Эпилог

Пять лет спустя       На календаре был конец апреля, но этой весной было как-то особенно холодно. Брюнетка поправила ворот пальто, кутаясь сильнее. На коже выступили мурашки. То ли он внезапного порыва ветра, то ли из-за того, что она находилась на кладбище.       Идя между могил, девушка невольно обращала внимание на надгробия. Сверху был кусок гранита, а под ним то, что осталось некогда от человека. У каждого из них была своя жизнь, своя история, они любили кого-то, а кто-то любил их. У них были планы, желания, мечты. А теперь только кусок камня с ФИО и годами жизни напоминает, что когда-то эти люди вообще существовали.       Вскоре девушка остановилась напротив двух могил. Взяв принесенные букеты роз, она вставила их в вазы, стоящие у надгробий. С фотографий на нее смотрели дорогие и любимые ею люди. Они навечно останутся такими молодыми, как на фото, ведь у смерти нет определенных возрастных ограничений. — Я скучаю! — призналась Ира, чувствуя, как в уголках глаз выступили слезы.       У нее давно была своя семья: любящий и заботливый муж, трое прекрасных детей, но их ей будет не хватать всегда. Сегодня была очередная годовщина их смерти, которую девушка не могла пропустить.       Постояв еще немного, Ира прошла на пару метров вперед. Здесь же были похоронены и ее дедушка с бабушкой. На их могилы она опустила гвоздики. Почему-то с ними ассоциировались именно эти цветы. Здесь она уже долго не задерживалась. Возможно, глубоко в душе она так и не смогла их простить, поэтому не выносимо было находиться у их могил дольше пяти минут.       Покинув пределы кладбища, Федотова поспешила в сторону припаркованного автомобиля, где ее ждал темноволосый мужчина. — Ну, что, домой? — поинтересовался он, когда брюнетка села рядом в пассажирское кресло. — Да. Спасибо, что съездил со мной, — поблагодарила Ира, глядя на собеседника. — Не за что. Не чужие люди же, — улыбнулся в ответ. — Тамара тоже собиралась навестить их, но Лешка в последнее время часто болел.       Ира понимающе кивнула. Тетя рассказывала, что их с Виктором сын постоянно прихватывает в садике какую-то инфекцию. Поэтому она решила забрать его оттуда, тем более, всегда было с кем его оставить дома в случае чего. — Я понимаю ее, Вить. Мне самой не просто сюда вырваться. Да, и потом весь день сама не своя хожу, — призналась девушка, наблюдая в окно за сменяющимся пейзажем. — Ладно, давай не будем о грустном. Как у Андрея с Дашей подготовка к свадьбе? — Полным ходом, — улыбнулся Виктор, не отводя взгляда от дороги. — Даже не знаю, кто больше волнуется: они или Наташа с Сашей. — Нам, к счастью, ближайшие лет десять тема свадьбы не страшна, — улыбнулась Ира. — Маша заявила, что все мальчики дураки и она вообще никогда не выйдет замуж.       Поляков засмеялся. Нечто подобное от раньше слышал от племянницы Нади. — Дай угадаю: она это сказала после того, как ее в очередной раз замучили близнецы?       Ира кивнула, не сдерживая улыбку. Дочь безусловно любила своих младших братьев, но не тогда, когда те врывались в ее комнату и начинали там бегать, мешая делать уроки, или просто бегали за ней по дому, пытаясь привлечь внимание. — Ну, что, до встречи на свадьбе, — улыбнулась Ира, когда автомобиль остановился возле дома. — До сих пор не могу поверить, что Андрей женится, — покачал головой Виктор, не скрывая улыбки. — Кажется, только их с ребятами выпускной отмечали. — А прошло уже пять лет, — задумчиво протянула Ира. — Столько всего изменилось за это время.       После выпускного ребят, школу «Логос» все-таки закрыли. Однако знакомый из департамента предложил Виктору возглавить одну из новых городских школ. Поляков не отказался и, можно сказать, воспользовался связями и сам набрал коллектив. Теперь, как в старые времена, под его руководством работали Вера с Кириллом, Анна Ольшанская, Павел Лобанов и Елена Крылова, которая заняла пост завуча. Поляков предлагал и Ире стать частью их дружного коллектива, но девушка отказалась. К тому же, вскоре ей подвернулась должность переводчика в одной фармацевтической компании. Таким образом, Ирина совместила два своих образования в одной должности. Помимо этого, она работала там в компании некоторых членов своей семьи.       