Часть 7. Дружба

Катя умная девочка. Так говорят все. Катя умная девочка. Поэтому она не психует, узнав правду. Алекс, наконец договорив, замолчал, подозрительно косясь на сестру. Он сам знает немного, но кое-что о таинственной Кристине Грановской от матери всё же слышал. Конечно, женщин с таким именем в мире много, но вряд ли кузине была интересна кто-то другая. Девочка молчит. Слишком долго молчит, что-то обдумывая. Неудивительно. Парень не знал, как сам бы реагировал на известие о том, что кто-то очень хочет его убить и десяток лет назад даже почти смог это сделать. Чувствовал ли Созерцатель какие-то угрызения совести из-за того, что не исполнил данного тёте обещания? Нет. Сестра имеет право знать об угрозах своей жизни. Рано или поздно Грановский сам бы рассказал. А так он по сути и не виноват... — Значит, за мной охотится сумасшедшая убийца, которая ещё и сестра... матери? — после долгого молчания уточнила Катя. Назвать Маргариту мамой вышло с запинкой. Всё же она до сих пор с ней даже незнакома... — Ну да... — А почему мне никто об этом не рассказывал? — Пугать не хотели, — развёл руками Алекс. — Тем более в замок она никак не сунется. Зеркала-то твой отец запечатал. Никто, кроме меня не пройдёт... Катерина со вздохом села на кровать. Что-то происходит... Определённо взрослые знают то, чего не знает она. Знают и не говорят, хоть с Катей это явно связано... — Знаешь... Я мало что понимаю... но по-моему, от меня скрывают нечто очень важное, — девочка закусила губу, задумчиво смотря на сцепленные пальцы. — Всё что знаю, сказал, — пожал плечами Грановский. — Может, у отца спросишь? — Попробую... Тут в дверь кто-то застучал. Катя от неожиданности вздрогнула. Алекс на рефлексах отступил к зеркалу. — Ждёшь кого-то? — брат покосился на девочку. — Нет... Скорей всего это... — Ваше Высочество? — приглушённо донеслось из-за двери. — С вами всё в порядке? Вы так резко ушли с бала... — Дельфина... — договорила узнавшая высокий голос дочери Шадурского Катя. — Ну я тогда попозже приду, — Алекс повернулся зеркалу, разматывая свой бинт. — Постой! Я могу её прогнать... — Не надо, — остановил сестру парень. — Ты не обязана жертвовать друзьями ради брата. Да и если честно… у меня есть некоторые свои дела... — Но она мне не друг, она... — Катя резко замолчала. Кузену нужно отлучится. Поэтому он так уцепился за Дельфину. — Да, ты прав. — Хорошо тебе повеселится! — улыбнулся Созерцатель, заходя в колыхающуюся гладь. — Тебе тоже... — едва слышно прошептала девочка. — Как же я хочу путешествовать подобно тебе... — Ваше Высочество?.. — Иду, — Катя шагнула к двери, открывая засов и смотря на красивую черноволосую девушку лет пятнадцати в зелёном платье. — Прости за то что не отвечала, Дельфина. Мне нужно было немного... побыть одной. — Вам не за что извиняться, — зачастила Шадурская. — А... зачем? — Помогает привести в порядок мысли и... разобраться в своих жизненных приоритетах, — улыбнулась Катя, выходя из комнаты. — Ты не против если мы пойдем не на бал, а в сад? Мне хочется немного проветрится... — Ну что вы! Конечно же не против! — «Ещё бы ты отказалась...» — Я с радостью составлю вам компанию! — Чудно. «Почему почти все ровесники, меня окружающие, такие подлизы? Новые друзья Алекса наверняка гораздо лучше. Не зря же он к ним так торопился...»

***

— Аккуратно... Не падай только! Я тебя не удержу... — Дин, я конечно уже пару белочек словил, — Державин взглянул куда-то в угол тронного зала. Видимо на свои алкогольные галлюцинации. — Но не настолько чтобы ползать по полу. — Конечно, — согласилась женщина. — Прошлый раз ты по нему катился. — Не вспоминай... — поморщился от неприятных воспоминаний Александр, вставая с трона и действительно почти что падая. — А я говорила, — усмехнулась, подхватившая Императора Динара. Пожалуй если бы не физиология оборотня, она бы его и правда не удержала... — Спасибо, — Державин отстранился, опираясь на трость и наконец сходя на пол. — Пожалуйста. Надо будет ещё побыть подпоркой для твоей пьяной туши, обращайся, — ехидно улыбнулась Динара. — Не только за это... за всё. За то что помогаешь с Катей, за то что выслушиваешь весь мой пьяный бред, за то что поддерживаешь, за... — Пошли в покои, — устало вздохнула женщина. Сашу прорвало на сентиментальность, а в его исполнение это страшная штука. До слёз конечно не дойдёт... но слушать какой он дебил и какая Лакуста хорошая, что от этого дебила не отворачивается уже давно неинтересно. Динара двинулась вперёд, закинув свободную от трости руку Державина себе на плечо. — Представь что будет, если кто-то из аристократов увидит бухого в хлам Императора? — попыталась воззвать если не к совести, то хотя бы к чувству стыда самозванца женщина. — Он сделает вид, что ничего не увидел и убежит так быстро, как сможет. — Ну вот, — хмыкнула она. — Пожалей нервную систему бедных подданных!

