Часть 1 (Окончательное решение)

      И снова головная боль, ставшая слишком сильной, чтобы быть привычной и фиолетовая пелена с голубыми и чëрными вкраплениями перед глазами разбудили его.       Это началось с того самого дня, когда его лучшая подруга неожиданно погибла. С Битвы при Камне-в-Лесу.       А может быть, раньше, кто знает?       Когда ты появился на свет из чьих-то самых плохих воспоминаний, самых неприятных чувств, из грехов и ереси, с тоской и сожалением, которые, пусть не до конца твои, но не отпускают и не дают толком уснуть все тысячи местных лет, что ты впоследствии прожил, давая отдышаться только после тройки другой бокалов вина, ликëра, настойки или после часика другого за кальяном, многое становится незаметным. Даже при сносных глазах.       Но, если уж наступил день, когда принцесса клана Вапра задала лордам сразу несколько неудобных вопросов, если уж наступил день, когда энергия Кристалла Истины действительно стала иссякать, и тем более день, когда старуха проснулась, то должно было произойти и что-то, что положит конец обветшавшему спокойствию Повелителей Кристалла.       По крайней мере, спокойствию Лорда Архивариуса, которое после Камне-в-Лесу рассыпалось и развеялось по ветру быстрее сухого листа. Или праха умершего скексиса...       После случайного испытания Императором, как он это назвал, "Силы Потемнения" на скекЛах Архивариус, может, и не прозрел, но то, что видел, теперь выглядело как-то иначе, и отнюдь не лучше.       То, что раньше тысячи трайнов списывал на неожиданно пожаловавшую замок, медленно, но пугающе настойчиво подбирающуюся, но всё-таки самую обыкновенную старость, стало казаться чем-то ещё более неестественным, чем-то похожим на болезнь разной запущенности.       "Старятся и даже умирают все на Тра, но ведь не у всех, далеко не у всех стариков из ран сочится вместе с кровью какая-то пурпурная жидкость или слизь, не все заболевают проказой, кости-то ломить у иных начинает далеко не сразу! - Эта мысль обосновалась в голове, наверное, крепче звона разбитого Кристалла когда-то. - Урру... Да что там! Хрупкие маленькие гельфлинги и даже подлинги не дадут соврать!"       И, словно в доказательство, и так не важное здоровье Камергера так ухудшилось, что несколько последних дней он провёл в своей спальне и, похоже, так и не смог встать с кровати.       "Чтож... Желаю тебе долгого и крепкого сна... - скекОк хотел бы злиться на Камергера в слабой надежде сохранить хоть что-нибудь из совсем не далёкой прошлой жизни в первозданном виде, но даже это теперь было не очень-то осуществимо. Было ничуть не приятно, а то и страшно даже смотреть на всего в семь или восемь дней поблëкшее потерявшее часть игл тело и облысевшую почти до скальпа голову с иссиня-чëрными губами и веками. - Быть может, сон ему и правда понадобится и поможет..."       Как был нужен и ему самому. Ночью наголову и грудь садились боль и кошмары, а теперь и днём усталость с голодом и вместе толком не могли его свалить.       Кто же заранее знал, что, скорее всего, именно эти мучения и, что тоже его сначала не сильно радовало, оставшийся в замке, чтобы зализать раны, Охотник помогут ему остаться в живых!       Всё, ну или самое главное случилось в середине одной из бессонных ночей.       Из-за темноты, пурпурных пятен перед глазами, да и из-за сопровождавшей его чуть ли не полжизни проблем со зрением скекОк мало что мог увидеть, но смог как-никак услышать шаги по коридору, мимо своей двери и, что и выдернуло уже подумывавшего о том, что смерть не так уж и плоха, как говорят о ней законы скексисов Архивариуса из-под одеяла получше запаха мяса и жареной рыбы, голоса Императора и Генерала.       СкекОк приложил ухо к двери своей комнаты, но чётко услышал лишь как Его Величество одёрнул Генерала.       И продолжил бы тщетные попытки сомкнуть глаза, если бы не одно последнее слово от генерала: "...