Часть 16

      Саске подумывает о том, чтобы приобрести тоналку. На крайний случай грим, если та в этом грёбанном мире так и не была изобретена, чтобы замазать постепенно вырисовывающиеся всё более чётко круги панды у него под глазами.       Ощущать себя жертвой концлагеря получается до удивления легко. Поспал он от силы несколько часов, из-за того, что его организм просто и тупо вырубился от усталости, прежде, чем пришло время вставать.       Культивация, конечно, вещица классная. Никто не спорит. Но Саске ещё не достиг того самого уровня, когда мог годами обходиться без еды и сна.       Для этого ему нужно было пахать и пахать лет так десять, с натяжкой. При условии, что где-то в процессе он не застрянет в узком месте или случайно не покалечится. Всё-таки его новое тело, как бы, не принадлежало культиватору в классическом смысле этого слова, которое обычно использовали, чтобы обозначить тех, кто идет по дороге в небеса.       К тому же, оно было ещё и не человеческим. С теми характеристиками, которые были присущи телам культиваторов того мира из которого была эта техника.       Но тамошние культиваторы тоже не были обычными людьми, имея в своих жилах драконью кровь. Насколько сильно данный факт влиял на культивацию в целом был ещё тот вопрос. Нет, всегда можно было форсировать своё развитие и пробудить гримуар, а потом уже и перестроить тело по понравившемуся образцу, но хотелось бы обойтись как-то без этого.       Сегодня в планах было пробраться в чужую хату, то есть жилище того Учиха с которым дружил Итачи. Как там его звали? Ши…       — Саске, будь внимателен! Не витай в облаках! — одёрнул его учитель боевой подготовки.       Да, в клане были такие вот уроки по типу занятий для дошколят и школьных клубов после школы. Только клановые и исключительно для клановых внутри клана.       — Да. — безразлично отозвался Саске, ленясь возражать по поводу своего собственного имени, уклоняясь от мальчишки на несколько лет старше его, который ещё в академию ходил.       Учиха часто прогуливал занятия и часто заваливался не со своей возрастной группой, из-за чего учитель тайдзюцу откровенно говоря его недолюбливал. Нет, клановый стиль, без сомнений был интересным, но рассчитан он был исключительно под людишек с высоким уровнем восприятия.       Тем самым когда чуть ли будущее предсказывать хотя бы не на несколько секунд вперёд при одном только мимолётном взгляде позволяло. А таковыми, теми, кто попадал под условия, были как раз таки Учиха с их чудо глазками. Ну и, пожалуй, всё.       Не шибко густо, если так задуматься.       Остальным же данный стиль боя даром не сдался, из-за своей специфичности. Что, впрочем, не помешало Саске попытаться загрузить из чужой головы знания по этому стилю. Успешно, кстати, но бошка при этом у него потом болела ещё неделю.       Поэтому-то он не слишком усердствовал с кражей чужих знаний, остерегаясь грохнутся с носовым кровотечением, как было в тот раз, когда не иначе, как с дуру наложил набраться то диагностическое. Вот и выкачивал из голов учителей знания порционно, складывая на метафорическую полочку и мучаясь периодическими мигренями.       — Не недооценивай меня! — крикнул, что есть мочи разъярённый мальчишка от выпадов которого Учиха только что уклонялся.       От снисходительно высокомерного отношения к такой козявке, как он, у будущего ниндзя не осталось и следа. Ну, да, конечно, этот парень же тип крутой, в академию ходит.       Да. Жаль, что его противником стал Саске, но по этому поводу у него даже совесть не звякнула. На поле боя мало кто смотрит на то ребёнок ты или взрослый. На пол, кстати, тоже плюют. А те, кто пренебрегает, считая себя пупом земли, недооценив противника, весьма быстро гибнут.       Саске, кстати, таким образом, не одного лоха в своё время на ленточки пустил.       Он зевнул, уклоняясь от чужого выпада, ставя разгорячившемуся парнишке подножку. Тот… Нет, не падает, а успевает сделать кувырок, складывая печати великого огненного шара прежде, чем приземлиться.       Саске почти… Ладно, его посещает не абы какое желание закатить глаза.       Во-о дебил.       Кто вообще в здравом уме будет против адепта пути пламени использовать его собственный атрибут?       Да, нынешнее тело Саске по прежнему находится только вначале пути, но бонусы от того, что некогда он был на вершине никуда от этого не делись, пускай и были значительно так урезаны.       Это огонёк какого-то ребёнка, а не взрослого матёрого шиноби и опалить его он не должен.       Саске готовится перехватить не такой большой огненный шар, как тот, который в свой первый раз выдал Итачи сразу после того, как Фугаку показал ему эту технику впервые. Саске знает, потому что подглядывал. Жалко печатей не видел, ракурс был не тот. Зато причин гордиться старшим у мелкого карапуза в тот день стало на одну больше.       Никто не успевает что-либо сделать. А потом миг, дугой.       Перед глазами Саске всё мерцает, а когда это заканчивается он, ощущает себя подвешенным за шкирку котёнком. Чужое лицо противно улыбается и Саске ощущает, как метафорически начинает задыхаться. А, может, это было на самом деле.       Он выскальзывает из футболки со стоячим воротником быстрее, чем даже понимает. Тело двигается само. Но вместо того, чтобы попытаться воспользоваться шансом и вскрыть чужое горло Саске мгновенно отстраняется, припадает на все четыре конечности и шипит не хуже рассерженной кошки, которой наступили на хвост.       — Эй! — возмущается парень. — Я тебя спас! Прояви благодарность, в конце-то концов!       Саске недовольно щуриться, не без усилий концентрирует пламя на кончике пальцев и дёргает запястьем.       Щелчок.       Огненный хлыст быстро преодолевает смешное расстояние в пару метров, щёлкнув совсем рядом с Учиха.       Ещё один щелчок и тот придурок запустивший огненный шар валяется на земле. Одну из его лодыжек опутывает огненный хлыст.       Мальчишка орет, создаёт лишний, никому не нужный шум.       Драматичный придурок.       У него после этого даже ожогов не останется, а он строит из себя не пойми что.       Ещё одно лёгкое движение запястьем и ребёнок весит. Не высоко. Всего лишь пол метра не достаёт до земли своей тупой башкой.       Мальчишка болтается, кричит что-то, ругается, а потом наконец начинает каяться в грехах. Признаёт свою ошибку.       Вот только, на самом деле Саске всё равно.       Он знает, что править страхом тактика ужасная. Просто отвратительная. Мало когда приносящая реальный профит в виде верных до гроба людей, которые будь у них полная уверенность в том, что он до них не доберётся, предадут без особых раздумий.       Саске развеивает технику не показывая как же ему на самом деле тяжело. Кто бы знал, насколько на самом деле сложно было сотворить подобного рода простейшую в своей сущности технику на его уровне сил.       На таких малых уровнях выпускать ци… Чакру во вне это сложно. У местных есть печати для упрощения подобных действий. Саске же печати не слишком жаловал, предпочитая доводить свои техники до того уровня, когда мог выехать на одном чистом контроле.       Его бывший «спарринг партнёр» ужасно громко ойкает, приземляясь на землю. Он хватается за голову, которой ударился, потому что для него это произошло слишком неожиданно и он не успел сгрупироваться, выставить руки вперёд. Впрочем, Учиха плюёт на что бы то ни было, разворачивается и полностью игнорирует другого, но куда как более старшего Учиху, что спас этого ребёнка от кровопролития.       Саске всё равно.       Его даже не колеблет то, что по своей сути он уходит посреди урока. Не извиняется, не делает со своим «спарринг-партнером» ещё одного дурацкого поклона в честь окончания спарринга, игнорирует сенсея.       Непростительная грубость и высокомерие за котору его давно бы наказали. Там, но не здесь. Что снова-таки странно, ведь ему слишком много позволяют.       Это потому что он — ребёнок? Или сын главы?       Саске проходится по клановому кварталу. Он ловит на себе разной степени обеспокоенности и не только обеспокоенности взгляды. Рядом идет что-то лепечущий парень, который приглянулся одному из его воронов.       Учиха не слушает.       У него буквально красная пелена перед глазами, из-за того, что уже который день один из воров так смело мельтешит у него перед глазами с видом, словно бы он ничего не сделал.       Он сдерживается.       Саске не позволяет себе убить кого-то из этих троих, но его терпение, подстёгиваемое жаждой крови уже показывает трещины. Хозяин всегда казнил воров или велел причинить им боль. По его приказу она ломала подобным ему руки, отрубала конечности и выжигала клеймо раба, на ворах, в зависимости от настроения владыки, на теле.       Они оказываются на одном из клановых полигонов прежде, чем Саске позволяет себе попытаться скинуть стресс путём руко-ного-махательства.       — Эй! Ты чего?! — восклицает кудрявый парень с каким-то даже шоком уклоняясь от его атаки.       Стиль боя Саске грязный, дикий, звериный, но до ужаса точный и методичный, рассчитанный на убийство цели самым эффективным образом. Никаких игр в поддавки, никаких глупых разговоров. Только сражение не на жизнь, а на смерть.       Так дерутся дети, которых обучило то место. Так ему пришлось научиться драться ещё в самом начале. ребёнку вроде него не стоило выбиваться из толпы. Он должен был скрыть свою излишнюю техничность и образованность в том, чтобы убить ближнего своего хотя бы на начальных порах.       Это был не единственный стиль, который Саске за долгую жизнь, не жизнь, полную бесчисленных сражений и полей битв пришлось освоить. Ведь быть частью клана, секты, школы, учения и не знать то, как они борются все равно, что наработать себе на изгнание или на бытьё парией в своем собственном окружении.       Прошлый стиль, которому их обучали ещё в том самом месте отлично подходил, как для его нынешней роли. Ведь кто будет учить ребёнка драться? К тому же беспризорника. Разве что тот сам где-то это увидит, а после попытается повторить. Нет ничего сложного в том, чтобы притвориться гением боевых искусств.       Это ведь так удобно.       Никаких вопросов.       Почему-то когда дело касается гениальности, у людей сразу все вопросы отпадают.       Вместо слов Саске недовольно рычит, из раза в раз набрасываясь на бедного Учиха, что только уклоняется. Ему удаётся поцарапать того несколько раз прежде, чем тот снова ускоряется. Он будто бы поменялся местами со своим прошлым оппонентом.       Ему приходилось признать, что Учиха был быстр. Со своей нынешней скоростью Саске едва ли поспевал за ним. Но его целью было вовсе не убийство, а снятие стресса, путём издевательств над тем, кто собственно и являлся одной из его причин.       Иллюзиями или огненными техниками Саске совершенно не пользовался. Только физическое усиление, только харкорд.