Часть 1

Уютное летнее кафе было почти пустым в столь ранний час. Субботнее утро – отличное время для свидания, которое должно продлиться весь день, и прийти к логическому завершению ночью. Я уже дважды встречался с Жанной, но дальше уютных посиделок дело не заходило. А девушка была просто чудесная – умная, красивая, молодая… Сегодня я решил прямо предложить ей жить вместе, или даже создать семью. Кстати, она ещё и пунктуальная. Ровно в десять часов она подошла к столику, и села рядом. Я поцеловал её ручку, и сказал: - Мне нужно сообщить тебе кое-что очень важное. - А? Да, давай. – она огляделась по сторонам, пытаясь скрыть смущение. - Переночуешь у меня сегодня? И завтра? И вообще? - Ты предлагаешь… – она замолчала на полуслове. - Давай жить вместе. – прямо высказал я. - Ох… Как это невовремя. - Что такое? - Ну, понимаешь, ты очень милый, и всё такое… Но у меня есть другой. Я встречалась с тобой только чтобы его позлить, и он разозлился. Так что теперь тебе лучше исчезнуть. Он байкер, и скоро появится здесь. Я сидел и хватал ртом воздух. Очередная попытка завязать отношения провалилась, и никогда прежде это не было так больно. Было бы куда проще, если бы Жанна сразу дала мне по морде и послала подальше, но теперь, я не мог поверить в её двуличность. И всё же, я встал, расплатился за чай и потопал домой. Это было так несправедливо, но я не стал рассказывать Жанне что думаю об её поступке. Всё же, она хорошая девушка, а то, что выбрала не меня… Ну, может с ним она будет счастлива. Байкеры обгоняли меня несколько раз по пути домой. Кажется, у них был клуб где-то неподалёку от кафешки, и они ездили здесь даже ранним утром, когда я был весел, доволен жизнью, и не обращал ни малейшего внимания на их трещащие моторы. Мой путь лежал мимо стоянки для мотоциклов, как раз перед тем злополучным байк-клубом. На стоянке происходила драка, и я остановился посмотреть. Как бы там ни было, а одного байкера сегодня побьют, что не может не радовать. И да, он хорошо так получил по лицу, один глаз заливала кровь из разбитой брови, а когда я остановился, удар как раз отправил его в нокаут. - Да! Так его! Будет знать! – из-за байка победителя выскочила… Жанна? Я вздохнул и опустил глаза. Ну и шкафа же она себе нашла! На что только рассчитывал тот дрищ, когда начинал драку? Прогремел выстрел, и я понял, что рассчитывал он на обрез, спрятанный под багажником. Второй выстрел он сделал по Жанне, но она успела снова спрятаться за байком. Мотоцикл упал, получив заряд дроби, но крови на асфальте не добавилось. Я не раздумывая бросился на помощь, перескочил невысокий забор, и пробежал через парковку. Тем временем, побитый байкер успел перезарядить свою пушку. Я схватился прямо за раскалённый ствол, и попытался вырвать оружие из его рук. Мне это почти удалось… Прогремел выстрел, и бок обожгло жуткой болью, но обрез оказался у меня. Я вскинул его и выстрелил убийце в голову. Адреналин отступил, и я упал. Жанна выбралась из-под мотоцикла, целая и невредимая. Последняя мысль, промелькнувшая перед тем, как я упал в темноту, была вопросом – к кому первому она подойдёт? Это так и осталось без ответа. Темнота была абсолютной и пустой, но только лишь поначалу. Потом вдали вспыхнули маленькие фиолетовые звёзды, а из темноты выделились щупальца. Они были чёрными, на чёрном фоне, и я не был уверен, что они мне не мерещатся, пока не почувствовал, что падаю, и падаю прямо на них. Наконец, падение прервалось, я повис на одном из щупалец. Оно как будто поймало меня за ногу, и меня интересовало даже не то, куда оно меня тащит, а то, к какому месту крепятся ноги после смерти. И сколько щупалец может в этом месте поместиться… А щупальце тащило меня к огромному глазу, который открылся и посмотрел на меня. Глаз, окружённый щупальцами, был очень человеческим и… печальным? - Тебе тоже грустно? «Да». Ответы существа возникали не словами в