Часть 2

Кажется, Шарлотта ничего не слышала, пока бежала в сарай своего клуба. Я пытался объяснить своё присутствие, но образы не достигали её сознания. Она как будто защищалась чем-то от них. Как только мы забежали внутрь замка, она прервала слияние, и я появился у неё на руке. Она ничего не говорила, просто прижала меня к стенке, и стала вдавливать внутрь. Стена, казавшаяся каменной, вдруг поддалась и приняла меня. Тот, кого девочки называли Жаком, находился где-то неподалёку, но ко мне подойти боялся. Он во многом походил на монстра, что отправил меня сюда, но был меньше и слабее. - Шарлотта, успокойся. – передал я по давящей на меня руке. - Жак! Схватить его! – приказала девушка. - Да почему ты так всполошилась? – недоумевал я. Повинуясь команде, другой монстр нехотя обвил меня щупальцами и полностью затянул внутрь стены. Теперь всё вокруг стало серым и дымчатым, а пространство показалось бесконечным. Меня аккуратно, но крепко держали чужие щупальца. Я ощущал огромную мощь, скрытую в них, но пока что этим всё и ограничивалось. Вместе с пространством исчезло и время, так что я не очень понял, в какой момент хватка Жака ослабла, а сам он начал испытывать какие-то эмоции, достаточно сильные, чтобы я смог уловить их эхо. Хватка ослабла потому, что часть щупалец перестали держать меня, переместившись куда-то глубоко в туман. Я попробовал вытянуть отросток из своего тела, и вскоре его тоже охватил густой туман, а после я заметил невидимую стену, границу, разделявшую клубящуюся бесконечность и привычное пространство. Более того, место, в котором оказался мой отросток, было знакомо мне: комната Фианы в замке. Жак связал эльфийку по рукам и ногам, притянул к стене и гладил её по неприличным местам. - Ты можешь быть хоть немного серьёзнее? – рявкнула Шарлотта. - Могу, но зачем? - Если ослабить хватку, оно может вырваться. - Я встречу его своим телом и никуда не пропущу. – заверила подругу Фиана. - Ты явно не понимаешь нависшую над нами угрозу. - Ну, милочка, это ты можешь драконов голыми руками рвать. А мне готовиться нужно. - Я не про дуэли! - А про что? Меланхтон всегда отмажет тебя от Гильдии. - Ты так считаешь? – с нажимом произнесла Шарлотта. - А сколько раз он уже это делал? Семь? - Девять, но… Похоже с ним что-то случилось. - Что могло с ним случиться? Второе поколение, пятьсот лет, он входит в десятку сильнейших порождений, когда-либо вступавших в контакт с нашим миром. - В слайма кто-то вселился. – сдавлено прошептала Шарлотта. - Э… Да, это не самое лёгкое преобразование… - И что мне теперь делать? – спросила моя бывшая хозяйка. - Ну, если бы он стал аберрацией, то слияние бы не прошло, а пока вы объединены… Даже не знаю, в алхимии всё возможно. - Вот именно. Кто-то преобразовал сущность порождения бездны в нечто новое, и сил на такое преобразование не хватит даже у Мастера. - Алхимия сложна. – эльфийка прервалась и часто задышала, реагируя на действия щупалец. - Порождения бездны полагаются на своё чутьё и силу. Они не просчитывают преобразования. - Или просчитывают. Может, со вчерашнего дня научились? Ты не можешь знать точно, что творится в их сознаниях. Но если взять две очень похожие сущности, то совместить их будет не так уж сложно. Я говорю об эмоциях, намерениях, жизненных принципах… - Хочешь сказать, чувства слайма ко мне не изменились, и он остался таким же верным мне? Тогда почему он заставил меня объявить эти дурацкие дуэли? - Ну во-первых, про дуэль первой сказала я… - К тому моменту вызов был неизбежен! – возразила Шарлотта. - А во-вторых, этих выскочек давно следовало поставить на место. - Так или иначе, Меланхтон не отвечает, а выступать мы будем от имени Гильдии. Когда Мастер узнает, что мы сделали, нам крышка. - Ну вот когда узнает, тогда и будем думать. А пока, ты бы тоже потренировалась. Арина сделает всё, чтобы не подпустить тебя близко. - Не говори глупостей, она мне не соперник. Я оставлю здесь, пока что, а сама поищу ответы. - Ну Шарлотта! Ты занимаешься какой-то дурью: сама придумываешь себе проблемы, и пытаешься их решить. А тренироваться вместе гораздо веселее. - Я всё решила. Пока, Фиана. - Покаааааа – после прощания Жак решил, что рот его пленнице больше не понадобится, и поспешил заткнуть его. Я вернул щупальце из комнаты, не желая подсматривать за происходящим там непотребством. Пока что меня интересовало, что происходит с Шарлоттой, и я стал анализировать услышанное. Всё началось с того, что некое порождение бездны сообщило мне, что я привлёк его внимание, и чтобы