Часть 2. Ривервуд. Кузнец и его жена.

Проснувшись рано утром, я тут же вскочил и начал прыгать с ноги на ногу, сгибаться, разгибаться и махать руками, чтобы избавиться от сковавшего тело холода. Правда, для этого нужно было сначала выбраться из брюха дохлого медведя. Туша, кстати, не вынесла издевательств и за ночь предательски задубела, как и отсыревший плащ. Заодно и одёжка пропиталась медвежьей кровью, и теперь ужасно шмандела. Пришлось переодеваться, перед этим помывшись в текущем рядом ручье, обтираясь одной из портянок. Костюм пришлось менять полностью, вместе с сапогами. Подумав, ещё, на всякий случай, я привесил шлем на пояс, а поверх кольчуги нацепил кафтан. Перекусив припасами из мешка, опрокинул в себя ещё бутыль мёда и только тогда согрелся окончательно. Вспомнив странную тупость меча, вытащил его и тщательно осмотрел под светом пещерных грибов. Сказать, что результат поразил - ничего не сказать. Меч либо вообще не имел заточки по лезвию, либо не точился уже несколько лет. Порядочно заострён был только кончик да ещё сантиметров десять ниже с каждой стороны. Помянув весёлым словом офицеров (крыс тыловых) - местных и не только, я залез в тюк с мечами, чтобы проверить догадку. Солдатские мечи оказались ровно в том же состоянии. Жираф оказался контуженным - дошло лишь часа через пол. Я наконец вспомнил, что в паре с мечом легионеры даже в игре таскали огромные ромбовидные щиты. Значит основным боем для них был строевой бой в стене щитов. Потому и мечи затачивались только под укол. Плюс, я почти уверен, что под рубку точить их также было положено, но, видимо, доблестные солдаты добросовестно послали этот пункт местного устава куда подальше. А ещё я понял, чего не хватало этим легионерам - дротиков! Точнее пилумов - здоровенных метательных копий. Только их отсутствие отличало местных легионеров от земных римских. И, если мои догадки оправданы, мне ужасно повезло, что здесь я встретился лишь с тыловым тюремным охранением, а не с фронтовиками. Иначе из меня бы вышла чудная подушечка для полутораметровых иголок. Вздохнув и засунув меч капитана к остальным, подхватил секиру, кинул на спину щит, колчан с луком и мешки, поправил топор на поясе и пошёл к выходу, надеясь в этот раз добраться до Ривервуда без происшествий. Дорога действительно прошла спокойно, и к полудню я уже добрался до дома хозяина лесопилки и встретился с Ралофом и Гердур. Молодая женщина встретила меня очень приветливо, видимо брат уже успел рассказать ей про наши приключения. Мне выделили кровать и место, куда я мог сложить свои вещи. Поблагодарив хозяйку, скинул всё ненужное в доме, а сам с частью добычи, отведённой для продажи, направился к кузнецу Алвору. Этот здоровый, откормленный мужик, как я помню, приходился дядей ныне покойному Хадвару. Знал бы он, что я сделал с его племянничком, кинулся бы с молотом наперевес убивать. Однако, он не знал. И расплылся в подобострастной улыбке. Отмечал во мне качества то ловкача, то громилы, предлагал то кинжал, то боевой молот, словом - брызгал лестью, лишь бы я что-то купил из его куйни. Однако, я пришёл в основном продавать и тут же выложил на прилавок своё добро. Одиннадцать имперских мечей блеснули на солнце бляшками-драконами на ножнах. Взгляд кузнеца чуть блеснул, но тут же разом поскучнел. Интереса к товару при этом в нём даже не появлялось. - За эту груду железа я дам септим септимов и ни монетой больше. Я аж крякнул. В игре цены были другие. Конечно, может быть это особенности самого мира, он ведь таки реален, однако что-то подсказывало мне, что рядом кроется подвох. Я вытащил один из мечей. - Ты меня, что, за дурака держишь? Смотри! Настоящий армейский экземпляр! Человека в лёгком доспехе прошивает, как игла, насквозь! Заточку держит долго, ножны все подобраны к каждому мечу! Я перевернул ножны с другим мечом концом вверх и тряхнул. Меч не вывалился. Кузнец же откровенно расхохотался. - За кого бы я тебя не держал, но торговаться ты точно не умеешь! Никто, хоть сколько-то знающий оружие, не стал бы хвастать, что предлагает армейское - такое только в переплавку. Насчёт ножен. Он быстро обнажил три из моих клинков, вложил каждый в чужие ножны и тряхнул. Все мечи держались, как влитые. Потом он взял меч у меня из рук, осмотрел его, усмехнулся, вогнал острие между досками прилавка и навалился на него всем весом. Рукоять покладисто пошла вперёд, доводя форму клинка до дуги, плавно переходящей в угол. - Вот твоя отличная сталь! А ножны у них универсальные, и так все знают. Вот тут уже, как говорится, Остапа понесло. Я прищурился, а потом резко выдернул из петли на поясе топор и всадил его в прилавок между собой и кузнецом. - А ты не оборзел ли, человече, через край - великана в яйца колоть? Думаешь, крутой, как обрыв? Так я сейчас весь мёд-то из твоей медоварни повыпущу, чтоб не дерзил добрым людям. Идеоматическтие выражения явно местного разлива полились из меня таким потоком, что я даже удивился немного. Кузнец, было, хотел что-то