воздухе, как могло бы быть в разговоре двух людей, а образами в сознании, и ёмкость каждого образа была куда выше, чем у одного слова. Например, помимо согласия с моим утверждением существо выразило свою симпатию по отношению ко мне, и дало понять, что беспокоиться не о чем. Впрочем, ни тому, ни другому я не стал доверять. - Почему? «Проблемы в школе». За этой формулировкой крылась целая история. В школе учится не существо, и не его отпрыск, а хозяйка этого отпрыска. Почему-то она очень важна для этого существа, и оно хочет ей помочь. И мне оно хочет помочь. При всём своём могуществе, оно понятия не имеет как поступить правильно, чтобы ничего не разрушить, не сделать всем ещё хуже. Также оно подтвердило, что я умер. - Я умею общаться с девушками – соврал я. Существо рассудило, что относительно него все, кто способен жить только лишь с четырьмя конечностями, а также говорить через рот и правда обладает куда большим умением находить общий язык с людьми. Кроме того, он указал на те решения, что я принял абсолютно не раздумывая, и дал понять, что считает их глупыми, но верными. Из-за них я погиб, но они же привлекли ко мне его внимание. Он уже понял, что я хочу жить, раз убеждаю его в своей способности общаться, а потому не стал делать формального предложения жизни в другом мире в обмен на услугу. Только заметил, что оказывает мне огромную честь, отдавая в моё распоряжение тело своего… Сына? Человеческие слова не слишком подходили для обозначения родства могучих внемировых сущностей. Всё на секунду погасло, а потом я оказался в другом месте. Темнота на сей раз была обычной, ночной. Даже предрассветной. И уже начинали пробиваться первые лучики солнца. Я лежал на полочке над кроватью, а на кровати спала девушка. Она закуталась в одеяло и свернулась клубочком, так что я почти ничего не видел, но почему-то знал, что это девушка. Вся моя память была при мне, и ещё чуть-чуть чужих знаний обнаружилось в голове. Вернее… Ну, в некотором смысле у меня была голова. Но на этом всё. Глаз со щупальцами породил существо, которое назвали «слайм» за внешнее сходство с желе, налитом в глубокую тарелку. Теперь этим куском живого желе управлял я. Слайму было около пяти лет, и за это время он научился восстанавливать свою форму, запомнил, как выглядит его хозяйка – это она лежала на кровати – и на этом, в общем-то, всё. Вид существ, к которому он принадлежит, называется «Порождения бездны», они очень сильные, умные и долгоживущие, а скорее даже бессмертные. Поэтому развивается каждое новое «порождение» очень медленно, за пару тысяч лет достигая уровня развития первоклашки. Однако, тот кто отправил меня сюда умнее любого человека из когда-либо живших, хотя ему всего-то пятьсот лет от роду. Такова скорость развития «порождений» второго поколения. Слайм же и вовсе принадлежал к третьему, так что он поумнеет ещё быстрее… Однако, хозяйке сильно повезёт, если за её человеческую жизнь питомец достигнет интеллектуального уровня собаки. Даже при неразвитом сознании, слайм уже обладает всеми возможностями порождения бездны, главная из которых – «алхимическая чувствительность», если использовать терминологию этого мира, и «чувство равновесия» если цитировать того, кто отправил меня сюда. Хотелось сразу же узнать, как я ощущаю это чувство, или на что именно оно реагирует, но на этом подсказки от отправителя закончились. Я начал вспоминать, что сам знаю об алхимии. Получалось, что это нечто вроде науки, из тех времён, когда систематические знания только начинали складываться, и состояли не столько из фактов, сколько из неизученных областей. Поэтому алхимические знания примерно таковы – если смешать слюни и пятницу, то получится вино. Почему? Ну, посмотрите на улицу в вечер пятницы – все ведь хоть немного, но пьяные! В моём новом мире алхимия была чем-то гораздо более серьёзным и значимым, но некоторую долю безумия сохраняла. И