Часть 32. Нашли. Ир, держись!

      Часы показывали начало девятого, когда Тамара вошла в палату одной из городских клиник. На кровати лежал мужчина, читающий книгу. Пошли вторые сутки после операции, но самочувствию его ничего не угрожало. — Вспомнила старого друга? Польщен, — усмехнулся мужчина.       Однако ухмылка быстро слетела с его губ, когда в палату вошли люди в полицейской форме. — Что это значит?! — Морозов перевел на бывшую любовницу недоумевающий взгляд. — Петр Морозов, вы обвиняетесь в преступлении против человечества, а именно незаконных опытах и убийствах, — сообщил один из офицеров. — Ваши дружки уже дают показания, так что отмазаться не выйдет, — предупредил второй. — У тебя десять минут, чтобы попрощаться с Даней, — сказала Тамара, глядя на мужчину с толикой сожаления.       Морозов неверующе покачал головой. Как так? Только пару дней назад все было хорошо и компания готовилась к важному для них дню. Что пошло не так?       Чтобы не пугать ребенка, полиция осталась за дверью, а Тамара вошла в палату сына вместе с Морозовым. Мужчины не особо были рады ее решению, боясь, что Морозов может взять в заложники ее или сына, но Тамара знала, что он это не сделает. — Мам, пап, вы пришли! — обрадовался Даня, увидев родителей.       После приветствия и вопросов о самочувствии, Славина перешла к сути. — Малыш, папа пришел попрощаться! Даня непонимающе посмотрел на отца. — Ты куда-то уезжаешь? — Да, возникли некоторые дела, — сообщил Петр, погладив сына по голове. — Придется уехать. — А когда ты вернешься? — спросил Даня с искренним интересом. — Как получится, так сразу, — отозвался Морозов. — Береги себя, и слушайся маму, — он бросил взгляд на брюнетку, стоящую в углу со слезами на глазах. — Пап, я люблю тебя и буду скучать, — сказал Даня, обняв отца. — Я тоже, сынок, я тоже!       Морозов прижал к себе сына, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы. Впервые за долгие годы. Он не знал, сколько ему дадут, но ясно было что не мало. Возможно, когда он выйдет из тюрьмы, сын станет совсем большим, уже обзаведется своей семьей. Захочет ли он вообще с ним общаться, когда узнают всю правду? — Пап, возвращайся быстрее. Я буду ждать, — сказал Даня, глядя на отца с любовью.       Морозов смог лишь горько улыбнуться. Услышав стук, мужчина понял, что время истекло. Поднявшись с кровати, он напоследок погладил сына по голове, после чего направился к двери.       Славина проводила его нечитаемым взглядом. Ей было жаль не бывшего возлюбленного, которого посадят на долгие годы, а свои сына, который будет из-за этого страдать, когда узнает.       Как только за Морозовым закрылась дверь, Тамара присела возле сына, заключая его в объятия. Операция по пересадке костного мозга прошла успешно, и у Дани были все шансы на выздоровление. Конечно, впереди были реабилитация, но это был пустяк по сравнению с тем, что они прошли.       Побыв немного с сыном, Тамара решила навестить племянницу. Утром она созванивалась с Володей и тот сказал, что порадовать нечем. Разобрали завалы у выхода протяжностью в несколько метров, но Уварова так и не нашли. Хотя он должен был быть, как минимум в паре метрах от выхода, ведь Войтевич выжидал время с момента его звонка. Не ясно, что могло пойти не так, что Вадим задержался и не покинул подземелье вовремя.