Что касается изменений личного характера, то их семья заметно расширилась за это время. Сама Ира стала матерью очаровательных кареглазых близнецов, которые безумно напоминали двух важных мужчин в ее жизни. Ее тетя также стала матерью и подарила Виктору сына, которого назвали в честь дедушки Алексеем. Старший же сын окончательно победил свою болезнь, и теперь мог жить полноценной жизнью. С биологическим отцом Даня не поддерживал связь, а со временем начал называться отцом Виктора, а тот был не против. Также родителями стали многочисленные друзья их семейства.       Попрощавшись с Поляковым, который жил практически по соседству, Ира поспешила в дом. Стоило ей пересечь порог, как услышала шум со стороны гостиной.       Торопливо разувшись и повесив пальто на вешалку, брюнетка поспешила на звук.       В гостиной сидел ее супруг со своим братом и его супругой. А на пушистом ковре два мальчика, похожие друг на друга, как две капли воды, лишь одежда позволяла отличить их. — Всем привет. Что у вас происходит? — поинтересовалась Ира, окидывая взглядом собравшихся. — Мама, наконец-то! — обрадовалась Маша, поспешив к матери. — Близнецы себя плохо вели и порвали мой альбом с рисунками!       Школьница продемонстрировала альбом для рисования, где была оторвана одна страница. — Какие из них? — шутливо спросила Ира.       Ира посмотрела на сыновей, которые делали вид, что их здесь нет и вообще разговор не о них. А затем на мужа и его копию, которые прыснули со смеху, оценив шутку.       Маша же не разделяла оптимизма родителей. Она хотела подарить этот рисунок бабушке на день рождения, когда та вернется из санатория. Теперь придется рисовать новый. — Мам, почему у меня братья? Я хотела сестру!       Брюнетка невольно перевела взгляд на мужа, который улыбался, делая вид, что он здесь вообще не при чем. Конечно, она могла сказать дочери, что это папа хотел сына, да так сильно, что вышло сразу два, но не стала. — Маш, они просто еще маленькие. Вот подрастут и тебе с ним будет интереснее. — А можно их куда-нибудь отправить, пока они не подрастут? — с надеждой спросила Маша.       Сидящие засмеялись, но постарались его скрыть за кашлем. — Нет, Машуль. Но они пообещают больше не трогать твои вещи, да? — брюнетка перевела взгляд на сыновей.       Те синхронно закивали. Недовольно выдохнув, Маша ушла к себе в комнату. — Ну, и кто из вас порвал рисунок? — спросила Ира. — Не я, — торопливо ответил Влад. — И не я, — следом отозвался Илья. — Ладно, значит будете наказаны вдвоем, — пожала плечами брюнетка, не сводя взгляда с сыновей. Те переглянулись, а затем опустили головы. — Ну, что, никто не хочет признаться? Тогда можете идти в свою комнату, — разрешила, когда в ответ раздалась тишина.       Когда близнецы ушли, Ира устало опустилась на диван рядом с мужем. Сыновья часто хулиганили, особенно доставалось Маше от их проделок, но что радовало Иру в этой ситуации, мальчишки никогда не сдавали друг друга. Иногда и вовсе один из них брал вину на себя, чтобы защитить другого. А ведь брюнетка так переживала, когда УЗИ вместо одного ребенка показало двоих. Первой реакций был страх не справиться с их воспитанием. Было страшно, что они сделают что-то не так, и мальчики будут соперничать за внимание родителей или еще из-за чего-то, но пока проблем таких не было. — Ир, как ты с тремя справляешься? — поразилась блондинка, сидящая напротив. — Я иногда не знаю, что с одной Катей делать. — С четырьмя, — усмехнулась Ира, глядя на родственницу. — У меня еще старшенький есть, — девушка погладила мужа по голове. — Иногда хулиганит похлеще младших.       Когда Антон засмеялся с фразы подруги, Вадим схватил плюшевого медведя, валяющегося на диване, и кинул в брата. Поймав игрушку, Антон бросил ее обратно.       