1. Плохая игра.

Снежная до ужаса пустая страна..

***

Её улицы, улицы практически мёртвого города, наполнены стужей и проскальзывающей метелью. Она кружится вокруг деревень, расталкивает сугробы снега, направляет возвышающиеся ели и сосны. Она закручивает в непослушном ритме снега, бедствуя по всей Снежной. А ведь застуженная территория становится всё теплее и теплее с каждым годом, ровно до тех пор, пока не настают зимние месяцы. Больше никто здесь не контролирует холод или выпадение снега, никто не может растопить гололёд или отогнать неприятелей от границ страны сильными ветрами. Царица, великодушная и прекрасная, со столь внушительной силой и чистым умом, уже не управляет своей территорией. Почивший архонт, скончавшийся после битвы с Путешественником, оставила после себя всего три месяца стужи, чтобы Снежная могла с гордостью продолжить носить своё имя. Чтобы они не забывали, что их бывший архонт тоже был милостив, но справедлив. Однако не все это помнили, это помнили лишь Фатуи, что со всем уважением продолжали нести волю своего Архонта. Снежная, страна стужи и любви, что так неспешно теряла праведность и тепло, невольно создала себе правящие органы — "Фатуи". Они заменили правление Царицы и встали во главу государства заместо неё. Они вели переговоры, налаживали связь, принимали справедливые, но жестокие решения и тихо восстанавливали страну после упадка и свержения правящего до этого Архонта. Многие умерли в первые годы перестройки, однако избежать подобного было бы само по себе крайне затруднительно. Любая катастрофа несёт за собой смерть. Особенно, когда это связано с богами. Фремине, идя в сторону небольшой горки, жалеет, что отсутствовал, когда в нём так сильно нуждалась родина и его братья с сёстрами, однако иного пути не было. Его не пускали на территорию страны после отъезда и смерти правителя, хоть он и требовал этого какое-то время. Ровно до тех пор, пока не пришёл приказ от отца, в котором наказывали продолжить предыдущую миссию. Царица скончалась всего через пару часов после отъезда Фремине, из-за чего тот испытал к ситуации крайне сложные чувства. Будто это его вина, будто он мог повлиять на события. Однако даже Пьеро и Капитано, высшие лица Фатуи, не смогли что-либо сделать. Так имеет ли смысл те, прошлые переживания? Фремине давно повзрослел и перестроил свой характер. Хоть в глубине души всё ещё играл прежний темперамент, он был уверен, что давно стал смелее и крепче, чем был до этого. Наверняка, не только он стал лучше. Лини и Линнет тоже должны были повзрослеть за последние года, должны были возложить на свои плечи новую ответственность и новые жизни. До Дома Очага оставалось всего пару миль, с возвышенности уже виднелись далёкие и крохотные огоньки, что исчезали из-за нарастающей бури. В детстве, он и представить боялся, какого это, находится посреди подобной бури. Он смотрел из окон Дома, словно ожидая увидеть кого-то идущего ко входу, или силой воли противостоящему сильному ветру. На его памяти, в подобную погоду он видел лишь предвестников, что без проблем передвигались, лишь отряхивая накопившийся на одежде снег. Было бы здорово и сейчас увидеть Отца, что будет встречать его у порога Дома. Конечно, это было слишком самонадеянно и немного эгоистично, однако становилось тепло на душе, когда он представлял, как его ждут в бывшем Доме. — Как холодно... — недовольно протянул парень, перед тем, как увидел фигуру у дверей Детского Дома. Действительно ждали… Действительно встречают. Как же это успокаивает, как же треплет от этого душа, как же он благодарен за это. Через время подойдя ещё ближе, ему наконец удалось разглядеть, что за фигура его поджидает. Это был явно не Отец, слишком широкие плечи и тонкие ноги. Очертание явно мужское и практически не одетое, словно только сверху накинули тёплый плащ, более ничего под ним не нося. Хоть и разглядеть через подобный пуховик сложно, но только не подготовленному лицу. Мужчина, при виде желанного гостя, раздвинул руки, показывая их по локоть. И действительно, помимо тонкой рубашки, руки были закрыты разве что короткими перчатками, явно предназначенные не для сдерживания тепла кожи. Стоило ему подойти всего на пару шагов ближе к воротам, как в голове сразу проскользнула мысль о том, кто это. Новый хозяин Дома Очага. — Фремине! Мой дорогой братец, Фремине! Я тебя так давно не видел, мы по тебе скучали, — донеслись дальние вопли старшего брата. — Рад, что я всё ещё желанный гость в этом доме, — заходя за ворота, сделал вывод новоприбывший гость. — По-другому и быть не может! Ох, мы не виделись четыре года. Уму непостижимо, ты так окреп! Ходишь в одной кофте да штанах по такой стуже, — младший Фатуи в действительности не был готов к такой погоде, из-за чего шёл в том, что было под рукой и что ему давали, — Прошу, пройди внутрь. Я помогу с сумками. Обнимая за правое плечо и стараясь хотя бы так согреть гостя, Лини провёл их к порогу дома. Двор убран, на пороге сметён снег, а надвигающиеся на крышу снежинки сами таяли, стоило им покружиться рядом. Создаётся впечатление, что к его приходу готовились. Два раза постучав по двери, старший парень отворил проход в тёплое помещение, откуда сразу послышались голоса детей и подул тёплый воздух. Лини быстро отряхнул с одежды и багажа брата снег, после чего снял собственный плащ и подал ожидавшим их слугам, двум женщинам в возрасте, что стояли по бокам стен и ожидали указаний вернувшегося хозяина и его гостя. — Как прошло задание? От тебя не было вестей три месяца, группы не смогли тебя найти до тех пор, пока ты не ступил на земли почившей Царицы, — непринуждённо продолжил беседу Лини. — Мне пришлось задержаться в Пустыне, как только я вышел из вод Фонтейна. Там нашёл неприступный храм... Точнее, меня к нему провели. Мне позволили захватить парочку книг, касающиеся Дендро архонта Буер и древа, что искал Доктор. Я также посетил Инадзуму на обратном пути. Там возникли сложности. — Это хорошие известия. Узнал ли кто-то, что в планах предвестников? — проходя глубже в Дом, расспрашивали водолаза. — Меня не заподозрили в причастности к Фатуи. — Что тогда задержало в Инадзуме? — Местный