получить новую жизнь должен выполнить поручение – разобраться со школьными проблемами Шарлотты. Судя по тому, что сказала эльфийка, Шарлотте много раз помогал некий Меланхтон, который является порождением бездны. Значит, скорее всего он и подселил меня в слайма. Далее, у них есть канал связи с Меланхтоном, но тот сейчас не отвечает, чтобы быстро и правдиво разъяснить происходящее. Следовательно, придётся выкручиваться самому. И пока что у меня неплохо получалось – со школьными хулиганками я уже почти разобрался. Вот только всё, чего я опасался, подтвердилось. Но сбылось и всё, на что я надеялся. То есть, Шарлотта испугалась моего появления, но это не заставило её изменить отношение к слайму, потому что она могла сделать гораздо, гораздо больше, чем просто отлучить меня от своих рук и поместить в иллюзорное пространство клуба. Перебесится, вернётся и снова будет гладить себя мной. Следует признать, это было довольно приятно… Выкручиваясь из одних проблем, я влез в другие, связанные с Гильдией, которую обсуждали девочки. В Гильдии есть Мастер – сильнейшее существо, известное им. Видимо, такое же порождение бездны, только подревнее. Почему ему не нравятся дуэли? Вот тут информации было категорически недостаточно, так что я решил дождаться, когда у Фианы наметится перерыв, и спросить её о Гильдии подробнее. Ждать там, где нет чувства времени, очень легко. Я выполз из стены полностью, и увидел, что солнце уже садится, хотя в стену меня затолкали рано утром. Похоже, девочки отучились, поговорили, а потом Фиана долго занималась с Жаком тем, что сама называла «тренировками». Ещё это можно было назвать изнасилованием, или особо изощрёнными разновидностями бондажа. Так или иначе, остроухая уже забиралась под одеяло и собиралась ложиться спать. Я скользнул на кровать и собрался коснуться ножки Фианы, но вместо этого передо мной возникло щупальце, которое захлестнуло моё тело повдоль, а потом и второе, связавшее поперёк. Прежде, чем эльфийка сама ткнула меня ногой, устраиваясь поудобнее, щупальца утащили меня сквозь пол. Они не были столь деликатны, как в прошлый раз, когда выполняли команду Шарлотты, и едва не разорвали меня на несколько частей. Правда, я вдруг понял, что могу разделиться на кусочки и ничего от этого не потерять, кроме ощущения целостности. Оказавшись в туманном пространстве, я был атакован ещё большим количеством щупалец, они подвесили меня посреди ничего и нанесли несколько хлёстких и болезненных ударов. Я в ответ начал растворять то, на чём висел, и Жак взбесился ещё сильнее. Он сделал дымку в одном месте особенно густой и швырнул меня туда. Я попал будто бы на подушку, настолько мягкую, что её можно продавливать бесконечно, пока не обнаружишь, что вокруг тебя огромный слой ваты со всех сторон. Он просто выкинул меня в облако, как в мусорку! А главное – за что? Я ведь просто поговорить хотел! Падение прекратилось, и я пополз сквозь вату наружу. Не тут-то было. Как говорится – никакой ружи! Облако, в которое я попал, было отдельным пространством, таким же как комната, но не приспособленным для людей. Такая мягкая клетка для психически неуравновешенных слаймов. - Придурок, блин! Чего ты драться полез, все ведь свои! Выпусти меня, и я сделаю вид, что ничего не было. Жак не ответил. Это порождение бездны начинало меня бесить. Твёрдо решив, что объясню ему всё, в чём он не прав, как только выберусь, пополз вперёд со всей доступной скоростью. Этот абсурдный манёвр дал положительный результат – я узнал, что могу ползать очень быстро, а Жак не может создать по-настоящему бесконечную ловушку. Только закольцованную. Это означало, что двигаясь в одном направлении я пересекал несколько раздельных пространств с одинаковыми свойствами, а эти пространства склеены между собой алхимическим способом. Так я впервые ощутил то, что называют «алхимическим чутьём». Моё желание вырваться запустило его, и наткнувшись на преобразованную субстанцию я понял, что могу это преобразование отменить. Однако, нужно заплатить некоторую цену за собственное алхимическое преобразование, отменяющее чужое. Цена… Когда Шарлотта подавляла свою ярость алхимией, она получила взамен немного энергии. Вот такой энергией и требовалось оплачивать преобразования. Чем сильнее чувство, тем больше энергии можно получить, и Шарлотта была разгневана достаточно сильно, однако количество энергии, полученное ей при обмене, было в сто раз меньше того, что требовалось мне на преодоление ловушки Жака. Но самое странное – я обладал не только нужным