2. Симуляция.

Дверь отчётливо скрипнула при выходе из кабинета, звонким хлопком выпроваживая Фремине. —«Он действительно соврал мне?» — обращаясь к самому себе, вопрошал парень. Дверь под два метра в высоту отгораживала владельца кабинета от неприятных вопросов. Её установил последний человек, занимающий роль Матери в Доме. Обычный толстый слой дерева, покрытый смолой и пропитанный оливковым маслом. Старая, практически не привлекающая внимания дверь, и настолько же старая кирпичная стена, наполняющая коридор своеобразным уютом. На ней с редким исключением висят картины Тайвата с разными видами разных регионов, и каждая заточена в драгоценную оправу. Из далека даже не видно, что на них есть маленькие маркировки с точным местоположением местности и углом. Возможно, что это был личный каприз одевавшего рамы, или там хранится нечто важное для организации. Они в любом случае они висят здесь не первое поколение. Повернувшись в сторону лестничной площадки, ведущей на второй этаж, Фремине сделав всего один шаг остановился, обобщая сказанное с прибытия и до нынешнего момента. — «Нет, подождите, он действительно соврал так неумело? Он хотел, чтобы я всё узнал?» Дверь в бывший кабинет Отца закрылась на ключ, оставляя после себя только короткий щелчок. В той самой комнате неприятно скрипнул пол, после чего незримая мебель, как догадывается Фремине, с ужасным грохотом передвинулась. Продолжительная тишина. Пол более не скрипит, кто-то тихими шагами растворился в стенах третьего этажа. Очевидно, потайной проход, да ещё и такой громкий. Архитекторы неумело его скрыли, а может даже не предполагали, что те понадобятся для чего-то, кроме побега. — «Мы не дети, я ведь не боюсь начать конфликт, а он не должен бояться отвечать на вопросы. Тогда почему..не сказал прямо?» — чем ближе Фремине подходил к лестнице, тем больше вопросов возникало в его голове. Надо рассмотреть третий этаж. Надо узнать, что скрыли эти стены за последние четыре года.

***

Тихие шаги, чей звук притуплял продавленный под многочисленным топотом ковёр, ступили в Главный Зал второго этажа. Фремине уже давно ожидала младшая группа Дома. Поодаль от суеты стоял Ли Чже, представленный ранее, и девушка старше двадцати, с воодушевлением смотревшая на входящего парня. Её сжатые в замок ладони чуть вздрогнули, как только дверь открылась, а на лице отобразилась приветливая улыбка, часто возникающая в последнее время. — Здравствуй, Линнет. — Фремине, рада, что ты вернулся, — отозвалась девушка в углу комнаты, — Мы с Лини забеспокоились, когда ты перестал выходить на связь. Одежда девушки состояла всего из трёх заметных элементов, не сильно броских и практически не привлекающих внимание, что кардинально отличалось от их с Лини старых нарядов. В первую очередь в глаза бросалась длинная, чуть ниже голени, юбка и чистый белый фартук от талии и приблизительно до колена. Вверх украшала тёмная водолазка, а на ноги надеты простые туфли, чем-то напоминающие стиль Дерби, нынче распространённый в Фонтейне. Линнет всем своим видом напоминала скорбящую вдову: одета темно и скромно, не содержит изюминок, словно специально, чтобы отображать печаль своим видом. Её движения скованные, но лёгкие и непринуждённые, давным-давно отточенные до мелочей. Она, словно призрак, приблизилась медленно и ровно, практически не поднимая взгляд, пока не встала от Фремине на расстояние вытянутой руки. Кротко обошла его вокруг, осматривая каждый сантиметр, после чего обняла, дожидаясь ответной реакции. — Извините меня, я был беспечен, — грустной, но благодарной улыбкой ответил Линнет парень, — Я так давно вас не видел, вы оба так выросли. Обнимая за талию, Фремине оглядел комнату перед собой. Вокруг них столпились дети, в возрасте от пяти до семи лет, с восхищением смотря на старого приятеля воспитательницы. Их маленькие лица выражали необычайно широкий спектр эмоций: кто-то улыбался, ожидая возможности промолвить хоть слово; кто-то с некой долькой обиды посматривал на объятия; кто-то выражал непонимание, будто сейчас происходит что-то неприятное, но необычное. Вокруг детей, в комнате расставлена немногочисленная мебель, всего два дивана и парочку стульчиков. На стенах висели всё те же картины с пейзажами и прикреплены странные трубы, ведущие к потолку и проходящие куда-то дальше. Внешний вид чем-то напоминал газопроводные трубы, но непривычно прозрачные. Прошло всего две минуты, прежде чем девушка отстранилась и обеспокоенно посмотрела в лицо старого названного брата. — «Линнет тоже не будет говорить всё напрямую. Хотя я не видел, чтобы Лини с ней связывался, пока был рядом с ним. Но..