Часть 12

Лин Ю проспала всю ночь и даже половину следующего дня. Проснулась она как от ощущения переставших кровоточить нарывов в глотке, так и от сдавливающей боли в районе грудной клетки, будто что-то тяжелое душило её. Разлепив тяжелые веки, медовые глаза покосились вниз… И, к удивлению, подметили, что причиной тяжести был Конфета, который лениво, но с заботой возлежал на груди хозяйки. Пригладив кота, Лин Ю с трудом осела на кровати и оглядела комнату: кроме нее и питомца больше никого не было. Стоило вспомнить о сожителе, как тот тотчас оказался в дверном проеме с подносом в руках. От неуверенности похлопав глазами, Сюэ Ян одним рывком отправил поднос с фарфоровым чайником в полет, из-за чего вся посуда разбилась вдребезги, подбежал к девушке и, несильно стиснув чужие плечи, восторженно завопил: — А-Ю! Ты очнулась! Как себя чувствуешь? Вторая леди Лин слабо кивнула головой, уверяя, что чувствует себя не так уж и плохо… Хотя по обескровленному лицу выказать подобное не оказывалось правдоподобным. На ее удивление, Сюэ Ян по обыкновению ухмыльнулся, присел на край кровати и проворковал: — Так не пойдет. Я хочу, чтобы ты это сказала. К его огорчению, девушка сложила руки крестом — что означало жесткий отказ. — А-Ю~ Не заставляй тебя вымаливать. Над речью, конечно, тебе придется поработать, но сам факт того, что ты заговорила, уже перспектива на счастливый брак не плохая~ Поданное пакостником ехидство с примесью гламура заставило девушку зарыться лицом в одеяло и вспомнить… что, собственно, они и вправду поженятся! Она до сих пор не могла понять, как Сюэ Ян под маской прилежного человека смог уговорить отца на церемонию, но факт остается фактом — однако даже его травмированный недавними событиями девичий разум не мог осознать в полной мере. Сейчас, понемногу понимая, к чему положение вещей будет катиться в дальнейшем, Лин Ю не могла найти в себе сил посмотреть на будущего мужа. Сюэ Ян, наблюдая, как между стыдом и смущением мечется его благоверная, приглушенно посмеялся, закинул в рот взятую с кухни конфету и разлегся на кровати, положив голову аккурат на колени девушки. Он заговорил: — Ну, не хочешь как хочешь… Сам чуть погодя заставлю подать голос~ Намек оказался ясен, и девушка в расстройстве хлопнула ладошкой по чужому лбу. Юноша словно и вовсе не обратил внимание, продолжив с более невозмутимым лицом: — Но знаешь, я много размышлял над той ситуацией и, кажется, нашел объяснение твоей немоты. — Лин Ю с вниманием вслушалась, — Я без понятия, знаешь ли ты или нет, но для того, чтобы человек мог говорить, в глубине его глотки находятся голосовые щели, воспроизводящие всевозможные звуки. Не бывает такого, чтобы человек не мог говорить по иным причинам, если что-то не затронуто горло. Возможно, при рождении ты получила травму, которая привела к немоте, а на фоне сильных эмоций последствия травмы перекрылись, дав возможность говорить. Скажи, ты ведь чувствовала жжение? Подумав, девушка кратко кивнула. — А дискомфорт, как если бы внутри проходилось лезвие? Лин Ю закивала сильнее. Она удивилась: юноша попадает в яблочко! — Болит до сих пор? На сей раз вопрос был пропитан беспокойством, что явно не имело отношения к опросу до него. Рука с перчаткой потянулась к девичьему лицу, опустившись на щеку и мягко потерев мягкую кожу большим пальцем. Лин Ю прониклась этим жестом, в ответ прильнув к ладони и накрыв чужую руку собственной. Пару раз промочив горло слюной, она сказала: — Д…а-а. Б-бо… ит. Звучавший голос оказался невероятно сип и скрипуч. Слова были тихи и почти недоговариваемы — язык за добрую часть жизни ни разу не практиковался в речи, а