детектив. Он посчитал мои действия подозрительными и лишёнными хаотичности, из-за чего приставил ко мне парочку человек. Поиск продолжения книги, связанной с почившей Царицей, пришлось растянуть на более длительный срок. — Спасибо за твои усилия, — нежно, но грустно улыбнулся Лини, в то же время оценивая, как сильно возмужал брат за время их разлуки. Сделав всего один обход вокруг Фремине, Лини рассудил, что они действительно давно не сообщали друг другу что-либо, не связанное с миссиями или приказами. Они стали меньше общаться, после того, как покинули Фонтейн. Совместных испытаний становилось всё меньше и меньше, из-за чего и связь с непринуждёнными беседами тихо, но верно рвались пополам. Наконец оторвав свой взгляд и посмотрев в сторону слуг, он отдал приказ позвать кого-то из детей. Когда к нему привели старшего, он нежно похлопал того по плечу, после чего приобнял и представил перед сводным братом. — Это Ли Чже. Если мы с Линнет будем отсутствовать, он ответит на все вопросы и покажет все дороги, — Лини смотрел на этого ребёнка с неподдельным одобрением, с которым некогда на него смотрели другие смотрители. — А Линнет сегодня здесь? — зацепился за слова Фремине. — Да. Она всегда здесь. Линнет взяла на себя воспитание детей. Сказала, что лучше знает, в чём нуждаются неокрепшие умы, — грустно вздохнув, он обратился к ребёнку — Ли Чже, отнеси багаж в комнату номер три на третьем этаже и ожидай приказа в холле на втором. Если придёт четвёртая группа, попроси воспитателя задержать их в холле. Ещё раз похлопав по плечу, Лини отпустил ребёнка выполнять наказ. Но стоило Ли Чже уйти, как повисло спокойное молчание. Столько времени прошло, а им словно нечего сказать друг другу. — Задержишься ненадолго там, хорошо? Мне нужно будет время, чтобы по крайней мере рассмотреть принесённые книги. — Это не проблема, можешь не торопиться. Легко вздохнув, Фремине наконец обратил внимание на вид нового хозяина. Рубашка довольно тонкая, с внушительным вырезом и воланом по краям, по большей части прикрывающей тот самый разрез. Манжеты, вышитые примерно в том же волнистом стиле, накрывали половину глянцевых перчаток. Штаны чёрного матового цвета, скорее всего с утеплением для особо холодного времени. Туфли в строго деловом стиле, со сверкающим концом и чуть приподнятым каблуком. Волосы сохранили свою стрижку, хоть и выглядят сейчас излишне неряшливо: вьющиеся во все стороны концы, которые явно в последний момент пытались уложить водой; петухи, торчащие будто специально и в нужном месте; красивая, но неправильно уложенная чёлка. Да и глаза хозяина выдавали усталость и сонное настроение. Судя по виду, новый Отец завёл себе привычку перерабатывать. Но оно и понятно, Фремине тоже зачастую хочется выложиться на полную, чтобы получить лучший результат. Однако во внешнем виде Лини определённо что-то ещё играло, что-то цепляло внимание, но пропадало, когда начинаешь задумываться. Возможно, он специально старался достичь чего-то подобного, чтобы его стало тяжелее анализировать, как в подростковом возрасте, когда он надевал множество деталей, чтобы внимание приковывала каждая вышивка его образа. Специально не поддаваясь на столь дешёвую уловку, Фремине переместил взгляд на лестницу, по которой они поднимались до третьего этажа. На неё постелили новый ковёр тёмно-синего оттенка, непривычного для их дома, но создающего неподдельный уют. О детях здесь в действительности переживают, раз уж даже на подъёме об их безопасности подумали. — Лини, как скоро ты отправишь меня на новое задание? Какие сейчас на примете, чтобы я выехал быстрее? — подходя к своей будущей комнате, решился спросить Фремине. — Так скоро? Неужели ты злишься из-за– Ох.. Фремине, если тебе здесь некомфортно, я готов поменять что-либо на твой лад. Мне важно, чтобы тебе, Линнет и прочим воспитателям здесь нравилось. Лини тараторил практически несвязно и нервно. Он в действительности ошеломлён, по-настоящему нервничает и удивляется. Но его слова, он будто бы из вежливости наигрывал этот страх и говорил давно заученные слова... Неужели ему кажется. Фремине наверняка бредит после пустыни и бесконечной конфиденциальности, из-за которой даже с дружелюбным Сумерским учеником был излишне равнодушен. Лини же не смеет быть таким безучастным рядом со своими близкими, поэтому и столь эмоционален. Здесь им обоим не нужно что-то прятать друг от друга, они просто хотят переживать друг за друга. Водолаз не смел это забывать. — ..Лини, ты в порядке? Не стоит так нервничать. — Ты прав, но мы с тобой так давно не виделись, а ты уже хочешь уехать. Я побоялся, что просчитался где-то, — взволнованно пробегая взглядом по образу брата, кается бывший фокусник. — Ты отлично справляешься со своими обязанностями, всё в порядке. Просто я пробыл в Пустыне и Инадзуме слишком долгое время, а такой резкий перепад температуры плохо влияет на здоровье. Тебе ли не знать? — так невесомо и легко начал свой монолог Фремине, попутно посматривая на состояние брата. Когда тот в ответ заглянул в глаза, он продолжил со спокойной и неизменной улыбкой, — Снежная излишне суровая территория, мне нужно более долгий переход. К тому же, я отсутствовал четыре года и тут нет одежды на мой размер, которая смогла бы защитить от холода. Отправь меня в Монштадт или Ли Юэ, поближе к Горному хребту, чтобы я подготовился. — Конечно, я присмотрю для тебя что-нибудь, но тебе нужно переболеть Дома, чтобы не усугубить болезнь, — в позитивном ключе продолжил Лини, улыбаясь так же смело, как и раньше. — Для начала посмотрим, заболел ли я в общем. По пути сюда, меня согревали вещи попутчиков, — переключая внимание на лежащий на одной из сумок плед, он невольно успокоил старшего. — Рад слышать, — ответили ему с нежной улыбкой, — Пойдёшь в холл? Я хочу, чтобы ты познакомился с младшей группой. Фремине кивнул, после чего жестом попросил остаться у двери, к которой чуть позже вынес сумку, наполненную письменностью. Без слов и прочих намёков, он помог донести до кабинета Отца для дальнейшего изучения, после чего предложил разложить в удобном для чтения порядке. Было бы неплохо, провести ещё пару минут в спокойной обстановке.