эта «безуминка» воспринималась не чем-то весёлым или пикантным, а злым и опасным. Это я смог узнать из воспоминаний об эмоциях хозяйки слайма от посещения школы, где она изучала алхимию. Спать порождениям бездны не нужно, поэтому я решил чем-нибудь заняться. Попробовал вытянуться, и у меня получилось. В памяти всплыло, как хозяйка разминает меня руками, придаёт новую форму и вставляет себе в… Оу. Да, всё же эти щупальца у порождений бездны не только для того, чтобы их показывать. А неразумного слайма использовали в качестве секс-игрушки бессчётное число раз, множество разных партнёров. Прежде чем я смог понять, интересно мне или страшно, рассветные лучи добрались до полки, и у тела сработал рефлекс. Оно восстановило полукруглую форму и замерло на своём привычном месте. Я начал размышлять о проявлении самостоятельности, но освоиться с новым телом оказалось не так-то просто. Слайм умел ползать, но я хотел ходить, и это противоречие казалось неразрешимым. Прежде, чем я успел что-то сделать, на тумбочке рядом с кроватью загорелся экран телефона, заиграла музыка, и хозяйка проснулась. Она скинула с себя одеяло, развернулась, села на кровати и выгнула спину, сидя боком к окну. Идеальная фигура, гибкая, с узкой талией, широкими плечами и огромной грудью. Но гораздо важнее было то, что выше и ниже. Ниже был… хвостик. А выше – собачья морда со стоячими ушками. Всё тело хозяйки покрывала шерсть светло-коричневого цвета. Потянувшись, хозяйка протянула руку, погрузила её внутрь меня и подняла. - Давай, помоги мне умыться, малыш. Она опустила меня себе на нос, задержала дыхание, и начала размазывать меня по своей морде. Постепенно я понял, чего она от меня хочет, и начал помогать ей в очистке шерсти и зубов. Оказывается, это тело умеет поглощать разные вещества, а также создавать внутри себя новые. Делает оно это совершенно бессознательно, но процесс этот не химический, а алхимический. Оно преобразует грязь в ничто, и чистую алхимическую энергию в густую белую жидкость, «молочко». Хозяйка тем временем открыла рот, потрясла головой, чтобы желе затекло внутрь, и стала тереть меня язычком, добираясь до мельчайших капелек «молочка», растворённых во мне. Она явно кайфовала от его вкуса. Мне тоже было приятно растворять налёт, скопившийся на её зубках за ночь. Вкуса я не чувствовал вообще, но помогать хозяйке уже было радостно. Эмоциональная привязка между ней и порождением бездны была очень сильна… Это ставило меня в странное положение. Всё говорило о том, что эта девушка просто идеальна, она готова любить своего питомца каким угодно – бесполезным, бесчувственным, радостным, питательным… Да, «молочко» он умел делать не всегда, и лишь недавно научился подкармливать им хозяйку. Однако, готова ли она любить его тогда, когда он начнёт говорить с ней? Высказывать собственные нужды, а может быть даже спорить? Рассказывать о великой миссии, возложенной на него потусторонним родителем? Эта красавица и милашка умеет не только гладить слаймов. Она убила больше врагов, чем я встречал за свою жизнь людей, так что, если ей не понравится моё появление, всё может закончиться не тихим расставанием в кафешке, а боем на смерть. Когда я растворил все «сплюшки» и немного помассировал веки, она открыла глаза. Кажется, массаж её удивил. Воздух в её лёгких понемногу заканчивался, да и морду мы привели в порядок полностью, поэтому она нежными поглаживаниями стала стягивать меня ниже. Когда её рот освободился, она глубоко вдохнула, приобняла меня, и сказала: - Я знала, что наши упражнения не пройдут для тебя даром! Ты стал так быстро учиться! Спасибо за массаж. Идея оставить всё как есть, проявлять себя постепенно, показалась мне оптимальной. Буду потихоньку «умнеть», а потом, когда она с этим свыкнется, откроюсь ей полностью. Оставив меня на шее, она взяла телефон и пошла на кухню. Там был холодильник, плита, микроволновка и