Часть 8. Любовь

— Пап, скажи, а вот если бы я вдруг влюбилась в кого-то, тобой неодобряемого, ты бы как отреагировал? Только что выпитый сок вновь оказался в стакане. Отплёвывающийся от попавшей не в то горло жидкости Александр с шоком взглянул на дочь. Ей тринадцать! Когда успела?! Кто посмел?! На лице стоящей возле кресла Императора Динары не шелохнулся ни единый мускул. Голубые глаза же слегка потемнели, делая взгляд женщины напряженным и мрачным. — Кто? — хрипло спросил Державин, неосознанно слишком крепко сжимая полупустой бокал. По стеклянным стенкам уже пошли трещины, но самозванец этого будто не замечал. Всё равно гранатовый сок, которым его поит Динара, больше не желающая позволять Императору употреблять слишком много алкоголя, уже достал. Разлить не жалко... — Дельфина... — обречённо пробормотала подумавшая, что её раскрыли, Катя, осторожно разглядывая папу и мам... Локусту. Александр завис. В мозге фокусника будто взорвалась атомная бомба, не оставив ничего кроме противной тишины. Тёмные глаза шокировано расширились. Так и не треснувший до конца стакан со стуком выпал из ослабевших рук. Может ему послышалось? Может Катя сказала... какое-то... другое имя?.. Державин беспомощно обернулся на Динару. Женщина в стеклянной маске с точно такой же растерянностью смотрела на работодателя. Кажется неожиданное признание выбило из колеи даже привыкшую к закидонам семейства Державиных Лакусту. — Я... — Александр, не выдержав, схватил со стола бутылку с коньяком. Динара тут же выхватила у него алкоголь. — Отдай! — возмутился он. — У меня горло пересохло! — Мне нужней, — отрезала женщина, отодвигая маску и рывком опрокидывая в себя бутыль. Державин с неприкрытой завистью и жадностью смотрел на быстро уходящую янтарную жидкость. А ещё ему сухой закон устраивает! — Дочка, — Император внимательно посмотрел на растерянную Катю, сидящую напротив места отца. — Я люблю тебя такой, какая ты есть и готов принять... любые... эм... Как сказать-то... — Предпочтения, — необычайно твёрдо и чётко сказала Динара, ставя на стол пустую бутылку. — Что, прости?.. — не понял Император. — Ты готов принять любые предпочтения дочери. — А да, спасибо... Ну так вот... знаешь, я сам, конечно, больше по традициям... Нет, я целиком по традициям! — вовремя спохватился мужчина. — но если тебя тянет на иное, то не думай... Ты всё ещё моя дочь... и я от тебя не отвернусь! — Александр схватил другую бутылку, в этот раз с вином. Динара было потянулась к ней, но под необычайно жестким взглядом самозванца стушевалась. Всё-таки не у одной неё сейчас шаблоны ломаются. Державин дочери-женоложицы тоже наверняка... удивлён. — Да, — Катя грустно улыбнулась. — Ты всегда был понимающим... не то что Оракул Червей... Державину вино допить так и не дали. Ополовиненная бутылка подобно менее везучей предшественнице перекочевала в руки Динары. В этот раз брошенный на Локусту взгляд Императора был по-настоящему обиженный и преданным. — Значит, Шадурский уже знает... — Александр тяжело вздохнул. Вот чего Катю именно на Дельфину-то потянуло? В Зерцалии так много юных аристократок. Родители каждой из них с радостью бы сделали всё, чтобы именно их чадо стала кандидаткой в будущие супруги наследницы Императора. Так нет же! Кате дочь «змеиного плаща» подавай... — Ну да... Он Дельфину и спалил, — призналась Катя. — Заживо?.. — осипшим то ли от алкоголя, то ли от чего-то ещё голосом спросила Динара. — Нет, повезло. Он её обнаружил за... ну... за поцелуем короче. — Ты покидала дворец?! — уцепился за слова дочери Державин. — Нет. — А с кем она?.. — на пару с Александром не поняла Динара. — С Каем, — призналась Катя. — Я вообще обещала Дельфи, что никому не расскажу, но так нельзя. Мутный он парень если честно... — Стоп! Она тебе изменила или что? — окончательна запутался Державин. — В смысле? — Катерина, непонимающе, взглянула на Динару и Александра. — Разве отношения — это измена дружбе? «Дружбе? Дружбе?! Они с Дельфиной просто друзья?.. Господи! Спасибо!», мысленно возрадовался самозванец, к этому времени уже успевший представить как пойдёт «знакомится» с отцом «невестки». — Но к чему был вопрос про любовь к тому кого не одобрили? — спросила Динара. — Ну я же хотела узнать, как папа бы отреагировал, случись со мной ситуация как с Дельфиной. Да и вообще, если честно, мне немного другое интересно... Ворожить через поцелуй можно? — Откуда такие запросы? — поинтересовался окончательно успокоившийся Александр. Дочь не лесбиянка. Всё нормально. Теперь можно и салат поесть... — Просто мне кажется, что Кай зачаровал Дельфину. «Спокойно я не поем», понял Державин, давясь салатом. Динара услужливо похлопала друга по спине. Были у неё некоторые подозрения, что в будущем их ожидают куда большие потрясения...

