Тренер

      Стоя на стремянке и нанося на стену краску слой за слоем, я смотрела расфокусированным взглядом на жëлтые полосы. Таблетки действовали как и ожидалось, сильно. Почти ничего не чувствую. Даже на секунду забыла, что делаю, и как тут вообще оказалась. И где я вообще? Моргнув пару раз я оглянулась, посмотрев на девушку, которая стоя в одном наушнике, что-то тихо подпевала, рисуя белого журавля, по другую сторону от входа в ресторан. Одета она была в старую футболку с джинсами и бандану, чтобы защитить волосы от краски. Кивнув я отвернулась, посмотрев на трафарет жар птицы на кирпичной стене. Точно. Дня два уже прошло с нападения на тренировочный центр, и несколько дней будут вестись разбирательства. СМИ в восторге, родители негодуют, общественность в ужасе, уже второй раз школа и ученики подвергаются покушениям злодеев. Похоже, школу закрыли на время как раз чтобы разобраться с шумом и проверить систему безопасности. Айзава недавно связывался со мной, сказал, что никто не смог найти меня после теракта и он даже не знал, что Сей сказать на еë истерику. Я два дня была в заточении собственной комнаты, читала дневники и думала, что делать. Собирала информацию, тренировалась, чтобы освежить голову от долгого нахождения в согнутом над столом состоянии. Конечно тëтушке я перезвонила, со своего телефона, но голосом Хигаши объяснила ей, что мой телефон неисправен, но со мной всë в порядке.       – Я так переживала, когда узнала о нападении. Так рада слышать твой голос, сынок, – щебетала тëтя в трубку, пока я кивала головой, слушая. Сейчас всë равно и слова не вставить, лучше позволить ей излить душу. Минуты две она то плакала, то успокаиваясь кидала советы, как обрабатывать раны, если они есть.       – Мне так неспокойно. Во времена обучения, моего и твоего отца, такого не было, мы были спокойны за свои жизни на сто процентов, – я приподняла брови, и внезапно услышала слезливую мольбу, иначе не сказать, Сей звучала так, будто просила чего-то незаконного и ужасного, почти стыдливо прошептав: – Сынок, может... Переведëм тебя в другую школу? Ты мечтаешь стать как папа, я тоже этого хочу, но... Я так боюсь... Если в ЮЭЙ так опасно, оно того не стоит!       Я помню, тогда даже ухо прочистила, боясь, что мне это послышалось. Тëтя Сей говорит подобное? Женщина, которая с детства готовила Хигаши к ЮЭЙ и жизни героя? Женщина, для которой слëзы и кровавая рвота малолетнего сына была не оправданием прекращать тренировки? Похоже, покушение от злодеев и пропажа единственного сына сильно потрепала ей и так расшатанные временем нервы и она искренне испугалась. Решила дать на попятную. В еë чаще весов цель стала менее значимой чем жизнь ребëнка. Вроде бы, этого стоило ожидать, но я всë равно не была готова, не от Сей, это не моë решения. Я вообще этого слышать не должна была.       – Мам, я понимаю. Я подумаю, пока есть время, обещаю. Я не готов так быстро отказываться от своей цели, – сказал голос Хигаши ровно, и я зажмурилась, опуская лицо в ладонь. Зараза. Это должен был сказать он, а не я. Интересно, почему Хигаши вообще не выходит с матерью на связь, Сей и правда не могла до него дозвониться, хотя гудки проходят, он просто не отвечает, даже мне. Что-то странное происходит. Я должна с ним встретиться и поговорить. Рассказать о этом звонке и решить, что делать дальше. Спорт-фестиваль уже не за горами, Китти нашлась, а ситуация хуже не куда.       – М? Хигаши? – я кивнула головой. После разговора с тëтушкой, я дописалась до Китти и встретилась с ней в кафе. Девушка зачесала назад цветные волосы и кивнула, мягко взяв чашку с кофе, смотря мне в глаза.       – Ну да, я с ним связалась. Он должен уже ехать обратно... Я так и не поняла, где он конкретно. Бедолага, говорил так сбито и быстро, будто готов был заплакать... – Китти опустила брови, быстро моргая, пытаясь избавиться от влаги, которая набежала в уголки глаз. Я виновато прикусила внутреннюю сторону губы, осознавая, что слишком многих из своего окружения заставляю плакать или разбираться с проблемами. Если бы не таблетки, которые я приняла с утра, возможно тоже бы расплакалась, но слишком уж сильные транквилизаторы. Благо сейчас я прочитала все рекомендации и приняла их правильно, чтобы не было повторений того ужасного состояния. Просто в голове была частичная пустота, а тело покалывало.       – Сможешь побыть со мной? – спросила я и Китти вопросительно кивнула, отпивая чëрный, как смоль кофе, даже не морщась. Меня бы передëрнуло такое пить, а ей бы хоть бы хны. Ну, ей причуда располагает, Китти часто чувствует недостаток энергии, энергетики, крепкий кофе и сахар хоть как-то бодрит еë, хоть и ненадолго. Для меня опасно пить подобные напитки, мигрень и кровь из носа будет обеспечена от такого количества кофеина.       – Я в принципе и не собиралась оставлять тебя один на один с Хигаши... Он тебя убьëт, – я моргнула, выходя из раздумий о ненужном, услышав голос подруги. Кивая, я постучала пальцами в перчатках по чашке в чаем, смотря на конфетки в цветных упаковка на краю блюдца. Как-бы то ни было, она права, Хигаши услышав правду впадëт в бешенство, и сколько бы я не думала об этом, подготовиться на сто процентов не смогу к его реакции. Но, с Китти у меня есть шанс договориться с братом если не на мир, то хотя бы на временное перемирие. Дела у нас плохи, да из-за меня, но факт остаëтся фактом: он потерял половину семестра и не тренировался должным образом, а я словила несколько приходов и нервных срывов, от чего моë состояние ухудшилось. Мы оба не готовы к спортивному фестивалю.       – Чего сидим грустим? – я вздрогнула от громкого голоса и тени, которая накрыла нас с Китти как паланкин. Оглянувшись на Алекс, я от чего-то виновато улыбнулась, следя как девушка похвалила пальцами одну из конфет и распечатывая еë, подкинула вверх, ловко ловя ртом.       – Ничего, Александра, личный разговор, – спокойно сказала Китти от чего Грей, взялась за сердце и цокнула языком. – Ой-ëй ëй! Извините, куда скидывать деньги на поминки? – спросила Алекс и на хмурый взгляд Китти посмеялась, раскинув руки в стороны, спрашивая: – А иначе, не могу понять ваших тухлых морд! Лето почти, вы в самом охрененом заведении, а всë равно будто на пики сели. Расслабься, Китти!       Алекс потрепала коллегу по плечу от чего девушка не выдержала и громко поставила чашку на блюдце, подрываясь с места. Грей оттолкнули, уходя в сторону дверей для персонала, оставляя нас один на один. Ну почти, подходящий Валя замер, пропуская злую Китти, а после подошëл к столику.       – Опять вывела человека, Алекс? – с мягкой улыбкой спросил парень, от чего та, перекатывая карамель с щеки на щëку, замямлила что-то, разводя руками, я не слово не поняла, похоже говорила она по русски. От этого Валя лишь посмеялся и глянул на меня синими глазами, хоть моë лицо и было как обычно скрыто чëлкой. Я стушевалась и отвела глаза. Не могу даже из-под защиты ему в глаза смотреть, слишком уж он красивый с этими глазками и дерзким пирсингом в носу.       – Понятно. Нигаи, ты почти не притронулась к чаю, не вкусно? – спросил меня Валя, от чего я оглянулась и активно мотнула головой, хватая чашку с остывшим чаем, залпом допивая зелëный чай.       – Нет-нет, всë прекрасно. Спасибо! – сказала я протягивая чашку и Валя бархатисто посмеялся, благодаря меня за что-то, забирая чашку, мягко касаясь пальцами моих. Мимолëтно, казалось бы неумышленно, но как он в этот момент усмехнулся... Я откинулась на спинку дивана, чувствуя как из меня пар выходит от смущения, а ему хоть бы хны, подразнил меня и спокойно ушëл за барную стойку с грязной посудой. Он явно специально это сделал, не может быть чтобы он не знал на сколько, мать моя женщина, он прекрасен. Алекс покачала головой и тут же обеспокоенно схватила салфетку со стола, присаживаясь ко мне за стол, начиная убирать кровь с носа.       – Ого. Прям настолько понравился? – посмеиваясь тихо спросила Алекс и я пожала плечами. Я просто люблю красивых людей, в этом нет ничего аномального. Алекс хмыкнула и спросила, не переставая держать салфетку у моего носа: – А я думала, что ты с тем, с центра пацанчиком...       – Грей-сан, – мы обе вздрогнули от громкого женского голоса и смотря друг другу в глаза, одновременно оглянулись. Я даже не успела обдумать фразу Алекс и забыла о ней из-за такого громкого, высокого, девичьего голоска. Моя гига-подружка лишь махнула свободной рукой, и приподнявшись, выглядывая через спинку дивана, я увидела обладательницу лучшего представителя высокого голоса. Ей бы в озвучку милых персонажей, которые так любят говорить "они-чан, ты такой дурачок!" Ей бы пошло.       – Кохей, здоров! Пришла работать над рисунком? – с улыбкой спросила Алекс и эта девушка убрала руки за спину, вприпрыжку подходят к нам с милой улыбкой, кивая. Взявшись за края пышной розовой юбки, Кохей сделала реверанс на высоких каблуках, с озорством смотря на Алекс розовыми глазами.       – Ага! На кухне всë равно делать нечего, посадки как таковой нет, лучше поработаю на свежем воздухе, – я оглядела девушку. Ей явно было больше чем Алекс, может лет двадцать, но видно она молодится. На лице незатейливый макияж, розовые блестящие тени, нижние ресницы наклеены ниже века и пространство закрашено белым, чтобы увеличить глаза. Губы тоже накрашены шире контура и добротно намазаны поверх маслом, эффект мокрых губ получается. Коричневые волосы в шишке, плечи и ключицы открыты, подчëркнутые чокером на шее, и плотным белым корсетом, который поддерживал и без того выигрышную грудь. Юбка с лиловым подъюбником и нашумевшие туфли в широкими лентами которые плотно обвивали еë ноги до колен. Толи гяру, толи лолита, что-то среднее, а может какой-то стиль о котором я мало знаю. Типичная японочка, которых часто можно увидеть в центре Токио в кучке таких же куколок. Кохей поймала мой взгляд, непонятно только как, сквозь шторку из волос, но так или, иначе, еë розовые глаза уставились прямо на меня и она улыбнулась.       – Что такое? Грей-сан, похоже ваша знакомая дар речи от меня потеряла? Ну, оно и понятно, от такой то очаровашки! – я мотнула головой, встречаясь взглядами с Алекс, пока Кохей крутилась, занимаясь самолюбованием. При взгляде на Алекс я поняла, что это в принципе, нормальное поведение девчули, иначе бы Грей не улыбалась так... Терпеливо. Будто ожидая, когда запал Кохей пройдëт. Оглянувшись, Алекс приподняла свободную руку, взяв Кохей за руку, привлекая еë внимание, заставляя помолчать.       – А товарищи твои где? – девушка подошла чуть ближе, смотря на свою руку в ладони Алекс, краснея и тут же закатывая глаза с кривой улыбкой, пытаясь держать себя в руках, но видно давалось ей это сложно. Я освободила руку Алекс, забирая салфетку, чтобы та смогла развернуться к Кохей лицом, подтягивая еë чуть ближе, давая ей встать между разведëнных ног в рабочих штанах. Это явно смутило Кохей ещë сильнее: – Ай, Слава, эти две близняшки? Вы же вместе придумали украсить вход? А в итоге ты одна пришла в выходной, серьёзно?       – Н-ну, Ай подойдëт чуть позже... Слава не смог из-за того что у него планы на выходной, – тихо щебетала Кохей, смотря в пол, я прям видела как она сгорает изнутри от смущения, стоя так близко к Алек и как ей тяжело поднять глаза. Даже неловко стало, хотелось отойти в сторону, чтобы не мешать и не быть третьей лишней: – Гельд сегодня на кондитерском помогает. А близняшки работают на кухне. Сегодня три брони на дни рождения и все три заказали от них предсказания, так что помочь они мне не смогут. А про Женю и Даяну...       – Про них и говорить не стоит, – перехватила Алекс, выдыхая, цокая конфетой во рту, задумчиво покачивая своей рукой, в которой до сих пор покоилась маленькая, отбеленная ручка девушки. Она еë явно убить хочет, Кохей явно была не готова к подобной проверке на выдержку и вот-вот свалится с обмороком, если Алекс не отпустит еë: – Ну нельзя же тебя одну отпускать. На Ай-чан тоже особо надежд нет, зная еë она может не проснуться после пятидневки на кухне. А других художников особо и нет...       – Я... Могу помочь, – мой голос прозвучал слабо, я не хотела лезть не в своë дело, но всë равно подала голос, от чего обе девушки на меня оглянулись. Я вжала голову в плечи и достала телефон, находя в галерее несколько старых фотографий, на которых были мои рисунки. Отдав телефон, Александре, я тихо продолжила: – Я рисовала некоторое время. Тëтя отдала меня в специальные секции, вот. Базу я знаю, да и с теорией цвета не плохо дружу. Если объясните, что делать, думаю смогу помочь,       Алекс листала мои старые рисунки, приобнимая Кохей за талию, пока она склонившись разглядывала мой телефон, положив руки на голову официантки. Переглянувшись, девушки помолчали некоторое время, будто одним взглядом принимая решение насчëт моего предложения.       – Да, почему бы и нет. Грей-сан, только предупредите вашу матушку, чтобы... – Кохей посмотрела на меня, я представилась поспешно, и девушка продолжила, отходя от Алекс с улыбкой: – Да, чтобы Нигаи заплатили. А то не красиво получится,       – Без проблем, – с улыбкой кивнула Алекс и вернула мне телефон, влезая из-за стола. Я поспешила за ней, просто по инерции, чтобы не сидеть, пока все стоят, – Тогда, Кохей, оставляю Нигаи на твоë попечение. Если что-нибудь нужно будет, обращайтесь,       – Обязательно, Грей-сан! – я сморщилась от того как громко и высоко это сказала Кохей, чуть наклоняясь, провожая так уходящую Алекс. Похоже, к ней и правда особое отношение как к дочери хозяйки заведения, в принципе, ожидаемо. Алекс обернулась посмотрев на меня, желая что-то сказать, но тут же улыбнулась и махнула рукой.       – А, ладно. Потом узнаешь. Удачи, Нигаи! – я не понимающе моргнула, смотря в спину Алекс. Потом узнаю? Что она хотела сказать? Как-то мне не спокойно стало, потому что я даже не представляла, что именно умолчала Алекс. Может она говорила о Кохей? Мне что-то стоит о ней знать? Оглянувшись, я посмотрела на дверь для персонала, а после опять на то место, где секунду назад была Кохей. Пропала, только пунктирной линией мелькал еë силуэт, который секунду назад был рядом.       – Приветик, Валя-я-кунчик! – развернувшись, я увидела девушку уже на барной стойкой, она запрыгнула на неë, болтая в воздухе ногами, смотря на Валентина. Что-то и правда с этой дамой было не так, но я пока не поняла, что именно. Подходя, я посмотрела на Валю, который ей мягко улыбался, стоя и натирая салфеткой чашку до скрипа.       – И тебе привет. Что-то нужно? – я подойдя встала рядом с Кохей, которая захихикала и кивнула, подпирая лицо ладонью, второй вырисовывая странные узоры на столешнице. Похоже на флирт, но по лицу Вали, он либо не понимает, либо же наоборот, отлично всë понимает и игнорирует, оставляя лицо по обыкновению мягким и дружелюбным.       – Ну да. Можешь помочь девочкам? Нам нужно стремянки и банки с красками вытащить, а они такие тяжëлые! – пролепетала Кохей, хлопая глазками, на что Валя лишь закрыл веки и усмехнулся, откладывая чашку.       – Я слышал, ты двадцатикилограмовый мешок с рисом утащила, потому что устала ждать Даню с перекура и даже не поëжилась, – Кохей ещë на середины фразу, начала махать рукой и кричать, пытаясь заглушить Валю. Двадцать килограмм не такой большой вес, но девушка казалась довольно хрупкой, без лишней мускулатуры, у неë много открытой кожи, и я не заметила, чтобы она была поджарой, просто худая. Килограмм шестьдесят, с еë ростом нормальные пропорции, она выглядит куда лучше меня, хоть я и занимаюсь. Странная она. Смеясь, Кохей надула нижнюю губëшку.       – Это не то. Ситуация была патовая! Валя, ну ты же не заставишь девочек таскать пыльные стремянки, я так красиво нарядилась, ты сможешь нормально спать, осознавая, что я испачкаю свой наряд? – давила Кохей, от чего Валя посмеялся, и махнул руками в знак капитуляции. Вот это нанпа. Удивительно, как она так спокойно ведëт себя с супер-красавчиком, и как чуть не растаяла от внимания Алекс, которая даже не обратила на это внимание. Пока Валя выносил всë необходимое, мы отошли, Кохей чтобы переодеться в одежду попроще, а я просто накинула белый халат и косынку.       – Так ты всë равно переоделась в другую одежду, зачем надо было угрожать испорченным нарядом? – спросила я зачем-то у Кохей, смотря на еë старые джинсы и футболку, вытащенную из дальнего угла ящика. Покрутившись рядом с зеркалом, Кохей поправила накладные ресницы и перевела розовые глаза на меня, устало выдыхая. Будто я глупость сказала. Проходя мимо, девушка жалостливо посмотрела на меня и улыбнулась, наклоняя голову на бок.       – Ты очаровательна в своей простоте, крошка. Без отца смотрю росла, всë сама-всë сама, да? – я вскинула брови. Чë? Сжав кулаки, я проследила за Кохей, которая весело упорхнула из раздевалке, оставляя меня один на один с этой... Что это вообще было? Комплимент, оскорбление или обычное замечание? Не будь она такой красивой и странной, убила бы. Но, может она и не хотела меня цеплять, ведь от части она права. Выдохнув я вышла из комнаты, проходя зал кафе, выходя на улицу, замечая Валю. Он выгрузил последние банки с краской и выдохнул, убирая волосы с вспотевшего лба. Кохей лишь запрыгала на месте, хлопая в ладони.       – Вот спасибо, чтобы я без тебя делала! Ай да мужчина, ай да защитник, – я молча наблюдала и заметила, что похоже, дура то тут не Кохей, а мы с Валей. Потому что еë метод работал. Всю тяжëлую работу за неë сделал Валя, она палец о палец не ударила, но от того как она прыгала вокруг него и восхищалась им, даже его маска безучастного вежливого бармена поплыла. Он как-то расправился, стараясь выглядеть больше в плечах, улыбнулся не просто мягко, скорее довольный своей работой, чтобы не было видно и тени какой-то усталости или неудобства. Это и странно и любопытно одновременно, японцы скупы на яркие эмоции, у нас страна порядка, тишины и умиротворения, и видеть от взрослой женщины такие приколы... Любопытно. Обычно, многие стесняются за ручку идти с мужем, а тут такой флирт с коллегой. Кохей и правда странная, вроде бы японочка, но ведëт себя очень странно. Пока я под таблетками, просто понаблюдаю за ней, запомню максимум что смогу и запишу всë в дневник, чтобы позже перечитать и составить портрет.       – Спасибо, Валечка, я б тебя поцеловала, да боюсь помаду смажу, – весело сказала Кохей, едва касаясь губ двумя пальцами и прижимая их к щеке Вали от чего меня пробрало до корней волос от смущения. Однако, Валя лишь посмеялся громко, не как обычно, скорее искренне, и лишь махнул рукой, отходя от Кохей, собираясь уходить:       – Я не настаиваю. Хорошо вам поработать, девочки. Берегите головы от солнца, – я лишь кивнула, отворачиваясь к стремянке, в то время как Кохей активно махала Вале, прекратив лишь тогда, когда он скрылся. Выдохнув, Кохей достала наушник и воткнула в ухо, настраивая музыку, подходя ко мне.       – Так. Смотри какой у нас план, – я замерла, услышав спокойный, даже немного низкий голос совсем рядом. Оглянувшись быстро, я посмотрела на Кохей, которая протянула мне свой телефон, но я туда даже не взглянула, прожигая её взглядом из-за чëлки. Это еë настоящий голос? Охренеть. Ей нужно в озвучку, чесслово, то как она им манипулирует, поднимая до высоких, почти детских, позже возвращая до обычного низкого, глубокого... Поймав еë взгляд, я глянула наконец в телефон увидев птицу в красно-оранжевых тонах, которая парила, раскрыв крылья. Похожа на феникса. Кохей, прокашлялась и продолжила с улыбкой:       – Задумка такая, по обе стороны от входа должны быть птицы, жар птица из русских сказок, и журавль из японской мифологии. Так как это место посещают обе национальности. Я с командой вкинули эту идею, а Грей-сан передала матери. Осталось только реализовать, – я кивнула. Ну в принципе идея хорошая. Сфотографировав на свой телефон референс птицы, я отошла к стремянке, взяв в руки чëрный мел, чтобы набросать основные линии. Посмотрев на Кохей, которая просто без заготовок, начала вскрывать нужную краску и помечать рисунок мазками кисти по стене, я замерла. Она решила рисовать от пятна? Так просто? Вот это самоуверенность. Посмотрев в телефон, я вновь повернулась к стене, взбираясь по стремянке, ведя длинную чëрную полосу заводя еë над входом, чтобы создать эффект будто птица крылом огибает дверь и вот-вот туда залетит.       – А, что за команда? Это те ребята, о которых говорила Алекс? Ну, те что не смогут помочь? – спросила я внезапно, не выдержав молчания. Девушка оглянулась и кивнула, тут же отворачиваясь и с улыбкой прикрывая розовые глаза, продолжая выкладывать на стену основные световые пятна.       – Да, мои товарищи. Мы путешествуем в основном, пишем и рисуем, в общем авторы. А чтобы с голоду не помереть подрабатываем. У нас многонациональная компашка, поэтому взгляд упал на "Всë для всех", – я удивлëно хмыкнула. Даже так, так они ненадолго в Японии, тогда наверное можно понять поведение Кохей, когда много путешествуешь, узнаëшь много менталитетов и каждый раз примеряешь новый. Да и если она двадцать четыре на семь с представителя разных культур, по-любому что-то переняла от товарищей. Много встало на свои места, стоило узнать об этом.       – Это круто. Надеюсь, вы станете популярными. А о чëм ты пишешь в основном? – спросила я желая развить диалог. Мне правда стало интересно. Я даже не знала, печатают ли ребята свои творения, а если и да, то как? Через агенства или самиздатом? А путешествуют они по личной прихоти для расширения кругозора или как раз для того чтобы в большем количестве городов и стран оставить свои книги и комиксы? Я тоже подумывала о том чтобы поступить на мультипликатора, баллов мне хватало, да и портфолио я собрала, но не вышло. Поэтому эта тема мне была интересна. Передо мной практически Бременский музыкант, только вместо песен и плясок, она оставляет комиксы. И сейчас оставляет свой след рисунком.       – В основном? В основном романтику. Во всех еë проявлениях. Я очень любвеобильная дама, – сказала Кохей, покрутив указательным пальцем в щëчку, улыбаясь довольно. На это я лишь кивнула. Это заметно, на самом деле даже очень, и еë слова меня особо не удивили. Я бы больше удивилась, если бы она сказала, что любит писать или рисовать хорроры. Такая милая девочка, похожая на зефир, конечно она пишет о любви, она сама выглядит как еë проявление. Общаясь о ней и о товарищах, я многое узнала, например то что некоторые из них и правда занимаются самиздатом в разных странах, они ведут несколько площадок для рекламы и набора "читателей", как общие, так и индивидуальные каналы. В них они рассказываю о себе, о путешествиях, о создании комиксов и о микроклимате в компании. Кохей назвала несколько своих работ, которые советовала почитать, два комикса и одну небольшую книгу, правда их можно было только заказать с доставкой, в Японии физических носителей не было. Пока что, как мне объяснила сама девушка.       – У тебя у самой то парень есть? – спросила внезапно Кохей, от чего я замялась. А, мы уже настолько близки? Хотя, я уже поняла, что у Кохей немного другие взгляды на жизнь и она молча стояла, подкуривая сигарету, после отходя от входа. Слезая со стремянки, я догнала еë за углом кафе. На протянутую пачку сигарет, я лишь мотнула головой. Я на колëсах, курить было плохой идеей.       – Нет, спасибо, я на транквилизаторах, – призналась я, вставая рядом, от чего Кохей подавилась дымом, начиная кашлять и смеяться одновременно. Дождавшись, пока она успокоится, я прижалась спиной к стене и выдохнула: – Есть один парень. Но мы не встречаемся. Мы похоже были знакомы в прошлом, но из-за причуды я его забыла, его и его семью. Я не совсем понимаю, что происходит и что нас связывает, но видимо, что-то крепкое. Сейчас он просто пытается быть ближе, пока я не вспомню, а меня бьют ложные воспоминания, всë только сильнее путается из-за моего страха и переживаний. Я даже не знаю, как ему в глаза смотреть, он думает, что я всë та же девочка из больницы, но я столько дров наломала, пока мы не виделись, столько отвратительных вещей наделала, жаль разбивать его хорошее впечатление о такую мерзкую реальность,       Рассказала я, скорее для себя. Кохей ничего не знала обо мне, как Китти, это немного развязывало руки и можно было услышать независимое мнение от человека, который старше меня и явно больше понимает в вопросах отношений. Может, у неë был случай похожий или сюжет, и она сможет дать совет, как поступить? Надежда была. Оглянувшись на Кохей, я замерла, смотря в горящие розовые глаза, и сигарету, которая вот-вот выпала бы из раскрытого рта. Подхватив сигарету, Кохей сделала ко мне шаг, спрашивая:       – Можно я возьму это как идею? – я вскинула брови, приоткрыв рот. Как идею? Значит, похожего ничего она не писала? Жаль, я хотела, чтобы вдохновили меня, а в итоге сама стала музой. Кохей замычала и ещë раз затянулась, выбрасывая окурок, сквозь зубы выдыхая дым вниз, чтобы он не попал на меня.       – Ну, в смысле, это так классно звучит. Если расскажешь мне побольше, я бы смогла что-нибудь придумать, как сценарист, как бы я распутала этот клубок, – мотая руками объяснила девушка, но я покачала головой. Нет, подробнее нельзя, да и не могу я. Я даже не знаю с чего начать эту историю, с того момента в парке на пробежке, когда мы пересеклись глазами, или когда обменялись номерами? Но, это ведь не начало, явно всë произошло, когда я вышла с карантина, а это было в средней школе, года два-три назад. И я этого не помню, все записи у Рей, а дальше я будто специально в дневниках избегала упоминания о ком-либо из семьи Тодороки. Дура блин, даже Рей мешала с массой остальных психов, а когда забыла, снова с ней познакомилась. Как только у неë сил хватило, каждый раз в часы посещений, общаться со мной так будто мы только познакомились, держаться, подыгрывать мне, по второму кругу выслушивать истории, которые я ей наверняка уже рассказывала. Сколько же в ней сил, так качественно играть роль незнакомки, оставаясь так близко.       – Я не могу. Правда, не могу. Это всë слишком странно, я только сильнее запутаюсь, если попытаюсь что-то объяснить. Да и есть то чего бы я не хотела рассказывать, – объяснила я, от чего Кохей надула губки, но кивнула, похоже понимая мою позицию. Я боялась, что она обидится, но нет, похоже это не в еë стиле, поэтому мы с Кохей вернулись к работе, болтая о еë работах. А когда языки уже болели, то замолчали, отдавшись рисованию. От краски мои белые перчатки запачкались, но я не торопилась их снимать. И вот мы вернулись к тому с чего начинали: я стою на стремянке, нанося краску, зависнув в тишине из-за мыслей. Точнее, их отсутствия. Разговор с Кохей был хоть какой-то жвачкой для замедленных мозгов, а в тишине я впала в режим автопилота, двигалась, моргала, но в голове было пусто. Зато работа пошла быстрее, я почти всë крыло закрасила, девушка вообще уже голову журавлю рисовала. Пятно было почти готово, скоро можно будет придавать объема птице, закладывать основные тени и детальнее его прорабатывать. Скил у неë и правда был на высоте, смотря за еë работой всë сильнее хотелось увидеть комиксы, которые она рисовала, я наверное даже заказывать не буду, прочитаю онлайн, мне слишком не терпится.       – Извини! – я вздрогнула, из-за того что мою стремянку чуть задели. Вцепившись в железку я опустила глаза на серебристую макушку, которая то опускалась, то поднималась в поклонах перед Кохей. Незнакомая мне дама в чëрной майке и шортах, под которыми шли чëрные чулки с кружевными подвязками. Судя по ремешкам, чулки держались на поясе. Вроде бы, да, окей, а вроде бы и шлюшка немного, я поняла, нормально. Одобряю.       – Да ладно, Ай-чан, спасибо, что пришла, – весело сказала Кохей без задней мысли поднимая руку, собираясь опустить подруге на плечо, тут же замирая, да и сама Ай отшатнулась. Я со своей высоты плохо разглядела этот жест, но по лицу Кохей она явно не хотела бить подругу, да и лицо у неë было больше напуганным, чем злым или удивлëнным. Они отшатнулись друг от друга и Ай оглянулась на меня, с улыбкой махая рукой. Какая тëплая реакция, я думала меня вообще не заметили.       – Привет, спасибо за помощь! – я кивнула. Так что-то странное началось. Ещë одна лошадка на манеже, Кохей немного говорила о Ай, так как она должна была придти на помощь, но ничего вразумительного. Тоже японочка, правда наполовину, отец русский, больше сценаристка, рисует средне, от того предпочитает писать книги и заниматься общим каналом, придумывая темы для видео и монтируя всë. Та из-за кого вся компания и собралась, Ай была самым низким по скилам членом группы, но именно она собрала всех вместе и предложила путешествовать. Этакое святило, по крайней мере, мне так показалось со слов Кохей, которая очень тепло о ней отзывалась.       – Так, ну рассказывай, с чем помочь? – потирая руки спросила Ай, смотря на подругу. Они быстро скооперировались, продолжая работать над журавлëм. Я вернулась к своей работе. И всë же странные они. Я остальных не видела, но похоже все творческие люди с придурью. Я ожидала, что девушки будут болтать или хоть как-нибудь коммуницировать, но нет, стало только тише. Намного. Мне даже некомфортно стало и я периодически опускала глаза, смотря то на Кохей, то на Ай, которая стояла на стремянке работая над раскрытыми крыльями журавля сверху. Я сглотнула ком неловкости. Почему Кохей резко стихла и стала выглядеть уставшей? Это из-за Ай? У них всë таки не всë так гладко и они в ссоре? Глянув на Ай, я увидела точно такое же уставшее, чуть сонное лицо, прикрытые зелëные глаза и дрожащие в словах губы. Будто она что-то напевала, хотя наушников не было. Музыку слушала Кохей. Всë страннее и страннее.       – Ай-сан, а вы давно книги пишите? Могли бы посоветовать мне что-нибудь для прочтения? – с улыбкой спросила я пытаясь прервать эту тишину и понять хоть что-нибудь. У меня закралось несколько предположений, но я не была уверена в их достоверности. Для начала, нужно было пообщаться с этим светилом. Однако, Ай, которая была на одном уровне со мной, лишь сонно подняла глаза, под которыми лежали плотные синяки от недосыпа, и улыбнулась. Скорее для вида.       – А, да нет, я плохо пишу, не стоит меня читать. А давно ли? Ну лет десять... Может больше, не помню, – Ай поставила мысленную точку в разговоре и отвернулась, от чего мне стало ещë не комфортнее. Она явно не хотела со мной болтать, поэтому и не оставила пространства для диалога. Ещë и смутила меня самокритичностью, теперь даже не знаю, стоит ли продолжать тему еë творчества, если она так к этому относится. Тяжело. Ещë и Кохей стала похожа на сонную муху, однако, стоило нам пересечься глазами, девушка улыбнулась, откладывая кисти, громко, в своей манере высоко произнеся:       – Схожу за напитками, жарко очень. Не скучайте, – да куда уж так. Такое веселье, как тут заскучать! А если серьëзно, то что-то явно не так. Но, в лоб не просишь, возможно я накручиваю и лишь расстрою Ай, не в моих привычках лесть под кожу столь грубыми способами. Кëсай говорила, что у меня отлично получается наблюдать и знать, как подступиться к человеку. И почему-то сейчас как на зло, я не знала или не понимала, что делать. С какой стороны подойти. Да и надо ли оно мне? Вот кстати главный вопрос, нужно ли пытаться разобраться или лучше спустить всë на тормозах? Всë таки, это же не моя проблема, мне они не мешают, просто немного некомфортно, но это мои проблемы, ответственности за них ни Ай, ни Кохей не несут. Закрашивая стену, я кивнула сама себе, и правда, нужно просто переждать, неловкость уйдëт со временем. Незачем мне так переживать. Кохей ушла и минут через пятнадцать вернулась с подставкой, на которой было три одноразовых стаканчика. Даже обо мне позаботилась, как мило.       – Я взяла всем безалкогольный мохито, налетайте! – позвала Кохей и я начала спускаться по стемянке, как и Ай. Кохей держала подставку, улыбаясь и напевая что-то, ожидая нас, я взяла свой стакан, а потом девушка развернулась к Ай, не успевая отступить. Ай так же отскочила, но видимо поздно, их руки соприкоснулись в момент, когда Ай потянулась за стаканом. На секунду. Я проследила за пустотой, за летящей вниз подставкой, которая ударилась о землю, расплескав напитки. А после на Ай, которая расширила до этого момента, сонные глаза.       – Да твою же... – ругнулась Ай и подняла на меня глаза, резко, очень резко, для сонного человека, вытягивая руку. Я отшатнулась, и увернулась, но тут же девушка сделала второй выпад. Я опять отпрыгнула, роняя напиток. Что произошло? Она испарила Кохей на моих глазах одним прикосновением, а сейчас хотела и от меня избавиться?! Отходя, я наткнулась на ведро с краской и тут же меня схватили за грудки халата, подтягивая к себе, утаскивая за здание, где мы с Кохей курили.       – Ты еë убила? Это причуда такая? Я... Я никому не скажу! – тихо, от кома в горле сказала я, смотря в спину Ай, даже не представляя, что происходит и что будет со мной за то что я увидела явно то, чего не следовало. Тяжело выдохнув, Ай оглянулась, через плечо смотря на меня зелëными глазами.       – Выслушай меня, если не хочешь, чтобы я стëрла тебе память. Я плохо это умею, смогу перестараться, а у тебя и так, как я поняла, проблемы с этим, – я чуть нахмурилась. Так, угрозы пошли. Дëргано кивнув, я смотрела на то как Ай оглянулась ко мне лицом к лицу, на то как она собирается с силами и выдыхает в небо, упирая руки в бока. Делает пару шагов в сторону кафе, смотря в стену, а после опять на меня.       – Как бы, сказать... Кохей, она, – начала Ай и махнула пальцами, будто пытаясь вспомнить слово, закатывая глаза. Я пока стояла, и наблюдала за этим, заметила, что лицо у Ай стало более... Живым что-ли. Девушка раздражëнно выдохнула, не видя он меня отдачи, но я даже не знала, стоит ли что-то говорить или делать. У меня до сих пор перед глазами картина, как от одного касания, девушка растворилась в воздухе, ничего после себя не оставляя. Ай продолжила:       – Я еë не убила. Она в принципе, не живой человек, – объяснила Ай, протягивая руку в сторону, закрывая глаза, я перевела взгляд в сторону и увидела как под кожей лица, рук и ног, будто крупные шарики скатывается подкожный жир и мышцы, скатываясь к ладони, создавая... Кохей, в той же одежде. Она стояла опустив голову на грудь, будто в отключке, Ай дëрнула бровями и сильнее зажмурилась, от чего образ Кохей пропал и на еë месте оказался высокий парень, потом ребёнок. Всë из одного материала, буквально за несколько секунд, я увидела четырёх разных человек и образов, которые в итоге прекратились и Ай вернула себе свой подкожный покров, открывая глаза, пока кожа на лице бурлила.       – Она моя причуда. Как и те люди, о которых ты слышала, с кем я путешествую. Их создала я, – призналась Ай, сжав кулак и дëрнула губами, прикусывая нижнюю, – Никто кроме Александры не знает. Она довольно быстро меня раскусила, но ничего не говорила остальным...       – Кохей, близняшки... – я пересчитала на пальцах всех кого вспомнила. Человек семь, если я никого не забыла. Посмотрев на Ай, я вспомнила слова Алекс, о графике в пять дней подряд. Это, плюс поддержка причуды: – А зачем? Они твоя причуда, зачем ты... Как ты дала им личности? В смысле, как они функционируют? Что это за причуда такая?       