потому был непроворным для огласки любого звука. Лин Ю, без сомнений, знала произношение слов, но в речи, кроме языка жестов, не могла в состоянии сделать такую простую вещь. Сюэ Ян оказался прав, когда сказал о необходимости практики, и его слова девушка приняла к сведению. Помимо всего прочего, горло продолжало ссадить и возможно даже вновь кровоточить: сглотнув, она почувствовала, как вниз к желудку скатывается металлический привкус слюны. При всем дискомфорте она ни разу не отвела взгляда от красных глаз напротив. В душе Лин Ю хотела и порадовать, и поблагодарить юношу за все хорошее и плохое, что случилось с ними за все время. Несмотря на боль, она продолжила с легкой усмешкой на губах: — Чш… о бу… ешь с ча… иком де-ать? Линия темных бровей свелась к переносице, а уголки рта с крошечными клыками криво поднялись вверх. — А-Ю, лучше тебе пока долгих фраз не говорить. Скажи все то же самое, но только жестами. Я ничего не понял. Девушка приглушенно посмеялась и указала жестами: — «Говорю, что ты будешь с побитым чайником делать?». Взгляд с неловкости в миг перешел на поражение и полное осознание. Резко поднявшись, Сюэ Ян заметил разбитую в мелкую крошку посуду в самом углу комнаты и виновато обернулся к девушке. — Обещаю, возмещу. — кротко ответил он, получив в ответ смешок и жест: — «Ни к чему». — Лин Ю вздрогнула, как от страшного сновидения, и поинтересовалась, — «Что с сестрой?». Сюэ Ян повернулся к ней и поудобнее присел на край кровати, подложив одну ногу под себя. В раздражении он кинул: — Да ничего с ней не случилось, хотя очень хотелось бы преподать урок. О случившемся твоему отцу и матери рассказали слуги. Господин Лин закрыл на происшествие глаза, отмахнувшись, а Мадам Сунь долго утешала «обиженную». Лин Ю нахмурилась. — «И что теперь?». — А теперь… — Сюэ Ян потер подбородок, — А теперь, А-Ю, нам надо готовиться к свадьбе. Лин Ю вскинула брови. — «Что ты имеешь в виду?». — Что слышала. Твоя матушка, как только я покинул поместье, тут же принялась обговаривать с твоим отцом детали церемонии. И, знаешь, я даже не против. — «Почему?». Сюэ Ян пожал плечами, его взгляд скользнул по ее губам, задержался на ключицах, обрисовывая контуры шеи. Он словно примеривался, как его губы будут смотреться на ее коже. — А почему бы и нет? Я люблю тебя, а ты любишь меня. — взгляд скользил по хрупким плечам, вздрагивающим от поры до времени, — Я хочу, чтобы ты была моей женой. Хочу, чтобы ты родила мне детей. Хочу, чтобы ты была счастлива. Хочу, чтобы ты была рядом со мной всегда. Хочу… — Сюэ Ян замолчал, задумавшись, его взгляд опустился ниже, к ее сжатым в кулаки рукам. — «Что?». — не выдержала Лин Ю, ее щеки тронул легкий румянец. Сюэ Ян поднял взгляд, в его глазах плясали озорные искорки. Он наклонился ближе, так, что их лбы почти соприкасались, и прошептал: — Хочу, чтобы ты была моей. И точка. Лин Ю улыбнулась, ее сердце забилось быстрее. — А теперь… — Сюэ Ян потер подбородок, его взгляд скользнул по ее лицу, вновь задерживаясь на губах, — А теперь нам надо готовиться. И, знаешь, я даже знаю, с чего начать. — «И с чего же?». — Лин Ю невольно затаила дыхание. Сюэ Ян вскочил с кровати, его глаза горели предвкушением. Он схватил Лин Ю за руку и выволок из комнаты в направлении швейного станка. — С выбора платья! — Он остановился, оглядывая ее с лукавой улыбкой, — Я уверен, что ты уже придумала, какое оно будет. Но я хочу, чтобы оно было идеальным. Лин Ю рассмеялась, ее щеки залились краской. — «Ты в этом ничего не понимаешь!». — Она попыталась вырвать руку, но Сюэ Ян держал крепко. — Зато ты понимаешь! — Сюэ Ян подмигнул, его взгляд скользнул по ее