8 – Никто из нас никуда не уйдет

— Это нехорошо, — Пятый вздохнул. Они закончили в кабинете врача, а на плечах Эффи всё ещё был накинут пиджак Пятого. — Но я был довольно хорош, верно? Да. Как насчёт моего согласия, сучка? — Клаус рассмеялся, передразнивая собственные слова. Мальчик поменьше повернулся к нему — Клаус, это не имеет значения. — Что? Что? И вообще, что такого особенного в этом глазу? Пятый сердито посмотрел на него — Есть кое-кто, кто потеряет глаз в ближайшие семь дней, и это приведёт к концу жизни на Земле в том виде, в каком мы её знаем. Когда он проходил мимо, Эффи схватила его за руку и сердито сжала её — Семь дней? Клаус пропустил её слова мимо ушей — Да-да, могу я получить свои двадцать баксов прямо сейчас или как? Эффи приподняла бровь — Ты платишь ему? А как же я? — Эх, я потащил тебя с собой на прогулку, и тебе это нравится, дорогая. — Он повернулся к Клаусу. — Приближается апокалипсис, а всё, о чём ты можешь думать, – это как получить кайф? — Ну, вообще-то, я ещё очень голоден. Животик урчит! — Клаус прижал руки к животу и изобразил голодные стоны. Словно внезапно осознав нечто очевидное, Пятый замолчал — Ты бесполезен. Вы все бесполезны! — Он зашагал прочь, и Эффи захотелось накричать на него. — О, да ладно, тебе нужно расслабиться, старина, — Клаус наблюдал, как Пятый неторопливо направляется обратно к зданию, засунув руки в карманы. — Эй, знаешь, я только сейчас понял, почему ты такой встревоженный. Ты, должно быть, чертовски возбуждён. Он рассмеялся так, будто это была самая смешная шутка на свете. Эффи лишь наблюдала за тем, как эти двое сидят на ступеньках возле здания, глядя на проносящиеся мимо машины. — Все эти годы ты был один. Одиночество, должно быть, сводит тебя с ума, — продолжил Клаус. Пятый некоторое время смотрел вдаль, прежде чем ответить — Ну, вообще-то, я был не один. Клаус заметно оживился. Маленькая надежда внутри Эффи, что Пятый, возможно, что-то чувствовал к ней, была безжалостно растоптана. Она старалась ничем этого не выдавать, сохраняя на лице максимально бесстрастное выражение. — Интересно. И кто же? — Её звали Долорес. Мы были вместе больше тридцати лет. Клаус искренне удивился. — Тридцать лет? О, ничего себе! Боже, самое долгое время, что я был с кем-то, — даже не знаю... недели три. И то только потому, что устал искать место для ночлега. Пока Клаус говорил, Пятый поманил Эффи, предлагая взять его за руку, и в следующее мгновение они оба исчезли. Эффи чувствовала себя странно. Ей было неловко за собственную реакцию, но мысль о том, что Пятый провёл с кем-то тридцать лет, причиняла необъяснимую боль. Она даже не понимала почему. Между ними никогда не было ничего. И всё же неприятное чувство, возникшее в тот момент, когда Пятый упомянул свою девушку, никуда не исчезало. Оно по-прежнему тяжёлым комком лежало где-то внизу живота. Эффи очень хотела избавиться от него, но безуспешно. Они появились на заднем сиденье такси. Заметив их в зеркале, водитель вздрогнул, а Пятый протянул: — Не останавливайтесь, просто продолжайте ехать. Он помахал Клаусу через окно с мерзкой ухмылкой. — Эй, эй, эй! А как же мои деньги? Эффи фыркнула, наблюдая за этой сценой с заднего сиденья такси. Позже той же ночью, пока Пятый размышлял, что делать дальше, он столкнулся с Эффи. — Хочешь кое с кем познакомиться? Именно это и привело к тому, что Эффи и Пятый бродили по универмагу посреди ночи. Они только что телепортировались внутрь, и Пятый где-то раздобыл фонарик – Эффи так и не поняла где. Она последовала за ним, пока он водил лучом света по лицам манекенов, явно что-то выискивая. Спустя несколько минут Пятый нашёл его. Или, точнее, её. Они стояли плечом к плечу перед тремя