7 - Провал

Они вдвоём приземлились в помещении, которое Эффи приняла за спальню Пятого. Тот сразу подошёл к окну, а Эффи опустилась на кровать, позволив мыслям одолеть себя.

__________

— О, слава богу! Я ужасно волновалась за тебя, — внезапно раздался голос Вани из-за двери. Эффи подняла на неё глаза. — Прости, что ушёл, не попрощавшись, — голос Пятого слегка дрожал. Эффи потянулась к нему и провела пальцами по тыльной стороне его ладони. — Нет, это я должна извиниться. Я вела себя пренебрежительно и… не знала, как переварить твои слова. Даже сейчас не до конца понимаю. Пятый повернулся к ней. — Может, ты и права была, что отнеслась ко всему скептически, — он усмехнулся. — Возможно, это и вправду не было реальным. Хотя казалось… — Он опустился рядом на кровать. — Как ты и говорила, старик предупреждал, что путешествия во времени могут свести с ума. — Тогда, наверное, я не лучший собеседник для таких разговоров. Раньше я встречалась с психотерапевтом – могу дать её контакты, — Ваня даже не взглянула на Эффи, сосредоточившись только на Пятом. — Спасибо, но… думаю, мне просто нужно отдохнуть. Давно не спал нормально. Ваня тяжело вздохнула. — Хорошо. Она развернулась и ушла, её шаги постепенно затихли в коридоре. Едва Ваня скрылась из виду, из шкафа раздался грохот. Появился Клаус, с мечтательным видом комментируя услышанное: — Как трогательно! Вся эта болтовня о семье, отце и времени… Ух ты! Эффи фыркнула, разглядев его наряд. — Можешь заткнуться? Она может услышать! Но Клаус, похоже, проигнорировал замечание или просто не нашёл, что ответить. — Я мокрый. — Кажется, я говорил надеть что-то посерьёзнее. Пятый окинул его взглядом. — Похоже, восьмидесятые тебя отрыгнули. Настоящий клоун. Эффи встала, сдерживая смех. — Что? Это мой лучший наряд! Это, казалось, не успокоило Пятого. Он тяжело вздохнул и заговорил снова: — Мы совершим набег на шкаф старика. — Тревожный взгляд скользнул к двери – вдруг Ваня услышит, как они обсуждают образ Клауса. — До тех пор, пока мне платят. — Когда работа будет выполнена. Все трое вышли в коридор. — Просто чтобы уточнить детали, — Клаус произнёс последнее слово с нарочитой важностью, будто это было заклинание. — Мне нужно зайти туда и прикинуться твоим старым добрым папочкой, так? Пятый сдавливал виски пальцами: — Вроде того. — А какая у нас легенда?.. — Что? О чём ты? — Пятый выглядел растерянным, что было странно – обычно он всегда на два шага впереди. Клаус терпеливо пояснил: — Ну, например, я был юным грешником? Скажем, шестнадцатилетним? А ты... — он игриво подмигнул, — Эффи у нас сестрёнка или девушка? — Девушка. По-видимому. — Пятый закатил глаза, но кончики ушей предательски порозовели. — Твоя мать – шлюха! Кем бы она ни была. Мы познакомились на... дискотеке. Да? — Клаус самодовольно щёлкнул языком. — О, боже! Секс был потрясающим. — Меня пугает, то что ты называешь своим мозгом. Эффи молча поддержала это утверждение кивком. — Не заставляй меня ставить тебя в угол! — Услышав это, Эффи вдруг рассмеялась. Оба мужчины удивлённо повернулись к ней. Она лишь покачала головой, сохраняя лёгкую улыбку.

_________

— Как я уже объяснял вашему сыну и его спутнице, информация о наших протезах строго конфиденциальна. Без согласия клиента я ничем не могу помочь. Кабинет врача. За столом – тот же доктор, перед ним – Клаус, Эффи и Пятый. В животе у Эффи зашевелились противные, липкие бабочки – не те, что будило прикосновение Пятого, а те, что рождались от белых стен, медицинских халатов и этого бесконечного визита. В прошлый раз было терпимо, но сейчас каждая минута давила тяжелее. — Мы не получим согласия, если вы не назовёте имя, — Пятый вскочил, сжимая кулаки. — Простите, но я действительно бессилен... Тут вступил Клаус. Они договорились заранее: он должен изобразить возмущённого отца и обвинить врача в нападении. — А моё согласие вас интересует? — Прошу прощения? — Кто разрешил вам поднимать руку на моего сына и его девушку? — По щекам Клауса катились искусные слёзы, настолько правдоподобные, что даже Эффи на секунду поверила. — Что?! — Доктор побледнел. — Ты меня прекрасно слышал. — Я не трогал их! — Да? Тогда почему у него разбита губа? — Клаус указал на Пятого. — И почему у нее порвана рубашка? — С его губой всё в поря... Не дав договорить, Клаус в своей фирменной манере резко ударил Пятого по лицу, а затем, будто невзначай, разорвал рубашку Эффи. Ткань разлетелась лоскутами. Девушка вскрикнула, оставшись в одном бюстгальтере. Холодный воздух кабинета обжёг кожу. Пятый, ещё пошатываясь от удара, застыл, не в силах оторвать взгляд от её обнажённых плеч, плавного изгиба талии... — Я скажу, что ты меня лапал. У меня есть свидетели, — Эффи наклонилась к доктору, изобразив сладкую улыбку, в которой читалась чистая угроза. — Назови имя. Или я закричу о насилие, и ты сгниёшь в тюрьме. — Вы сумасшедшие! Все трое! Клаус усмехнулся: — О, ты даже не представляешь насколько. Пока доктор не опомнился, Клаус взял со стола стеклянный снежный шар, покрутил в руках. — "Мир на земле". Боже, как мило. — И со всего размаха шлёпнул себя им по лбу. Стекло разлетелось, кровь заструилась по лицу. — Ай-яй-яй! Боже, как больно! — он застонал, но в глазах читалось торжество. Доктор бросился к телефону. Клаус выхватил трубку: — В кабинете доктора Бига нападение! Срочно пришлите охрану! — крикнул он фальцетом и швырнул аппарат на стол. — Вот что будет, Грант. Через минуту сюда ворвутся охранники, увидят кровь и нас, — Эффи обвела пальцем по воздуху, — И мы расскажем, как ты врезал ему и лапал меня. Клаус фальшиво всхлипнул: — Ты прекрасно устроишься в тюрьме. Поверь, я знаю. Такой недотрога, как ты... — он сделал паузу, — Ну, в общем, ты справишься. Доктор ошарашенно уставился на него: — Господи... Да ты психопат. — Спасибо! — Клаус сиял. В итоге доктор сдался. Пока он рылся в папках, Пятый накинул на Эффи свой пиджак – её рубашка лежала клочьями на полу. Клаус же, с блёстками в волосах и кровью на лбу, выглядел довольным. — Странно... — пробормотал доктор. — Что? — Пятый насторожился. — Глаз... Согласно документам, этот протез ещё даже не изготовлен. — Он поднял взгляд. — Откуда он у вас? Эффи резко развернулась: — Какого чёрта, а?