фигуре, задерживаясь на изгибах талии и бедер, — Так что давай, показывай свои эскизы! Под руководством Сюэ Яна девушка принялась готовиться к торжеству. Он был полон энтузиазма и не давал Лин Ю скучать ни минуты. Он с жаром обсуждал каждую деталь, от выбора ткани до мельчайших украшений. Он даже настоял на том, чтобы самому выбрать ей свадебные туфли, заявив, что это очень важно, и долго перебирал варианты, пока не нашел идеальную пару. Настрой его казался странным, но вторая леди Лин решила закрыть на это глаза — для него это тоже был праздник, обещающий лучшую жизнь. В конце концов, все было готово. Платье было сшито, украшения выбраны, прическа придумана. Оставалось только дождаться дня свадьбы. Лин Ю была счастлива. Она выходила замуж за любимого человека, и ничто не могло омрачить ее радость… Лин Ю прогуливалась по рыночной площади, наслаждаясь теплым весенним солнцем и пестрой суетой. После долгих приготовлений к свадьбе, ей было приятно просто побродить, посмотреть на товары, послушать разговоры торговцев. Сюэ Яна отец чуть ли не все время просил задерживаться, видимо, обсуждая этап подготовки к торжеству, а потому не мог присматривать за своей невестой. Внезапно взгляд Лин Ю зацепился за белую фигуру, одиноко стоящую у края площади. Высокий, худощавый мужчина с мечом за спиной и повязкой на глазах. Лин Ю узнала его — это был Сяо Синчэнь, заклинатель, чье имя было известно даже простому люду! Сердце Лин Ю забилось быстрее от переполнявшего восторга встретить столь редкую особу в родном городе. В рассказах от местных зевак и приезжих мелких заклинателей она восхищалась Сяо Синчэнем, его справедливостью, его добротой, его готовностью помогать нуждающимся. К тому моменту Лин Ю уже не испытывала прежней робости и неуверенности в себе. Она могла говорить, могла общаться, могла выражать свои мысли без жестов. И она подошла к заклинателю, поборов неловкость, и учтиво склонилась: — Господин Сяо, — произнесла она, — Прошу прощения за беспокойство. Сяо Синчэнь вздрогнул и повернул голову в ее сторону. — Отнюдь, госпожа меня совсем не тревожит. Как вас зовут? — мягко спросил он. — Лин Ю, — ответила девушка, — Вторая леди Лин. Я просто хотела узнать. не нужна ли вам помощь. Я вижу, вы ищете дорогу. — Да, — тяжело вздохнул Сяо Синчэнь, — Я ищу дорогу из города. Мне нужно попасть в ближайший горный монастырь. — Я могу вам помочь, — предложила Лин Ю, — Даочжан не откажется от моей компании? Сяо Синчэнь обрадовался. — Благодарю вас, госпожа Лин. Я буду очень признателен. Лин Ю неспешно шла с заклинателем в нужном направление и подробно объясняла дорогу в искомое место. Сяо Синчэнь внимательно слушал, задавая уточняющие вопросы. Вскоре они закончили, и Сяо Синчэнь поблагодарил Лин Ю еще раз. — Вы очень добры, госпожа Лин, — сказал он, — Я надеюсь, что ваша жизнь будет полна счастья и благополучия. — Спасибо, господин Сяо, — ответила Лин Ю, — Я тоже этого желаю вам. Она немного помолчала, а затем, повинуясь внезапному порыву, добавила: — Господин Сяо, я хотела бы поделиться с вами радостной новостью. Простите, но хочется с кем-то поделиться… Скоро я выхожу замуж! Сяо Синчэнь улыбнулся. — Поздравляю вас, госпожа Лин. Это прекрасная новость. Желаю вам счастливой семейной жизни. — Спасибо, — Лин Ю немного замялась. Подметив в девичьем голосе нотки ликования, мужчина изучающе и аккуратно поинтересовался: — Не сочтите за дерзость, но могу ли я узнать имя вашего суженного? Я мог бы написать вам конверт с пожеланиями. Глаза Лин Ю загорелись от восторга: мало того, что случайно встретила выдающегося заклинателя, так еще и сможет получить от него за проявленную