***

      Маша, облаченная в резиновые сапожки и курточку, пыталась слепить снеговик из остатков снега. Рядом стояли Антон с Ирой, которые наблюдали за ее манипуляциями. — Ты себя нормально чувствуешь? — с беспокойством спросил Антон, глядя на бледное лицо подруги. — Нет, — ответила Ира, подняв взгляд на небо и сдерживая слезы.       Уваров сразу понял, что девушка говорила не о своем физическом состоянии, а о моральном. Шумно выдохнув, парень приоткрыл рот, но ничего не смог сказать. Самому было не лучше. — Мама, смотри! — Маша подергала маму за пальто, привлекая внимание. — Очень красиво, Машуль! — выдавила из себя улыбку Ира, глядя на подобие снеговика.       Наклонившись, Федотова поправила дочери шапочку, чтобы та не застудила ушки. Маша недовольно поморщилась, желая стянуть мешающую вещь, но не стала этого делать.       Услышав, как автомобиль остановился за забором, Ира почувствовала, как забилось сердце. А вдруг это Вадим? Затаив дыхание, она наблюдала за воротами, пока не увидела вошедшую во двор Тамару. На лице девушки промелькнуло разочарование. Впрочем, на несколько секунд Антон тоже поверил, что это мог вернуться брат. — Есть какие-то новости? — поинтересовалась Ира, когда тетя подошла ближе.       Славина покачала головой. Ей нечем было обрадовать их. — Володя сказал, что разбор идет полным ходом, — сообщила Тамара о том, что Уваровы и так знали.       Опустив голову, зажмурилась, пытаясь сдержать слезы. Было безумно тяжело находиться в неведении, гадать каждый день жив ее муж или нет, тешить себя надеждами. А еще тяжело было врать в глаза свекрови. Та явно уже начала что-то подозревать, но делала вид, что верит им. — Пойдемте в дом, — предложил Антон, чтобы как-то заполнить повисшее молчание.       Стоило им войти в дом, как Ира, извинившись, направилась в свою комнату, сказав, что болит голова. Антон проводил ее обеспокоенным взглядом. Знал, что она, скоре всего, соврала, и сейчас будет опять плакать. — Я не знаю, что с ней делать, — признался Антон, когда они с Тамарой переместились на кухню. — Ей сейчас вообще нервничать нельзя, а она себя изводит. — Подожди, это то, о чем я думаю? — удивленно посмотрела на него Славина. — Она тебе не говорила? — задал встречный вопрос.       Тамара покачала головой. Видимо, не успела, а потом было не до этого. — Что же теперь будет? — Не знаю, — честно ответил Антон, ставя перед гостей чашку. — С каждым днем надежда все меньше.       А ведь он терял надежду не только на спасение брата, но и на свою жизнь, о чем никому не мог сказать. Не хотел жалости, а может они и вовсе не поверят. Слишком фантастически звучала эта биологическая связь.