Вопросов было много, очень блин много. Я не впервые вижу квирк копирования или воссоздания, но у Ай... Это и не то и не другое. Кохей из плоти и крови была, живая, с эмоциями и памятью, с умениями. Я не встречала других порождений Ай, но уверена, они такие же. Она создала их из своего тела, но с разными лицами и даже умениями, психотипами и эмоциями. Как? И почему она здесь, а не рядом с Всемогущим в рейтинге героев? Это шутка такая? Ай махнула руками, видя, что меня трясти начинает от вопросов, на которые я не могла сама себе ответить.       – Зачем? Скорее, не зачем, а почему, – начала она, отходя и отпуская руки по телу, тут же обнимая себя одной рукой, закрываясь в позе то ли от меня, то ли от плохих воспоминаний: – Тяжело быть в родном доме чужой, тяжело быть в чужой стране без поддержки. Людям я не доверяла, поэтому начала фантазировать. Причуда располагает, я создала первого "друга", когда меня отправили к дяде в Россию, на подобии умершего кузена. Славика. Он был первым, я на нëм тренировалась, дошло до того, что он стал членом семьи, дядя принял моего клона, взамен умершего сына и помогал мне с проработкой клонов, он поддерживал меня как мог. Потом их стало больше, я путешествовала и людей, которых встречала в дороге я воссоздавала, вкладывая часть воспоминаний, чтобы клон был качественный, такой как и тот реальный человек. Да это хреново на мне сказывается, но на меня семеро работают, а получаю деньги я, при этом я всегда знаю, что меня не кинут. Я всегда с кем-то. Они как живые, вредные, надоедливые, шумные, порой непредсказуемые, но им я могу доверять и могу не бояться тычка в спину,       Я слушала молча длинную, тихую речь, даже не понимая, правда ли это. Но, если так... Это грустно. Это самый асоциальный человек с социальным голодом, которого я встречала. Она боится общества, но осознаëт, что одна не выживет, поэтому создала аж семерых клонов, в которых вложила душу. Она буквально создала себе более сильных друзей и товарищей. Обычно люди заводят онлайн друзей, общаются с нейросетями или обкладываются подушками, с которыми можно поговорить и заснуть в обнимку. Да что угодно. Но, такой способ справиться с одиночеством, в которое она сама себя вогнала, я вижу в первой. Они же ещë и все сплошь творческие, мне вот даже интересно, всë пишет Ай под разными псевдонимами, или это и правда клоны? Сами, клоны, пишут и рисуют. Клоны. Твою мать.       – Подожди, то-есть, они твои порождения, но могут существовать без тебя? Кохей была без тебя, и те... Близняшки на кухне, ты же откуда-то пришла... Они нормально себя чувствуют? А ты вдали от них? – спросила я и Ай кивнула, после замирая, мотая головой. Постучав ботинком, она выдохнула в небо и махнула рукой.       – Я... Я не знаю, окей? Я точно знаю, что с ними всë хорошо, ведь я их контролирую, когда не рядом. Они не исчезнут, пока я их не коснусь, сами по себе они довольно самостоятельные, однако когда происходит непредвиденная ситуация, меня автоматически перебрасывает сознанием на клона, который не знает как реагировать или что делать. Это происходит не часто, но так или иначе... Ловишь жëсткую дереализацию от подобного, – я вздрогнула, кивая головой. Я понимаю, я очень хорошо понимаю, о чëм она! Даже странно, что она буквально описала мои обычные будни в чужом теле, когда меня бросало от персонажа, опять к моему сознанию о обратно. Ай посмотрела на меня и я сделала шаг, спрашивая, пока не забыла вопрос:       – А... Их умения? Ты через свою память вложила клонам нужные умения? То-есть, ты увидела что-то и вложила это в клона, а он сам имея эту базу, уже развил личный навык, или это и твои умения? – правда интересно, как так выходит, что Кохей рисовала отлично и быстро, а Ай, которая еë создала, была на одном уровне со мной. Девушка побегала глазами, пытаясь что-то вспомнить и подняла их, продолжая себя обнимать одной рукой.       – Скорее второе. Рисую я и правда не очень, но я много наблюдала за разными стилями и многое изучала, чтобы передать эти знания клонам. Однако, от них я получаю нечто иное, – объяснила Ай и подняла руку на голову, тут же проводя ладонью по лицу, – Воспоминания. После отмены причуды и исчезновения клона, я вижу все его воспоминания. Но их порой так много, что приходится записывать в блокнот, – о Боже мой! Ай открыла глаза, смотря на меня, если бы на глазах не было чëлки, я бы явно напугала еë такими большими глазищами, но сейчас я была в маскировке, и Ай спокойно продолжила: – Я тебе больше скажу, у каждого клона своя причуда, которую я прописала, обосновала, подогнала под каждого, у которой есть лимиты и спусковые рычаги. А эмоции клоны сосут из меня, чем я ближе к клону, тем сильнее на него влияет моë настроение и состояние. Хотя я просто стараюсь изначально вместе с подкожной жидкостью, передать клону определëнное количество гормонов, Кохей например питается серотонином и дофамином, по сути я отдаю ей почти всë своë самолюбие, счастье и игривость. Поэтому я не могу создавать всех клонов одновременно, я бы умерла от подобного...       Я шагнула и схватила Ай за руку, тяжело дыша. Она замерла, смотря как я уже не могу это выносить. Сжав руку Ай, я сглотнула вязкую слюну, вскидывая голову, от чего бандана свалилась, а чëлка приоткрылась, показывая большие глаза. Она моргнула, уже больше переживая не за сохранность тайны, а за меня. Я понимаю, что выгляжу как ненормальная, но я не могла еë упустить. У нас разные причуды, но по механике, до боли похожи, даже побочные эффекты... Она казалась мне единственной, кто был способен помочь с причудой превращения.       – Ай... Где ты училась, кто тебя тренировал. Должен же быть хоть кто-то? – спросила я от чего Ай не понимающе мотнула головой, будто боясь этим жестом сделать мне хуже. А так и было.       – Д-да нет, говорю же, сама тренировалась, дядя просто помогал морально. Я даже в школу геройскую не ходила, после девятого класса гос школы ехала из России. Ну, ютубчик смотрела, про причуды, с разными людьми болтала в путешествиях... Но, в основном, сама, – я дëрнула Ай на себя и сжала еë ладонь обеими руками, падая на одно колено. Не знаю зачем, может быть для драматизма, или чтобы выбить ей почву из-под ног и заставить согласиться:       – Пожалуйста, Ай! Научи меня контролировать мою причуду! Мне больше никто не поможет! – и это правда, как бы грустно не было. Даже Нейто с причудой копирования, не смог бы помочь, если бы согласился, а он послал бы меня с нынешним положением дел. Я уверена, что мы с Ай встретились не просто так, я не должна упускать этот шанс. Хоть с одной тайной и проблемой я смогу разобраться, если только Ай согласится помочь. Тайна моей причуды. Она силой фантазии наделила клоны причудами, Нейто использует причуды о которых понятия не имел за секунду до копирования, так будто орехи раскалывает, неужели я так не умею? Чтобы понять это мне нужен наставник, который будет понимать, что делать. Такие, как Ай.       – Чего? Из меня такой себе тренер, да и странно это, не находишь? Я даже не знаю, – как и ожидалось, Ай замялась, но руку еë я не опустила, хоть она и пыталась вырваться. Сначало легко, а после упираясь кроссовком мне в плечо, пытаясь вырвать руку из мëртвой хватки. Я не сдамся так просто из-за еë сомнений и неумения ладить с реальными людьми, от еë согласия зависит моë состояние, моë будущее, моя память и личность. Возможно, только благодаря нормальному тренеру я смогу избежать проблем. Ведь даже врачи понимали, что мне нужен нормальный наставник, которого найти не могли.       – Пожалуйста, я всë что хочешь сделаю! – прошипела я, упираясь в ногу Ай, стараясь не выпустить еë ладонь. Расширив глаза, я сбито пообещала: – Я-я расскажу тебе, что с тем парнем! Всë расскажу, всë что знаю по крайней мере. Для книги или комикса, что хочешь делай с моей историей, только помоги!       Ай внезапно замерла, ослабив противостояние и отстранила кроссовок, смотря на меня с недоверием. Я кивнула, обещая сдержать обещание. Надо же, и правда сработало, похоже воспоминая Кохей и правда теперь у Ай, раз она в принципе заинтересовалась этим предложением. Сощурившись, Ай добавила:       – И всë будешь рассказывать, всю вашу "историю" я хочу знать, от начала и до конца...       – Даже непристойности?       – Особенно! Ты издеваешься, особенно их! – я поджала губы. Я вообще спросила для приличия, не думала, что ответ поступит так быстро и такой категоричный. Но, это справедливая плата за возможность контролировать причуду. Поднявшись на ноги, я пожала Ай руку и кивнула, смотря в зелëные глаза:       – Хорошо, с меня материал для рассказа, с тебя тренировки. Так? – Ай кивнула и в ответ сжала мою руку в грязной от краски перчатке. Честный обмен, где каждый получит то что хочет. До сих пор не верится, семнадцать лет, и тренера я себе нашла в кафе, в руссифицированном райончике. Удача. Может после всех страданий, у меня началась белая полоса в жизни? Ай отошла и протянула ладонь, создавая Кохей, чтобы вернуться к работе в том же составе, какой и был изначально.       – М? Ну ты шантажист, – крикнула Кохей, придя в себя, тут же прыгая на меня, натирая макушку и смеясь, выводя подмышку из-за угла здания. Я смеясь попыталась выбраться из рук клона, который ощущался, пах, и вëл себя как настоящий человек: – Нашу Ай упросить, крутая ты!       – Это ты мне идею подкинула, – сказала я и вывернулась из рук девушки, отходя спиной впервые пытаясь убрать лишние волосы с лица. Слишком загустили чëлку, я ничего не видела. Врезавшись в кого-то, я оглянулась, продолжая убирать волосы: – Извините, я...       Расширив глаза, я задрала голову, смотря сначала на Шото, а после на Киру, которая сидела у него на руке. Моя чëлка раскрыла глаз и я так и замерла, даже не зная, отшатнулся мне от его груди, вскрикнуть или так постоять. Кира улыбаясь, наклонилась прямо с его рук, обнимая меня за шею:       – Ни-чан, и ты тут? А меня братец Шото забрал с кружков, представляешь? Сестричка не говорила, братец меня иногда забирает и рассказывает о академии? Ты кстати знала, что на них злодеи напали и братец помогал Всемогущему! – Кира отстранилась и я мотнула головой, продолжая смотреть в глаза Шото. Хотелось убежать и спрятаться от него, но я стояла, сжимая кулаки, трясущиеся от напряжения.       – Нет, не знала, малышка. Не знала, – мотнула я головой, и Шото выдохнул носом, понимая, что пока ничего сказать не сможет. Ребëнок на руках защищал меня от личного разговора, а по его глазам ясно, поговорить он очень хотел. Кира слезла с рук Шото, и потащила его в заведение:       – Ни-чан, приходи... Ой, осторожно, тут разлито, – Кира перепрыгнула лужу из напитков, помогая Шото не наступить, а после продолжила говорить: – Приходи поболтать, мы расскажем и о злодеях, и я тоже о школе расскажу. Мы кушать будем, Ни-чан,       Я как в прострации махнула им рукой, начиная понимать, что имела ввиду Алекс, говоря "потом увидишь". Стоило меня о подобном предупредить однако, я вообще не ожидала с Тодороки пересечься. Не после того что я ему сказала во время теракта, не после того как он видел меня под чужой причудой, бешеную, животноподобную. Мне на плечи опустились ладони, и я услышала голос Кохей рядом с ухом:       – Этот мальчик? С детьми ладит, хороший значит, Кира кому попало не верит. Меня она недолюбливает, чувствует видимо фальшивку,       – Да и на мордашку симпатичный. Красиво будете смотреться вместе,       Ай натянула мне на голову подобранную косынку и я закрыла глаза, тяжело выдыхая. Окружили со всех сторон. Ну ничего, главное, я не убежала и пересилила себя. Окружена, но не сломленная. Всë нормально. Справимся.