доброту и учтивость желанный красный конверт! Разве не здорово? — Спасибо вам большое, Даочжан! Моего жениха зовут Сюэ Ян! В этот момент улыбка Сяо Синчэня мгновенно исчезла с его лица. Он застыл, словно пораженный громом. Его тело напряглось, а повязка на глазах окропилась маленькими каплями крови. — Что вы сказали? — прошептал он, его голос дрожал. Лин Ю испугалась. — Сюэ Ян, — повторила она, — Мой жених. Сяо Синчэнь отшатнулся от нее, словно она была прокаженной. — Сюэ Ян? — прохрипел он, — Вы собираетесь выйти замуж за Сюэ Яна? Лин Ю не понимала, что происходит. — Да, — ответила она, — В чем дело, Даочжан? Вы знаете его? Сяо Синчэнь схватился за голову, словно пытаясь унять невыносимую боль. — Знаю ли я его? — пробормотал он, — Знаю ли я его? Он — чудовище! Демон во плоти! Как вы можете выходить замуж за такого человека? Лин Ю была потрясена. — Что вы говорите? — воскликнула она, — Сюэ Ян — добрый человек… со своими, конечно, заморочками. Вы ошибаетесь! Сяо Синчэнь рассмеялся, но в его смехе не было радости, лишь горечь и отчаяние. — Добрый? — повторил он, — Вы не знаете его! Вы не знаете, что он сделал! Лин Ю запаниковала, но старалась держать лицо. Она понимала, почему Сяо Синчэнь так говорит о Сюэ Яне. Она знала его и как доброго и заботливого человека, который помог ей обрести голос и научил ее любить жизнь, так и узнать в нем бывалого убийцу, босяка и пакостника, когда-то побиравшегося по улицам как брошенный пес. Но какой именно из пунктов так сильно не возлюбил благородный заклинатель? Лин Ю приподняла подбородок. Она знала обо всём. Знала о Чан Пине, о клане Юэ Ян Чан, о бессмысленной жестокости и о той ледяной пустоте, которая, как она подозревала, скрывалась за улыбкой Сюэ Яна. Но знание не равнялось принятию. Она выбрала его, зная, каким чудовищем он может быть. — Господин Сяо, — сказала она более твердо, чем чувствовала себя, — Вы, должно быть, чего-то не знаете. Сюэ Ян был мерзким. Но он изменился. С нашей первой встречи он сильно изменился. Он… он заглаживает свою вину. Сяо Синчэнь покачал головой. — Вы не знаете, госпожа Лин, — сказал он с болезненной настойчивостью, — Вы не знаете, что он сделал. Он убил невинных людей, разрушил семьи, осквернил святыни. Он — воплощение зла! Лин Ю сжала кулаки. Она знала это. Но принять это… признать это вслух… означало признать, что она собирается связать свою жизнь с чем-то сломанным, возможно, непоправимо сломанным. — Я… я знаю, — тихо сказала она. — Я знаю о его прошлом. Сяо Синчэнь, казалось, был потрясен. — И вы… вы все равно выходите за него замуж? Как вы можете? Лин Ю подняла голову. В её глазах мелькнуло что-то похожее на отчаяние, но её голос оставался ровным. — Он… он дал мне то, чего у меня никогда не было. Он научил меня жить. Он показал мне, что даже в темноте можно найти красоту. Сяо Синчэнь взял ее за руку. — Поверьте мне, госпожа Лин, — сказал он, — Сюэ Ян — опасный человек. Вы должны держаться от него подальше. Вы заслуживаете большего. Лин Ю отдернула руку. — Я не знаю, что делать, — сказала она, её голос дрогнул. — Я… я люблю его. И он любит меня. Он действительно любит. Сяо Синчэнь вздохнул. — Любовь слепа, госпожа Лин, — сказал он. — Но не позволяйте ей ослепить вас настолько, чтобы вы не видели… последствий. С этими словами Сяо Синчэнь отпустил ее руку и быстро ушел, оставив Лин Ю в полном смятении, но теперь — в смятении, отравленном горечью сомнений, которые она изо всех сил пыталась подавить. Слова Сяо Синчэня стали напоминанием о том, что она и так знала: она танцует с дьяволом. И вопрос был не в том, сможет ли она изменить его, а в том, сможет ли он не сломать её.