ещё какая-то кухонная техника, которую я не смог опознать. Из холодильника была извлечена тарелка, закрытая другой тарелкой, и всё это отправилось в микроволновку. - Ну вот, меня считай покормили. Теперь давай покормим тебя… Пока её еда разогревалась, она села на стул, откинулась на спинку и стала стягивать меня вниз и вперёд. Там, где проходило моё тело, её шерсть становилась чище и мягче, появлялся едва заметный в лучах рассветного солнца блеск. Я прополз по груди, животу, спустился ниже, и в этот момент микроволновка звякнула о готовности. Хозяйка вскочила, взяла столовые приборы, вытащила тарелку и начала нарезать дымящийся стейк на кусочки. То, что я уже полностью облепил её киску, она как будто не замечала. Здесь от растворения лишнего начал чувствоваться вкус и запах, кислый, терпкий. Отложив в сторону нож, она стала одной рукой кормить себя, а другой – меня. Себе она закидывала в рот мясо с картошкой, а меня направляла внутрь одним пальцем. Любимая еда и любимое занятие встретились, и вскоре она испытала мощный оргазм, передавшийся мне по эмоциональной связи. Находясь на пике наслаждения, она каким-то непонятным мне способом отдала команду: - Слияние! Моё тело моментально пропало, а восприятие изменилось. Теперь я видел не всё, что происходит вокруг, а только то, что видят глаза хозяйки. Так же вернулись человеческие ощущения – вкус, равновесие, осязание… Осязание было особенно обострённым, на стуле чувствовалась каждая полосочка деревянного рисунка, на вилке – каждый элемент рельефного узора. Мысль о том, что, будучи в слиянии, придётся надеть одежду отдавалась в воспоминаниях хозяйки болью, но она обязательно её наденет: в школу слишком неприлично ходить голой, и чаще одного раза в месяц это лучше не делать. Неделю назад ей уже досталось за это. - А теперь – в школу! – сказала она, и побежала одеваться. Натянув на себя лёгкое платьице, и начисто проигнорировав лифчик с трусиками, хозяйка провела рукой от шеи к груди и там появилась подвеска на цепочке. «Шарлотта» – гласила надпись на табличке из белого металла. Платье слегка тёрло её соски, и я ожидал, что табличка будет доставлять массу неудобств: подпрыгивать при каждом шаге, холодить кожу и всё такое, но вместо этого она оказалась тёплой и практически невесомой. Она приятно поглаживала Шарлотту по шерсти, и та испытывала к ней самые тёплые чувства. На этом и с одеванием было покончено. Шарлотта выскочила из дома и побежала вниз по лестнице босяком. Она не забыла обуться, просто не захотела. По лестнице она бежала довольно быстро, но стоило ей оказаться на открытом пространстве, как она рванула на полную! Сначала я думал, что мы бежим за автобусом, но потом понял, что садиться в транспорт хозяйка не собирается. Она всегда добирается до школы своими ногами, а ведь это около двадцати километров через весь город! Бегом и напрямик, она добиралась всего-то за час. Раньше ей после этого требовалась сменная одежда и просушка всей шерсти, с чем отлично справлялся прятавшийся в рюкзаке слайм, но с тех пор, как они освоили слияние, она пробегает это расстояние даже не вспотев… Мне досталась не просто спортсменка, Шарлотта была каким-то монстром! К тому же, во время пробежки она несколько раз вспоминала, как рубила настоящих монстров мечом. Кажется, кроме неё никто таким не занимался, даже её подруга. Я же заметил, что в слиянии мне доступны те мысли и образы, что обдумывает сейчас носитель. Более того, я понял, что могу передавать ей свои мысли, или даже полностью перехватывать контроль над её телом. Повода что-то менять не было, так что я просто наслаждался пробежкой вместе с Шарлоттой. Мы добежали до школы, и Шарлотта пригладила подол платья, задравшийся над разгорячённым, виляющим хвостиком. Несомненно, это притягивало к ней взгляды прохожих, но её это нисколько не напрягало. До начала занятий было ещё много времени, ведь проснулась