Ира с Полиной лишь закатили глаза. Ведут себя, как дети, хотя сами давно были отцами. Антон, конечно, приобрел статус отца всего два года назад, но тем не менее. — Так, сейчас маме вашей расскажу, что вы плохо себя ведете, — пошутила Ира, отбирая у мужчин несчастную игрушку. — Можешь, наказать меня сама, — предложил Вадим, многозначительно посмотрев на супругу.       Слегка покраснев, брюнетка одарила мужа недовольным взглядом. Не при родственниках же!       Вскоре Антон с Полиной засобирались домой, ведь нужно было еще забрать дочь у родителей Мальцевой. Проводив гостей до ворот и договорившись, что в следующий раз встретятся на свадьбе Андрея, Уваровы вернулись в дом. — Что-то тихо слишком? Они не поубивали друг друга за это время? — с подозрением спросила Ира, бросив взгляд в сторону коридора, где были комнаты детей. — Ничего страшного, мы молодые, родим новых! — шутливо отозвался Вадим. Но увидев взгляд супруги, сказал: — Пойду лучше проверю.       Пока мужа не было, Ира успела сходить в душ и переодеться в ночную рубашку, сверху которой набросила черный атласный халат. Когда Вадим вошел в спальню, она сидела перед зеркалом расчесывая волосы. — Представляешь, они втроем сидят в комнате Маши и делают какую-то аппликацию для бабушки, — рассказал Вадим. — Могут же мирно существовать! — Дети такие дети, — улыбнулась Ира. — Кстати, ты слышала? Маша сказала, что хотела сестру. — Так, Уваров, даже не думай! — предупредила Ира, повернувшись к мужу, сидящему на краю кровати, и пригрозила расческой. — К тому же, у нее и так есть сестра, только двоюродная. Спасибо Антону с Полиной. — Спасибо мне, — хмыкнул Вадим. — Если бы не я, то не было бы у них семьи. — И у нас с тобой тоже, — грустно улыбнулась девушка. Пять лет назад       Когда Володя сообщил, что Вадим находится в одной из городских больниц, Антон с Ирой сразу поспешили туда.       Когда парочка вошла в палату, Вадим стоял у тумбочки наливая воду в стакан из графина. Руки и ноги были на месте, лишь на голове была повязка. — Вадим! — брюнетка сразу бросилась к мужу, обнимая его.       Уваров пораженно замер, не торопясь обнимать девушку в ответ. — Откуда ты здесь?! — спросил Вадим каким-то холодным тоном.       Отстранившись от мужа, Ира непонимающе нахмурилась. Что за тон? Не так она себе, конечно, представляла их встречу после случившегося. — В смысле? Вадим, ты…в порядке? — В полном. Где ты ее нашел? — обратился шатен уже к брату.       Антон с Ирой переглянулись, не понимая, что происходит. Однако первым озарение снизошло до парня. — Вадим, а какой сейчас год? — Вы сговорились все? Две тысячи девятый, — незамедлительно отозвался Вадим, посмотрев на брата как на дурака.       Ира прикрыла глаза, шумно выдыхая. Это какой-то дурной сон! Зато она поняла, что Володя имел ввиду под словом «держись». Жаль, что она не дала ему договорить, а сразу стала требовать адрес больницы. — А где твой живот? — спросил наконец-то Вадим, осмотрев девушку с ног до головы.       Федотова беспомощно посмотрела на друга, не зная, что ответить. Однако тот тоже не знал, что делать. — Мы на минутку, — выдавил из себя Антон, беря подругу за руку и поспешив к выходу.       Оказавшись в коридоре, они обреченно переглянулись. — Он думает, что сейчас две тысячи девятый год! А если он вообще ничего не вспомнит? — всхлипнула Ира. — Как я ему сейчас расскажу, что у нас двухлетняя дочь, а скоро будет еще один ребенок, если он ненавидит меня? — Ну, во-первых, он не ненавидит тебя, а обижен, что ты сбежала, — исправил ее Антон, помня, что испытывал брат два года назад. — Во-вторых, надо поговорить с его лечащим врачом.       