Часть 2. Разговор

— Сестра тьмы должна уметь использовать свои способность, — опять сказала Фрида, внимательно следя за сидящим напротив неё Александром. Хорошо хоть в глаза больше не пыталась заглядывать... Медленно закипающей в окружающей обстановке Державин едва сдерживал себя от расписывания в крайне грубой форме, почему мнение баронессы не верно. Пытаясь хоть немного успокоится самозванец мысленно матерясь и стараясь никаким образом не показывать это внешне, неспешно взял со стола бокал вина и немного отпил. Он даже не ощутил вкуса, но мыслить стало чуточку легче. Державин всегда начинал рассуждать более здраво именно после приёма алкоголя. В небольших дозах разумеется... — Катерине всего лишь семь лет. Тёмный Гламор проснётся в шестнадцать. Сейчас слишком рано, — с отстранённой холодностью заметил Александр, глуша злость на Даму Теней где-то глубоко в нутре. Нельзя выходить из образа смирившегося со своей участью, но всё еще продолжающего что-то о себе мнить гордого неудачника. Слишком уж долго Державин его выстраивал... — Но её нужно подготовить к тем великим свершением, что она устроит, — с упорством танка и мягкостью стекловаты продолжала Фрида. Отступать от своей точки зрения она была не намерена. Уж если Державин притащился с дочерью, то пускай и из этого будет польза. О! Александр действительно смог их немало удивить. Дама Теней полагала, что мужчина оставит Красного Джокера на Земле, в наивной надежде на то что там у ней будет лучшее будущее, чем указанное в пророчестве. Но видимо родительские чувства у Державина полностью атрофированны. Так по крайней мере посчитала Шпильце, когда он без каких либо возражений молча исполнил приказ, передав свою дочь ей и пошёл убивать мятежников под личиной почившего Императора. Отец года не иначе. Даму Теней такое поведение самозванца даже ввело в раздражение. Не то чтобы колдунья пылала к детям особой любовью, но молчаливая Катя вызывала симпатию в чёрном сердце. У Фриды даже мелькали мысли, забрать девочку себе и вырастить как наследницу. Но потом Дама Теней вспомнила список намеченных ей наполеоновских планов на ближайшие несколько лет и чётко осознала одну простую вещь — она не выдержит. Уж лучше пусть сам Державин свою дочь воспитывает, а баронесса через доверенных шпионов, да и сама тоже будет следить за тем, как именно он это делает, и при необходимости подталкивать в нужную сторону. — Я уже говорил. Гламор пока не проявился. У ней ещё нет никаких магических сил, — продолжил терпеливо вталкивать в голову слишком инициативной в последнее время Фриды простую истину Александр. «Сколько уже длится этот чёртов разговор?! Говорю тебе, не проснулось в ней ещё никакой демонической ереси! Отвали!», мысленно орал на собеседницу Державин, но разумеется внешне своих эмоций не показывал. — Вы опять меня не поняли, Император, — с очередной своей улыбкой из раздела «верьте и повинуйтесь мне, идиоты» продолжила Шпильце. «Когда же ты закончишь выедать мой мозг?!», тоскливо взвыл в своей голове Александр, скользя бездумным взглядом по обстановке зала. Огромный стеклянный стол, заставленный разнообразной пищей. Высокие пустые стулья из тёмного дерева вокруг него. Заняты только места Дамы Теней и Императора. Десять минут назад, хотя по ощущениям мужчины уже часа два, баронесса «попросила» Александра задержаться подольше и теперь расшатывает его и так не слишком здоровую нервную систему... — У неё есть не только способности, дарованные Темнейшим, — продолжала Дама Теней. — В венах Катерины течёт кровь Калиостро. — И при чём здесь это? — кажется, впервые за этот вечер с действительным, а не напускным интересом спросил Александр, внутренне напрягаясь. Что ещё баронесса могла задумать? — Вы имеете ввиду возможность проходить между мирами? — Не только этим славятся Созерцатели... славились, — с неприятной, слегка кровожадной усмешкой, прорвавшейся сквозь маску доброжелательности, поправила сама себя Шпильце. — Среди ходящих сквозь зеркала много сильных магов... А ещё среди них весьма часты эмпанты. Сохранить спокойное лицо Александру стоило огромных усилий. Эмпатия... Чтение эмоций... Катя часто видела истинные чувства через многочисленные маски отца. А ведь Державин весьма не плохо скрывал от окружающих свои настоящие эмоции... Так вот откуда такая проницательность. Интересно, Марго так могла? Вряд ли, иначе была бы она с Александром? Конечно нет... — Не замечали, Ваше Величество, — Александр едва удержался чтобы не скривиться от этого обращения. Издевается сволочь... — за дочерью чего-то подобного? — испытующе рассматривая самозванца, поинтересовалась Фрида. Державин слегка «завис» как бы вспоминая. Конечно не слишком надёжный метод, но если сделать такую паузу в меру короткой действует вроде как нормально... У него по крайней мере действовало. В большинстве случаев... — Нет. Не помню чтобы она когда нибудь лезла кому-то в голову, да и магии я за ней не замечал. Возможно с возрастом проявится, — наконец ответил Александр. — Возможно, — задумчиво протянула Фрида, беря со стола бокал с шампанским. Державин, поняв, что разговор завершён, встал из-за стола, покидая зал. Ему срочно нужно встретиться с дочерью.