хозяйка очень рано, а собралась быстро. Школа была окружена забором и занимала просто огромную площадь. Учебный корпус представлял собой длинное вытянутое здание со входом по центру, к которому вела асфальтированная дорожка. - Опять без второй обуви! – фыркнул демон, сидящий в будке возле ворот. - Ага. – ответила ему Шарлотта, и пошла дальше. Демон был тощим и старым, но довольно миловидным на лицо. Даже красная кожа и небольшие рожки на лбу не портили его облик. Вообще-то вторая обувь была обязательной, но Шарлотта как-то раз заявила, что у неё нет денег даже на одни кроссовки, а уж тем более на двое. Сказала, что демон толкает её на кривую дорожку торговли собственным телом, и он отстал. Про отсутствие денег Шарлотта сильно преувеличила, а босяком ходила лишь потому, что её тело крепче любых «гражданских» ботинок. Обувь же снижает её маневренность и заставляет ноги потеть. Хозяйка прошла учебный корпус насквозь, и попала на задний двор школы. Здесь было множество маленьких домиков, предназначенных для различных клубов и кружков по интересам. Самое большое здание, способное посоперничать в масштабах с учебным корпусом – это драконий ангар, где расположился клуб драконоводства. Шарлотта подумала, что для одного беспородного дракончика этот ангар, мягко говоря, великоват. Да и того в нём не любят, не кормят и если бы не её подружка Фиана, он бы давным-давно помер. При этом клуб драконоводства самый богатый и многочисленный в школе. Ещё бы! Сюда ведь недавно поступила Лорелея, молодой адмирал драконьего флота, сопровождаемая целой эскадрой боевых драконов. Когда рядом есть блестящие металлические драконы, кому нужен их недоразвитый чешуйчатый собрат по имени Кустик? Только таким же изгоям как он – ей и Фиане. Шарлотта повернула прочь от ангара и подошла к маленькому сарайчику, на котором красовалась табличка: «Клуб исторической реконструкции». Внутри было пусто и пыльно, но стоило Шарлотте приложить свою подвеску к стене, как всё внезапно изменилось. Мы оказались в самом настоящем замке, сложенном из крупного камня, с факелами вдоль стен, и тяжёлыми дубовыми дверями, ведущими в дальние комнаты. Хозяйка открыла ближайшую к ней и зашла внутрь. Там стояла двухспальная кровать, а под потолком вспыхнули светящиеся шарики. На краешке кровати лежала девушка, и Шарлотта подошла к ней, присела рядом и начала лизать её лицо. Та не реагировала. Тогда Шарлотта стала сдвигаться со щеки выше, к ушам девушки, и тут я заметил, что они острые. Эльфийка, стало быть. Остроухая не позволила языку коснуться своего сокровища, она моментально избавилась от сонливости и напала на нас с хозяйкой. Навалившись всем весом, она уронила Шарлотту на пол, а сама взгромоздилась сверху. Под одеялом она была полностью голая, и теперь её грудь легла прямо на прелести Шарлотты. Собачка потянула к ним руку, но эльфийка перехватила её и прижала к полу. То же случилось со второй. - Фиана – простонала Шарлотта. - Ты опять пристаёшь ко мне в слиянии? – рыкнула эльфийка. - Нет, с чего ты это взяла? - Без слияния твои сиськи никогда не продавят мои. Шарлотта вздохнула. - Ты же понимаешь, что растить слайма — это не только радость, но и ответственность? - Да. Но всё равно завидно. – Фиана отпустила свою подругу – Значит, уже утро? - Ну да. На уроки через полчаса. - И не лень тебе каждый раз бегать через весь город! – эльфийка начала приводить себя в порядок. - Я не могу жить в месте, где из стен то и дело вылазят щупальца. – Шарлотта снова печально вздохнула. После небольшой разминки Фиана встала в уголок, поскребла стену пальцем и из неё появилось фиолетовое щупальце. Она присосалась к нему губами, и после одного видимого сокращения щупальце втянулось обратно. Эльфийка прополоскала рот и проглотила всё, что ей дали. Шарлотта залезла на кровать, и фиолетовые тентакли притянули её к стене. Она помяла два особо толстых щупальца