Разговор с врачом их не обрадовал. Доктор подтвердил, что у Вадима потеря памяти, вызванная черепно-мозговой травмой. Прогноз не сказать, чтобы утешительный. Память может вернуться через несколько дней, а может и лет, или не вернуться вовсе. Мужчина посоветовал сейчас не грузить сильно Вадима, а постепенно рассказывать ему о том, что произошло за время, выпавшее из его памяти. — Ир, мне, наверное, лучше самому с ним поговорить, — предложил Антон, когда они сидели в коридоре на лавочке после беседы с врачом. — Я не смогу снова пройти этот путь от ненависти, — покачала головой Ира. — За что нам все это? Почему он забыл все именно до девятого года? — Я, конечно, не врач, — отозвался Уваров, — но думаю, что это может быть связано с аварией. — С какой аварией? — непонимающе спросила Ира.       Антон рассказал, что как раз в конце две тысячи девятого года Вадим попал в автомобильную аварию. Несколько дней не приходил в себя, иногда бредил, зовя Иру. После того случая ему и пришлось завязать со спортом. Ира слышала мельком от мужа про ДТП, но он не любил говорить на эту тему и упоминать подробности. А она не стала настаивать, решив, что ему неприятно это вспоминать. — Антон?       Парочка синхронно обернулась, увидев в паре метрах от себя светловолосую девушку, облаченную в больничную пижаму. — Полина? А ты что здесь делаешь? — не скрыл удивления шатен.       Последний раз он видел ее больше года назад, и точно не думал, что их встреча произойдет так. — Нас с Вадимом сюда привезли после того, как нашли в подземелье, — рассказала Мальцева. — Ты тоже там была? С Вадимом? — спросила Ира, глядя на давнюю знакомую.       Мальцева кивнула, а затем опустилась на диванчик межу Ирой и Антоном. — Это я виновата в том, что произошло с ним, — сообщила Полина с грустью в голосе. — О чем ты? — не понял Антон, глядя на бывшую одноклассницу.       Мальцева рассказала, что в день взрыва ее привезли в подземелье на очередное обследование. Она как раз шла по коридору в компании охранника, когда встретила Вадима. Поняв, что девушку ведут на нижний уровень, Уваров не смог допустить этого. То ли ему стало жалко саму Полину, которая могла погибнуть, то ли жалко брата, который потерял бы некогда любимую девушку, но он решил вмешаться.       Охранник, к удивлению, уперся и сказал, что лично должен отвести ее к Колчину, поэтому Вадиму пришлось применить силу.       В итоге шатен потратил время и не успел покинуть подземелье до взрыва. Когда начал дрожать пол и сыпаться камни, парочка побежала в сторону выхода, но не успела. Тогда Уваров открыл ближайшую дверь и они спрятались там. Та комната пострадала не сильно, но Вадима задело несколько камней. Повезло еще, что в той комнате была операционная, а в шкафах нашлись медикаменты, и Полина смогла оказать первую помощь. — Потом нас нашел Виктор с Лобановым и еще какой-то мужчина, — продолжила рассказ Полина. — Вадим не узнал третьего, и тогда мы поняли, что травма оказалась серьезнее.       Федотова шумно выдохнула, испытывая смешанные чувства. С одной стороны она радовалась благородству своего мужа, а с другой злилась, что он так рисковал собой, зная, что скоро произойдет взрыв. — Не вини себя, Полин, — попросил Антон, ободряюще сжав ладонь девушки. — Главное, что самое страшное обошлось, а память к Вадиму скоро вернется.       Память возвращалась не так быстро, как хотелось бы, причем отрывками. Антон постепенно давал брату информацию, но все же тот был шокирован, когда узнал, что у него есть двухлетняя дочь, а также, что они с Ирой снова вместе. Вадим до последнего считал, что Ира с Антоном его разводят и решили поиздеваться воспользовавшись тем, что он ничего не помнит.       Однако вскоре Вадима выписали домой и, стоило ему пересечь порог, как навстречу выбежала маленькая девочка с двумя забавными хвостиками. С криком «папа!», малышка бросилась его обнимать. Сперва Уваров застыл, как статуя, но помедлив все же обнял ребенка. — Папочка, я так скучала, — сообщила Маша, поглаживая отца по голове, когда тот взял ее на руки.       Встреча оказалась для Вадима явным потрясением, поэтому до конца дня он не выходил из комнаты, чтобы ни с кем не пересекаться.       