Часть 7 – Давыдов, ты садист?

      Зайдя в больницу, Макс, ни слова не сказав администратору на ресепшене, понёс малышку в кабинет УЗИ.       Узист, к счастью, был хорошим знакомым Макса, поэтому даже не заикнулся про талон и документы.       Вместо этого узист застелил на кушетку одноразовую клеёнку и попросил положить Ками на бочок. Девчуля, конечно, продолжила рыдать, но пока не видела смысла сопротивляться, ведь никто ей больно не делал, в ребёнке просто играл страх.       Далее, приподняв футболочку, врач нанёс на область исследования специальный гель, который улучшает проводимость ультразвука. Ками почувствовала холодок по спинке, но это по прежнему было безболезненно, поэтому малыш не пытался сбежать, однако плакать ни на секунду не прекращал. Тем временем узист провёл по нужному месту ультразвуковым датчиком, получая изображение почек на мониторе. Под незаканчивающиеся всхлипы и плач с горем пополам процедура была проведена. Больно действительно не было, просто Камила, будучи на эмоциях, сильно перепугалась, поэтому и плакала во время УЗИ.       — Вытирай спинку, принцесса, — мягко говорит узист, любезно подав Ками бумажное полотенце.       Всхлипнув, малышка кивнула, слушаясь врача и вытирая спину и немного бок от скользкого геля.       — Егор, спасибо огромное, — поблагодарил врача Максим, достав из кармана джинс бумажник и, не успев открыть его, услышал голос врача:       — Давыдов, ты совсем охре... Кх! — начинает ругаться узист, но останавливается, вспомнив, что рядом находится молодая девушка и шестилетняя малышка, поэтому единственное, что сказал, а говоря точнее, приказал сделать врач: — Убери деньги быстро!       — Да ладно тебе, давай хоть тыщу дам, — настаивает Максим, будучи очень благодарным своему коллеге, ведь не каждый осмелиться пойти против начальства, приняв пациентку без документов. Конечно, сам бы Макс в жизни бы не взял деньги от пациентов! Но в нынешней ситуации он посчитал, что обязан отблагодарить Егора Олеговича.       — Максим Викторович! — перешёл на официальный тон мужчина, принципиально не брав деньги, хотя иногда очень хотелось, зная зарплаты врачей в государственных поликлиниках... Но ключевое слово тут — это «государственной», а значит, что медицина бесплатная, поэтому врач никому не позволял совать ему деньги и очень раздражался, когда такое всё-таки происходило.       — Понял-понял, — отреагировал Макс, демонстративно подняв руки вверх, а позже засунув бумажник обратно. — Спасибо за помощь, — ещё раз поблагодарил он, после чего вся компания вышла из кабинета.       Оставалось самое сложное — биохимический анализ крови.       Услышав о нём, Камила в одно мгновение разрыдалась так, что все стоящие около процедурного кабинета лишь сочувствующе смотрели на Максима и Олесю. Со стороны они были похожи на семейную пару, очень даже милую, если не учитывать все обстоятельства.       — Камилёнок, ну чего ты так раскричалась? — присев перед малышкой на корточки, поинтересовался Макс. — Всё хорошо будет, никто тебя в обиду не даст, малыш.       Но эти слова девочка пропускала мимо ушей, ей было очень страшно.       — Будет больно! — не унимался ребёнок, постоянно переводя взгляд с Олеси на Макса, ожидая, что хоть кто-то её сейчас поддержит и они уйдут из этого страшного места.       — Ками, совсем немножечко нужно будет побыть умничкой и потерпеть, будет неприятно, но не больше, — попыталась хоть как-то помочь ситуации Олеся, и это у неё немножечко, но получилось.       