***

Коридоры сменяли друг друга. На них самих и их архитектуру мужчина уже не обращал внимания, идя по памяти. А дорогу к комнате дочери он давно запомнил наизусть. Наконец дойдя до пункта назначения, Александр собрался войти в дверь, как вдруг застыл. В голове родилась странная мысль... Может постучать? Вроде так принято... Нет, раньше он никогда так не делал, предпочитая просто заходить... но Катерина взрослеет, у ней должно быть личное пространство. Мать никогда не предупреждала, когда входила к нему в комнату — это Александр помнил хорошо. Евдокия считала, что у любимого сына от неё секретов быть не может. А ещё она очень любила, начитавшись книг по психологии, пытаться определить лжёт ли Саша по его глазам. Да уж. Мать по развлекалась, у сына комплекс... Опять он думает не о том. Александр всё таки постучал. Тишина. Не слышит? Ещё раз. Опять без ответно. А вот это ему уже не нравится. Плюнув на все внезапно проснувшиеся воспоминания, Державин распахнул дверь. Апартаменты имели несколько комнат. Сейчас самозванец был в чём-то вроде гостиной. Тёмный кожаный диван, небольшой столик ещё что-то... Александр пошёл к двери в комнату как вдруг застыл. В уже знакомой обстановке что-то поменялось. Взгляд скользнул обратно. Изящный из тончайшего и крайне твёрдого чёрного стекла стол был... Надкушен?.. Надкушен?! Кем?! Чем?! Как будто термиты пожрали... Стоп, термиты?! Гласораксы?! Ну всё! Волконский допрыгался! Даже если эти пауки не лично его, Александру уже плевать. Он этой паскуде покажет! Державин быстро пошел дальше, с грохотом распахнув дверь. — Катя? Всё в порядке? — гася на корню дрожь в голосе, спросил Александр, замирая в тёмном коридоре. В спальне что-то подозрительно зашуршало. Державин метнулся в сторону звука. Мятежники? Гласораксы? Марго, решившая закончить начатое? Ещё какие-то аморальные твари? Ему уже плевать. Никто не посмеет навредить Катерине. Александр ворвался в спальню. Посреди оформленной в зелёных цветах комнаты застыла, кого-то заслоняя, Катя с покрытой рунами шкатулкой в руках. Из под полураскрытой крышки было видно шевеление на её дне стеклянных пауков. На полу валялось несколько раздавленных трупиков гласораксов. — Пап, ты не переживай сильно, я... — девочка не успела договорить. Александр метнулся вперёд, огиная Катерину, чтобы увидеть кто у ней за спиной. По правой руке заструилась алая молния. Если эта мразь хоть пальцем тронула его дочь... Самозванец застыл на месте. На мужчину с откровенным страхом в глазах смотрел скованный почти полностью сожранными гласораксами цепями мальчишка лет восьми-девяти. Неброская, явно дешёвая тёмная одежда выдавала в нём простолюдина. Молния с руки шокированного Александра исчезла сама собой. — ...всё объясню, — договорила Катерина, внимательно смотря на отца. — Не злись раньше времени, хорошо?