Потемнение...".       "Вот же тупой болтливый небри!" - с удовольствием подумал бы скекОк в другое время, в другом месте и при других обстоятельствах, ну а в настоящий момент он на секунду замер, перестав даже дышать, а когда шаги за дверью стали стихать, а лёгкие и шея - протестовать против неаккуратного обращения с ними, осел на пол, не понимая, жив ли ещё.       Новая вспышка боли в голове убедила, что да.       Похуже дело стало из-за рванувшихся через боль вопросов.       "Потемнение... Потемнение... Потемнение..." - Он слышал это название всего один раз в своей долгой жизни, зато когда! Или... И восхваляемая и проклинаемая другими Лордами его память, на которую, как-будто, ни возраст, ни прочие невзгоды никак не повлияли, то ли в страхе, то ли с немым укором воспроизвела в уме последние две или три Церемонии Сбора Десятины.       Формально выслушивать что-либо поданных на этой церемонии не входило в его обязанности, но и Сборщица свою работу не очень-то любила и не то, чтобы всегда исполняла всё в неё входящее.       А скекОк последние годы Эпохи Разделения со скекЛах очень крепко, сам удивлялся, насколько крепко дружил и не мог хотя-бы слегка ей не помогать.       И, как упрямо подсказывала память, он слышал от гельфлингов, в основном от фермеров слова "Чума", "Тьма", "Болезнь", "Мор" и, собственно, "Потемнение".       Но, теперь - к своему ужасу и сожалению, не придал этим словам значения, даже когда на всё это жаловались ему лично и уж точно ни разу не допустил и мысли, что эти слова могут относиться к чему-то одному и опасному.       Спрашивал, правда, несколько раз у Орнаменталиста после его путешествия, у Учёного и даже у Императора... На что Его Величество решительно и немного раздражённо заверил его в том, что это - не более, чем выдумки и необоснованные ничем страхи крестьян, а после и вовсе стал сердиться, когда кто-либо произносил эти слова при нём лишний раз.       Сейчас, похоже, спрашивать о чём-то, тем более о так называемом "Потемнении" было не у кого, бесполезно и, в чём скекОк был твёрже всего уверен, опасно.       Всё, что он мог сейчас сделать, это немного облегчить приступ головной боли, чтобы не упасть без сознания на пол и не удариться каким-нибудь слишком уязвимым местом.       Потирая особенно сильно пульсирующее место, сжав зубы и шатаясь, низенькое и измождённое воплощение ереси вернулось к своей кровати и наконец смогло с минутным облегчением рухнуть на мягкие перину и одеяло.       И снова к сожалению, проваливаться во успокаивающую и дружелюбную тьму ночи и сна было нежелательно.       "Нельзя!" - Яростно шептала Оку одна его часть.       "Почему?" - Перебивала с настойчивостью принцессы Брейи друга часть.       Тут-же в их спор влезала память, пытаясь что-то подсказать, как школьник вызванному к доске товарищу.       "Пурпурная жидкость из ран... Слизь... Всё это было у Императора, и довольно давно!"       Хоть видел Архивариус далеко не хорошо, от не могло бы скрыться то, что находилось у него перед носом, тем более, когда на нём были очки.       Документы, которые ему время от времени случалось приносить Императору на проверку и для подписи вместо Камергера он видел совсем неплохо.       Как и руки подписывающего эти документы Императора... Как и чёрный капюшон, закрывающий его голову до самых бровей... Как и всегда начищенную до блеска металлическую маску на его морде... Как и однажды случайно упавшие на бумагу грязно-фиолетовые капли!       "Что это были за капли?! Откуда?! Почему Император чувствует себя намного хуже остальных, если старше, самое большее, на полсекунды?! Зачем эти капюшон и маска?!" - Архивариус не мог вспомнить хоть кого-то, кто тоже носил капюшон и в замке, и за его воротами, никогда не снимая.       "Постойте! - вдруг щёлкнуло в голове так громко, будто бы это озарение, - Охотник! Есть же ещё Охотник, смотрящий даже на других Лордов во время редких встреч через глазницы своей знаменитой среди жителей Камня-в-Лесу маски из черепа!"       