руками, и когда её подруга закончила с водными процедурами, подала ей одно из них. Фиана снова присосалась к кончику, и не отлипала от него несколько минут. Второе всячески пыталось проникнуть в рот Шарлотты, но та каждый раз уклонялась, и лишь под конец сдалась, приняв пару капель сладкой субстанции на язык. - К тому же, на нас двоих одного Жака не хватит. – заметила Шарлотта, когда кормёжка закончилась. - Ну да, Жак твоему монстру третьего поколения не ровня. - Давай одевайся, уроки скоро начнутся. - Думаешь, стоит одеться? - Ну да. Теперь мы будем устраивать реконструкцию начала времён только вместе, так что давай, натягивай трусики, лифчик… - Скукотища. – Фиана полезла в сундук с одеждой. Насколько я понял, школой это место называлось потому, что каждый кто столкнулся с алхимией в своей жизни, или собирается связать себя с ней, должен освоить программу в полном объёме и никак по-другому. Соответственно, возраст учеников был сильно разным. Поступить на первый курс можно с восемнадцати. Шарлотта была довольно молодой первокурсницей, ей всего двадцать. А вот Фиане ближе к тридцати, и никакого долголетия для эльфов здесь не существует. Она поступила вместе с Шарлоттой, но до того успела получить высшее историческое образование. Зато Лорелейн была избрана своим железным драконом в пятнадцать, и три года каталась на нём «без прав», прежде чем её смогли пристроить в эту школу. Ещё одним учеником, о котором вспомнила Шарлотта по дороге к классу был Раймон – человек из того же подвида, что она сама. Он тоже был очень молод, и готовился унаследовать древнюю, но порядком разорившуюся фабрику по производству сладостей. Говорят, именно «Маус Леонард» изобрели шоколад в том виде, в котором он существует сейчас. Но привлекало Шарлотту не наследство этого парня, а что-то другое, она сама не могла осознать – что. Проще говоря, это любовь… Зайдя в класс, Шарлотта увидела высокую худую эльфийку в обтягивающем латексном костюме, подчёркивающем её округлую задницу. Она как раз стояла ко входу спиной. Рядом с адмиральшей стояла демонесса, дочь генерала национальной гвардии и просто редкостная сучка Арина. Вместе они прижимали к доске Раймона – лиса чёрно-бурой масти, низкорослого и стеснительного, с милой мордочкой. При том, насколько распутными здесь были нравы, он умудрился вообще ни с кем в школе ни разу не переспать, что не давало покоя этим двум охотницам за удовольствиями – Арине и Лорелейн. - Эй, ну что ты ломаешься? – пропыхтела демонесса, вдавливая перепуганного парня в стену своими сиськами. - Может, он просто не интересуется девочками? – предположила эльфийка, приподнимая лиса коленом. - Что, слишком благородный? Ну тогда ему лучше бы передумать, иначе я ему там всё оторву! – она особенно выделила слово «благородный». - Отстаньте от него. – спокойно сказала Шарлотта. - Похоже, мы его совсем не возбуждаем. – вздохнула Лорелейн, проигнорировав Шарлотту. Моя хозяйка подошла к ним и дёрнула обеих за хвосты. У демонессы хвост рос на заднице и был кожаным, а у эльфийки – на голове, и состоял из волос. - Я сказала, чтобы вы его отпустили! - А что такое? Раймоша, тебе что-то не нравится? – Лорелейн обернулась к Шарлотте и приобняла лисёнка так, что у него затрещали рёбра. - Порядок… – выдохнул он. - Значит, ты опять за своё, Шарлотта? – оскалилась демонесса. - Это вы никак успокоиться не можете. Видите же, что не интересны ему, и всё равно лезете. - А может, ты просто мечтаешь оказаться на его месте? Страдаешь от дефицита внимания? – бросила эльфийка. - Ну, твоего внимания хватает на всех, кроме Кустика. – фыркнула Фиана. - Это не твоё дело! – оскорбилась другая эльфийка из клуба драконоводства. - Ну-ка, ну-ка, давайте проверим! – демонесса двинулась к моей хозяйке, виляя бёдрами. Все как будто замерли, когда Арина зарылась в шерсть Шарлотты своими длинными ногтями. Когда она ущипнула её, боль была очень