Часы

Задвинув старым покосившимся шкафом дверь, они ждали, когда же наступит тот момент. Когда за ними придут те существа, прервав их бегающие мысли. Мона сидела на продавленной кровати с желтым от времени одеялом и пыталась понять, почему Доктор ничего не делает. Он просто смотрел в забитое наспех досками окно, засунув руки в карманы, словно решение их проблем было у него перед носом. Половицы в коридоре скрипнули и двое повернули головы к шкафу, за которым пряталась хлипкая дверь. Мона поднялась, чувствуя, как ее мышцы свело от напряжения и страха, который хотел вырваться наружу. Они посмотрели друг на друга, когда услышали скрежетание когтей совсем рядом, будто кто-то полз по стене коридора. — Что нам делать? — прошептала Мона, подходя к поманившему ее рукой мужчине. Она устало уткнулась в его плечо, смотря на темноту ночи за окном. — Она не пахнет… не пахнет, — чей-то голос глухо звучал за самодельной баррикадой, но становился ближе. — Она не пахнет, — фраза обрастала новыми голосами, отскакивая от стен коридора, где уже толпились существа. — Что это значит? — спросила девушка одними губами, боясь привлекать внимание, которое и так было сконцентрировано на них. Доктор молчал, и Мона посмотрела на него, смотря на его нахмуренное лицо. Он чего-то ждал, вперившись взглядом в дверь. — Он пахнет… — голоса становились ближе, как и стук их когтей. — Не так… Пахнет не так, — они словно переговаривались между собой, думая, нападать ли им. — Лицо такое же… но запаха нет, — голоса были уже у самой двери, и Мона слышала, как ее сердце от адреналина бьется в ушах. В дверь тихо постучали, отчего Мона лишь нервно выдохнула, не понимая этого комизма. Доктор, до этого мягко обнимающий девушку, крепко прижал ее к себе, схватив за плечи. Мона попыталась дернуться, ощущая себя живым щитом, которого отделяет лишь пара метров и старый шкаф от инопланетных существ, но мужчина держал ее крепко, тяжело дыша в ее затылок, пытаясь достать что-то из кармана. — Н-нет, — прошипела Мона, когда в свете старой желтой лампочки блеснул знакомый предмет. — Убери их. — Все хорошо, — Доктор пытался вскрыть их одной рукой, пока второй старался удержать извивающуюся спутницу. — Нельзя их открывать! — Мона вырвалась, завалившись на кровать и с омерзением поднялась, обернувшись к Доктору. — Не пахнет… — казалось, эти голоса были везде, втихую пробравшись в голову. Мона закрыла уши руками, надеясь хоть на секунду оказаться в тишине. Она подняла глаза на мужчину, но увидела лишь золотой свет, заполонивший ее глаза. И случилось то, чего она хотела. Тишина. Такая ясная, пронзительная и звенящая заполонила ее голову и затуманила разум. А потом все вернулось — позади твари пытались выбить дверь, а перед ее лицом возникли серьезные глаза Доктора, изучающие каждую смену эмоции на лице девушки. — Не надо было этого делать, — Мона не узнала своего голоса, словно не слышала его тысячи лет. Она распахнула глаза от удивления, когда ее мозг заполнился давно спрятанными воспоминаниями. — Ты так вырос. Она прикрыла рот ладонью, не зная, что сказать. Они смотрели друг на друга, а затем Доктор потянул девушку вниз, спасая от отлетающего шкафа. — Значит, мы так давно знакомы? — Доктор помог ей подняться, крепко сжимая за локоть. — Типа того, — Мона убрала волосы с лица, смотря на существо на пороге. Его конечности, вытянутые и изломленные, как у паука, держались за дверной проем, готовые отбросить своего хозяина к жертве. Распахнутая пасть с острыми клыками — единственное, что осталось на вытянутой голове. — Пахнет… — они понимали, что это сказало существо, но его челюсть даже не дрогнула, извергая звук изнутри. — Пахнет… — Я думала, что мы поняли друг друга в прошлый раз, — Мона отряхнулась от щепок и обернулась на Доктора, поджав губы. Ей не хотелось, чтобы он это видел. — Вы выбрали не самое лучшее укрытие. — Ты их изгнала? — Доктор встал между ней и существом, которое, казалось, застыло. — Да, — Мона выдохнула, смотря через плечо мужчины на тварь. — Мне пришлось. Договорились, что они найдут место с менее разумными существами и не будут высовывать свои серые головы из песка. — Для них люди — менее разумные существа! — Доктор обернулся на существо, все еще державшего за дверной косяк. — И они мне обещали, что не выберут для этого Землю, — Мона сняла маленькую сережку-гвоздик и комнату заполонил писк, отражаясь от стен и проникая прямиком в мозг, закладывая уши. Девушка, все так же, смотря на что-то, позади Доктора, вставила сережку обратно, прекращая эти мучения. — Звуковая сережка? — усмехнулся он, но лицо Моны было мрачнее тучи. — Н-нет, — отмахнулась она, опуская руки. — Лишь звуковые частоты — залог того, что они не нарушат уговор. Доктор обернулся, смотря на сваленные в коридоре туши, которые своей безвольностью вызывали лишь отвержение и брезгливость. Мужчина подошел к Моне, не зная, что сказать. У него возникло так много вопросов, которые он был готов излить на нее в ту же секунду, но он явно понимал, что ей нужно время восстановить свою память. — Зря ты это сделал, — Мона качнула головой, медленно оседая на пол.