Наталья Ивановна, разумеется, была расстроена, что с сыном приключилась такая беда, Антон тоже ходил мрачнее тучи, но хуже всего было Ире. Она чувствовала, как между ней и Вадимом вновь выросла стена, и не была уверена, что у нее хватит сил ее разрушить, если он так ничего и не вспомнит. Зато Ира поняла, что в школе Вадим еще легко отреагировал на ее возвращение, в отличии от теперешней ситуации. Видимо, годы все же благоприятно повлияли на их отношения и обида успела угаснуть. Сейчас же Вадим состоял из боли, обиды и злости на девушку, ведь по его меркам прошло всего пару месяцев с ее побега.       Наверное, если бы память так и не вернулась, то Федотова приняла бы решение о расставании и разводе, ведь не было больше сил биться о глухую стену. Тем более, ей нужно было думать о будущем ребенке, а со всеми этими событиями она испытывала одни негативные эмоции.       Но, видимо, судьба решила сжалиться над ней, и вскоре к Вадиму вернулись воспоминания. Ира не сразу узнала, что это случилось благодаря письму, которое Вадим написал ей перед взрывом. Сперва Антон не отдавал его Ире из-за того, что боялся, что содержимое письма может ее расстроить, а потом просто забыл.             Однако, найдя конверт в своих вещах, решил сперва показать его брату. И не прогадал. Прочитав свое собственное письмо, Вадим припомнил свои чувства, которые испытывал, написав его. Понял, что действительно любит Иру и свою дочь на столько сильно, что готов был пожертвовать ради них своей жизнью. А вскоре Вадим сам отдал письмо жене со словами, что вспомнил. Настоящее — Это были самые страшные недели в моей жизни, — призналась Ира, подойдя к мужу, сидящему на кровати.       Уваров сразу обхватил ее руками, усаживая на свои колени и крепко обнимая. — В моей тоже, — признался шатен, утыкаясь носом в изгиб ее шеи и оставляя влажный поцелуй. — Ну, если бы я так ничего и не вспомнил, то пришлось бы завоевывать тебя в третий раз, — усмехнулся следом. — Или мне тебя! — хмыкнула Уварова. — Хотя, честно говоря, я готова была сдаться. Даже подумала, что нам, видимо, не судьба быть вместе. — У судьбы нет шансов против моего упрямства, — сообщил Вадим, прокладывая дорожку поцелуев по шее девушки и наконец доходя до уголка губ.       Ира незамедлительно ответила на поцелуй, поглаживая пальцами затылок супруга. Не прерывая поцелуя, Уваров стянул с плеч супруги халат, отбрасывая его в сторону. А затем, обхватил ее талию руками, ловко перевернул, укладывая спиной на кровать. Сам же нависнул сверху на вытянутых руках, чтобы не придавить хрупкое тело своим весом. — Люблю тебя, — признался Вадим, глядя в зеленые глаза, которые светились счастьем. — Ты и дети это лучшее, что есть в моей жизни. — Я тоже тебя люблю и буду любить всегда, чтобы ни произошло, — произнесла Ира, чувствуя как в уголках глаз выступают слезы. — Это от счастья, — пояснила, заметив его взгляд. — От счастья можно, — улыбнулся Уваров, вновь припадая к губам брюнетки и вовлекая в омут чувств.       Они оба понимали, что это еще не happy end. Понимали, что впереди у них будет еще много ссор и примирений, но также знали, что сделают всё для сохранения того, за что столько боролись. Сделают все, чтобы их семья становилась крепче. Можно было сказать, что и больше, но им и так приходилось сдвигать несколько столов, чтобы отметить семейный праздник, собравшись всем вместе.       А ведь за это, как бы парадоксально не звучало, стоило поблагодарить Славиных и Колчина. Когда-то с их подачи судьба свела двух людей под крышей одной лаборатории. И эта зародившиеся между ними ниточка намоталась на целый клубок, вовлекая и других людей, которых объединяло теперь слово семья. Но стоило забывать и про друзей, которых им подарил «Логос». Вера с Володей и вовсе стали практически членами семьи, ведь были крестными родителями близнецов Ильи и Влада. С остальными также не оборвалась связь, и они всегда с радостью находили время для встреч. Пожалуй, все эти испытания стоили того, чтобы придти к тому, что есть сейчас.