***

— Ваше Высочество, а почему... — Пожалуйста, называй меня просто Катей, — едва сдержав желание закатить глаза попросила Державина. Раз уж она вынуждена находится в таком обществе, то стоит его хотя бы сделать более приемлемым для себя. Да и вообще может Дельфина не так уж плоха? Всё таки её такой воспитали... Может ещё есть возможность всё исправить? Убедить девушку быть добрее к окружению... Может даже более честной? — Хорошо, — Дельфина улыбнулась... торжествующе. Н-да... — Простите за наглость... получается, теперь я могу обращаться к вам... на «ты»?.. — Конечно. — Спасибо за оказанную честь! «А глаза так и горят... Она посчитала, что моё отношение к ней улучшилось? Похоже на то…». Да уж… Друзьями они вряд ли смогут стать. Но может всё таки дать ей шанс? Брат ведь и раньше иногда подолгу пропадал на Земле. У него есть свои знакомые и близкие. Он же может общаться с кем угодно! Как же сильно Державина ему завидовала... Катерина решила. Она докажет брату, что ей и без него неплохо. Катя найдёт друзей помимо Алекса. Обязательно. Дельфина столько пыталась с ней сблизиться. Нужно попробовать дать ей шанс. Попытаться показать что люди без титула тоже люди, а не животные... Всё же Шадурская по сути единственная из знакомых Кати кто отдалённо равен ей по социальному статусу и возрасту. Да и она всё равно так просто не отстанет… Так может... Перекроить её характер под себя? Как изменить человека? Прививать свои взгляды на жизнь понемногу, не заметно для него, ведь иначе жертва может спохватиться и попытаться сбежать... Вроде барон Волконский говорил так. А дяде, которого девочка давно перестала так звать, но всё ещё где-то в подсознание считала, в подобных вопросах она доверяла. В конце концов кто как не Мастер Зеркал своими советами, сопровождаемыми неизменной ехидной ухмылкой, помогал юной Кате в большинстве её детских авантюр? Именно он... — А ты когда нибудь пробывала... — Катя задумалась. Что бы такого не слишком радикального придумать... — плести венки например? — Нет, — Шадурская с лёгким удивлением на неё посмотрела. Какие-то странные у наследницы Императора вопросы... — Я только слышала, что крестьянки часто это делают... — Я тоже... может попробуем? Цветы в саду есть, как примерно их делать я знаю. — «Спасибо рассказам Динары о её юности...» — А разве достойно такое занятие... дворянок? Предложение от Екатерины было очень странным. Но сказать, что Шадурскую оно не заинтересовала, означало нагло соврать. У Дельфины никогда не было игрушек. Даже в самом раннем детстве. Отец всегда требовал от неё серьёзности... И девушка была серьёзна. Считала все шалости глупостью, а бегающих по городу весёлых детей простолюдинов ничтожными идиотами. Но лёгкая зависть при взгляде на их счастливые лица у ней всё же появлялась... В прошлом. Сейчас она графиня. Ей не до этих глупостей. — Может мы и дворянки. Но ведь нас никто не увидит, — улыбнулась Катерина. Почему-то за этой улыбкой Дельфине померещилось что-то... хищное?.. Да нет... не совсем по крайней мере. — Почему бы и нет, — девушка попыталась доброжелательно и максимально искренне улыбнуться. В конце концов избалованная наследница вряд ли привыкла к отказам. Да и разве не было это изначальной целью Шадурской? Стать фавориткой графини Державиной и заслужить почетное место правой руки будущей Императрицы. Это ведь её план. И сегодня он наконец-то начал исполнятся. Но откуда у Дельфины такое чувство будто её согласие на что-то очень сильно повлияло, изменив будущее? Почему сейчас, сидя на земле и держа в руках букет слегка влажных от недавнего дождя цветов, она внимательно, с интересом слушает объяснение девочки? Почему не чувствует сильного беспокойство за наверняка испорченное платье? Почему её улыбка уже почти что не натянута, а на душе... спокойно?