манекенами, одетыми в красивые наряды. Подойдя к одному из них, он наконец пробормотал: — Долорес. Рад тебя видеть. Эффи пришлось дважды моргнуть, прежде чем до неё дошло, что Пятый – самый разумный парень на Земле – разговаривает с манекеном. — Я скучал по тебе... очевидно. Что ж... я... я... — он ненадолго замолчал. — Выдались тяжёлые пару дней. Когда Эффи слабо различила звук шагов, она подошла к Пятому и прошептала — Я слышу шаги. Не думаю, что мы здесь одни. Стоило ей это сказать, как две фигуры в масках открыли огонь по Пятому и Долорес. Эффи наблюдала за происходящим из-за кучи одежды, надеясь, что её не заметят и не убьют сразу. Манекены падали один за другим, когда пули прошивали их насквозь, и Пятый выругался. Не думая о последствиях, он рванул вперёд и схватил то, что осталось от Долорес, несмотря на шквал выстрелов. Эффи почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Пятый куда-то переместил Долорес, а затем бросился в бой, пытаясь выжить в хаосе, который развернулся меньше чем за пять минут. Она слышала, как двое бандитов переговаривались между собой. — Что теперь? — Ты начинай отсюда, а я пойду с другого конца. Встретимся посередине. Стреляй во всё, что движется. Они обсуждали, как убить Пятого. И её тоже, хотя Эффи не была уверена, знают ли они вообще о её присутствии. Спрятавшись под грудой одежды, она молилась всем богам, которых только могла вспомнить, прося защиты. Закончив, девушка замерла и даже попыталась замедлить дыхание. Это не помогло – в какой-то момент у неё просто перехватило воздух. Одинокая слеза скатилась по щеке. Она хотела, чтобы Пятый пришёл за ней, а не спасал этот дурацкий манекен. К счастью, спустя несколько секунд она заметила его. Сначала Эффи не была уверена, увидел ли он её, но, оглянувшись, Пятый встретился взглядом с двумя знакомыми карими глазами, смотревшими на него из укрытия. — Эфф? Одежда разлетелась в стороны. Схватив Долорес и Эффи за руки, Пятый попытался совершить пространственный прыжок. Однако ничего не вышло. — Чёрт! Им пришлось снова спрятаться. Через несколько секунд способность всё-таки сработала, и они исчезли, пока двое боевиков продолжали палить им вслед. Пятый отделался несколькими царапинами. У Эффи же на руке осталась рана – пуля задела её по касательной, не пробив насквозь. — Ты такой идиот, — пробормотала она. В ответ он лишь заявил, что скучал по Долорес. Когда Пятый немного пришёл в себя, они переместились в Академию Амбрелла. Долорес лежала в большой чёрной сумке, которую он ни на секунду не выпускал из рук. По дороге он разговаривал с ней, шепча какие-то ласковые глупости, и Эффи неожиданно поймала себя на мысли, что хотела бы услышать эти слова, обращённые к ней. Убедившись, что Долорес надёжно спрятана в сумке, Пятый начал подниматься по лестнице. Там они столкнулись с Лютером и Эллисон. — Пятый? Эффи? Что, чёрт возьми, с вами случилось? — обеспокоенно спросила Эллисон. — Ты в порядке? Мы можем помочь? — Лютер попытался положить руку ему на плечо, но Пятый явно воспринял этот жест совсем не так, как тот рассчитывал. — Вы ничего не можете сделать. Никто из вас ничего не может сделать. Его голос звучал отстранённо, и Эффи сразу поняла, что это плохой знак. Дыхание Пятого стало сбивчивым. Она вежливо улыбнулась Лютеру и Эллисон, взяла его за руку и увела в ванную, чтобы обработать царапины. Пока она играла роль медсестры, осторожно очищая раны, Эффи пыталась его успокоить, даже не подозревая, какие картины он продолжает видеть перед глазами. — Всё будет хорошо. У тебя есть я. У тебя есть Долорес. И никто из нас никуда не уйдёт. Даже если ты сам будешь нас отталкивать, ты, самоотверженная сволочь. Это заставило Пятого рассмеяться.