ГЛАВА 4.1

      — Ты, должно быть, меня с кем-то спутал, барин… — сказала Марена, делая попытку уйти.       Во рту было сухо, в голову стучала кровь, как у зайца в силках.       Он отпустил ее, чтобы через мгновение снова поймать, как кот мышку, прижать к забору всем телом, и залиться тихим смехом.       И снова отпустить.       Марена пробежала немного и снова оказалась зажата между ним и забором. А потом снова.       — И куда ты собралась? — дохнул он ей прямо в ухо.       А ночь темная, улица безлюдная, и кричать нельзя! Она беглянка и обманщица!       — Ах ты, черт темноглазый, тебя это должно быть возбуждает! Что ты за мной бегаешь? Полюбилась что ли? — она попыталась его лягнуть как лошадь. Промахнулась. — Так вот… ты обознался!       Он развернул ее лицом к себе, взял за подбородок и обвел линию челюсти большим пальцем.       — Та самая змея, что укусила меня, — глаза Кощей сверкали, как драгоценные камни, — Хочешь знать возбуждаешь ли ты меня? Этой теме мы посвятим все оставшееся у нас время.       Он откинул свои волосы назад — они соскользнули с его шеи темными змеями, открыв ее взору шрам в мертвенном свете, слегка опухший, запекшийся лункой крови.       — Узнаешь свою метку? Я оставлю ее на память… Ты обещала меня убить, ведьма, но единственное, что ты делаешь, это бегаешь от меня как крыса.       Марена пнула его от злости, но он, кажется, не почувствовал. Она снова пнула его, и тогда Кощей пообещал:       — Оторву! Обе.       — Да что тебе нужно?! — окончательно разозлилась она.       — Ты в западне, Ве-се-на, — он издевательски протянул ее ложное имя. А было ли нее хоть одно настоящее? — ты еще это не поняла?       — Говори, что тебе нужно? Что ты ко мне пристал?       «Вот он, Марена! Возьми и убей его! Чем угодно… Задуши голыми руками! Или его же собственными волосищами, длинными, как у бабы…»       Но как же сильно он ее пугает! До трясущихся коленок. Она никогда не представляла, что может так дрожать от страха.       — Список моих желаний бесконечен, ведьма. Ты хочешь их все послушать? Мое первое желание крайне занимательно. И оно касается моего брата.       «Только мне его тайн еще не хватало, точно не отцепится!»       — Я хочу послушать те, которые касаются меня.       Кощей ухмыльнулся, не размыкая губ, прижал голову к плечу.       — Какая дура. Второй раз не предложу.       — Значит, и отказывать больше не придется?       Снова эта неприятная улыбка, как будто рот потянули за ниточки, а глаза пустые и холодные — свет гаснет в них, как темной яме.       — Дерзишь? Вернее пытаешься… Звучит очень жалко.       Марена сглотнула. Это действительно звучало жалко, но мольбы будут звучать еще хуже.       — Не хочешь про меня, хорошо, так слушай про себя. Ты убила моего человека, но не переживай, я его уже вернул.       — Я и не переживала! Печально, что он не сдох.       — Нет, он сдох. Теперь он куда менее разговорчив, благодаря тебе. Поэтому я бы откусил тебе ухо, это не так жестоко, как если бы я откусил твой нос, я бы был милосерден, говоря тебе спасибо, за то, что пополнила мою черную рать… — Марена заставила себя не дрожать, пока он пальцами очерчивал ее ухо и нос, а смотреть в бездонные черные ямы его глаз, но пот выступил на ее лбу и щеках, волосы прилипале к коже, и она тяжело дышала от страха. — Мне впервые попался такой глупый зайчишка, который сам загнал себя в капкан, и я ничего не делал… Ты вошла в покои царевны, назвавшись чужим именем, и готовила для нее снадобья, а потом сбежала, ты лгала князю Ярославу. Ты обманом проникла в столицу.       Когда он вот так все перечислял, Марена понимала, что ее положение хуже не придумаешь. Если кто-то узнает, ее действительно казнят, но перед этим она пройдёт всевозможные муки и пытки…       — Я никого не обманывала. Просто не стала отрицать.       — Не стала отрицать? Вот эти детали мало кого волнуют, ведьма. Единственное, на чем держится твоя жизнь — это тонкий волосок моего любопытства… Я буду краток. Начнем с того момента, как ты полуживая упала в раскол и выбралась целая и невредимая. Ни одной царапинки. В этот момент мне стало любопытно. И это худшая из твоих проблем. Бессмертные нервничают, когда кто-то пытается стать одним из них.       — Я не пытаюсь!       — Как у тебя это получилось? — Кощей не спрашивал, он требовал ответа.       — Получилось что?       — Выбраться из раскола живой. Это не по силам никому из бессмертных!       — Тебя же породила навь! — удивилась Марена. — Ты что не можешь войти в раскол?       — Я могу войти! Конечно же… — отчего-то разозлился Кощей и голос его странно осел, чуть-чуть, но Марена заметила, точно задела эту мертвую, холодную глыбу за живое. — Ты не знаешь мою историю? Я вышел из раскола, естественно, я могу войти обратно.       «Какой тщеславный! Да я про себя ничего не знаю! Ты то мне зачем?»       — Что же ты не войдешь обратно? Войди и сдохни там! — выкрикнула она.       — Будешь ли ты такой же смелой, если снова протащу тебя по дороге? — Кощей перешел на злобный шепот. — Снова будешь плакать? О… в твоих глазах было столько отчаяния. Я не хочу умирать, говорили твои глаза.       — Отцепись! — Марена дернула плечом, но он только сильнее впечатал ее в забор, так что даже воздуха между ними не осталось.       Кощей холодно улыбнулся и принялся накручивать ее волосы на кулак.       — Ты расскажешь мне все… — он резко дернул волосы, ударил головой о забор, и закричал: — Кто ты такая?!       — Я не знаю!       — Не лги, ведьма, — он сжал ее шею рукой и сдавил, — давай проверим, сможешь ли ты снова очнуться….       Сильная рука держала крепко. Марена не слышала ничего, кроме своего тяжелого дыхания. Она вцепилась в его пальцы, ощущая, как загорается лицо от крови, что ударила в голову. В глазах потемнело. Отчаянно хотелось вздохнуть. В горле было сухо-сухо.       — Не чем дышать… — прошептала она.       — Я знаю, ведьма. Потерпи немного… Вернешься с того света, и расскажешь мне, каким образом у тебя это вышло.       Марена вцепилась ногтями в его руку, очень сомневаясь, что сможет очнуться. Ноги уже не держали, и она поползла по забору вниз.       — Не притворяйся! — он стукнул ее головой о забор. — Не притворяйся!       Но ее сознание резко помутилось и его пальцы разжались.       Воздух хлынул в грудь как огонь. Марена закашлялась, рухнув на колени. Пирожки упали в грязь, и она раздавила один рукой. Слезы текли из глаз. Она дышала, но воздух не приносил облегчение. Ей казалось еще немного и ее вывернет внутренностями наружу.       Кощей схватил ее за плечи и грубо поставил на ноги. Через мгновение, острая боль обожгла плечо. Марена вскрикнула и зажала рукой распоротый рукав, глядя как он намокает кровью. Кощей жадно смотрел на рану, раздувая ноздри.       — Почему она не заживает?       — Я не знаю!       — Ты что-то делаешь?       — Нет! — закричала она.       Кощей надавал на рану, и Марена зашипела сквозь зубы. Он слизнул ее кровь с пальца, и удивленно распахнул глаза.       — Вот значит, как…       — Пусти меня! — она нашла силы его оттолкнуть. Заговорила сухо и безжизненно, признавая его победу: — Я очнулась на болотах, едва живая, но весчане меня выходили. Я не помню кто я такая, как меня зовут, как я оказалась там, я ничего не помню! Можешь меня убить или запытать, но я действительно не знаю почему выжила.       — Едва живая? Израненная?       — Да! Я бы сдохла там, если бы они меня не нашли. Я не знаю, почему не сдохла в расколе!       Кощей снова подтащил ее к себе и всмотрелся в кровоточащую рану.       — Не заживает, — повторил он задумчиво, — либо ты очень хитрая, либо очень глупая.       — Пусти меня!       — Это невозможно, ведьма. Ты так сильно возбуждаешь мое любопытство, что придется брать на себя ответственность.       — Я не собираюсь…       — Ты еще не поняла, что тебе некуда бежать? Я могу пообещать, что умирать ты будешь самой мучительной и страшной смертью. А я подожду, когда ты очнешься, и снова обращу твою жизнь в бесконечные пытки. Если ты очнешься.       — Что же ты медлишь…?       — А вот с этого момента начинается самое интересное…