из-за собственной глупости. Ты покрывала Китти и компанию старших, которые помимо травы использовали твою причуду в средней классе, – переспросил Хигаши. Мы рассказали ему всë. Китти несмотря на страх призналась в прошлом до их знакомства. Я кивнула молча. Хигаши хмыкнул и перевëл глаза на свою, пока ещë, девушку: – А ты, когда мы начали встречаться на последнем году обучения, решила полностью уйти от этого и оставила Нигаи как залог собственной безопасности. И когда Нигаи не смогла во второй раз поступить на геройский факультет, она придумала какой-то замудрëнный план подставляя буквально всех из мести, считая нас расходным материалом... Ох, Боже!       Хигаши опустил лицо в ладони, сжимая волосы, выдыхая, опять смолкая, пытаясь усвоить и переварить эту информацию. Я раскрыла рот, но тут же закрыла его. А что я могла сказать: извини? Мне жаль? А какой смысл, что это изменит? Месяцы обучения и тренировок ему это не вернëт. Девушка врала ему с самого начала дружбы, а после и отношений, играла другого человека, примеряя маску хорошей девочки. Сестра подставила ради собственной выгоды. Тяжелее всего сейчас именно Хигаши, ведь он с самого начала был в неведении, с ним никто не был честен.       – Я... Я не знаю, что теперь делать! – усмехнувшись болезненно сказал парень, раскидывая руки и посмотрел на меня со слезами. У меня глотку сжало. Хигаши... Плакал? Он никогда не плакал при мне, я не видела даже блеска слëз в его глазах, Сей говорила, он даже на похоронах отца не плакал, хоть и был маленьким. От того его слезящиеся глаза сильнее полоснули сердце, я не заметила, что у меня самой губы задрожали.       – К спортивному фестивалю я не готов от слова совсем! Я узнал, что моя девушка наркоманка, а сестра использовала меня как расходник, чтобы найти какого-то пацана, который ко всему прочему еë не помнит! Класс! – я протянула руку, когда Хигаши поднявшись видоизменил руку, превращая в когтистую, покрытую перьями лапу, со всей силы ударяя по стене. Но, та даже не треснула, хотя раньше он бы пробил еë. Он и правда ослаб за месяцы, это понимала не только я, но и сам Хигаши, который от этого только сильнее сжался, стекая вниз по стене, вздрагивая в плечах. Мы ему жизнь испортили. Он просто хотел учиться и идти к своей цели, он много работал ради неë, учился и прикладывал усилий в два раза больше под гнëтом ответственности "сына героя". Только сейчас увидев его срыв, я поняла, что Хигаши не тупой, каким я его считала, придумывая план... Он мне доверял. Слепо. Не подозревая, что виной всему я, он попросил о помощи. Он ночевал непонятно где, разыскивая свою девушку, отправляя мне большую часть денег, которые на расходы ему отправляла Сей, на лекарства и еду для меня. Он чувствовал вину, за то что я "помогаю" ему и старался помогать. Я так сильно ненавидела его за то что он "забрал" у меня Китти, за его эгоистичный характер, как мне казалось, что я ничего хорошего в нëм не видела. Вообще не задумывалась о его чувствах. Всегда только себя и жалела, считая самой несчастной, самой потерянной и одинокой, ведь у Хигаши была мама, была любовь и друзья, была цель и будущее, была безопасная причуда, которой он казалось, гордился.       – Хигаши... – Китти протянула руку, делая шаг к парню и мягко его тронула за плечо, боясь агрессии. Ведь как бы он не был слаб, по сравнением с собой из прошлого, он всë ещë был сильнее и опаснее нас двоих вместе взятых физически. Не встретив сопротивления, Китти присела на колени обнимая парня, позволяя ему уткнуться мокрым от слëз лицом в грудь. Хигаши как мальчик, обхватил еë руками, рыдая навзрыд, что-то смято и рвано говоря. Но, не слова не понятно, он слишком потерян и разбит. Я обхватила колени руками, утыкаясь в них лбом, жмуря глаза. Лучше бы он кричал. Злился. Орал на нас или только на меня. Это было бы проще принять. Но не это. Не слëзы бессилия и осознания, что не было в его жизни искренних людей. Его буквально предали ближайшие люди, сделали его чувства пастбищем для больных игр.       – Нигаи, – я вскинула голову, посмотрев на Китти и та продолжая гладить Хигаши по голове и спине, тихо спросила: – Можешь оставить нас ненадолго? У вас ещё будет возможность поговорить. Я хочу побыть с ним,       Я поспешно кивнула и вытирая слëзы с лица начала подниматься на ноги. Да, пускай побудут вместе. Нам с Хигаши нужно будет поговорить о делах в школе, о фестивале, о Кумо и о моëм прошлом с Китти, но это может подождать. До начала учебных дней в ЮЭЙ ещë есть пару дней.       – Конечно. Позвоните мне если что, если буду нужна, – попросила я, уходя в прихожую, натягивая свои кроссовки, замечая обувь брата. Его ботинки были со сбитыми стельками, ободранные, с грязной шнуровкой. От этого зрелища у меня сжало живот и я буквально выскочила из комнаты на крыльцо, сбегая вниз по лестнице, выбегая из двора. Солнце садилось, уже вечерело. Казалось бы, пару часов назад я была в кафе и рисовала на здании птичек, разговаривая с женщиной, которая согласилась быть моим тренером по причуде, а сейчас я опять бегу куда глаза глядят от собственных мыслей. Теперь он знает. Хигаши знает всë и о причине моей принудительной госпитализации из-за употребления и о прошлом Китти, о моëм отношении к нему. Всë сделано, теперь и озвучено, от мотивов, до деталей, и решение останется за Хигаши. Для него это тоже будет не просто, он искал Китти месяцами, забыв обо всë, он любит еë искренне и новость о том, кем она была до него, наверняка его разбили. Школьный вопрос ещë сложнее, он взаимодействовал со своим классом один раз, в мой день рождение, и то случайно и не долго. Он ничего не знает, никого, от учителей до одноклассников и их причуд, школьная программа и тренировки тоже мимо. Конечно ему будет страшно. Не по своей воле он оказался в тупике. Тяжело дыша я оглядела улицы, шагая по бетонной тропинке вперëд. Похоже я забрела в район Алекс. Приоткрыв глаза я ускорилась. Нужно держаться поближе к еë дому, есть шанс, что мы встретимся, когда она будет идти домой с работы или будет на тренировки. Почему то именно здесь обитает та банда мальчишек выступающих против причуд. Я их не видела с тех пор, как на меня пытались напасть старшие и обратили животным, но всë равно. Они не плохие, просто странные. Не хочу пока с ними пересекаться. За ними по пятам бродит банда дракона, мне сейчас только их на голову не хватает.       – Может написать Алекс? – прошептала я, доставая телефон из кармана шорт. Восьмой час вечера, она должна была уже возвращаться домой, просто спросить, где она. Мне нужно было где-то пересидеть бурю и дать Китти побыть с Хигаши, чтобы они смогли придти... Да хоть к чему-нибудь. Больше проситься не куда. Девочек из класса напрягать не хочется, до тëти ехать час на поезде, Кумо... У меня нет еë номера, она сама меня находит, когда ей нужно. Шото остался с Кирой в кафе. Мы так и не поговорили когда столкнулись, но со слов Ай, Шото и правда иногда появлялся в кафе с Кирой. Девочка была от него без ума, Алекс пришло "купить" сына Старателя бесплатной собой за то что он иногда проводит время с младшей и провожает до кафе с кружков. Это было... Мило. Я даже не думала, что Тодороки так терпим к детям, но раз уж он согласился. С заработком его отца, я не думаю, что дело в бесплатной собе, скорее удобный предлог согласиться. Двигая пальцем в тонкой чëрной перчатке по сенсорному экрану, я проверяла контакты, к которым сегодня добавилась Ай. Я на секунду задумалась о еë кандидатуре в качестве моего временного пристанища, но тут же отбросила. Я и так много у неë попросила, случайно стала свидетелем дезактивации еë причуды, доставила много стресса своим интересом и просьбами о тренировках, Ай очень не доверяет "настоящим" людям, мысли которых не контролирует и характеры которых выходят за рамки еë вдохновения и могут быть непредсказуемыми. Не хочется пугать еë ещë больше, это будет совсем наглостью. Всë же мы даже не друзья, скорее взаимовыгодные товарищи.       – Ну да. Остаëтся только Алекс, – набирая номер, я посмотрела в экран, который потух на секунду перед вызовом. В отражении я увидела силуэт и пугливо отскочила, делая длинных два прыжка назад, чтобы оказаться на безопасном расстоянии. Но, я никого не увидела, никто не убегал, до ближайшего перехода или хотя бы мусорного бака пару метров. Так быстро не спрятаться. Тяжело выдохнув, я схватилась за колотящееся сердце, сжимая футболку с лопнувшим и потрескавшимися принтом. Похоже таблетки, плюсом стресс. Да и поспать по хорошему нужно, запас адреналина не вечный, свихнуться раньше времени не входило в мои планы.       – Боже мой. Придурашная, – прошептала я сама на себя, выпрямляясь, смотря в телефон. Мне либо показалось, либо... Паранойя дело такое, нужно проверить. Разворачиваясь, продолжая идти вперëд, я подняла телефон напротив лица, не включая экран, поправляя чëлку и пряди ниспадающие ниже груди, украшенные золотыми цилиндрическими заколками. Но, сейчас я не наслаждалась их красотой, а расширив глаза наблюдала за силуэтом, который шëл за мной. Чëткий, крепкий по телосложению силуэт, выше меня. Слежка. Похоже какая-то причуда. Неужели из банды Дракона? Но, почему он не нападает? Обычно они не думают, а делают или у них внезапно появился план? Или он просто пока не понял, что я заметила? Моих глаз то он не видит, даже если сейчас смотрит в тот же экран из-за моего плеча. А делать то что? Побегу - догонят. Нападу - проиграю. Если продолжу идти к Алекс, могу подвергнуть еë и Киру опасности.       – Зачем следишь за мной? – я тут же прикусила губу от того как голос прозвучал тихо и неуверенно. Опустив руку с телефоном по телу, я вздрогнула, сжав его сильнее, когда на плечо опустилась ладонь, а к спине прижалась чья-то грудь. Парень посмеялся рядом с ухом и я оглянулась, смотря как из пустоты материализуется лицо. Не страшный, симпатичный парнишка с кудрявыми синими волосами и чëрными глазами, такими маленькими, казалось радужки вообще нет, остался лишь вытянутый зрачок, который терялся в огромном пространстве белка.       – Такое спокойствие. На каких ты успокоительных сидишь? – спросил парень, продолжая шагать со мной в ногу, не отпуская, чтобы я не убегала и не делала глупостей. Да я не особо то и хотела, смысл, если не выиграю? По-крайней мере, без использования причуды, что запрещено в общественных местах.       – Они по рецепту, милый, не помогу с этим вопросом, – отвернувшись на дорогу я на свой страх и риск свернула в переулок между домами. Тупо? Самоубийство? Я забыла базовые правила самообороны? Да, именно. Но, по крайней мере я не выведу его на дом Алек. Да и обзора нет с окон домов, если решусь использовать причуду, будет меньше случайных свидетелей: – Так зачем преследуешь? Ты из банды Дракона?       Парень похихикал, слегка потрепав меня по плечу, от чего я съëжилась под его пальцами. Это точно не один из парней, взявших меня за идеал вражды с опасными причудами, но для драконëнка он слишком уж дружелюбный и спокойный.       – Банда Дракона? Чего-о? Он даже близко не главный, просто одна из сошек вроде меня, ходит выпендривается, но он не так крут. Есть ребята покруче, – я хмыкнула. Даже так, так он сильнейший из слабейших, – А о тебе он никому не говорит, чтобы не делить с бандой. Ведь с его низким положением, он даже минутки в сутки не получит. И он это понимает,       – Это здорово и классно. Рада послушать интересные истории от приятного человека. Но ситуация странная немного, не находишь? – спросила я оглядываясь на парня, выходя из переулка на другой стороне улицы, шагая в противоположную от дома Алекс сторону, – Ты преследовал меня, чтобы поведать эту историю? Чтобы я в следующий раз как встречу Дракона смогла осмеять его, как лоха на привязи? Не в физическом плане, то хотя бы психологическую травму нанесу,       Парень прищурил глаза хихикая не открывая сжатых губ, но не выдержал, наклоняясь лбом мне на плечо, смеясь от моих слов. Похоже его смешил контрас всей плачевности моего состояния и моего серьëзного тона. Но, ничего смешного. Если уж умирать, я хочу знать, от кого и по какой причине. Приподняв лицо, парень прыснул смехом и мотнул головой:       – Смешная ты. Но нет, причина проще. Просто узнал тебя с последней попытки нападения и решил докопаться. Согласись, интересно посмотреть на человека, за которым охотится твой отряд и банда шпаны. Которая, прошу заметить, ради тебя схватила одного из наших и пытали его, хотя до этого лишь оборонялись от нас, не нападая, – я поджала губы. Да помню, тот пацан с забинтованным лицом говорил о чëм-то подобном, не такими прям словами, но суть я уловила. Кудрявый покрутил своими каплями-зрачками и улыбнулся: – А ты мало того что наркомановая-тянка, ещё и забавная. Мечта для гопников,       – Как мило. Лучше комплимента мне ещë никто не делал, похоже можно спокойно умирать теперь, – я позволила себе улыбнуться. Куда я шла я не знала, но пока он не нападает и просто чешет языком, меня всё устраивает. Телефон завибрировал и я наклонила руку, поворачивая его экраном вверх, держа руку опущенной, не поднося к лицу, чтобы парень не заглянул. Если это сообщение от Китти, мне нужно было знать. Но, включив экран блокировки, я расширила глаза, увидев помимо пуш-уведомления сообщения, значок звонка Алекс. Звонок прошëл. Я вообще об этом забыла! Увидев силуэт первый раз, я так и не включала телефон, я даже не думала, что Алекс взяла первый же звонок. Похоже она слышала весь разговор. А вот сообщение было от Шото. Выключив телефон, я услышала хмык и парень спросил:       – Что там? Помощь вызываешь? – но увидев, что мой телефон выключен посмотрел мне в лицо, подозрительно щуря глаза. Я глянула на него, мотая головой:       – У меня брату плохо. Я жду сообщение от его девушки, которая сейчас с ним. Волнуюсь очень, – правда мне сейчас показалась самой логичной. Придумать адекватную и убедительную ложь я вряд ли смогла, а искренность обычно подкупает. Так и случилось, парень посмеялся и махнул на меня рукой, шагая плечом к плечу, приобнимая за плечо:       – Ну, брат это святое. Ладно, – естественно, брат за брата, так за основу взято. Гопники они везде гопники, можно выйти из брата, но брат из тебя не выйдет никогда. Или как там говорится? Парень хмыкнул и посмеялся: – О, ты хоть знаешь куда идëшь? Там потасовка впереди. Твоих защитников кстати с нашими. Опять на нашу территорию забрались, придурки блин,       Я оглядела редкие жилые дома. Похоже эти парни никак не поделят территорию с Драконом, который не сомневаюсь, пришëл после них, но увидев меня, начал штурмовать этот район, чтобы поймать.       – А что, территория Дракона это мисаши? Мы же подходим к соседнему, рядом со швейной фабрикой. Он промышленный, там больше магазинов и рынок, а Мисаши скорее жилой комплекс для семей и госслужащих, – надеюсь Алекс по телефону услышала, что мы идëм к фабрике. Мне нужно было как-то описать местность, чтобы дракончик не заподозрил ничего, продолжая идти со мной, всë ближе и ближе к месту потасовки. Пути назад нет. Может так даже и лучше, судя по сообщению Шото, которое я успела прочитать: "мы вызвали полицию. Где ты сейчас?" Нужно было лишь дождаться помощи. Чего и следовало ожидать от Тодороки и Алекс - зажигание с одной искры. Даже объяснять не пришлось.       – О, это довольно сложно. Вся эта возня с территориями. У нас босс довольно скрытный, приказы отдаëт из тени, через командиров, которых не контролирует, а командиры не контролируют свои отряды. Так и вышел твой Дракон, который творит что хочет и почти где хочет, – посмеявшись объяснил парень и я краем глаза глянула в экран телефона, который завибрировал от уведомления, тут же его выключая, в то время как парень продолжал вещать: – Нам эта беспричудная шпана не мешает, просто у Дракона жопа горит. С сильными он драться не привык, вот и чешет кулаки о них за любой косяк. Ну пойдëм, сейчас сама всë увидешь       Я раскрыла рот переходя с парнем через дорогу и посмотрела на свою руку, которая начала растворяться в воздухе. Он активировал причуду и скрыл наше присутствие? Как... Заботливо. Интересно, это мираж? Он скрывает не только тело, как Хагакуре, одежда не останется висеть будто в воздухе, исчезает всë. Но, при этом я видела его в отражении телефона. Может это какой-то купол, искажающий пространство вокруг нас?       – Ременная "Кигисаки"? – подходя вслух спросила я, проходя за неë с парнем. Он молчал, просто закрыл мне рот ладонью, шикнув. На небольшом пространстве за зданием, где когда-то стояли столики для посетителей, развязалась настоящая бойня. Я сразу увидела Дракона, этого придурка было сложно не заметить: прëт как локомотив, один на троих, махая кулаками, извергая из пасти пламя. Он явно устроил развлечение чисто для себя, его ребят было от силы пару, остальное количество парней были из толпы противников причуды. И не то что бы об них кулаки чесали, даже в рукопашном бою они отлично давали отпор, действуя слаженно и не давая друг другу упасть. Видно, что не первый раз сражаются бок о бок. Одного ударили, второй его перехватил под мышки и рывком поднял, помогая тому совершить удар ботинком в грудь или живот противника. Я со старшими только курила, но впервые была на настоящей бандитской драке так близко. Зрелище впечатляющее. Жаль его прервал вой полицейской сирены.       – О-па! Всë, давай красотка, на этом я откланяюсь, – я почувствовала как меня отпустили и посмотрела на руки, которые стали видимыми. Для перепуганных гопников, которые оглянулись на вой сирены, я просто появилась из воздуха. Оглянувшись на парня, которого я естественно не видела, я нахмурилась, но вздрогнула, услышав голос змея:       – Фудзинка? – оглянувшись, я встретилась с ним взглядом. И такого шока, непонимания и разочарования я не видела в жизни. Ах ну да. Для него это выглядело так, будто я использовала причуду, ещë и вызвала на них ментов, телефон то в руках до сих пор. Мимо меня стрелой начали бежать вооружённые полицейские, которые увидев попытки побега сделали несколько выстрелов в воздух, останавливая всех с криками. Я ничего не могла сделать, даже пошевелиться, смотря в глаза побитого, лохматого парня, который меня спас в прошлый раз и считал чуть ли не святой. Он не отворачивался от меня даже когда полицейский скрутил его, заковывая в наручники, зато очнулась я. Тело отмерло и я сделала шаг, подбегая к полицейскому:       – Офицер, они не использовали причуды, просто оборонялись! Я видела, их не за что задерживать! – мужчина посмотрел на меня и вновь на парня, будто знал о нëми его банде что-то, чего не знаю я. Скорей всего так и было.       – Этих парней не раз уже задерживали за то что они занимались вандализмом, делая пропагандирующие надписи в общественных местах, пугали детей и устраивали драки. Поверь девочка, у них у всех, был шанс прекратить, – я отшатнулась, мимо меня проходили повязанные парни, а офицер положил руку на плечо моего защитника, подталкивая его вперëд: – Пошли, Ëшинори, старая процедура. Всë как ты любишь       Я поджала губы и пошла за ними. Ëшинори, не думала, что узнаю его имя при таких обстоятельствах.       – Извини меня, я не хотела, чтобы так получилось, – тихо сказала я смотря в лицо парня. Его повязка немного съехала во время драки и я заметила чешую бирюзово-зелëного оттенка, которая блестела в бликах заходящего солнца. Ëшинори оглянулся на меня и сжал челюсть, что желваки забегали, он коротко бросил, заставляя меня замереть посреди дороги:       – Если бы не причуда... Мы верили в тебя, думали ты как мы, – парней распахивали по машинам. Ëшинори тоже усадили, взяв за затылок, наклоняя, чтобы он не вырвался и залез на заднее сидение. Но, это ведь даже не моя причуда, но Ëшинори то этого знать не может, он всë видел своими глазами. Этот мальчишка меня серьëзно подставил, оставив одну, а сам сбежав используя невидимость. А может и не сбегал, а стоит наблюдает где-нибудь из тени здания. Вызов сделала не я, причуда я не использовала, но в итоге, Ëшинори меня ненавидит, а Дракон кричит проклятья и угрозы. Шикарно прогулялась.       – Фудзинка! – я оглянулась, оторвав взгляд от уезжающих полицейских машин, я увидела Тодороки, который подбежав, тяжело дышал носом, сжимая кулаки: – Ты как? Тебе не успели ничего сделать?       Я мотнула головой. Он бежал всю дорогу. Судя по вибрирующему карману штанов, Алекс закидывала его сообщениями. Точно, Алекс. Приложив телефон к уху, я неуверенно сказала:       – Алло?...       – Какое к чëртовой бабушке алло, дура?! – я отшатнулась, отстраняя трубку. Как громко. Она прям орала во всю глотку. Держа телефон на расстоянии, я смотрела на Шото, слушая крик Грей: – Иду я значит с работы. Тодороки, Кира, всë мило, болтаем, смеëмся - звонишь ты. И я слышу эту хрень с пацаном, про банды, про то что тебя выслеживают! Ты во что ввязалась?! Их хоть всех поймали, твоя попка карамельная в безопасности? Ты с Тодороки столкнулась? Он ментов вызывал, я его ориентировала по дороге!       Какая буря эмоций. Похоже она и правда переживала, как и Шото. Повезло мне, что Алекс взяла трубку. Если бы я без поддержки пошла с этим пацаном "посмотреть на потасовку" могло случиться что угодно.       – Алекс! А... Алекс! – громко говорила я пытаясь заставить подругу помолчать и выслушать. А то вопросов вагон и маленькая тележка копится, а ответить не выходит. По-моему, когда у неë слова закончатся, она просто орать будет: – Всë хорошо, полиция всех арестовала, меня не тронули. Шото тут, я в порядке. Спасибо. Я тебе всë... Позже объясню. Долгая история,       Я чуть отвернулась, поглядывая на Шото, который до сих пор не привëл дыхание в норму, грудь опускалась и поднималась под майкой высоко, а на подбородке и шее были капли пота. Алекс протяжно замычала громко и рявкнула в трубку, чтобы снять напряжение, перед тем как заговорить человеческой речью:       – Ладно! Тодороки! Эй! – она кричала так громко, что не даже без громкой связи, Шото еë услышал, подходя ближе: – Он слушает? Тодороки, проводи эту дуру до дома! Я ей не доверяю, она проблемы в кармане носит! Понял?       – Хорошо, – я посмотрела на парня, а после в экран телефона. Раздались гудки и звонок сбросили. У неë такая... Агрессивная забота. Вроде бы она спасла меня, а боюсь я еë больше хулигана, который меня поймал. Но, она всë равно милашка, громкая, но безопасная. Куда страшнее сейчас...       – Это была твоя старая плохая компания? – я вздрогнула и отвернулась от Тодороки, шагая вперëд от него. Шото увязался за мной, не отставая. Его тень меня накрыла, густая, почти зловещая. Да не хочу я это с ним обсуждать, чего не понятного? Меньше знаешь крепче спишь.       – Ты не хочешь со мной разговаривать? – спросил парень и я ускорилась, однако кроме одышки, сродни панической атаки, мне это ничего не дало. Он не отставал. Да нет, хочу конечно, мне на бегу просто лучше думается! Да он же не отстанет. А домой я пока вернуться не могу, Китти как назло молчит. Если пойду к Алекс вопросов будет не меньше, и боюсь меня точно побьют ещë до того как я успею что-то сказать. Авансом. Придëтся просто ходить кругами и играть великого слепого-глухо-немого.       – Ты правда хочешь меня забыть? – я зажмурилась, не сбавляя шаг, но задохнулась воздухом, когда запястье схватили, рывком разворачивая назад, хватая за плечо, не давая упасть: – Да поговори ты со мной! Я же волнуюсь!       Я вырвала руку так сильно, что Шото даже пошатнулся мне на встречу, расширив глаза. Чëлка подлетела открывая глаза на секунду. Ненавижу этот момент, будто голая становлюсь у всех на виду. Уверена, Тодороки всë увидел в этот короткий момент, пока волосы не опустились.       – Прекрати! Прекрати уже, боже милостивый! Я... Я тебя знать не знаю, прекрати давить на меня! – крикнула я срываясь. Не понимаю, что мной правило, но моей целью в тот момент было вывести его на злость. Он на меня не сорвëтся, не ударит, я знаю, но и терпеть не станет. Подходя я толкнула его пальцем в грудь, мотая головой.       – Я сказала правду, я бы хотела тебя забыть. Мне жутко, мне стыдно, мне не комфортно! С тобой я чувствую себя на острие клинка, потому я не помню, что говорила, и нужно ли вновь об этом говорить. И почему я тебе это рассказывала? Почему?! Кто мы друг другу, чтобы я тебе доверяла? – рванувшись вперëд я сжала его майку и наклонила к себе, дëргая головой, открывая глаза, смотря прямо в лицо Шото, которого наклонила прямо к себе, нос к носу: – Кто я для тебя, чëрт тебя дери?!       Губы дрожали, пальцы сильно сжимали его майку, глаза были широко раскрыты, то ли от злости, то ли от внезапного шока. Шото мало того что не рассердился. Он смутился. Навряд ли это свет заката, заливающий его лицо, красные пятна на скулах были слишком плотные, даже оранжевый свет их не скрывал, а лишь бликами отражался в приоткрытых глазах. Дëрнувшись, я отшатнулась, разжимая пальцы на майке. Перегнула палку. Но, внезапно пальцы перехватили, плотно сжимая в ладони и меня потянули вперёд. Без слов, без объяснений, меня потащили вперëд, я шагала за Шото раскрыв рот, смотря в его затылок. Куда мы...       – Э! Эй, куда ты тащишь?! – опомнившись крикнула я, перехватывая его руку за запястье, пытаясь вырвать руку. Раз-два рывок! Раз-два ещë раз! Без толку. Будто срослись. – Отпусти! Маньяк... На помощь, воруют!       Крикнула я резко отрываясь от земли в прыжке и повисла на его руке. Я хотела его уронить используя эффект неожиданности, но Шото оглянулся на меня и согнул руку в локте, давая мне повиснуть на его руке. Лишь слегка пошатнулся, сдвигаясь в сторону тропинки, но темп не сбавил. Я зарычала и закинула ногу на его руку, повиснув на нëм полностью вниз головой, дëргая вниз.       – Я со стеной разговариваю? Ты понимаешь, что ты хуже гопника поступаешь? – протянула я, откидывая назад голову, смотря на узор асфальта, который быстро мелькал перед глазами от его быстрого шага. Реально стена... Шведская. Ему вообще не тяжело?       – Я отдам тебе записи... Так будет проще, – подняв голову, я расширив глаза смотрела в лицо Шото, точнее, в таком положении, на его огненный профиль. Он что-что сделает? Опустив ногу я встала на землю и сравнялась с ним, продолжая смотреть в лицо не мигая: – Ты взяла обещание не рассказывать. Но, ты не запрещала вернуть записи, если мы в будущем встретимся. Я ничего не нарушаю,       – Серьëзно? Тебе проще тащить меня силком, чем сказать и объяснить кратко в чëм дело? Потому что обещал? – так вот что за порыв у него. Похоже для него обещание не пустой звук. Мило. Шото мотнул головой и глянул на меня краем глаза, тяжело выдыхая, тут же смотря на дорогу впереди.       – Кратко не выйдет... Лучше сама прочтëшь, как писала о нашей первой встрече... – Погоди... А ты читал эти записи? – спросила я краснея. Я знаю, как я заполняю дневники. И каждую сцену, каждое движение, каждую, даже самую глупую мысль или свои чувства, даже самые постыдные, я записываю, чтобы при прочтении лучше воссоздать атмосферу и пробудить воспоминания. Чем детальнее пересказ, тем проще. И если я писала что-то... Странное. Мне будет неловко. Очень. Ведь я до сих не до конца вкуриваю, что мать мою прекрасную, тут происходит. Шото оглянулся на меня с своим прямым, спокойным взглядом, который невозможно прочитать и тихо сказал:       – Я там был. И ничего не забыл,       И всë. Этим всë сказано. Закрыв глаза я с сдавленным кряхтением наклонилась, опираясь лбом в его руку, потирая свободной рукой переносицу. Почему Шото такой... Шото? Вроде даже и возразить нет причин, но на вопрос то он мой не ответил. Тяжело. Приоткрыв глаза я увидела домик. А потом ещë один. Все как на подбор. В традиционном стиле, некоторые конечно были за высокими заборами, с разными деревьями во дворах и кровлями крыш. Двухэтажные или совсем не большие, в один этаж с отделанными рисовой бумагой сëдзи.       – Мы идëм к тебе домой?       – Мы идëм ко мне домой, – на мой спокойный вопрос Шото отреагировал мгновенно. Не только ответом, но и действием. Рука напряглась, мускулы чуть не порвали рукава рубашки накинутой поверх майки, торс наклонился вперëд. Теперь он стал пахарем, который тащит за собой плуг по полю голыми руками. А плуг я и мои пятки, уперевшиеся в асфальт, в попытке затормозить. Резина скрипела, как и мои зубы, я полностью откинулась назад, вцепившись в его запястье, не освободиться, так хотя бы замедлить я его должна! Я не хочу к нему домой, я боюсь!       – А как же Старатель?! Он меня испепелит! Я боюсь, Тодороки, чëрт! – прокричала я в небо, запинаясь и едва не перевернулась, успевая наклониться вперëд, вцепившись в него, перебирая слабыми ногами. Ощущение будто подошва на пятках от такого трения стала на несколько сантиметров тоньше.       – Ты думаешь я бы стал вести тебя туда, где есть он? Отец на дежурстве, дома только Фуюми и Нацуо, – я закатила глаза. Фуюми-тян... У неë были записи Рей. Но, там история другая. Их пока рано забирать я так чувствую. Чувствую, я пока не готова узнать то, от чего меня защищают старшие. То, чего даже Шото не знает и то из-за чего я в принципе приняла решение забыть эту семью.       – Ты невыносимый, ты знаешь это? – спросила я, заходя через калитку на территорию дома, слыша, как Шото запирается и усмехается тихо, указывая мне рукой в сторону дома. Приглашает, сучонок. Поднявшись на крылечко и раскрыв двери, Шото прошëл первый, осматривая гэнган на наличие обуви отца.       – Фуюми, Нацуо, я дома! – Шото снял кроссовки. Я выдохнув, последовала его примеру. Бежать уже как будто бесполезно, он уже всë решил, если попытаюсь уйти, он меня вернëт, – Я не один,       Проходя на деревянный пол я услышала топот ног. Фига у меня дежавю. Где-то это уже было. И опять со стороны кухни. Выскочив, в милом фартучке, с завязанными в хвостик волосами и запотевшими очками, Фуюми отодвинула их на край носа, щуря глаза, тут же раскрывая и без того большие глаза.       – А с кем ты? – Шото вскинул голову и оглянулся в сторону, где я только что стояла, увидев пустоту. Конечно, я ведь спряталась за ним, почти сливаясь с его тенью, Фуюми из-за спины широкого брата меня вообще не заметила. Вскинув руку, заглядывая себе за спину, Шото тихо спросил:       – Ты чего?       – Я перенервничала, – призналась я шëпотом, сжимая кулаки. Я вообще не хотела приходить. Выгляжу как бомжиха на фоне сего великолепия в драных шортах и обрезанной под топик футболке, которая знала лучшие времена, гордо нося облезлый принт группы, которую я никогда не слушала.       – Это долгая история, но это Фудзинка, – объяснил Шото шагая вперëд, я двигалась за ним, дыша в спину, пародируя тень. Идеальный синхрон, я шла по его следам, даже руками двигала так же, чуть покачивая их по телу. Фуюми молча смотрела на эту картину, провожая нас взглядом, похоже даже не решаясь что-то сказать: – Мне нужно ей кое-что отдать... Я тебе потом объясню,       – Ну... Ладно. Выходите на ужин минут через десять, – я не оглядывалась, чтобы не сбиться с темпа, но голос у неë был такой смиренный и потерянный одновременно. Будто она увидела человека, с прибитой к асфальту мошонкой среди улицы, но в принципе, если ему в кайф, то ладно. На каких она успокоительных мне интересно, потому что даже порой мои колëса такого эффекта не дают. Пройдя в уже знакомую комнату я наконец выдохнула, прижимаясь спиной к стене, наблюдая за Шото. Он прошëл дальше, в угол комнаты, склоняясь к большому глиняному горшку с побегами бамбука, роясь в земле. Чë он делает?       – Ты их в горшок спрятал? – я аж подошла от интереса, склоняясь, смотря как Шото, вытащил из земли край полиэтиленового пакета, вытягивая за него дневник и вырванные листы, сложенные на пополам. Земля была сухая и Шото слегка отряхнул пыль над горшком, развязывая узел, чтобы отдать мне потерянную макулатуру.       – Ты говорила похоронить твои воспоминания. Но в саду я переживал, вдруг садовник найдëт, или кроты сожрут. Пришлось ставить горшок в комнате, – я взяла дневничок и кипу листов смотря на них. Но, дело даже не в них.       – Ты... Ты серьёзно? – спросила я. Это и мило и глупо одновременно. Зная себя я могла сказать что-то подобное, чтобы подчеркнуть важность того, чтобы никто и никогда не нашëл записи. Но, то что он принял это всерьëз... Прям, реально похоронил в земле.       – Я всегда серьëзен, – посмотрев на Шото я внезапно рассмеялась и махнула рукой. Да к чëрту, я не могу! Он слишком рандомный. И уморительно то что он вообще не понимает, в чëм дело! Невероятный человек. Я аж по стенке сползла от смеха, пытаясь отдышаться, а его вопросы, по типу: "что смешного?" или "я что-то не так сделал?" вызывали лишь новые волны.       – Н-нет... Фух, нет. Просто не привыкла ещë к тому что ты такой прямой – Шото пару раз моргнул, смотря на, присев на одно колено, положив на туда руку, наблюдая, как я прихожу в себя, посмеиваясь и утирая слëзы из под чëлки.       – Но, я не угол, чтобы быть прямым, – от этого я опять рассмеялась толкая его легонько в грудь, прижимая блокнот к лицу, скрывая уже красное лицо.       – Да всё! Молчи уже, иначе я умру! – попросила я. Реально, пусть молчит. Иначе я плакать начну, смех довольно легко перерастает в истерику, особенно с моей нервной системой. Подбородок у меня уже дрожал. Нужно прекращать. Тяжело дыша, я почувствовала как меня подтянули к себе. Шото от тычка сёл на пол, а увидев дрожь, видимо понял, что дело пахнет керосином. В итоге я сидела, прижавшись спиной к его груди, уткнувшись лицом в блокнот, чувствуя, как он покачивается из стороны в сторону, будто убаюкивая. Такая странная поза, но на удивление комфортная. Безопасная. Тело по бокам закрыты его согнутыми в коленях ногам, на них лежали вытянутые руки взятые в замок, закрывая от нежелательных гостей, сзади его тело, сверху голова на макушке. Просто в домике. Будто шалаш из подушек и одеял.       – Дома прочитаешь? Или мне стоит побыть рядом? – спросил Тодороки и я выдохнула, отодвигая записи, смотря на них пару секунд, проводя пальцами по обложке в цветочек. Сейчас с ним пока я в домике, или одна в своей комнатке... Мне конечно интересно и хотелось бы начать читать прямо сейчас, но это судя по объёму информации слишком много времени займëт. А мне нужно вникнуть в каждое слово и по хорошему перечитать их пару раз как минимум.       – Лучше дома. Мне надо осознать в тишине... Потупить. Переварить всë, что я вспомню, – не громко сказала я и почувствовала кивок, его подбородок мягко скользнул по моей макушке. Ладони, закрывающие меня раскрыли замок, и ладонь мягко подхватила мою переднюю прядь, поглаживая между пальцев чëрные локоны. От этого раздавалось лëгкое, сухое шуршание, будто шелест бумаги.       – Справедливо. Вспомнить будет что, – я кивнула. Я вырвала почти полтора года средней школы, всë что было связано с ним или его семьëй, переписывая содержимое в блокнот за последний год средней школы, но без единственного упоминания о нëм. Я просто переписала себе воспоминания, выкидывая людей, которые были не последними по важности. Не будь это так, они бы так легко не приняли меня обратно, защищая и помогая. И всë же, что меня так сильно напугало? Связано ли оно с той галлюцинацией, которую я словила от дереализации за пару часов до теракта, где я видела себя больную на руках матери, которая звонила какому-то "старику" и разговаривала с "малышом". А воспоминание о том как я отдаю листы Рей, рыдая в еë палате. Слова Адерли и еë провокации... Слишком много вопросов и тайн, на которые я не могу найти ответы. Жаль, что нет возможности поговорить с мамой, она бы многое объяснила, но из-за жëстких ограничений, она зависима от мощного респиратора и постоянно вентилируемой комнаты. А попасть к ней тяжело и опасно.       – А про себя ты много рассказывал? – спросила я. Нужно было как-то отвлечься от этих мыслей, иначе я зависну часов на десять. Оглянувшись, я приоткрыла глаза, чуть поворачиваясь к нему от удивления. Я даже не обратила внимания, когда он успел преподнести пряди к губам, даже не почувствовала. Так тихо сработано. Однако, вместо того чтобы смутиться, хоть немного, для приличия, Шото лишь усмехнулся мне в волосы, кивая, прикрыв веки в расслабленной улыбочке:       – Достаточно, чтобы ты поняла мои мотивы и решения. Если конечно, ты всë верно поняла. Но, если нет, я буду готов объяснить доходчивее, – вот же лис. Нечего делать такое лицо! Выдернув волосы я приподнялась, вставая на ноги, смотря на него прищурив глаза, в положении снизу вверх он мог это видеть под чëлкой. Этот подозрительный прищур золотых глаз и здоровый скептицизм.       – Н-да? Ну хорошо, я изучу, потом будем думать, что делать, – я покрутила тетрадкой в воздухе и Шото лишь кивнул. Отворачиваясь и подходя к двери, я потянулась к ручке, но сëдзи открыли с другой стороны раньше, чем я успела что-то сделать. Фуюми посмотрела на меня, застывшую перед ней, как статуя с дневником, потом на Шото, опять на меня.       – Ужин готов, побудешь с нами, Нигаи-чан? Мы хотели поговорить, – с мягкой улыбкой спросила девушка и я сжалась. Ужинать в чужой семьё как-то неловко, но если она хотела поговорить. Даже скорее они вдвоëм с Нацуо, судя по еë словам. Отмахиваться слишком грубо. С одной стороны, а с другой... Вытащив телефон из кармана, проверяя отсутствие сообщений, я напряглась. До сих пор нет известий от Китти, это либо очень хорошо, они разговаривают или "мирятся" сейчас, либо очень и очень плохо. Я бы не хотела придти на руины квартиры, или увидеть фулл-хаус из скорой, милиции и пожарных во дворе.       – Да... Я посижу немного, если вы не против. Спасибо за гостеприимство, – кивнула я убирая телефон, смотря на Фуюми, мягко улыбаясь. Нужно просто довериться Китти, она стала куда сильнее и честнее с окружающими, перестала носить маски и учится понимать себя, уверена, они с Хигаши просто решают, что делать в этой непростой для всех нас ситуации. Нужно дать им время. И себе тоже. Попытаться расслабиться хоть немного перед будущими решениями, от которых будет зависеть жизнь. Поэтому я сидела с семьëй Тодороки за общим столом, слушала рассказы Фуюми о еë работе в школе, о еë походе к маме, слушала рассказы Нацуо про его девушку. Это явно не важные разговоры, просто бубнëшь, поток информации, но лучше уж так. Пускай так и будет: хорошая еда, тëплая атмосфера, смешки и подколы. И дневник под задницей, пока забытый и не нужный. Прошлое подождëт, я наслаждалась настоящим, стараясь запомнить как можно больше этих несвязных историй, чтобы перечитывать и улыбаться в будущем.       – Всë было вкусно, спасибо за тëплый приëм! – я обнялась со старшими на прощание и уходя махнула рукой. Шото вышел за мной, закидывая кофту на плечо, кивая семье, выходя за дверь:       – Я скоро вернусь, – я не видела, но почему-то чувствовала... Будто загривком. Что старшие сейчас активно жестикулируют своему младшенькому большими пальцами вверх и прыжками. Я слышу, как скрипит паркет. Сëдзи захлопнулось и Шото нагнал меня у самой калитки, открывая еë, выпуская меня наружу, где и воздух легче, и трава зеленее... И дешевле кстати.       – Тебе не обязательно было меня провожать, я живу не далеко относительно, – оглянувшись сказала я и Шото подойдя накинул на плечи кофту, кивая. Предусмотрительно, в шортах и обрезанной выше пупка футболке довольно прохладно поздним вечером: – Это кстати тоже не обязательно, я бы не замëрзла...       – А тебе обязательно каждый раз говорить, что мне "не обязательно" делать? Может, попробуешь просто сказать "спасибо"? – перебил меня Шото, протягивая ладонь, сжимая пальцы, мол: "давай сюда". Спасибо? Так я это и сказала, просто между строк... Очень сильно между строк. Кладя на ладонь дневник с листами, для удобство уложенными внутрь тетради, я хмыкнула, когда Шото отодвинул их в сторону, вновь оставляя ладонь раскрытой. Я думала он хочет помочь мне нести тетрадь, но похоже, я не угадала. Растянув губы в усмешке, я сняла кофту, закидывая на руку Шото, наблюдая за реакцией. Я поняла, что он хочет, но мне было интересно, как долго он выдержит мои издëвки. Парень оглянулся на меня и выдохнул, перехватывая кофту обеими руками, вновь накидывая мне на плечи, молча вытягивая, более агрессивно ей качнув вверх вниз, уже чуть ли не требуя.       – Ладно-ладно, – кивнула я перехватывая тетрадь, меняя ладони, будто бы для того чтобы вложить освободившиеся пальцы в руку парня. Однако, Шото закрыл глаза, вздëрнув подбородок выше, сжимая в ладони мой телефон, на который совсем недавно пришло сообщение от Китти. Наконец мне дали зелёный свет вернуться домой. Он явно терял терпение, и я улыбалась, прикусив губу от смеха. Интересно, если я откопаю в карманах какой-нибудь мусор и положу ему на ладонь, меня сильно отпинают?       – Тебе весело? – спросил Шото, оглядываясь на меня и я довольно замычала, кивая медленно. Забирая телефон, убирая обратно в карман, я похихикала. Он так смешно делал вид, что не злится.       – Немного. Это и правда уморительно, – согласилась я, вообще не отрицая. Моя ладонь опустилась на его пальцы и Шото быстрее чем я бы успела убрать или попытаться опять провернуть шутку, проскользнул подушечками вверх по ладони в перчатке, переплетая пальцы, опуская их вниз по телу, оставляя болтаться грузом. Или я это так ощущала, потому от таких действий у меня аж колени ослабли. Тяжеловато. Но вместе с тем, ощущалось безопасно, будто винтовка в джунглях: идти тяжело, масса метала давит на плечо, но это нужно, это правильно, без этого никак. И от этого даже второе дыхание появляется.       – Если тебе весело, значит всë хорошо. Лучше уж балуйся, чем игнорируй, – тихо сказал Шото и я улыбнулась. Ну, если я начну баловаться в полную силу, он точно влепит мне подзатыльник, так что обойдусь пока этим. Набаловалась уже, на весь учебный год. Сейчас буду разбираться с пострадавшим от моих пранков. Попрощавшись с Шото, я попыталась ему вернуть кофту, но он остановил, протягивая руку. – Ничего. Возьми. Если захочешь потом отдашь, – Шото усмехнулся потрепав меня по голове и я прикрыла голову блокнотом, пригибаясь, уворачиваясь от его рук, хмыкая. Может я слишком похожа на не тактильную кошку, но мне правда неловко. Да и не этим голова забита, Шото поднял ладони, улыбаясь краешками губ: – Всë-всë. Спокойной ночи. Если что случится, пиши,       Я кивнула, поблагодарив его, махая рукой, провожая взглядом. Шото скрылся за поворотом и я выдохнула, обещая самой себе, что кого-нибудь привыкну к его поведению, это же не может будоражить постоянно, нужно просто подождать. Перестав прикрываться блокнотом, придерживая кофту на сгибе локтя, я резко развернулась, стремглав забегая по лестнице наверх, пробегая небольшую площадку с соседскими комнатами, раскрывая свою дверь, вскакивая на порог, хлопая даерью.       – Я вернулась! Хигаши, Китти! – предупредила я, снимая обувь без помощи рук, наступая на пятку, вытягивая ноги из кроссовок. Делая шаг я замираю, смотря на ребят, они о чëм-то тихо говорили, стоя лицом к лицу. Хигаши кивал, вытирая щëки Китти, которая до сих плакала. Услышав меня, они оглянулись держась за руки. Оба помятые, с красными глазами, будто ревели без перерыва всë то время, что были наедине, Хигаши выглядел более серьëзным, глядя на меня, шмыгая носом, пытаясь успокоиться, Китти вообще в пол смотрела, закрыв рот ладонью, дрожа в плечах. Я отбросила кофточку на свой рабочий стол, вместе с дневником, с нервной улыбкой, медленно, как к диким животным подходя. Дело было не в Китти, а в Хигаши, который держал еë за руку, смотря на меня пусто, не зло, не устало, просто... Будто ничего не осталось. Даже бликов не было, несмотря на слëзы. Как такое вообще возможно? Из горячего шоколада, его карие глаза стали свежевскопанной могилой.       – Вы как? Поговорили? Всë... Всë хорошо? – с надеждой спросила я, нервно проводя ладонью вверх по волосам, убирая чëлку, открывая глаза. Они ведь за руки держатся, Хигаши убирал Китти слëзы, они стояли так близко, в глаза смотрели друг другу. Не могло же всë быть так плохо, просто они устали, они убиты ситуацией, но всë можно исправить. Они ведь как одно целое были всегда.       – Мы расстались, – я нервно вздохнула, обессиленно опустив руки по телу. Как это?... Перед глазами плыло из-за дрожащих зрачков, в горло поднялся мерзкий ком желчи, я закрыла рот ладонью, сдерживая вызванный нервами рвотный позыв. После поисков, после таких жертв ради неë, после полтора года отношений... Расстались? Но, Хигаши хоть и выглядел разбито, явно принял решение, а Китти... Смирилась.       – Я вызвал Китти такси до общежития. Ей нужно на учëбу завтра, – Хигаши взял девушку за плечо, отводя к кровати, усаживая на край, чтобы она подождала, – А ты должна м... – Хигаши сделал шаг, но оборвал фразу на половине, чувствуя, что его руку не отпускают. Китти, сидела, тихо всхлипывая, обхватив его пальцы, прижимаясь к ним лбом. От такого даже я не выдержала, всхлипывая носом, чувствуя слëзы. Сука, ну почему так всë? Хигаши сделал шаг назад, к ней, смотря в сторону, куда-то в окно, сжимая челюсть, хмурясь до складок на переносице, но не вышло. Влажная дорожка осталась на щеке, как бы он не пытался сдержать слезу.       – Ты должна будешь рассказать мне о всех делах в школе. Быстро и понятно, чтобы я знал, как себя вести в классе, – тихо договорил Хигаши и я кивнула. Больно, но справедливо. Всë нормально. Всë правильно. Если жизнь это казино, то я просто отдаю долг, то что мне изначально не принадлежало. Мы облажались с Китти и должны принять решение Хигаши. Таков урок судьбы. Такая взрослая жизни с ответственностью и последствиями.