острой, ведь наша чувствительность от слияния сильно повышалась. - Ну, видишь, как это приятно? – демонесса повела ногти вверх, от бедра к животу. Я успел снизить чувствительность прежде, чем Шарлотта придёт в ярость, но Лорелейн тоже присоединилась к издевательствам. Она схватила Шарлотту за грудь и сильно сжала её. Сниженная чувствительность всё ещё спасала, да и Шарлотта думала только о том, что произошло с её телом, а не о том, как прекратить издевательства. - Таким как ты жизненно необходимо научиться терпеть, и ты на правильном пути. – бросила адмиральша, схватив хозяйку за плечо. Шарлотта как будто вспыхнула. Она толкнула наседающих девиц своим телом и потянулась себе за спину. Там начало формироваться что-то одновременно потустороннее и родное для меня. Через секунду Шарлотта вытянула из межмирового пространства гигантский меч, и начала им замахиваться. К нам подскочил ещё один эльф, всё это время сидевший с безразличным выражением лица. Но как только в комнате появился портал, его лицо начало изменяться, а тело пришло в движение. Когда он встал перед Шарлоттой, его голова полностью превратилась в драконью морду из тёмного металла, а против меча он выставил когтистую лапу. Хозяйка знала о нём – высшем драконе, способном менять свой облик и сопровождать своего пилота в обычной жизни. Остальные железные драконы ждали своих пассий в том самом клубном ангаре. И его присутствие Шарлотту совершенно не пугало… - Твоя проблема в том, что ты застряла в прошлом, когда мечом можно было решить все проблемы. – сказал дракон, перехватывая запястье Шарлотты. Эти слова подействовали на неё неожиданно сильно. Она опустила меч, сделала шаг назад и опустила взгляд в пол. Она вдохнула побольше воздуха, чтобы извинения, которые она собиралась сказать, не были такими сбивчивыми. Нужно терпеть, потому что конфликт с этими богатыми стервами может поставить под угрозу судьбу… Судьбу слайма, то есть мою. Она могла бы побороться за своё положение в классе, но не понимала, зачем прикладывать к этому хоть какие-то усилия. Её жизнь этого совершенно не стоит, в отличии от жизни питомца. Поэтому, погасив свою ярость алхимическим путём, она начала говорить: - Я сожалею... Тут, особо не задумываясь над последствиями, я перехватил контроль над её телом. Раз я для неё так важен, то она это простит. А вот я не могу смотреть, как издеваются над такой хорошей девушкой как Шарлотта. - … сожалею о том, что никто ещё не научил вас нормально общаться с одноклассниками! Вы уже всех тут достали! – я убрал меч обратно в межмировой портал, сделать это оказалось очень легко, полагаясь на память тела – Если вы так боитесь моего меча, я могу повторить это и без него. Извиняйтесь, или… - Какая наглость! – всплеснула руками демонесса – Что ты себе позволяешь? Хочешь, чтобы я вызвала тебя на дуэль? Шарлотту затрясло, когда она услышала эти слова. Она почему-то ужасно боялась… победить. Осознав, что вступаю на территорию совершенно неизвестных мне обычаев и нравов, я уступил контроль над телом обратно Шарлотте. Однако, она не успела ничего сказать, прежде чем в разговор влезла Фиана: - Сначала я вызову на дуэль главу клуба драконоводства. – твёрдым голосом отчеканила эльфийка. - Вот как. Отлично. Тогда и я не стану стесняться. – кивнула демонесса – От имени своего клана, я вызываю на бой сильнейшего чемпиона твоей семьи. Он будет драться со мной завтра на рассвете, или примет вечный позор на своё имя. - С тобой сражусь я. – коротко ответила Шарлотта. С этими словами она развернулась и ушла. Фиана последовала за ней, причитая: - Ой, что теперь будет… Проиграем – опозорим Гильдию, победим – ещё хуже, заставим её обратить на нас внимание… Но ты, конечно, крутая! Ты ведь не просто так это начала? У тебя же есть план, как разобраться потом с Гильдией? Шарлотта молчала. Единственной мыслью, колотящейся в её голове, было: «Что. Ты. Такое.»