Камила внимательно посмотрела на Олесю, даже забыв, что она только что очень сильно плакала. Слёзы продолжали стекать по детским щёчкам, но вот сама девочка металась в сомненьях. Она хотела попросить, чтобы её подержали за ручку, а лучше и вовсе обняли, но сказать об этом вслух было страшно. Ками боялась, что на неё будут ругаться, но, несмотря на это, немного поразмыслив, малышка произнесла:       — Олеся, а можно ты меня за ручку подержишь? — совсем тихо, опустив голову, попросила малышка.       — Подержу я тебя за ручку, а Максим у себя на коленках, хорошо? — согласилась девушка, всё ещё не понимая, как ей нужно на всё это реагировать, поэтому и приплетала ко всему своего друга, а он и не был против.       Ками кивнула, соглашаясь с такой идеей. Максиму она ещё не совсем доверяла, всему виною его профессия. Но мужчина казался Камиле хорошим.       Через время вся дружная компания вошла в процедурный кабинет, но сказать точнее, Макс тащил Ками, словно на буксире. В процедурной сидела явно знакомая педиатру медсестра. Они пожелали друг другу доброго утра, хотя утро добрым не было явно, про крайней мере для Камилы, которая успела забиться в какой-то угол, но практически сразу же Максим поднял её на руки и посадит к себе на колени, как и обещалось. Леся своё обещание так же сдержала и взяла Камилёнка за крохотную нежную ручку, чувствуя, как она дрожит от страха и не понимая, как на это реагировать.       — Кристин, мы, как ты видишь, боимся, с нами поаккуратнее, — попросил мужчина, вытянув плачущей девочки одну ручку, на которую медсестра тут же наложила жгут.       — Я вижу, — вздохнула медсестра, конечно же, замечая, что ребёнок просто рыдает от страха! — Не бойся, милая, к тебе на ручку ненадолго сядет бабочка, но дёргаться нельзя, иначе мы её спугнём, и она улетит, — говорит явно опытная медсестра, умеющая находить общий язык с детьми. Конечно, никакой бабочки нет, но иголка, с помощью которой будут брать кровь, действительно была похожа на некую бабочку из-за резинового наконечника.       Камилочка всплакнула, но слова медсестры действительно звучали убедительно, поэтому она подумала, что, возможно, стоит довериться, в бабочках же нет ничего плохого, а уж тем более болезненного.       Таким образом, ручку протёрли спиртовой салфеткой, а потом ловким движением «бабочка» уже была в венке ребёнка.       Ощутив неприятное покалывание в области руки, Ками начала горько плакать. Правда, не столько от боли, сколько из-за страха.       — Ну, котёнок, ты чего? — ласково поинтересовался Макс. — Так больно, что ли?       Камила отрицательно мотнула головой, даже хотела дёрнуть рукой, в которой до сих пор была игла, но не вышло. Да, было больновато, но на удивление, совершенно терпимо, поэтому даже Ками старалась терпеть. Максим, предполагая такой расклад, крепко держал ручку девочки, чтобы она не навредила себе.       — Просто испугалась? — предположил мужчина, на что девочка лишь ответила «угу», сжав сильнее ладонь Олеси.       — Скоро всё закончится, Камил, и поедем домой, — немного попыталась отвлечь малютку от процедуры Леся, но помогало слабо.       Как только медсестра приложила к сгибу локтя девочки спиртовую салфетку, выдохнули, как казалось, все и разом. Дождавшись, когда Кристина перебинтует руку Камилы, троица покинула кабинет, попрощавшись с медсестрой.       Вымученная малышка так и осталась на руках у Максима, постепенно проваливаясь в сон, так как весь этот поход очень утомил и без того вымотанный болезнью организм Ками.

