Часть 6 – Укол от тату мастера

      Олеся тяжело вздохнула, но понимала, что другого выбора нет, поэтому кивнула, наблюдая, как Максим закрывает шприц колпачком и кладёт его в карман, после чего глубоко вздыхает, но как врач понимает, что так будет лучше для малышки. Они вернулись в гостиную, пока на диванчике мирно спал больной ребёночек. Олеся села рядышком и немного потормошила Камилу за плечо:       — Ками, Камила... Просыпайся, сейчас собьём температуру и будешь спать дальше, — говорит ей девушка, смотря как глазки явно слабенького ребёнка чуть открываются.       — Олеся, я хочу спать, — слабым голосом говорит Камила, обращаясь к Лесе, которая ранее представилась и попросила называть её на «ты» и просто по имени. Сейчас ребёнку действительно хотелось только спать и ничего больше, а сбивать температуру — это явно что-то медицинское, а значит, страшное и болезненное!       — Сейчас спать нельзя, — вздыхает девушка, отказывая ребёнку в такой затеи, потому что сейчас куда важнее сбить температуру, а если Ками просто ляжет спать, но Леся аккуратно перевернулась девочку на живот, придерживая за поясницу, чтобы малышка в случае сопротивления не могла себе навредить.       — Почему? — искренне не поняла Камила, но не сопротивлялась. Пока что...       — Потому что сейчас нужно сделать укол, — решает честно ответить Леся, решив, что обманывать ребёнка не стоит, как минимум из-за своих принципов говорить всё как есть. И как же хорошо, что Леся изначально держала ребёнка, иначе сейчас бы та точно дала дёру.       На слово «укол» Камила среагировала моментально. Она помнила, как ей делали уколы и прививки в детском доме. Она помнила, что на неё громко кричали, если малышка плакала и самое главное, что запомнила девочка, это то, что это очень больно! Ей не хотелось повторять этого печального опыта, который хорошенько раскачал её и так хрупкую детскую психику. Малютку охватила паника, и она с криками начала вырываться, впрочем, делая это довольно активно и даже успешно, ведь Олеся еле-еле удерживала её.       — Я не хочу! Я не буду! — кричала девочка, пытаясь встать, но сделать это ей не дали благодаря заслугам Леси.       Олеся стала держать малышку сильнее, чтобы та не навредила себе, когда Макс будет делать укол. Но сопротивление Ками было достаточно сильным, адреналин, бушевавший в крови, придал малютке сил, что пусть и ненадолго, но сыграли свою роль.       — Малыш, пожалуйста, полежи спокойненько, я быстренько всё сделаю, а потом тебе легче станет, — принялся уговаривать ребёнка Максим, всё ещё надеясь, что уговоры помогут. Про себя он отметил, что Олеся уговаривает детей не совсем удачно, прямо говоря про не очень приятную процедуру, даже не пытаясь сглаживать углы. С какой-то стороны девушку можно было понять: она, в отличие от Макса, не работает педиатром и не контролирует с детьми каждый рабочий день.       — Нет, я не хочу! Это больно! — не унималась девочка, продолжаясь извиваться, как червяк.       — Максим, давай я сделаю, а ты её на руках подержишь, я её просто не удержу, — предложила Леся, понимая, что такими темпами Камила только навредит себе, а это никому не нужно.       — Хорошо, давай так, — согласился педиатр, отложив шприц на тумбочку, а сам подхватил кричащую и плачущую девочку на руки, прижимая к себе и не давая лишний раз пошевелиться. — Тише-тише, солнце, всё хорошо, — успокаивающе шептал на ушко врач, пока Олеся ходила мыть руки.       Максим пытался успокоить малышку множеством ласковых слов, но та никак не унималась, а потом увидела, что Олеся уже возвращается обратно и надевает на руки перчатки...       Как только шортики были приспущены, а по коже прошлась холодная ватка, Камила заплакала ещё громче.       — Не надо! — повторяла девчуля.       На этих словах Олеся ввела иглу в кожу, но, услышав жалобный визг, сразу же вытащила, из-за чего поймала на себе грозный взгляд друга.       — Олесь, у тебя мозги вообще есть? — гневно спросил Макс, находившись и в ярости, и в шоке одновременно. Леся же сделала ребёнку больно, а главное, что это всё было бестолку! Мужчина, конечно, помнил истории Леси о том, что в колледже она училась на отвали, но не до такой же степени, чтобы вытаскивать иглы, когда уже начала инъекцию.       Максим резче, чем нужно было, сказал девушке, чтобы та заменила иглу, а потом буквально отобрал у Олеси шприц и собственноручно ввёл иглу в детскую ягодичку, получив в ответ море криков.       — Мне больно! — уже в истерике говорит Камила, крича, плача и пытаясь сопротивляться, в то время как Макс продолжал вводить жаропонижающее, лишь ласково умоляя малышку потерпеть:       — Тш-тш-тш, зайка, почти всё, нужно ещё чуточку потерпеть.       Максим понимал, что данные слова сейчас бессильны, потому что лекарство болезненное, так ещё и игла была введена не сразу. Постепенно доводя поршень до конца, педиатр мысленно ругался на подругу. Он не понимал сейчас её действия совсем.       — Хватит, больно! — тратя последние силы, плакала Ками.       — Малышка, я знаю, что больно, знаю, милая, буквально ещё пару секундочек и я закончу, — договорив фразу, педиатр вытащил иглу, приложив к пострадавшей коже ватку. — Всё, зайчик, ты большая молодец! Герой просто!       Натянув шорты девочки обратно, Максим начал немного покачивать Ками, шепча ласковые слова, пока та полностью не успокоилась, а затем и вовсе заснула натерпевшись.       