мы же Фатуи, он наверняка нашёл бы способ. Да и не просто так он воспользовался тем ходом.» — Здесь многое изменилось. Например, это, — Фремине указал на трубы, расположенные на стене, — Эти трубы, почему они находятся на самом видном месте? Они полые изнутри? — Ты такой наблюдательный, — тоскливо улыбнулась Линнет, подзывая Фремине к устройству расположенному на конце одной из труб, — Наш Отец, Госпожа Арлекино, установила их незадолго до своего отъезда. Мы используем их, чтобы Лини было легче присылать поручения из своего кабинета, а нам доставлять информацию без посредников. — Действительно? Я их не заметил, когда заходил к нему... Разве это не лишняя трата ресурсов? Такой способ передачи не будет энерго затратен? — Нет, ни в коем случае. Мы при использовании не тратим энергию. Я покажу, как это работает. Воспитательница открыла маленький люк устройства, куда засунула бумажку, после чего закрыла и повернула рукоять. Маленькая дверца закрылась на изображаемый ключ, а снизу выпал конец натянутой верёвки. — Мы дёргаем за верёвочку, что подбрасывает завёрнутую бумажку вверх по трубе и побуждает механизм к действию. Мы натягиваем маленькую платформу с пружиной между ней и дном, что и помогает бумажке «взлететь» на какую-то высоту, — показывая на практике, объяснила Линнет. Вслед за её действиями, бумажка поднялась в воздух, после чего, уже в горизонтальной трубе направилась в пункт назначения, — В верхнем углу есть бутыль ловца ветра, которая с помощью сил Анемо подталкивает бумажку дальше по трубе и доставляет прямо к кабинету Лини. Как только бумажка скрылась с их зоны видимости, Линнет подошла к одному из диванов, рукой подозвав к себе Фремине. — Помимо настолько очевидных труб, мы также спрятали несколько в не столь открытых местах. Таких, как это, — Линнет приподняла подушку, под которой виднелось отверстие и уходящий вглубь проход. — Неплохо придумано, но ничего страшного, что ты рассказываешь это так прямо? Мне даже неловко от такого доверия.. По крайней мере, за время его отсутствия технологии не стояли на месте. Наверняка, это предложил кто-то из его поколения. Умный и изобретательный, но отсутствующий на данный момент. Наверняка многие сейчас на задании, учитывая, что он не увидел знакомых лиц. Если бы Фремине не уехал в тот день, то стал бы одним из инициаторов подобной идеи. Водолаз опустился на диван, и найдя удобное положение повторно осмотрел комнату пропуская ответ мимо ушей. Подобное поведение его гложило, но он не мог упустить важные детали мимо глаз. Дети вокруг вели себя до пугающего тихо, слышен только редкий шёпот и что-то похожее на всхлипывание. Слишком тихое, чтобы можно было расслышать, настолько прерывистое, что в него нельзя было поверить. Остальная толпа как заведённые ожидали возможности что-то сказать. Они намного тише, чем было поколение Фремине. — «То есть Лини уже свызывался. Тогда нет варианта лучше, чем спросить прямо, верно?» Фремине ещё раз взглянул на толпу перед ним. Наверное, не самый лучший вариант уточнять перед детьми столь каверзные вопросы. К тому же, это неуважительно по отношению к нынешнему Отцу и заменившим Госпожу Арлекино работникам. Те хорошо справляются со своими обязанностями, пока прошлый "работодатель" заслуженно отдыхает. Нет причин вселять сомнения в души подрастающих детишек. Однако, его собственные колебания не покидают разум. Парой хочется побыть эгоистичным. — Линнет, Отец мёртв? — зажмурив глаза, поинтересовался парень. — Что прости? — Девушка, только готовая присесть рядом с братцем, застыла на месте, после чего выпрямилась, — Фремине, что ты говоришь? Младший перевёл взгляд на сестру, рассматривая выражение лица. Линнет, принимая немного высокомерный вид, смотрела с недоверием и отдалённым ужасом. Она всегда сохраняет невозмутимый вид и, как и сейчас, старается не показывать слишком много эмоций. Должно быть, она бы возмутилась ещё сильнее, если бы не дети, которых очень легко испугать резкими переменами в настроении. — Извини, я сам не свой сегодня.., — совестно отвернулся водолаз, — Лини