***

      Уже находясь дома у Олеси, Максим получил результаты анализов девочки, которые явно не радовали. Предположение подтвердилось, а это значило, что начинаются очень тяжёлые трудовые будни.       — Лесь, у Камилки пиелонефрит, теперь я это вижу на сто процентов, — сообщил новость Макс, взглянув на результаты анализов и УЗИ.       Леся тем временем решила заварить кофе. Ну, как сказать заварить, сказать точнее, залить растворимый порошок кипятком, решив попить чисто чёрный кофе без молока и зачем-то запрягая Макса в эту же секту.       — И как лечить его? — ставя на стол две кружки с кофе, спросила девушка, которая, сказать честно, давным-давно забыла всё, что проходила в медицинском, поэтому этот диагноз ей ни о чём не говорил.       — Дней десять надо будет поколоть антибиотик, два раза в день, но этого я тебе точно не доверю, — серьёзно произнёс мужчина, чуть нахмурившись, помня, как сегодня Леся делала Ками укол.       — Давыдов, ты совсем, что ли, садист? — повысила голос девушка, понимая, что от такого количества уколов ребёнок просто сойдёт с ума, впрочем, как и сама Леся. — Какие десять дней по два раза?!       — Леська, а тут вариантов не так много, — сохранял спокойствие Макс.       Олеся глубоко вздохнула, даже не зная, что сказать, наверное, больше всего ей сейчас хотелось выйти на балкон и закурить, но она решила, что лучше воздержаться от такого рода перспективы.       — А чего это ты мне доверить то не можешь? — вдруг подняла бровь девушка, которой не особо понравилось это высказывание, ведь, несмотря на строгих родителей, строго наказывающих за каждую ошибку, Олеся, в отличие от других детей из семей с таким же отношением, не отмалчивалась в сторонке, а до конца топила за своё мнение.       В общем, как это видно, проблем с самооценкой у Леси не было от слова совсем. И, пожалуй, единственное, в чём она сейчас сомневалась — это в том, сможет ли она не порушить и так расшатанную психику ребёнка? Нет, Леся не планировала на неё орать, бить или что-то наподобие, но ей почему-то казалось, что она не сможет справиться на сто процентов.       — Блин, Олесь, может потому, что ты сегодня вытащила иглу, не закончив укол? — цокнув, говорит ей Максим, делая пару глотков крепкого кофе без молока, поморщась от такого вкуса. М-да, иногда ему казалось, что его подруга мазохист со странными вкусовыми предпочтениями. Например, Олеся любила сыр с мёдом, что для Максима считалось дикостью. Что ж, видимо, Леся просто аристократ. — Мне страшно доверять тебе ребёнка! — добавил он, ведь сегодняшняя ситуация с попыткой поставить инъекцию просто убила Макса, он искренне не понимал, как Олесе хватило мозгов вытащить иголку. Этот человек точно набивает татуировки и делает пирсинг? После этого случая мужчина, наверное, не стал рисковать что-то бить у Леси...       — Макс, ну я не дура! — вздыхает Олеся. — Просто практики нет. Я всё вспомнила и поняла.       — Леська, это ребёнок, маленький и травмированный ребёнок, — пытался донести определённую истину до подруги Максим. — С ней нужно осторожно, ласково, без резких движений.       — Ты как будто не о лечении говоришь, а о первой брачной ночи, — вставила шутку девушка, но тут же словила недовольный взгляд друга. — Максим, я всё поняла, я очень постараюсь.       Максим одарил Олесю недоверчивым взглядом, но всё-таки сдался, понимая, сколько нервов он сбережёт при таком исходе, что, наверное, не могло не радовать.       — Ладно, Лесь, но если что, то сразу звони мне, я приеду и помогу, — дал указание мужчина.       Неожиданно девушка поймала себя на мысли, что в такие моменты со стороны можно и впрямь подумать, что Макс её муж, ну или на худой конец парень. Хотя к парню Леся относилась только как к другу, порой могла положиться, как на старшего брата. Но не больше. Что чувствовал сам Максим, оставалось только догадываться, так как он очень не любил эту тему для разговоров.       — Хорошо, ты только напиши мне на листочке, что и когда принимать, что колоть, чтобы я знала, — попросила Олеся, протянув мужчине блокнот и ручку, куда тот сразу же начал записывать все предписания.