***

      Володя с Пашей и Виктор с Кириллом находились в кабинете директора в «Логосе». На столе была развернута карта подземелья. Мужчины пытались отследить маршрут Вадима после его звонка Войтевичу. Даже, если Уваров позвонил, как только вышел из лифта, он должен был успеть выйти из подземелья. — Ему идти минут пять, а то и меньше, — рассуждал Володя, глядя на карту. — Ну, не мог же он испариться? — нахмурился Виктор.       Служба спасения очистила дорогу практически до лифта, а Вадим не был найдет ни живым, ни мертвым. — Еще есть комнаты в этом крыле, — напомнил Паша, указав ручкой на карту. — Зачем ему заходить туда, зная, что скоро рванет? — непонимающе спросил Володя. — Тогда не знаю, — пожал плечами Лобанов. — Сбежал!       Присутствующие обменялись взглядами. Маловероятно, но все же. — А если правда? Испугался, что мы его все-таки сдадим и решил сбежать? — поддержал версию Кирилл. — И бросил Иру с дочерью? — с сомнением отозвался Виктор. — Сомневаюсь. — Запросто мог выбрать свою шкуру взамен семьи, — хмыкнул Лобанов. — Мы его практически не знаем. Может, план со взрывом нужен был, чтобы он смог сбежать? Подстроил свою смерть, мы его тут ищем, а он уже в теплых странах бока греет!       Мнение разделилось на два лагеря. Володя с Виктор сомневались, что Уваров мог провернуть такую аферу и бросить семью ради того, чтобы не попасть в тюрьму. Паша с Кириллом считали, что они плохо знают Вадима. Не зря же он занимал должность правой руки Колчина, а значит, ждать от него можно чего угодно. — Хорошо, давайте тогда отправим на него ориентировку, — предложил Соколов. — Просто, что пропал человек, если кто видел, позвоните. Если он сбежал, то занервничает и спалится. А если нет, — мужчина развел руками.       Обговорив свою идею с Князем и получив одобрение, Володя приступил к выполнению своего плана. Остальные мужчины направились в подземелье, чтобы поговорить со спасателями.       Полякова очень волновал вопрос, не повлиял ли взрыв на здание школы. Все-таки каникулы через несколько дней закончатся и школьникам нужно будет вернуться, чтобы доучиться до конца семестра, а вот старшеклассникам еще и сдавать экзамены.       Знакомый Князя, который руководил разбором, заверил, что само здание значительно не пострадало, и до июня точно простоит. Виктор рад был это слышать, ведь перевести под конец учебного года куда-то сто человек было бы проблематично. Впрочем, у Полякова была другая идея.       Когда они все вновь собрались в кабинете, Виктор, которому Крылова передела пост директора, сообщил: — Я хочу закрыть школу после выпускного. — Все-таки не устоит фундамент? — с беспокойством спросил Павел, глядя на друга. — Нет, дело не в этом. Просто никто не должен больше вернуться сюда. Я открывал школу, потому что надеялся, что встречу здесь свою сестру, как пообещал ей в детстве, — рассказал Виктор. — Я не знал, что эти сволочи воспользуются этим, и устроят себе здесь пристанище. — Виктор, но теперь-то точно в подземелье никого не будет, и школьникам ничего не грозит, — выразил мнение Кирилл.       Однако Поляков был непоколебим. Сестру он нашел, а значит, предназначение школы уже выполнено. Можно сказать, даже перевыполнено. Теперь у Виктора, кроме сестры и племянников, была мама, зять Александр, а также будущая жена Тамара и ее сын.       Елена Крылова тоже не хотела здесь больше работать после того, как Смирнова рассказала ей всю правду о Крылове и его причастности ко всему. В детстве Лена чувствовала себя принцессой, папу считала королем, а усадьба казалось ей сказочным замком. Но после открывшейся правды все детские воспоминания померкли, принимая уродливую форму. Теперь ей не хотелось находиться и работать в стенах, где отец убивал невинных детей.       На сколько Виктор знал, Ира с Вадимом тоже собирались уволиться после сдачи школьниками экзаменов. Впрочем, как и Назарова с                   Воронцовым. У последнего сейчас и так было достаточно проблем. Однако Токарева обещала, что он ограничится условным сроком за превышение самообороны, благодаря тому, что активно помогал следствию.       Без всех этих людей существование школы уже было обреченно. Они были ее сердцем, а без сердца жизнь невозможна.

***

Два дня спустя       Федотова сидела на диване в гостиной, смотря вместе с дочерью мультфильм, вернее, делала вид, что смотрит. Мыслями девушка прибывала вместе с мужем. Она не могла поверить, что их история действительно может так тупо закончиться. Особенно сейчас, когда она ждет еще одного ребенка, о котором так мечтал Вадим. Но вот зачем он пошел в это подземелье проверять? Почему нельзя было просто подорвать и всё, ведь Колчин и так редко выбирался со своего укрытия и вряд ли куда-то уехал.       Маша засмеялась, увидев на экране что-то смешное. Грустно улыбнувшись, Ира поцеловала дочь в макушку. Ее малышка только обрела отца и вновь его потеряла. Не было ни дня, чтобы Маша не спрашивала где папа. Врать дочери, что папа на работе и не может пока приехать, было проще, ведь та не понимала еще многого. А вот от вопросов свекрови было тяжело увиливать. Пришлось вновь соврать, что они поссорились, поэтому Вадим не приезжает домой.       Услышав звонок мобильного, Федотова торопливо поднялась с дивана, чтобы взять телефон с журнального столика. Увидев на дисплее имя Шевцова, она почувствовала, как участилось сердцебиение и дыхание. — Нашли? — упустив приветствие, спросила Ира.       Спускавшийся по лестнице Антон замер. Он сразу понял, о чем девушка говорит с собеседником. — Нашли, — раздался какой-то безрадостный голос Володи. — Ир, держись!       Заметив, как побледнела Ира, Уваров поспешил к ней. Не хватало, чтобы еще в обморок свалилась. — Антон, я…не понимаю, — прошептала брюнетка, глядя на друга глазами полными слез.       Придерживая подругу за талию, Антон забрал у нее телефон. — Он жив?! — спросил Антон, затаив дыхание.       Секунды до ответа Володи показались вечностью. Казалось, что все вокруг покрылось коркой льда, а после его ответа треснуло на тысячи осколков, впиваясь в каждую частичку тела, и заставляя кровоточить.