количеством, но и гораздо большим! Задумавшись о том, насколько ценным ресурсом является энергия, я остановился над одним из швов и начал уточнять параметры преобразования. Сначала я хотел вместо моментального уничтожения ловушки проделать в ней маленькую дырочку и проскользнуть через неё, а потом понял, что есть способ не только экономичнее, но и эффективнее. Переподчинение. Я могу заставить эту ловушку подчиняться моим командам, потратив на это… ничего. Собственно, я добрался до энергии, питающей ловушку, и смог потратить её вместо своей. Правда, теперь ловушка начала разваливаться, но я её удержал. Теперь она тянула силу из меня, но ещё делала то, чего я от неё хочу. Непроницаемая пелена стала прозрачной, и я увидел, что Жак находится неподалёку, он очень зол, но пока не понял, что я освободился. Тогда я заставил облако плыть на него, и он атаковал его щупальцами. Каждое из них несло какой-то алхимический заряд, и попадание такого удара по моей тушке не прошло бы бесследно. Эта скотина решила драться всерьёз, и не постесняется нанести мне урон? Я был откровенно расстроен поведением Жака. Его щупальца пробили ловушку, но до меня не добрались. Я потратил немного энергии на восстановление облака и остановил его на месте, а себя выстрелил прямо Жаку на глаз. Оказавшись на его «голове», я начал отправлять ему образы, а он попытался выпустить дополнительные щупальца и сбросить меня. Тогда я создал жало, похожее на те, которыми он снабжал свои щупальца для атаки, и ткнул им ему в глаз. На каждую такую атаку тратилось немного энергии, так что я был готов повторять её до тех пор, пока не дойдёт посыл, но Жак успокоился после первого же удара. Он… заплакал? Сквозь грусть и разочарование он отправил мне образ Фианы со слаймом на груди, разрешая тем самым забрать эту эльфийку и делать с ней всё что угодно. Я ответил, что не собирался претендовать на его партнёршу, тем более что она и сама была к Жаку неравнодушна. Реакция на мой ответ была очень неожиданной. Жак обнял меня, и отправил, что невероятно счастлив быть рядом со мной. Это можно было представить, как будто маленький мальчик потерялся, очень долго бродил по страшным местам, а потом нашёл меня, своего старшего брата, и прижался к его ноге с чувством безопасности и облегчения. Жак просто очень молодое порождение, которое развивается достаточно медленно. Он действительно ощущает себя маленьким мальчиком, которого все бросили, но даже так, он был гораздо умнее прошлого слайма. Почему Шарлотта приказала вытащить меня из материального мира он не понял, так что не стал мешать возвращаться обратно, но когда я попытался приблизиться к единственному существу, с которым он мог хоть как-то общаться, Жак слетел с катушек и начал меня убивать. Вернее, он собирался вернуть меня Шарлотте, как только та явится в замок, и сказать ей, что я вёл себя очень плохо. А вот когда я перехватил ловушку, он перепугался не на шутку, и ударил всем, что у него было. В результате он сам застрял в своём творении, а я победил его в честном бою. Теперь Жак видел во мне старшего брата, которого ему так не хватало, единственного сородича, с которым он может поговорить. Потому что Мастер и остальные слишком важные, Меланхтон не может появляться в этом мире, а аберрации не разговорчивы. Наша беседа была довольно неторопливой, так что, когда Жак прекратил кипеть от радости после обретения «старшего» собеседника, наступило утро, а значит, время кормить Фиану. Я тут же уточнил, зачем он это делает, и ответ был довольно простым, хотя чувствовалось, что в деталях спрятано очень много неожиданностей. Он обозначил своё алхимическое чутьё, свой запас энергии и показал, как энергия преобразуется в особую жидкость, которую он и передаёт своей подопечной. При этом из его запаса отнимается совсем немного, а когда цикл завершается, он создаёт гораздо больше энергии. Почему передача «молочка» делает его сильнее, Жак не знал, как не знал и о том, что происходит с подопечной. Просто понимал, что им обоим нравится этот процесс, и не особо интересовался тонкостями. Я поразмыслил над тем, что мне делать дальше. Жак ушёл, а я не спешил покидать дымчатое пространство. К этому не было никаких помех, но мне хотелось всё же познакомиться с Шарлоттой поближе. Она ошибается на мой счёт, и скоро это осознает. А иначе и быть не может, ведь ещё одного предательства я уже просто не переживу. Однако, и я должен вести себя правильно. Раз Шарлотта сказала сидеть в плену у Жака, значит лучше бы ей обнаружить меня там, где