так избегал разговора об Отце, что я начал предполагать самое дурное. — Вот оно как… В таком случае, не надумывай, Отец в действительности отправился в Фонтейн после передачи поста, а Лини наговорил лишнего перед выездом, поэтому и избегает разговоров. Все бумаги и оставленное Отцом письмо: всё свидетельствует о том, что Отец переехал в Фонтейн. У нас есть точный адрес её прибывания и мы знакомы лично с людьми, у которых в случае необходимости можно будет уточнить последние передвижения Госпожи Арлекино. На какое-то время в зале повисла тишина. Зато чей-то плачь стал отчётливее, что вынудило Линнет оставить брата в одиночестве на диване и подойти к ребёнку, ловко взяв того на руки. Для Фатуи, тем более носителя глаза Бога, такой вес вовсе не проблема. Так что кивнув Ли Чже, а после и Фремине, она удалилась в сопровождении младшей группы и ребёнка на руках. Снова пришедшая, после ухода воспитательницы, тишина заполонила пространство. Можно поклясться, что слышно даже дыхание находящихся внутри зала людей. Парень, которому только что кивнула Линнет, стоял всё также далеко от общего действия. Довольно тихо, с закрытыми глазами, должно быть обдумывая что-то своё. Похоже, он также нелюдим, как и Фремине в прошлом. — Ли Чже, а ты давно в Доме Очага? — первым нарушая тишину, старший задал вопрос. — Для меня честь, что вы запомнили моё имя. Меня привели сюда совсем недавно, три года, восемь месяцев, десять дней и двадцать три часа назад, — не поднимая взгляд, но уже открыв глаза, гордо ответил парень. — В точности до часов. Зачем тебе это? — В Доме Очага, под надзором Отца, я занимаюсь исчисление всего, что может потребовать его внимания. Но что же до времени проведённого здесь.. Это личное любопытство, — он нежно улыбнулся. — Раньше ни у кого из у нас не было таких обязанностей. Это нововведения связанные со смертью Крио Архонта — Царицы? — Я не скажу точно... Это скорее, возможно, что даже личная просьба Отца, нежели сложившейся обстоятельства.. Прошу прощения, ваш вопрос застал меня врасплох. Я предположу, что это рекомендация Почившего Отца, нежели личная необходимость нынешнего, — уверенность стёрлась с лица, словно Ли Чже потерял опору пол ногами. — Почившего..? Вот оно как.. — цепляясь за слова, продолжил раскапывать информацию Фремине. — Ох, прошу прощения.. Я совсем забыл значение слова «почивший», я имел в виду ушедший с поста, а не покинувший наш мир, — нервно продолжал молодой парень. Он наконец поднял взгляд и с ужасом посмотрел на водолаза, — Я правда не хотел оскорблять человека, в прошлом занимающего этот пост, прошу прощения! — Оно того не стоит! — чуть махнув рукой в качестве успокоения, он продолжил, — Всё в порядке. Однако, ты же пришёл сюда три года назад, а отзываешься так, словно этот человек тебе вовсе не знаком. — В первый год я был направлен в среднюю группу и не удостаивался внимания бывшего Отца, Госпожи Арлекино, поэтому плохо знаком с характером и.. То есть с Отцом, как с человеком. Однако, я видел Госпожу, когда провожал в дорогу до Фонтейна. В тот день вышли только Госпожа и Отец, Господин Лини, который вернулся в Дом спустя два часа. — Хорошо, спасибо тебе большое. Иди, отдыхай. Ли Чже торопливо откланился и вышел из зала, оставляя Фремине в гордом одиночестве. Информация про Отца, как и прежде, размыта. Никому не знакомая, но при этом известная каждому фигура. Тишину нарушал лишь горящий камин, не привлекающий до этого внимания. Он горел, словно и не по своей воле. От него не отлетали искры, он не раздавал порох, оставленный после сгоревшего дерева, от него не пахло, зато шёл сильный жар. Сам камин вычищен до блеска, ни запала внутри, ни пыли снаружи, это даже удивительно.. Но что ещё удивительнее, в нём нет досок? Внутри камина даже не лежали брёвна, это просто огонь, возникший из неоткуда и вздымающийся в никуда. Под ним нет простейшего пиро слайма! Фремине встал и подошёл к огню. От него исходит сильный жар, отгоняющий и не дающий подойти слишком близко. Обычно, водолаз и не подошёл бы, но в данном случае.. Он поднёс к огню руку.. Но вместо того, чтобы обжечь её, огонь оплёл вокруг, снова соединившись над препятствием. Это был не тот огонь, которым пользовались ранее. Этот огонь, он вообще из его мира? Фремине поднялся, быстрым шагом направившись к выходу из Дома. Из своего Дома. Он хочет умереть.