Проверив температуру малютки, врач осторожно переложил Камилу на диван, укрывая пледом, а после направился на кухню, где его дождалась Леся.       — Леська, это что сейчас было? — с явным раздражением в голосе спросил Макс.       — Я испугалась, она там крикнула, я думала, что что-то не так, — оправдывалась девушка.       — У меня один вопрос: как ты тату людям делаешь? — поинтересовался мужчина, сложив руки на груди.       — Блин, Макс, ну ты и сравнил! — недовольно цокнула Леська, которая вообще не понимала, как татуаж и инъекции связаны между собой. — Понятно, что у меня орут некоторые, потому что бить тату иногда очень больно! А чего она так кричала из-за укола? Я подумала, что в нерв попала! — эмоционально рассказывает девушка, для которой действительно привычнее крики взрослых на татуировках, чем крики детей для уколов. Тем более её бесило, что Макс отчитывал её, как маленькую девочку! Леся сама испугалась не меньше и искренне не хотела специально причинять ребёнку боль.       — И как ты только окончила колледж, — тяжело вздохнул мужчина, успокоившись, посмотрев на Олесю, недовольно покачав головой, даже не зная, что ещё можно сказать.       — Да блин, Макс! — вспылила Леся, которой уже крайне сильно надоело слушать претензии. — Как отец меня отчитываешь, если не хуже. Может, ещё по жопе врежешь, чтобы наверняка?! — в гневе говорит она, не стесняясь подробностей, ведь Максим знал о положении Леси.       — Так, ладно, остынь, — дабы не доводить до конфликта, сказал мужчина. — Сейчас надо решить другое. Камилку надо в больницу, хотя бы сдать анализы, а также сделать УЗИ.       — И как ты это представляешь? — возмутилась девушка. — У меня нет её документов. Я ей, по сути, никто, да и не думаю, что эта идея понравится девчушке.       — А вариантов нет, я не могу назначить препараты наугад, если она прописана в этом доме, то будет немножечко попроще, она явно к моему участку прикреплена, — сказал Максим. — Уж без документов я как-то проведу, только расскажи мне, каким образом это чудо к тебе попало?       Заварив чай, Леся постаралась вкратце рассказать всю историю, начавшуюся с непонятных криков из квартиры сверху. Чем дальше длилось повествование, тем больше округлялись глаза.       — Честно, я в полнейшем шоке, — когда Олеся закончила рассказ, это был тот максимум, который мог сказать Макс. — Не думал, что всё так плохо. И что ты планируешь делать потом?       — Пока не думала, сначала надо её вылечить, — как-то отстранённо помешивая сахар, произнесла Леся.       Обсудив пару деталей, было принято решение вести ребёнка в больницу прямо сейчас. Олесе удалось упросить Макса провести обследование, а потом сразу отдать ребёнка обратно, а не оставлять в больнице, как изначально хотел врач. Девушка и сама понимала, что так будет намного лучше, но решила, что ребёнок будет без перерыва плакать в больнице одна, ведь работу Олеси никто не отменял... Но постоянный стресс и слёзы будут провоцировать повышение температуры, а значит, что придётся снова колоть уколы, а судя по сегодняшней реакции ребёнка, Леся поняла, что это вызовет не просто слёзы, а целую истерику. Получается полный замкнутый круг...       Олеся быстро привела себя в порядок, нарисовав стрелки с первой попытки, потому что её рука уже была натренирована за много лет. Одевшись и сделав укладку буквально за десять минут, девушка вышла в зал, взяв вещи Камилы, которые она успела постирать и высушить, и сказав Максу, что они могут ехать.       Педиатр решил не будить ребёнка и не провоцировать новую истерику, поэтому взял её на руки, завернув малютку в плед, и вынес из квартиры. После того как они уже сели в машину, передал Камилу Лесе, а сам бесшумно завёл мотор и поехал в больницу.       По пути Ками спала, иногда что-то бормоча во сне, хныча. Взрослые понимали, что девочке явно что-то снится и явно не очень хорошее, но будить малышку никто не собирался, иначе истерики не избежать.       Когда машина заехала во двор больницы, Максим припарковался, а затем сказал Олесе, чтобы та начала будить кроху.       — Ками, просыпайся, — потихоньку, дабы не испугать, произнесла Леся.       — Не хочу, — заканючила девочка, что выглядело очень мило, поэтому Олеся невольно улыбнулась.       — Малыш, открывай глазки, — сказал Максим, погладив девочку по макушке.       Услышав голос Максима, Камила резко открыла глаза, начав понимать, что она не дома у Леси, она в машине непонятно где, а рядом находятся Максим и Олеся. Паника постепенно начала овладевать девчулей, что не осталось незамеченным.       — Тише-тише, всё хорошо, не паникуем, — взяв девочку за руку, произнёс Максим.       Немного оглядевшись, Камила поняла, что находится на парковке, что немного её успокоило, но с другой стороны, для неё этот всё ещё была незнакомая местность, которая пугала шестилетнюю девочку.       — А мы куда? — с щенячьими глазками решила поинтересоваться она, пока Олеся помогала ей одеться.       Максим тяжело вздохнул, потому что примерно понимал, какая реакция на такое заявление будет у малышки, которая так сильно боится врачей. Больница — это буквально скопление врачей, которые по-разному умеют делать «больно»...       — Ками, зайка, мы в больницу, — решил честно ответить мужчина, поглаживая ребёнка по головке, замечая панику, а в последствии и слёзы. — Но не переживай, сейчас быстренько решим, что с тобой делать и вернёшься к Лесе.       — Я не хочу! — снова заревела девочка, а Максим, примерно понимая, что договориться не получится, взял Ками на руки и понёс в больницу.