Но искорка надежды на лучшее положение дел погасла так-же быстро, как и вспыхнула.       Морду Охотника без маски, когда тот, изрядно потрёпанный, дико звучит, но своим-же урру, ввалился во двор замка, он успел не только увидеть, но и рассмотреть!       "Что делать? Что делать!" - Половину усталости как рукой сняло. Всё его существо отчаянно забарахталось. Рад был бы схватиться за любую соломинку и неважно, куда она приведёт!       "Охотник! - Архивариус уже и не удивился, что титул внушающего страх даже сородичам и марающего имя императорского двора скексиса прозвучало почти что ободряюще. - Только бы он не оказался с императором заодно, как Генерал!"       Самочувствие, раздражительность, ставшая явно сильнее, уклонение от любых разговоров, вечно натянутые на глаза капюшон и маска, язвы на руках - всё это и раньше-то не было большим удовольствием для глаз и ушей, а после того, что случилось во время Битвы при Камне-в-Лесу стало навевать самый не меньший страх, чем Охотник.       Так что особой разницы уже и не ощущалось.       Но Охотник ничего важного ни от кого не скрывал, и не Охотник применил в недавнем сражении ранее неизвестное оружие, возможно, как-то связанное с некой, в чём скекОк сам убедился, опасной болезнью!       Скексис приподнялся на худых, давно не тренированных, почти костлявых руках и посмотрел в сторону окна спальни.       Он толком не знал, что последнее время творится в замке и что по этому поводу ему стоит делать, но если его страхи оправдаются, то, похоже, ничего не останется, кроме как сбежать из Замка Кристалла.       Куда угодно! Пусть бы даже и в какой-нибудь лес, перебиваться с ящериц и жаб на воду!       "Цепляться всеми когтями за жизнь." - Так ведь говорят и закон, и сам Император! Уж придворный историк и, по совместительству, юрист это знает и хорошо помнит!       Собрав скромные силы и храбрость в сухой кулак, Архивариус накинул пару первых попавшихся мантий, выскользнул из своей комнаты и пошёл, пытаясь понять откуда доносится ещё не до конца растаявшее эхо шагов.       Поиски нужного пути показались вечностью, и скекОк захотел всё-же вернуться к себе, любой ценой убедив себя, что всё на самом деле впорядке и никак не изменилось, но ему помогли пятна фиолетово-синего света на потолке и стенах у входа в один из нижних коридоров.       "Сам согласился на что угодно, вот теперь придётся поседить любимые места Камергера!"       Эти жалобы самому себе на какую-то чепуху совсем не долго приободряли, а когда до ушей вновь долетели голоса Его Величества и Генерала, они и вовсе пропали из головы без следа.       СкекОк поправил очки, выбрал нишу на стене, что была поближе к источнику пурпурного света и, если это можно было так назвать, постарался как можно тише прошмыгнуть в неё.       "...Но всё-таки как же тот гельфлинг? - донёсся уже совсем близко голос Гернерала, - Он... Она тоже умеет управлять этой штукой!"       "Отправь за ней оставшуюся стражу, - ответил голос Императора, - и объяви её причиной чумы."       "Но Ваше Величество! На той битве были все... Все всё видели! Даже я... теперь этого... опасаюсь!"       "Не смей струсить! А если кто-то откроет государственную тайну или ещё как вздумает всё испортить, как Камергер, то и случится с ним то-же, что и с Камергером."       Было страшно.       И услышанные слова не успокаивали ни капли.       Стало наоборот ещё страшнее.       Однако понимание, что отступать некуда и, куда же без него, любопытство оттеснили страх достаточно, чтобы высунуть голову из ниши и посмотреть, откуда исходят пурпурные и голубые лучи.       Их источником оказалась то ли яма, то ли большая трещина в полу.       Возможно, скекОк даже когда-то проходил мимо неё.       