***

«Старик окончательно поехал крышей. Решил отправить меня в Монастырь Зеркальных Ведьм. Не уверена, что сможем встретиться... Спасибо за то, что пыталась остановить». Катя тупо уставилась на письмо. Хотя какое письмо? Так... несколько явно наскоро написанных, кривых предложений с кое-где смазанными чернилами на неровно оторванном от чего-то куске бумаги. Кажется из книги вырвала... — Госпожа сказала передать это вам, — вновь почтительно поклонившись сообщил молодой слуга, исполнивший роль тайного гонца Дельфины. Удивительно, что он смог покинуть замок Оракула Червей незамеченным. Катя закусила губу. А она говорила Шадурской, что этот Кай не доведёт её до добра! Наверняка специально всё затеял, подлец! Катерина ведь притаскивала найденные по наводке отца в огромной библиотеке книги об инкубах и суккубах. Так нет же! Зачем слушать Катю! У неё ведь любовь! От всей этой истории Державина чувствовала что-то вроде досады. Столько старалась, проводила с Дельфиной всё свободное время… У Кати ведь даже начало получаться задуманное. Нет Шадурская ещё была непомерно горда, но разве это качество (в разумных размерах) не должно быть у каждого? За то Державиной удалось убедить её относиться к окружающим без особого презрения. Теперь от Дельфины сквозило снисходительностью... Ну да. Слуги и крестьяне в её понимание всё так же остались на нижней ступени. Но теперь она хотя бы относилась к ним не как к разумным инструментам без права голоса. Дельфина стала... добрее, что-ли? А может не добрей, а просто расширила кругозор. Узнала, каково обычным людям, когда они, по инициативе Кати переодевшись в одежду простолюдинок, ночью драпали от поваров с корзиной скомунизженных пирожков. Поняла, что обычно чувствуют на допросах Тайной Полиции, сидя вместе с Державиной перед Императором, ждущим вразумительного ответа на вопрос: «Какого дьявола вы творили ночью?!». Осознала, что облитой водой с «не тем вкусом» горничной тоже неприятно... после того, как Катя сделала с девушкой тоже самое. Шадурская тогда сильно возмущалась: — Зачем ты это сделала?! Я ведь просто показала этой шавке положенное место! Она всего лишь прислуга! Я имею полное право творить с этой выскочкой, что пожелаю и... — Кто я? — спокойно спросила Катя. — Будущая Императрица! — всё ещё раздражённо воскликнула Дельфина. — Что я могу с тобой сделать? Шадурская застыла с раскрытым рот. — Всё... — наконец пробормотала Дельфина. — Рада, что ты это знаешь. Катя улыбнулась. Не солнечно и тепло как обычно старалась улыбаться подруге. Иначе. Совсем. Та улыбка была подсмотрена девочкой у Дамы Теней. Вроде милая, но до жути холодная. Бездушная. Жёсткая. Катерина не хотела пугать девушку, что действительно успела стать ей подругой. Но как говорит Динара: «До некоторых слишком долго доходит». Державина наконец вышла из воспоминаний. Позволив наверняка уставшему стоять в молчание парню-гонцу удалиться, Катя вновь взглянула на письмо. Ну и что ей теперь делать?