Часть 1. Кошмар

Стекло гремит, ударяясь об аккуратные плитки мостовой и оставляя на них напоминающие рваные раны следы. Люди кричат, разбегаются, падают, пытаются отбиваться от гельштальтов. Всё бесполезно. Вокруг алые капли. На домах, на земле, на бунтовщиках… Державин посмотрел на свою одежду. Пурпурная ткань мантии во многих местах покрыта бурыми пятнами засыхающей жидкости. Руки тоже все в крови. Как в принципе и громоздкий посох с черепом на конце. Взгляд Александра снова поднялся на площадь. Она завалена телами, но умерли не все. Посреди трупов стоит женщина с развивающимися на ветру чёрными волосами. Её синие глаза смотрят прямо на Державина. Не сказать что в душу... или может сказать. Не графу судить. В таких тонкостях он всегда плохо разбирался. Александр с внутренним содроганием понял что это Маргарита. Выглядит совсем как в тот злополучный день, когда иллюзионист додумался отправить Назарова в Зерцалию. Совершенно чистое белое платье жены смотрится невероятно дико на фоне окружающей обстановки. Здесь ведь была битва... даже не так! Бойня! А на ней ни единого следа... Будто её тут не было. Будто она не причём... Державин вдруг понял, что это приторная чистота выводит его из себя. Марго тоже убийца! Пускай у ней и не получилось покончить с дочерью, но она пыталась. Так почему на её руках и одежде нет крови?! Откуда эта противная неестественная чистота у детоубийцы?! Рука с посохом вытянулась вперёд. Ещё не успевший рассыпаться на множество осколков гельштальт метнулся к новой жертве. Александр с запозданием понял, что именно сделал, но остановить себя уже не мог. Глаза самозванца с ужасом расширились, ожидая увидеть очередную смерть. Осколки, будто ощутив сметение колдуна, прошли сквозь Маргариту словно через призрака, не причинив ей никакого вреда. Белое платье осталось абсолютно чистым. Грановская улыбнулась. Не безумно или жутко. Не насмешливо или презрительно. Улыбка женщины сочилась той самой мягкостью и добротой, с которой Марго смотрела на дочь или на Александра... в первое время после свадьбы... — Убийца тут только один, — спокойно сказала Грановская. Секунда и женщина растворилась в воздухе. Но неприятное ощущения пристального наблюдения синих глаз не исчезло. Державин против воли снова опустил взгляд в низ. Возле тяжёлого чёрного сапога лежала отрубленная голова. Помутневшие глаза Марго продолжали смотреть на мужа…