Она была бы самой обыкновенной, стоящей внимания разве что плотников, если бы из неё не вырывались вспышки фиолетового, как язвы на пальцах Императора, света вперемешку с клубами чёрного тумана или дыма, а также фигуры скекСо и скекВара перед ней.       Первый склонился над ямой и, кажется, запустил в неё руку.       Ок изо всех имеющихся у себя сил сощурился, потёр очки о рукав, но увидеть то, к чему потянулся Император, не смог.       Присмотреться ещё раз, скорее всего, означало разделить участь Камергера.       И, чем бы она на самом деле не была, не хотелось допускать и малейшей возможности такому случиться.       Дрожащими от этих мыслей руками скекОк обмотал и завязал вокруг пояса полы ночной сорочки и мантий, не вылезая из каменной ниши, опустился без тени брезгливости и смущения на четвереньки и так тихо, как только получалось бросился обратно в темноту.       По дороге, чего, впрочем, ожидал, множество раз едва не разбил морду, но до своей цели, тронного зала, добрался.       Только здесь Архивариус вытер потекшую из заработанных ссадин и царапин кровь.       Теперь осталось только добраться до комнаты Охотника...       Повезло, что на дверях каждой спальни вырезан набалдашник церемониального жезла её хозяина!       "Да не повезло, что сейчас ночь! - Вздохнул про себя скекОк и чуть не рыкнул, испытав особенно острый и болезненный всплеск ненависти к своему зрению. - Знать бы ещё, где сам Охотник!"       По каким бы причинам Лорд скекМал не появлялся в Замке Кристалла, он никогда не оставался в нём надолго.       И снова мысль о прыжке в окно... Или поиске тайных ходов в катакомбах, которыми, наверняка совсем недавно пользовался Камергер...       Но на сей раз эти мысли тут-же оказались выбиты из головы чем-то неровным и жёстким.       "Кто здесь?!" - Хрипло вскрикнуло препятствие, отскочило в сторону, и из темноты навстречу Архивариусу вылетел клинок.       "Это... Это я..." - Только и смог выдохнуть больно ударившийся основанием хвоста об пол в попытке увернуться скекОк.       Клинок тем временем скрылся в медленно тающей тьме, а вместо него выплыл череп.       Знакомый череп.       "А? А ты что здесь забыл?" - Раздался из черепа такой-же знакомый голос.        - Я? - заставил себя очнуться и выдавить серовато-зелёный скексис, - Я... Я боюсь! Я хочу сбежать! Потемнение... Чума... Мне... Мне кажется, она существует...        - Без вас знаю! - Прошипел Охотник. - Мне на пути к замку чуть не сломал руку бешеный детёныш небри. И, кажется, я уже знаю, откуда эта чума взялась!       Она... - перебил его, удивлённый своей храбростью скекОк, - Она появилась из катакомб замка! Из-за... И, кажется, из-за Императора!       А тебе-то что?       - Эта штука убила скекЛах за секунду! Камергера Император нарочно отравил! А теперь ещё и я обо всём знаю! - Сам того не замечая, скекОк подскочил к к Охотнику и вцепился в его нагрудник из чьих-то рёбер. - Меня будут пытать! Или убьют! Я с ним не заодно! Правда!       - И только сейчас ты понял, что этот замок - большая мусорная яма?       - Да... Да! До битвы я даже не подозревал ни о чём!       - Ну, я не удивлён! - СкекМал фыркнул, то ли обрадованный своей правотой, то ли презрительно, небрежно взял Архивариуса за рукав и как ни в чём не бывало снова пошёл куда-то, куда и направлялся.       Бледно-зелёный не удержался на задних лапах и потащился за ним словно тряпка, только и успевая, что выплëвывать отдельными словами "Что?", "Отпусти!", " Больно! ", "Что ты делаешь?", "Зачем?" и "Что ты задумал? ".       "Ты, кажется, собирался сбежать из замка?" - Не сбавляя шаг и не оборачиваясь спросил скекМал.       "Ну... Да..."       "Ну так радуйся! Мне, как на зло, нужен один из вас! Зачем - скажу потом."       Архивариус вздрогнул, чуть не прикусил язык и, на всякий случай, снова занялся размышлениями о хороших сторонах смерти и подсчётом их в уме.       Занять себя чем-то ещё, а уж тем более приятным не представлялось возможным.       