***

Большинство книг можно было разложить и самостоятельно, так как Фремине изначально складывал их в правильном порядке, однако становилось так радостно, когда они снова делали что-то совместно. Наверняка и Лини скучал по этому времени. — Лини, а где Отец? — вдруг промелькнул вопрос, когда водолаз передавал одну из книг. Обложка выполнена в красных тонах, из-за чего напоминает способности их Отца. Изящные, но опасные, свойственные её положению. Фремине нравилось тренироваться с Отцом. Арлекино всегда удавалось вернуть детские умы с небес на землю. Ему не отвечают. Книга, протянутая и практически схваченная собеседником, громко упала на пол, помяв мягкий и красивый переплёт. Брат снова ввёл нового Отца в ступор. Словно их них двоих, именно водолаз лучник, что каждый раз попадает прямо в яблочко и каждый раз удивляется своей меткости. — Прости, — поднимая книгу спустя пару секунд, ему наконец ответили, — Не гоже Фатуи так себя вести, однако с тех пор, как я вступил на новую должность, стал рассеяннее, — изучая обложку, Лини нежно улыбался, — Ты имеешь в виду госпожу Арлекино? Она буквально месяц назад отправилась в Фонтейн для встречи со старой подругой, госпожой Навией. Они всё ещё поддерживают связь. — В таком случае, мне стоит злиться на того детектива, раз уж он так задержал меня. — Ты прав. Но это наверняка последнее, что его волновало. Лини нежно положил книгу на стол, после чего легонько взмахнув рукой, попросив Фремине идти. Ему ещё нужно поговорить с Линнет и встретиться с другими детьми. Увидеть обновлённый интерьер и новых слуг, что не так давно были отправлены под предводительством Лини. Он столько всего должен успеть до того, как уедет. Возможно, даже навсегда.