ответить, но тут зашла его жена. В отличие от игры, тут это была красивая, можно сказать, девчонка - дай бог восемнадцать исполнилось. Она поспешно подошла к мужу и взяла его за руку. - Алвор, хватит! Сколько раз я говорила, твой норов оставит нас без гроша! Простите его, уважаемый господин! Он больно горяч и упрям, да и с людьми почти не говорит - из кузни совсем не вылазит. Вот и рычит, как пещерный медведь. Вы простите его, господин! Я Вам так сильно буду обязана! И она настолько многообещающе улыбнулась, что я понял - для вздорного нрава кузнец имел гораздо больше причин, чем просто нелюдимый образ жизни. Тот и вправду немного свёл брови, но, видимо, быстро опомнился и сам залебезил. - Да, господин, простите меня, дурака! Жена верно говорит, норов меня до беды доведёт. Ваш товар я возьму по два золотых за штуку, да ещё отдам пять в качестве компенсации за порченный клинок. И чтобы скрепить мир между нами, прошу, не откажитесь зайти к нам на кружку доброго эля. От эля я не отказался. Как только с делами было покончено, мы с кузнецом прошли в его дом и расположились за столом. Его жена подносила нам еду и напитки и, расставляя угощение передо мной, так низко кланялась своим немаленьким бюстом в порядочном декольте платья, что я невольно потянулся к миске с рыбой на другом краю стола, чтобы не пропустить ни на миг такого замечательного вида. Муж молодой вертихвостки, казалось, не замечал ничего и беседовал со мною крайне дружелюбно. Эль было и вправду добрый. Видимо, здесь, как и в Земном средневековье, кипятить воду для обеззараживания ещё не догадались но что-то такое подозревали, поэтому в обычное время вместо сырой воды пили всяческие взвары и слабоалкогольные напитки типо мёда и пива. Такие же напитки, только крепче, назывались добрыми и пились только по особым поводам. Для меня хозяин расстарался - эль был добр настолько, что даже неслабо подготовленному мне со второй кружки начало кружить голову. Разговор плавно перешёл о делах страны, и Алвор, уже порядком под мухой, стал громогласно сетовать на все беды, что свалились на народ Скайрима в последнее время. - Мало, что войну с эльфами проиграли, мало мятежников, так на тебе! Ещё и драконы объявились. Милостивый господин, Вы ведь, по всему видать, странник, и ненадолго в нашу глушь заглянули. Тут вот в чём штука, не согласились бы Вы нам помочь? Пришли Вы, я видел, с юга, а значит дорога Ваша одна - на север, прямиком мимо Вайтрана. Так не зашли бы Вы по дороге в город, передать весточку ярлу Балгруфу. Наша деревня беззащитна, вот я и попрошу прислать солдат для охраны. Что ж, не помочь людям в такой беде было бы слишком. Я согласился. В награду Алвор подрядился помочь мне собраться в дорогу: он скупил у меня все ненужные металлические предметы по вполне себе неплохой цене, поправил лезвие топора и забрал к себе секиру, обязавшись сделать новую рукоять, точно такую, как мне надо. Также за два септима он продал мне два бытовых ножа - малый и большой, котелок с ручкой, кремень, огниво и хороший кожанный рюкзак с особой пропиткой от дождя. Расстались мы чуть ли не друзьями, а жена хозяина на прощание шепнула мне на ухо, что ночью с лесопилки открывается отличный вид на звёзды. Что ж, посмотрим на эти виды, но позже, всё позже. Расставшись с Алвором, я двинулся обратно, к дому Гердур. Там застал только Ралофа - остальные разошлись по своим делам. С ним мы немного поговорили о будущем. Ралоф, конечно, сказал, что отправится в Виндхельм, к своему господину, продолжать борьбу за свободу Скайрима. Я ответил, что пока не хочу участвовать в этом, ибо мне сначала нужно разобраться со своими делами. Я рассказал другу о происшествии с кузнецом и о том, как он попросил меня о помощи. Ралоф сказал, что защитить людей - доброе и достойное намерение. Но также он отметил и то, что ярл Вайтрана Балгруф - человек слишком трусливый, чтобы предпринять решительные действия. "Он, наверное, пришлёт сюда несколько человек," - сказал Ралоф - "Но они будут не столько защищать деревню, сколько пить эль да охотиться за местными женщинами. Правильнее было бы, по-моему, собрать добрый отряд, подняться в горы и убить дракона в его логове, но ярл Вайтрана слишком труслив, чтобы отважиться на такое, слишком спесив, даже чтобы просить помощи у других владений и слишком жаден, даже чтобы предложить деньги за эту работу наёмникам". Наконец Ралоф заметил, что, будь Империя сильна, как раньше, доблестные легионеры бы сейчас уже истребляли драконов вместо того, чтобы, понукаемые талморскими надзирателями, искать поклонников истинного бога Талоса. Про Алвора мой друг сказал, что мало знаком с ним, однако знает, что тот - верный прихлебатель ярла и хорошо поднял свои дела с его помощью, которая, зная ярла, была небескорыстна. Пока мои дела здесь были закончены. Мне не было особого смысла оставаться в деревне дольше, поэтому я решил на следующий же день отправиться в путь, как только получу с кузнеца всё, о чём мы с ним договорились.