В чувство его снова привели толчок в спину и падение на, почему-то, собственную кровать.        Не успел он и один раз выдохнуть, как его челюсти оказались намертво зажаты в кулаке, а ухо резануло яростное шипение.       Недолго соображая, что это значит, скекОк плотно зажмурил глаза попробовал выпустить крик, изо всех сил дыша через ноздри, одна из которых, увы, продолжала кровоточить.       Над головой послышался шорох, пальцы на морде разжались, но тут-же сомкнулись на довольно длинных для его вида и возраста волосах, больно потянули вверх, и почти над самой головой пронеслись свист и лëгкий холодок.       СкекОк в который раз за эту ночь упал, и в который раз спокойно полежать хоть немного ему не удалось.       В один момент его вытряхнули из одной из мантий и принялись старательно вытирать этой мантией его морду от бровей до кончика клюва.       "А теперь быстро надевай корсаж, прикрывай чем-нибудь жопу и за мной!" - Охотник перехватил наполовину бессознательного собрата под мышки и толкнули к шкафу.       СкекОк чуть не налетел на закрытые дверцы шкафа и чуть не сломал челюсти напополам, но, видео, страх и правда умел не только вызывать крамольные мысли о смерти, но и придавать сил не хуже влии.       Не успевая поражаться своей ловкости и скорости, скекОк в полумраке выкарабкался из остальных одежд, отыскал корсаж, снова забрался в ночную рубашку, снова завязал её низ вокруг пояса и надел первую попавшуюся под руки юбку.       После этого он наконец-то смог перевести дух.       Но тут-же испуганно обернулся и понял, почему смог: Охотника в комнате уже не было, перед окном куда-то наверх уползал вслед за хозяином кончик хвоста.       С новым приливом бодрости Архивариус бросился к окну и, споткнувшись обо что-то наполовину свесился наружу.       "Ну наконец-то!" - буркнули с крыши.       Чего, впрочем, Архивариус не услышал из-за головокружения.       Снизу глазам открывалась высота небольшой горы, затянутая тьмой и туманом, а посмотреть наверх наверняка преумножало шансы сорваться в пропасть.       Все мысли о смерти в миг покинули голову, призрак горького вкуса жёлчи в горле и новый всплеск страха помогли вновь очнуться и удержать баланс.       И, впившись когтями в подоконник до боли в руках, скекОк, сначала хвостом вперёд, потом боком, залез обратно в комнату, сполз на пол, и из его рта вылетело запоздалое "Помогите!" и "А нельзя... по... лестнице?".       Он не знал, услышал ли его кто, или нет, да и, уронив очки, толком не видел и не понимал, где находится.       Только бы не над пропастью... Лишь бы на твёрдой земле, на полу...       "Ну и где ты? - в очередной раз вырвал его из сумрачных глубин сна или забвения голос Охотника. - Я не хочу разделить судьбу ни одной, ни другой Леди! Ты, вроде как, тоже не хочешь!"       "Да... Но... Но не могу! - Это был один из редких случаев, когда скекОк радовался тому, что ничего не ел. - Я... Я разобьюсь! Я точно разобьюсь!"       С крыши донеслись возня и рычание.       СкекОк уже успел решить, что всё кончено, но не успел надеть очки, так как его снова схватили за рукав, потом за воротник и стремительно выволокли из комнаты.       "Показывай, куда дальше!" - Скомандовал скекМал после очередного поворота тайного хода.       На что получил ответ "А где мы?", чуть не заставивший его от души ударить посланного ему Тра товарища по несчастью.       Но другого, увы, у него не было и не предвиделось.       Да и... Был ли виноват Архивариус в том, что был почти слепым?       Наступил один из тех редких и неприятных случаев, когда Охотнику пришлось пустить в ход больше ума, чем оружия, зубов и когтей.       Однако, вспомнить свою последнюю встречу с Камергером, как и где она прошла не составило большого труда.       Та неудачная охота на сбежавшего стражника из Стоунвуда оказалась в какому-то смысле не такой уж неудачной.