оставляла. Иначе получится, что я – агрессивное иномирское желе, которое хочет сожрать всё до чего дотянется, а все опасения Шарлотты справедливы. Впрочем, долго скучать не пришлось. Фиана ушла сражаться на дуэли, а я понял, почему здесь пропадает чувство времени. Оно не пропадает, оно обменивается. Оказавшись за пределами материального мира, чувство алхимии само собой заставляет моё новое тело выполнять преобразование времени в энергию: я отказываюсь от восприятия прошедших минут, а взамен получаю немного силы. Очень немного. При том, как я экономил энергию в сражении с Жаком, всё потраченное восполнится за двое суток! Спросив об этом самого «младшего брата» я получил примерно такую картинку: на одну кормёжку он тратит раз в пять больше энергии, чем на драку со мной, а сегодня Фиана очень старалась, поэтому ему удалось восполнить отданное в двадцатикратном размере. А о пассивном получении энергии он вообще ничего не сказал, хотя вопрос был задан именно про это. Видимо, не считал его хоть сколько-то важным. И точно, Жак подметил то, что я пропустил, пока был «отключен» от реальности. В нашем сером клубящемся пространстве начиналась буря, но это порождение бездны не пугало совершенно. Скорее наоборот, заставляло дрожать в предвкушении. Он подлетел ко мне, коснулся и передал: смотри, что сейчас будет! Я начал смотреть. Если всматриваться как следует, то становится видно, в каком месте мы находимся. Дверь клуба реконструкции связывает его с материальным миром, к ней примыкает особое пространство, созданное Жаком и похожее на каменный замок, это пространство плавно перетекает в серую дымку, находящуюся по ту сторону стен, а дымка, в свою очередь, рассеивается и смешивается с окружающей нас темнотой. Темнота тянется до тех пор, пока не упрётся в другой мир или существо, но обычно другие существа держатся за пределами чувствительности малышей вроде меня и Жака. Сейчас к нам приближалось нечто огромное, отдалённо похожее на порождений бездны, но с таким большим отличием, что чувство алхимии начинало беситься, когда ощущало его. Человеческих слов для обозначения этого различия просто не существовало, но можно было сказать, что рядом с появившимся существом я ощущал себя крайне неуютно. «Это Мастер?» – предположил я. В ответ Жак показал мне, что представляет из себя упомянутое порождение, и оно было скорее увеличенным в тысячу раз Меланхтоном, чем родичем неведомой твари. А о незваном госте Жак сказал: «Таких называют аберрациями, и такой здоровой я никогда не встречал». Я же присмотрелся и к тому пространству, что занимает странное существо. Оно будто бы существовало в десятке миров одновременно, и то, что мы могли наблюдать являлось лишь его частью. Но было и кое-что знакомое, простое и понятное. Так же, как мир Жака связан с материальным, существо было привязано к коробке, которая быстро перемещалась по материальному миру, приближаясь к двери клуба реконструкции. Именно поэтому мы увидели, как аберрация плывёт к нам за пределами материальности – его просто подтащило к нам, как удочка подтягивает рыбу к берегу. «А что такое аберрации? Ты говорил, что они не разговорчивы». – задал вопрос я. В качестве ответа Жак показал картинку. На ней был я и Шарлотта, он и Фиана, а существо с той же «неуютной» особенностью изображалось в полном одиночестве. Затем оно повернулось в сторону и увидело людей, здания, землю под ними… Всё это оно попыталось подвергнуть алхимическому преобразованию – превратить материю в энергию. Тогда Шарлотта и Фиана напали на него, используя другие алхимические преобразования, и убили его. «И да, они не разговаривают с нами.» – добавил Жак. «Нас оно тоже преобразует?» – поинтересовался я. «Нет, это слишком тяжело. Невыгодно, неэффективно. Но… Такое большое, оно всё же сможет нас преобразовать, если сильно захочет.» Тем временем, коробка приблизилась настолько, что я понял – её занесли на территорию школы. Но и это не остановило приближение, теперь она двигалась медленнее, со скоростью пешехода, однако направлялась точно к нам. Я задумался: если аберрации предпочитают жевать, а не говорить, то зачем привязывать его к коробке для завтраков? А потом отправлять эту коробку в школу, где учатся такие люди, как дочь гвардейского генерала и наследники нескольких мегакорпораций? «То есть, если оно вырвется в наш мир…» – обратился я к Жаку. Он вновь отправил картинку, где аберрация пытается растворить половину города, дополнив её ещё несколькими городами, чтобы показать возможности этой конкретной твари.