***

Державин резко сел на кровати. Сердце гулко билось в груди. Александр тяжело дышал, пытаясь хоть немного успокоиться. В его памяти, похоже на вечно, отпечатались синие глаза, мягкая улыбка и белое платье. Ненормальная чистота посреди крови и смертей. «Убийца тут только один…», один… — Папа? Державин вздрогнул, обернувшись. На пороге спальни, держась за косяк, стояла девочка в длинной белой сорочке. — Что ты тут делаешь? — нахмурившись, спросил Александр, поднимаясь с кровати. — Услышала как ты кричишь... Опять плохой сон, — поняла весьма смышлёная для своих четырёх лет Катя. Державин тяжело вздохнул, подойдя к дочери и взял её на руки. — Я же говорил, — мужчина сел обратно на кровать, усадив Катерину на колени. — Ночью надо спать... — Но ты же не спишь, — перебила Катя, заглядывая в глаза мужчины. «Почему все окружающие так любят смотреть в мои глаза?», подумал Державин, отводя взгляд. Ну не любил Александр такого нарушния личного пространства! Что теперь поделать?.. — Мне можно, — самозванец ухмыльнулся. — Я Император. — А я дочь Императора! — надув пухлые губы заявила Катя. Лицезревший это Александр, не сдержавшись, засмеялся. События кошмара начали отходить на задний план, почти полностью забываясь. — Что это был за сон? — прищурившись, поинтересовалась Катерина. — Да так.. — неопределённо пожал плечами мужчина. — Ничего серьёзного. — Тогда почему кричал? — продолжала допытываться девочка. Вот в кого она такая, а? Александр никогда не замечал за собой особой любви к допросам. Да и за Марго такого вроде как не числилось... Кажется Катерина слишком много общается с баронессой. Мужчине определённо стоит прилагать больше усилий, для того чтобы Дама Теней не так сильно влияла на его дочь. Иначе кто знает, на что может подтолкнуть Катерину проклятая колдунья... — От неожиданности, — соврал Державин. — Пойдёшь в свою комнату? — И ты опять будешь кричать, — серьёзно сказала Катя. — Не буду, — пообещал Александр. — Будешь, — категорически отрезала девочка. Державин вновь против воли заулыбался, смотря на дочь. Он никогда не проводил с детьми много времени. Для Александра «маленькие люди» были чем-то отдельным. Предметом интерьера улицы, носящимся по детским площадкам или лужам. Ну или же просто сторонними раздражителями, с дикими криками катающимися по полу магазина чтобы выпросить понравившуюся вещь у скупых родителей. Так что особым специалистом в вопросах детского развития самозванец не был... но что-то подсказывало ему, что не все четырёхлетние дети способны так хорошо выговаривать слова. Да и сообразительность Катя имела незаурядную. Может, это из-за Гламора? Мужчина помрачнел от собственной догадки, случайно промелькнувшей в голове. Как же старательно Александр пытался хотя бы на время забыть о том кто теперь он, и кем в будущем согласно пророчеству станет его дочь. — Пап? — Державин вынырнул из размышлений, взглянув на всё ещё сидящую на его коленях дочь. — Что-то не так? Почему у тебя такое лицо? — Какое? — кое-как выдавив лёгкую улыбку спросил он. — Грустное, — со вздохом сообщила девочка. — Как у висельника. — Кого?! — удивлённо воскликнул Державин. — То есть... — он запнулся. — Откуда ты знаешь какие лица у висельников? — Дядя Волконский рассказывал, — спокойно сообщила Катя. Мастер Зеркал совсем охренел?! Державин до треска сжал зубы. Никогда! Никогда больше Александр не позволит этой паскуде и на метр к дочери приблизится! Сейчас он рассказывает четырёхлетнему ребёнку о том с какими лицами ходят будущие трупы, а завтра что?! Пыткам учить будет?! Или показывать наиболее эффективные ритуалы жертвоприношения?! — А что ещё дядя Волконский рассказывал? — с натянутой улыбкой спросил мужчина. — Он много чего говорил, — растерянно нахмурилась Катя. — Про то что приём сегодня не очень. Про то что я очень смышлёная для своих лет. Про... — Ладно не важно, — желания выслушивать нытьё слабейшего Властелина у Александра не было никогда. Даже в пересказе дочери. — Спать хочешь? — Немного, — честно ответила девочка. — Ну всё хватит болтать, иди в свою комнату. — А ты? — А что я? — не понял Александр. — Я тут останусь... — А если снова плохой сон? — внимательно посмотрела на Державина Катя. — Твоя комната напротив моей, — усмехнулся мужчина. — Ничего страшного не случится. Если что, всегда можешь сюда прийти. — А можно останусь? Державин тоскливо взглянул на стеклянные механические часы, висящие на стене. До рассвета ещё три часа. Подобным образом они могут проговорить очень и очень долго. Пускай Александр не так уж и сильно хочет опять засыпать после увиденных кошмаров, но зато хочет Катя. А природная упёртость не позволит ей отступить от своей точки зрения. Решила помочь отцу, так ты хоть в лепёшку расшибись, а девочку с места не сдвинешь. Даже если Александру её помощь не нужна. Совсем. — Ладно, — решил закончить спор самозванец. Державин лёг на чёрной кровати, подвинувшись на её край. Катя тут же устроилась рядом. «Обычно родители разрешают детям спать рядом, чтобы у них не было кошмаров. А я разрешаю, чтобы их не было у меня...», сквозь необычайно быстро накатившую дрёму подумал Александр. «Вечно у меня всё не как у людей...»